Птичья жизнь.

      Расслышав последнюю фразу, Арбатов окончательно убедился, что бежать необходимо быстро и максимально далеко. Надо же было так попасться! Где носит Виктора? Сказал, быстро припаркуется и прибежит на помощь, однако прошло больше пятнадцати минут, а тот даже не думал появляться! Чёрт. Перспективы вырисовывались нерадостные: либо страшная смерть в лапах неизвестной науке потусторонней громады, либо неприглядное будущее в стенах лаборатории. В том, что гнусный охотник на нечисть сдаст его на опыты, Даниил не сомневался — знаем, видели. Повезло один раз с Виктором, повезло второй — со Светой; вряд ли госпожа Удача будет терпеть подобные выходки целую вечность.       Решив не поддаваться панике, кот тряхнул головой, нервно подёргал левым ухом и затих в чужих руках.       Мужчина думает, что животное — подделка. Значит, стоит убедить его в обратном; притупить бдительность, а как выдастся удобный момент, так хватать ноги в руки и валить из проклятого дома на всех парах! — Ты никогда раньше не сомневался в моих словах, что смущает сейчас! — яростным шёпотом забормотал Милош, крепче зажав пушистую тушку пленника сгибом локтя, — Просто потому, что это не человек, а зверь? Ты сам говорил, они обращаются в первое существо, которое увидят после рождения — так почему это не может быть кот? Объясни мне!       Явно не менее взбешённый собеседник что-то остервенело забормотал в трубку: колдун, заметно скривившись, отодвинул телефон подальше, стараясь игнорировать гневные выкрики начальника в свой адрес. Ещё несколько секунд послушав обвинения, в основном зацикленные на «что ты себе позволяешь, хватит вечно додумывать», он, наконец, в ярости нажал кнопку сброса и закатил глаза. — Вот же пидор.       В сердцах почти сплюнув на пол, но вовремя остановившись из неких морально-этических соображений, мужчина сдул прилипшие ко лбу пряди выбившихся волос и расслабил хватку на кошачьей шее, ловким движением перехватив того поперёк тела. Пылающий иступлённым гневом взгляд пронзил Арбатова насквозь, правда, не причинил тому ни малейшего вреда — решив играть милого зверька, Даниил шёл до последнего. Пару раз совершенно невинно моргнул, абсолютно профессионально не понимая, что от него хотят, после чего вытянул лапу вперёд и ткнул мягкой подушечкой в подставленную щёку. Такой жест, прошедший многочисленные испытания в лице каменного сердца Александра, вредного Виктора и совсем уж не считающейся достойным противником милашки Светланы, позволял уйти безнаказанным после любых шалостей. Колдун отодвинулся чуть раньше, избежав прикосновения, однако выражение болезненно кривящегося лица всё же смягчилось: он громко, преувеличенно недовольно фыркнул и перехватил Арбатова за шкирку, лишив возможности шевелиться. — Не думай, что сможешь обмануть меня. Кто ты такой? Если за годы пребывания в таком виде ты научился говорить, то начни это делать, иначе…       Стоявшая на самом углу стола старинная, расписанная витиеватыми узорами ваза полетела вниз, с грохотом разбиваясь на осколки.       Вышедший из-за угла старик выглядел хуже, чем раньше. Из последних сил опираясь о толстую металлическую трость и еле-еле передвигая ноги, он проковылял в сторону кухни, полностью игнорируя присутствие чужаков в доме. Колдун тихо выругался; отвлёкшись на кота, он совершенно забыл первоначальную цель сегодняшнего визита. Даню подобный расклад устраивал; наконец оставив несчастного зверя в покое, мучитель переключился на заказчика: — Константин, — он негромко кашлянул, стараясь привлечь внимание, — Где вы только что были? Вам хуже. — Нигде я не был, — сварливо отозвался пожилой мужчина, подслеповато щурясь.       Арбатов нахмурился.       На мгновение, забегавшись с роем волнительных мыслей, с паникой о грядущем будущем, он совсем позабыл где находится, однако сейчас, со смесью страха и облегчения осознал, что все трое стоят посреди зловещей кухни. Никаких пугающих великанов не было в помине. Для душевного успокоения Даниил осмотрелся по сторонам, насколько позволяло скованное положение; даже глянул на потолок. Никого. Лишь парочка мелких, снующих туда-сюда, словно гиперактивные надоедливые мошки, теней. Они же оказались единственной замеченной странностью: слишком мало.       В обычных домах, самых чистых, светлых, пропитанных физически ощутимыми любовью со светом, клубились толпы, тучи этих крошечных ночных кошмаров. Малютки являлись частью повседневной человеческой жизни, хотя заметного вреда не приносили; иногда, собираясь в стайки, гремели дверцами шкафов или поскрипывали старыми половицами, но сил их хватало на мизерные проделки, которые и странностями назвать не поворачивался язык.       Кот скользнул нечитаемым взглядом по парочке проскользнувших мимо него букашек. Что здесь произошло? Их как будто… Нет, даже не изгнали. Систематично истребили, как делал он по просьбе Виктора на вызовах, когда те шалили. Пожрали под частую. — Отвечайте, — настойчиво повторил заметно сердитый мужчина, закатывая глаза, — Вам ведь плохо. Пить хотите?       Старик быстро затряс головой, глядя куда-то в бок. Кружащие вокруг скопления народа капельные мошки замедлились.       Плавно передвигаясь, словно таясь, они подтекли к нервно переступающему с ноги на ногу колдуну, избегая попадаться на глаза пожилому владельцу дома; заметив одно из осмелевших существ, тот глухо фыркнул себе под нос, прикрывая рот рукой, и слабо топнул, отгоняя незваного гостя. Скопившаяся под ножками стола пыль взметнулась вверх. В это время задумчивый Мил открыл кран. — Ничего мне не нужно! Убери! — внезапно глухо провыл собеседник, увидев в чужих руках полный бокал.       Даниил успел только испуганно крякнуть от неожиданности, вовремя заткнув рот, чтобы не взвизгнуть: стекло разлетелось вдребезги раньше, чем коснулось деревянного пола. Оглушающий звон эхом разнёсся по комнате. Беглое тиканье настенных часов затихло, словно отбив последние секунды жизни. Мельком глянув вверх, Арбатов с нарастающим ужасом осознал, что не был так уж далёк от истины: минутная стрелка часов замерла, так и не достигнув следующей отметки циферблата.       С небывалой прытью подскочив на ноги, старик шарахнулся от воды, неотрывно глядя на собственное отражение в расширяющейся луже.       Милош сделал медленный шаг назад; практически перетёк из одного положения в другое, двигаясь поразительно грациозно для своих габаритов, при этом не отрывая сосредоточенного взгляда от Константина. Тот стоял ровно, как натянутая струна, не моргая.       Даниил как никогда ощущал выразительный саспенс дешёвых ужастиков, когда главный герой стоит на месте и просто ждёт. Знает, что в следующее мгновение окажется разорванным в клочья; ощутит острое лезвие ножа под рёбрами или толчок в спину, а после полетит вниз, в бесконечную чёрную пропасть. Но стоит. Тупо стоит на месте, под угнетающую мелодию, с каждой новой секундой набирающую аккорды.       Прозрачные ручейки воды, противостоящие всем известным законам физики, продолжали медленно растекаться. В самом центре, среди груды осколков, начинали появляться вязкие маслянистые вкрапления, похожие на нефть. Лужа пошла призрачной рябью — на мгновение коту показалось, что поверхность колыхнул подувший с улицы слабый ветерок; однако уже через мгновение он вспомнил, что каждое окно в доме наглухо закрыто.       Шерсть на спине встала дыбом. — Не делай резких движений, — грубо рыкнул Милош, пристально глядя на испуганного старика, — Быстро объясняй, что здесь происходит! — Отвали! — отчаянным голосом произнёс собеседник, — Ты должен помогать, а не устраивать допросы! Так сделай хоть что-то, а не шляйся из угла в угол, пока я не заявил в милицию об ограблении!       Тихий всплеск из-под ступни колдуна прозвучал набатом. Арбатов молниеносно скосил взгляд вниз только для того, чтобы увидеть, как капли грязной воды, наконец, сформировались в широкий, бездонный глаз, и подавить сиплый испуганный всхлип.       Он видел эту тварь не в окне. Он видел её в отражении стекла.       От страха онемело тело.       Осознание того, с какой именно целью полоумный старик превратил жилище в грёбаный зеркальный лабиринт, нависло над случайными жертвами дамокловым мечом. Если тварь смогла воплотиться в луже крановой воды, то выползти из ровной, чистой поверхности, идеально скопировавшей каждую трещину реальности, ей не составит труда.       Они попали в ловушку. — Не переводи стрелки, старый хрыч! — в конец взбесился не отличающийся терпением Мил, — Я тебе щас такой допрос устрою!       Договорить он не успел.       Арбатов изогнулся дугой, отчаянно забив хвостом, и яростно вцепился в чужую руку зубами. Когти выдвинулись из подушечек лап раньше, чем Даня успел это осознать; практически в кровь вспоров запястье мужчины, он с громким хрипом вывалился прямо в злосчастную лужу и, глухо взвыв, в два прыжка вылетел в коридор. — Твою мать, чтоб тебя! — завопил разъярённый колдун и, не долго думая, рванул следом, — Стой, тупой кошак!       Даня, не будь дураком, дожидаться никого не стал.       Стоило спасаться самому, а лишиться очередной новоявленной проблемы посредством ещё одной казалось просто замечательным решением. Пусть того сожрут, а он быстренько свалит. И что, что жалко? Этому тупому колдуну его жалко совершенно не было! Муки совести кот переживёт, а вот съедение заживо — маловероятно. К тому же, мяса в нём на один зубок; какой толк жрать, разве что аппетит раззадоривать.       Коридор, под завязку забитый старыми зеркалами, казался абсолютно бесконечным.       Не пробежав и жалкого метра, Арбатов забился в провал между комодом со стеной, затих, переводя сбившееся от страха дыхание. Буйное сердце колотилось где-то в районе пяток; или головы. Безумная пульсация, казалось, пыталась разорвать виски на части, отбивая похоронный марш прямо по черепной коробке.       Нет, так не пойдёт.       Во-первых, Виктор вряд ли одобрит подобный поступок. Слушать нотации о хорошем поведении и долге чести в его планы на выходные точно не входило. Во-вторых, тот же самый Виктор, в некотором роде, являлся основной причиной всего здесь происходящего. Значит Даня, ради дорогого хозяина, тоже нёс за появление нелепого зеркального существа какую-никакую ответственность.       Дурацкий Равин со своим дурацким моральным кодексом! Где его носит!       Погнавшийся за беглецом Милош застыл посреди коридора, бегло закрутив головой в попытках отыскать пропажу. Осознав, что начинание если и увенчается успехом, то часа, эдак, через два-три, он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. «Тебе бы в больничку сходить», — саркастично подумал Арбатов, — «Вон какой нервный. На работе проблемы, да?» — Кис-кис, — прошипел мужчина таким тоном, будто каждое доброе слово доставляло ему невыносимые болезненные страдания, — Иди сюда, котик. Иди сюда, блохастое чудовище! — Кровью не изойди от перенапряжения! — громко фыркнул Арбатов, не удержав язык за зубами.       Да и плевать! Пусть знает! Всё равно они тут сдохнут! А если не сдохнут, то он сбежит при первой же возможности, и ни один охотник за призраками его своими дряхлыми ручонками не схватит!       Собеседник, ни капли не удивлённый внезапному повороту событий, ловко выхватил из груды металлолома первую попавшуюся увесистую палку, оказавшуюся покорёженной ножкой стула; угрожающе зарядил ею в стену. — Я так и знал, что ты не кот, зараза. И Ян пусть запихнёт свои нравоучения себе в жопу после того, как препарирует тебя!       Глухо ойкнув, Даниил, совершенно не готовый к такому повороту событий, развернулся и дал дёру. Прилетевший в спину керамический горшок лишь придал перепуганному коту ускорения.       Маньяк! Больной на голову психопат! Да его надо в палату для особо бойных пациентов запихнуть, а не до работы с людьми допускать! — Стой! Не смей!       В последнюю секунду занырнув в самую дальнюю по коридору комнату, Арбатов в ужасе забился под кровать, судорожно глядя по сторонам.       Как он вообще дошёл до такого? Виктор шляется непонятно где, за многострадальной кошачьей тушкой гоняются то невротик с шестом наперевес, то непонятного происхождения призрачная громада! Что за день такой! «Пора в отпуск», — грустно подумал Даня, в истерике наблюдая, как приближаются к его морде чёрные ботинки, — «Никаких деревень, никаких квартир. Отель. Отель за границей. Пятизвёздочный. И президентский люкс. С трёхразовым питанием. И бассейном. И чтобы море поближе было». — Вылазь, гнида шерстяная! — злобно прошипел Милош, припадая на колени и пытаясь выковырять забившегося в угол кота железной ножкой, — Так и быть, я тебя не убью сразу! «И мороженку… Клубничную» — скорбно закончил список предсмертных пожеланий Арбатов.       Он ведь даже с Витей не попрощался.       Отчётливый звон стекла в метре от выдуманного убежища прозвучал подобно мелодичному ангельскому хору. Разбираться, кто именно стал его нежданным спасителем, не осталось времени: хоть легион нечисти напал, хоть свершилось второе пришествие. Пока его преследователь на мгновение отвлёкся, кот резво, всем телом прижавшись к деревянному полу и собрав по пути скопившуюся за долгие годы пыль, крабиком отполз к противоположной стене. — Дань! — раздался родной взволнованный голос, — Ты, поехавший, отвали от кота!       Выползший из-под кровати Арбатов встал памятником самому себе, глядя на разъярённых противников. Безоружный Виктор замер в середине движения, закинув одну ногу на подоконник, так и не успев подтянуть вторую. Опешивший и не менее раздражённый, Милош перекинул палку из левой руки в правую; злобно прищурился.       Равин явно проигрывал. Этот чудак без чувства самосохранения изначально не блистал бойцовскими талантами, а уж в сравнении с натренированным охотником с оружием вообще сдавал по всем фронтам.       Надо было что-то придумать. Быстро.       Мужчина не стал ждать окончания мыслительных процессов; перехватив металлический шест поудобнее, он размахнулся и с силой ударил прямо по уцелевшим краям разбитого Витей окна. Крошечные осколки осыпались вниз, заставив парня разжать руки и свалиться вниз на усыпанный битым стеклом пол. Беспощадно пнув того по почкам, противник опустил импровизированное оружие на пол и присел на корточки, вновь заглянув под кровать.       Кота там, естественно, не обнаружилось. — Где ты, крыса?       Наблюдая, как в разбросанных осколках отражаются алые лучи закатного солнца, Даня ощутил гнетущую апатию.       Виктор выглядел изрядно побитым, однако не раненым: сипло выдохнув из лёгких весь оставшийся воздух, он медленно приподнялся на локтях, и, тут же получив ещё один удар под рёбра, скатился на пол, что-то бессвязно пробормотав. Не став вредить пострадавшему больше необходимости, мужчина поднялся во весь рост и, бегло осмотрев помещение, выбежал в коридор.       Арбатов притих, аккуратно подползая к дорогому хозяину.       Толку от него сейчас не было никакого. — Эй, ты как? Можешь телефон достать? Я постараюсь вызвать ментов.       Зашедшийся в приступе острого кашля парень не смог ответить, лишь судорожно вытащил из кармана шорт телефон и кинул на пол, стараясь не пораниться сильнее. — Жить буду. — Не сомневаюсь, — глухо прорычал Даня, пытаясь разблокировать телефон и всеми фибрами души осознавая собственную бесполезность.       Что за глупое крошечное тело?       Он никогда не считал себя стероидным качком, но мог хотя бы позвать на помощь! А что сейчас? Пухлые кошачьи лапы промахивались мимо маленьких кнопок, задевая две или три буквы сразу, переключая вкладки языков и печатая по десятку запятых при попытке стереть ненужную цифру. Набрать короткий номер скорой помощи также оказалось для нового тела непосильной задачей. Уже выходя из себя, Арбатов ткнул в первый попавшийся номер, открытый в журнале звонков. Короткие гудки занятого абонента, подписанного в телефонной книжке как «Саня», окончательно вывели доведённого до белого коленья кота из себя. — Дай сюда, — задушено просипел Витя, наконец приняв вертикальное положение и подтянув тяжёлое кошачье тело поближе, — Давай просто свалим отсюда поскорее.       Ещё никогда идея позорного бегства не казалась настолько дьявольски искушающей. Покорно кивнув, Арбатов отодвинулся, позволяя избитому парню подняться на дрожащие ноги. Сделав шаг в сторону окна, обеими руками держась за искрошенную ударами раму, Виктор приподнял ногу, намереваясь перелезть на улицу, как делал раньше, но внезапно просто замер. — Твою мать! — позабыв про боль, воскликнул парень и ткнул пальцем куда-то за спину Даниила, — Этот старый мудак сказал, что выбросил его!       Кот прыжком обернулся назад.       Раньше, в виду явной нехватки времени, он не успел осмотреться. Видимо, нелёгкая занесла его прямиком в спальню хозяина.       Старая, побитая жизнью мебель не стала исключительным открытием: квартиру старика с ног до головы, или, лучше сказать, с ванны до коридора захламляло различной ценности барахло. Вся более-менее добротная мебель стояла по краям: маленькая односпальная кровать, небрежно застеленная клетчатым пледом, массивный деревянный стол, забросанный исписанными бумагами, кресло-качалка на толстых ножках. В центре комнаты, предавая помещению отвратительный сюрреализм, стояло зеркало. Рядом валялось огромное чёрное покрывало, самым кончиком зацепившееся за острый угол резьбы — ещё пару мгновений назад оно было сверху. «В такое точно влезет» — совсем некстати подумал Арбатов, отступая назад.       Огромный, выше двух метров в высоту и толще одного — в длину, гротескный викторианский гигант казался просто насмешкой над эстетикой в чистом виде.       По краям уродливую раму обрамляли плетения, похожие на лианы; по крайней мере, так это, должно быть, видел автор кошмарного творения. Сейчас карикатурные лозы больше напоминали нелепые жирные щупальца кальмара, обхватившего кусок стекла. Вырезанные на металле толстые бутоны роз стёрлись со временем, являя собой неестественные пузыри, похожие на болезненные нарывы на больном человеческом теле.       Ужасало, насколько органично смотрелось громадное, склонившееся пополам существо в этом театре абсурда. — М-мама, — только и смог пролепетать кот, отступая от стекла.       Пятна крови, разбрызганные по гладкой, не тронутой ни пылью, ни старостью поверхности, расплывались в пугающе гармоничном беспорядке. Лишь тонкая, будто специально вырезанная рукой мастера трещина, проходящая прямиком на уровне колен смотрящего, искажала этот дикий эстетизм. — Мне хочется блевать от одного вида этой рухляди. Какой больной придурок будет держать такое у себя дома, — выругался Виктор, явно выделив последние слова акцентом, — Пошли отсюда быстрее.       И лишь дёрнувшись в сторону улицы, замер, как вкопанный. — Дань. Я не могу. — Угу, — тихонько, будто боясь, что его услышат, отозвался собеседник.       Вряд ли моральные метания решили взять верх именно в этот момент.       Он знал. Видел это. Видел, как худощавая, переломанная от множества сгибов рука, вцепившись в чужую стопу своими гниющими бледными пальцами, потащила парня обратно в проклятую квартиру. Прямо там. В отражении. — Вить! — только и успел завопить Арбатов, бросившись к напарнику.