Птичья жизнь.

      Со всех ног рванув в сторону перепуганного напарника, Арбатов упустил важную мысль. Особенности его нынешнего телосложения. Конкретно сейчас они заняли главенствующую позицию, игнорировать которую становилось сложно.       Пробежав половину пути, Даня затормозил, вцепившись когтями в ковёр. Если он окажется в поле досягаемости отражения, то станет безвольной жертвой. Стоило продумать каждый шаг и иметь нечто, хотя бы отдалённо похожее на план побега. Времени на раздумья не оставалось.       Виктор лихорадочно задёргался, пытаясь уцепиться за разрушенный подоконник. Старая древесина разлетелась в щепки, всадив в повреждённые ладони ещё несколько свежих заноз, парень вскрикнул и обессиленно шлёпнулся на пол, закрыв лицо руками. Изодранная в клочья штанина уже не скрывала широкую, испачканную знакомой чернильной субстанцией рваную рану, рассекающую ногу как раз в том месте, где находилась трещина зеркала.       Равин взвыл от боли.       Даниил заметался из стороны в сторону.       Чёрт.       Не придумав ничего лучше, кот сделал три шага назад и, разбежавшись, из последних сил прыгнул прямо на злополучное зеркало, про себя надеясь, что не пролетит сквозь стекло прямо в лапы потусторонней громады. В фильмах так случается. Он сейчас наверняка в одном из них, судя по обстановке. Гравитация, вкупе с толстым точечным импульсом в лице приземлившегося на край рамы кота, неожиданно взяла верх. Антиквариат медленно, грузно пошатнулся, качнувшись вперёд-назад, и, подталкиваемый болтающимся на верхушке Арбатовым, с грохотом полетел вниз.       Звон разбитого стекла прозвучал почти оглушительно.       «Сколько лет неудач нас ждёт за то, сколько зеркал мы сегодня разбили?» — нервно подумал Даниил.       Не отошедший от болевого шока Витя так и замер на полу, одной рукой вцепившись в металлическую ножку кровати, второй безуспешно пытаясь остановить хлещущую из раны кровь. Ладонь, полностью перемазанная мутной смесью из грязной чёрной массы с алыми пятнами, заметно дрожала: парень то сжимал, то разжимал пальцы, явно ощущая горячий поток, но не решаясь опустить взгляд вниз и разглядеть масштаб катастрофы.       Быстро оценив представшую перед ним картину, Даня осмотрелся по сторонам и запрыгнул на кровать, стащив в неё потёртую простынь. — Попытайся порвать или просто зажми рану, я попробую найти- — Что вы сделали? — глухо просипел застывший в дверном проёме старик.       За ним, как по мановению волшебной палочки, возник Милош, и тут же скривился, театрально прикрыв нос рукой.       Стойкий металлический запах окутал комнату целиком. Из-под железного каркаса зеркала текли склизкие потоки, вымывая вместе с собой совсем крошечные раздробленные осколки. Помещение наполняла смутная вонь, отдалённо напоминающая то ли сырую влажную плесень, то ли сгнившее мясо.       Арбатов закашлялся.       Первым среагировал колдун. Быстро оглядевшись, он в два шага пересёк пустующее пространство комнаты, схватил раненого Виктора за локоть и рывком дёрнул вверх, не удосужившись убедиться, что его подопечный твёрдо стоит на ногах. Тому не пришлось выбирать: вцепившись в чужую водолазку, парень на полусогнутых ногах поплёлся дальше. Даня фыркнул и поспешил следом, держась на максимально возможном расстоянии. Оба понимали: они и раньше были в не самом выгодном положении, чтобы отказываться от помощи, пусть такой своеобразной, что уж говорить о происходящем сейчас.       Бесцеремонно кинув живую, ещё живую, ношу на перепуганного старика, мужчина осмотрел представшую перед ним троицу критичным взглядом. — Итак, кто из вас, дегенератов, додумался разбить зеркало? Судя по тому, что самый тупой из вас валяется полудохлым, а самый старый всё время шатался со мной, могу предположить, что это ты.       Злобно глянув на притихшего в углу Даниила, Милош вновь закатил глаза. Каждый раз, когда мужчина видел побитого жизнью кота, его лицо принимало то самое исключительно ужасающее выражение полного и абсолютного презрения, от которого впору было утопиться в слезах. Арбатов начинал задумываться, крылось ли дело в его «перевёртышности», или этот индивид ненавидел всех подчистую.       Не став дожидаться ответа своих не обременённых мозговой деятельностью напарников, колдун обернулся и пристально посмотрел на валяющуюся посреди помещения громаду. Текущие изнутри потоки грязи, наконец, стихли, образовав в самом центре пола массивную, густую лужу. — Я ни на что не намекаю, но у меня стойкое ощущение дежавю, — не сумев сдержать язык на зубами, пробормотал кот, на всякий случай подобравшись поближе к еле живому Равину.       Дорогой хозяин вздохнул и аккуратно опустил истерзанную руку на пушистую кошачью макушку, ласково почесав.       Следящий за каждым движением Мил вновь скривился, открыв было рот, чтобы выдать очередную гневную тираду по поводу тупых котов, которые на самом деле не коты, а потусторонняя зараза, и их нерадивых суицидальных хозяевах без чувства самосохранения, но заткнулся, не проронив ни слова.       Массивная металлическая конструкция, гротескная и перепачканная маслянистой чернью, дёрнулась. Почти незаметно, ненавязчиво; словно дверца запертого подвала, из которого ночью пытается вылезти страшное чудовище из лагерных страшилок. Только этот антиквариат дверцей, а в частности закрытой, не был.       Не став дожидаться, пока пинок с той стороны повторится, Даниил вскрикнул и отпрыгнул на шаг назад. Милош, тоже заметивший скрытный толчок, поджал губы. — Ты, старый хрыч, живо принеси что-нибудь пишущее! — он жестом указал старику на дверь, — Тупой кошак пусть разгребает то дерьмо, что натворил. Будешь собственной шкурой вытирать эту гниль, пока я его изгоняю, и ни дай Боже хоть одна капля на меня попадёт. А ты-       Колдун обернулся, быстро отыскав бледного Виктора, осевшего на пол. Заметив, что его засекли, парень замахал ободранными руками и тут же попытался подняться на ноги, что, впрочем, не увенчалось успехом. — Сиди и не рыпайся. Если оно полезет тебя жрать, не отвлекай меня визгами.       На мгновение чужой взгляд смягчился, что не укрылось от Даниила. Он фыркнул. — Что, совесть заела, да? А вот нечего людей просто так избивать. Он ничего не сделал. — Я не собираюсь цацкаться с малолетками, считающими себя борцами за справедливость. — Он просто пытался защитить меня! — возразил Арбатов, однако собеседник лишь устало махнул рукой: — Заткнись. С чего ты решил, что я собираюсь с тобой разговаривать? Мы типа стали такими до хрена друзьями? Я не дал тебе пинка под зад только потому, что сейчас занят. Из-за тебя, — он сделал заметный акцент на последней фразе, отворачиваясь, чтобы всем видом дать понять: разговор окончен.       Пристыженный кот обиженно насупился, отступая назад, поближе к усталому Равину.       Дорогой хозяин прижался к прохладной стене, что-то еле слышно, неразборчиво шепча во сне. То ли температура в помещении опустилась слишком низко, то ли беднягу бросило в жар от потери крови из-за многочисленных травм, однако факт оставался на лицо: парня ощутимо знобило. Подтащив к полубессознательному телу старую окровавленную простынь, раньше использованную для перевязки ноги, Даня убедился, что пострадавший натянул покрывало на себя, и осторожно подобрался к спорящим мужчинам.       Константин к этому времени уже принёс несколько перманентных маркеров.       Сидя на корточках и расставляя на полу тонкие штрихи разного размера, образующие в цельности неравномерную окружность, огибающую проклятое зеркало, Милош негромко разговаривал. Его собеседник иногда подавал голос, отчаянно защищаясь, однако тут же замолкал, вновь разбив поток весомых аргументов о неприступную стену чужого безразличия. Арбатов прислушался. — Ты что, правда думал, что оно не сожрёт тебя просто потому, что ты водил к нему жертв? — чёрный маркер оставил ещё две толстые, кривые чёрточки на древесине, — Это что, по-твоему, ручная псина? — Я просто боролся за жизнь! Я выкидывал зеркало три раза, но оно каждый раз оказывалось возле моего порога! — Ага, само приходило. Поэтому и пытается теперь сожрать твои жалкие дряхлые ножонки, чтобы пойти гулять по белу свету, — ощетинился мужчина, закончив рисовать покошенный овал и приступив ко второму кругу, представляющему ряд незнакомых символов.       Старик замолк.       Даня нехотя согласился с яростью колдуна. Почему одни придурки-коллекционеры коллекционируют себе неприятности на пятую точку, а другие должны разгребать за ними последствия неблагополучных увлечений.       Спорщики затихли; каждый остался при своём мнении. Комната погрузилась в гробовую тишину, нарушаемую лишь сопением оскорблённого старика и шуршанием краски по покрытию. Тихое постукивание со стороны зеркала ускорялось, теперь всё больше походя на тиканье настенных часов, отбивающих нестройный ритм спешащей секундной стрелки. Время подходило к восьми вечера.       Удостоверившись, что дорогой хозяин уснул беспокойным сном прямо на полу, кот свернулся калачиком на груди парня, прислушиваясь к неспешному дыханию.       Всё шло довольно неплохо. Милош почти закончил с кругом, старик не пытался загнать пленников в ловушку. Виктор выглядел потрёпанным, но явно не переступал грань бренного мира смертных. Всё, что в обычное время показалось бы успокоением, сейчас доводило до невроза. Почему всё идёт так хорошо?       Эта тварь… Она ведь умная.       Даня вздохнул, приоткрыв один глаз и прижав уши к голове, сонно оглядывая помещение.       Блеклый свет уличного фонаря растворял темноту комнаты тёплым светом; многочисленные тени разбивались на сотни осколков, прячась по углам, среди завалов ломбардного хлама и скинутых в одну кучу испачканных вещей. Старик медленно бродил из стороны в сторону, опасливо поглядывая на остальных. Мужчина медленно огибал зеркало по кругу, переползая на коленях от одного рисунка к другому.       Почему она дала себя поймать? Даже не попыталась убежать. — Всё готово.       Мужчина поднялся, отряхивая колени от пыли. — Если хоть один из вас пикнет, я дождусь, пока вас сожрут.       Присев на корточки, Милош достал из кармана маленький раскладной нож и, прикусив губу, аккуратно рассёк ладонь. Ярко-алые, густые капли, совсем не похожие на застывшую грязной коркой кровь Равина, окропили старый металл. Вновь глянув на сосредоточенного колдуна, Даниил, вопреки строгим запретам, открыл рот: — Константин, а у вас в доме ещё есть такие зеркала?       Старик дёрнулся, вжавшись в стену, то ли стремясь избежать ответа, то ли просто напуганный до истерики. — Да. Чуть поменьше, сантиметров на пять, но шире этого, в старой спальне моей жены. Она любила в него смотреться. — А оно могло бы там… ну… — Даня замялся, отчаянно не желая заканчивать зародившуюся мысль, — Могло бы поместиться? — Да, — кивнул пожилой владелец дома, и, резко осознав выданный ответ, побледнел.       Отчётливое влажное шлёпанье по старым, скрипящим половицам, прозвучало набатом. — Блядство! — подскочил на ноги Милош.       Арбатов дёрнул хвостом, до последнего надеясь, что кошмарные шаги раздаются в его голове; он просто сошёл с ума и сейчас находится в психиатрической клинике, в палате с мягкими белыми стенами. Знакомая бледная рука, показавшаяся из-за поворота коридора, оказалась невыносимо реальной.       Ощущая, как вместо стен со старыми драными обоями тонкие гнилые пальцы сжимают его горло, Даня медленно попятился. Раздался грохот; не настолько сильный, как если бы призрачное существо случайно задело шкаф — скорее будто оно медленно повалило на пол переломанную ногу и с мерзким шорохом подтянуло омертвевшую конечность следом, подползая всё ближе к заветной комнате, наполненной перепуганными жертвами. — Назад, — быстро приказал Милош, отступая.       Старик сообразил первым. Засуетившись, он быстро отошёл к самому концу единственного спасительного помещения и застыл памятником самому себе, временами поглядывая на разбитое окно, не то подумывая сбежать, не то — стрясти плату за моральный ущерб и порчу ценного имущества. Даниил дёрнулся в сторону, но тут же рванул обратно: у стены, не сопротивляясь, даже не подозревая о грядущей опасности, лежал всеми забытый бессознательный Витя.       Проследив за обречённым взглядом кота, мужчина глухо рыкнул, бросив что-то, отдалённо напоминающее «сам виноват», развернулся, поднимая с пола брошенный второпях нож. — Помоги ему! — завопил кот, метнувшись в коридор, — Не будь мудаком!       Сделав ещё один короткий надрез, в этот раз порезав вену на тыльной стороне ладони, собеседник разбрызгал текущую из раны кровь по полу и зажал порез заранее приготовленной марлей. — Отвали. Я сказал, это не мои проблемы. Мне поручено очистить дом и найти перевёртыша. — Да будь ты человеком в конце концов! — Даня вжался в стену, с ужасом наблюдая, как болезненно белая громада продвигается всё ближе.       Каждый медленный, тяжёлый шаг существа отдавался гулким ударом замирающего сердца. Шерсть встала дыбом, любые связные мысли потеряли жалкий строй; единственное, что осталось в голове: выжить. — Пожалуйста! Я тебя умоляю! Что ты хотел, забрать меня, на опыты сдать? Пожалуйста, забирай, хоть прям тут препарируй своим карманным ножичком, только, блядь, втащи его в эту сраную комнату! — наконец не выдержал кот.       В привычной манере закатив глаза, мужчина, на удивление, повиновался. Что-то в его взгляде на секунду изменилось, напомнив взволнованное недоверие, которое сквозило в голосе Светланы в то утро после жуткого происшествия. Тогда их жизни остались в безопасности, однако она до сих пор не могла осознать, что из происходящего реально, а что — ложно, и лишь толстый меховой комок был её маленьким оплотом яви. Однако сравнивать родную, ставшую почти сестрой Светлану и этого холодного патетичного ублюдка казалось глупостью: Арбатов лишь проследил, как колдун в последнюю секунду схватил бессознательного парня за пострадавшую ногу и рывком втащил в комнату. — Не переигрывай, зараза.       Наконец оказавшись рядом с дорогим хозяином, кот припал на передние лапы, устроившись на чужой груди. Хвост метался из стороны в сторону в каком-то безумном припадке, будто пытаясь согнуться настолько сильно, чтобы сойти за новую изломанную конечность зеркальной нечисти.       Глухие шаги уже не звучали так громко.       Время замедлилось; Даня почти ощущал его неспешное течение, похожее на поток ледяной воды, разбивающийся о тело, словно океанические воды об айсберг. Шум в ушах напомнил звук прибоя. Это странное, совершенно неуместное, глупое в своей абсурдности сравнение помогло вернуть утраченный контроль над телом.       Не став дожидаться, пока призрак решит добраться до них, Милош начал ритуал первым.       Даниил практически ничего не замечал, так и зависнув в замедленно-безразличном состоянии, косым взглядом наблюдая за махинациями знакомого.       Аккуратные символы, обведённые кровью, казалось, пылали блеклым, светло-синим пламенем. Крошечные голубые искры плясали в хрупком хороводе сплетённых букв непонятных наречий, распаляясь под спокойным, уверенным голосом мужчины, зачитывающего мантры. Некоторые слова доносились до Арбатова будто сквозь вязкую пелену: он различал длинные слова, понимал их, однако не мог ни перевести, ни сравнить с любым известным языком.       Буквы слилось в бессвязный поток, похожий на бензин — звуки обретали волшебные краски, которые Даня не видел ни разу в жизни; пылали невозможными цветами, которые не могло создать человеческое воображение.       С головой погрузившись в ансамбль переплетающихся искр, Даниил чуть не пропустил момент, когда из дверного проёма высунулась длинная, покошенная рука.       Всё произошло в мгновение ока.       Беззвучный шёпот колдуна стал невыносимо громким.       Подтащив переломанные ноги на последний в своей никчёмной жизни метр, существо коснулось вязи иероглифов на полу.       Арбатов ожидал, что оно закричит, однако тишину нарушил лишь скрип дерева. Непропорционально широкий рот исказился в крике, наружу не пробился ни единый звук.       Охватившее призрака пламя разгоралось сильнее, повинуясь приказам экзорциста.       С совершенным безразличием глянув на издохшую громаду, дотлевающую среди собственных тухлых костей и грязных стеклянных осколков, Милош обернулся и ловким движением схватил кота за шкирку. — Надеюсь, ты помнишь своё обещание?