Дети гениев

Столица Темной Империи, городской дом Тьеров Ветер, не приносящий прохлады, шевелил ветви деревьев в саду городского дома Тьеров. Это был небольшой сад за домом, не сравнимый с садами, разбитыми в других имениях, но Леннар все равно его любил. Ему нравилось смотреть на него из окна, особенно в такую погоду, когда от жары воздух над столицей колышется и подрагивает. Сидя на холодном мраморном подоконнике, Леннар любовался контрастом вечернего города, потихоньку выползающего из зноя, и сада, шумящего под его окнами. Красота сада болью отдалась в сердце — почему-то она напомнила ему о Вайорике. — Леннар, тебя зовет к себе лорд Тьер. — произнесла Дара голосом, не предвещавшим ничего хорошего. Ленни оторвал взгляд от пейзажа за окном и недоуменно посмотрел на Дару. Он не заметил, как она успела матеарилизоваться в его спальне. — А что случилось? — Ты лучше иди, сам узнай. — Реган нашелся? Дара покачала головой: — Не гадай, лучше иди. Все еще ничего не понимая, Леннар поспешил спрыгнуть с подоконника, сунуть ноги в тапочки и открыть переход в кабинет отца. В кабинете лорда Тьера обстановка была странная: на краешке кресла сидела заплаканная служанка Эйш, понемногу отпивая воду из стеклянного стакана, а сам хозяин кабинета стоял лицом к окну, сцепив руки за спиной. На появление Леннара отец не отреагировал, оставаясь в том же положении. Ленни перевел непонимающий взгляд на служанку, и та на мгновение подняла на него глаза, затем уставившись в пол. У Леннара загорелись уши: «Неужели нас застукали?!». Тишина. Леннар, смущенный напряжением, повисшим в помещении, не осмеливался издать звука, и даже задышал медленно. Он постоял так около минуты, не зная, что и думать. — Эйш, оставьте нас. — тихо произнес лорд Тьер. Девушка расторопно поднялась, подхватила юбки и, поклонившись, ушла, прихватив с собой и грязный стакан. Дверь за ней закрылась с тихим стуком. Лорд Риан Тьер продолжал стоять у окна, не меняя позы и не обращая внимания на младшего сына. И это действовало — Леннар нервничал все больше. — Пап? — наконец не выдержал он. — Зачем ты меня звал? Медленный разворот, полные гнева и бесконечной усталости черные глаза. — Не догадываешься? «Бездна, он точно узнал про Эйш». По затылку парня пробежали мурашки. Конечно же он знал, что лорду не пристало вступать в отношения со служанкой, и вовсе не из-за социального статуса, а потому что нельзя быть полностью уверенным, что, находясь в заведомо слабой позиции, она дает согласие не из страха перед господином. Это всем своим сыновьям лорд Тьер популярно объяснял, едва те взрослели. Однако тогда, целуя Эйш, Леннар об этом совсем не думал, потому что преследовал одну цель — забыться, ощутить немного девичьего тепла, хоть и не от той, о ком он на самом деле мечтал. Тем более, что девушка активно участвовала, ни капли не смущаясь и беря на себя инициативу. Мысли его снова вернулись к Вайорике, под ребрами заныло. Она не отвечала на его письма и не открыла ему дверь, когда он, осмелившись, пришел к ее дому. — Я жду. — напомнил о себе хозяин кабинета. Леннар посмотрел на него рассеяно: — Нет… Ответ явно не обрадовал лорда Тьера. Он сделал три шага к сыну, встав от него на расстоянии вытянутой руки. У Леннара проскользнула мысль, что на таком расстоянии отец запросто мог бы дать ему оплеуху, хоть этого никогда и не случалось раньше. — Тогда я тебе расскажу. У меня в кабинете появляется Дара и говорит мне, что под дверью у меня стоит заплаканная молодая служанка в исключительно расстроенных чувствах. — весь тон его был пропитан иронией. — Я, имея немало забот на плечах и откровенно не горя желанием разбираться с этим, все же прошу пустить ее. Когда она зашла и прорыдалась, выяснилось, — лорд Тьер выдержал паузу, сжав зубы, а затем склонился к сыну и прорычал, — что мой сын, вопреки всем правилам, воспитанию и банальному здравому смыслу, заделал девушке ребенка! — Ч-что… Да не… Да как?! — Леннар чуть пошатнулся. — «Да как»?! Мне нужно тебе объяснить?! — Это ошибка! Она мне даже ничего не сказала! — Не смей мне врать! — прикрикнул лорд Тьер. — Имей смелость брать на себя ответсвенность за свои поступки! Он подошел к своему столу, схватил оттуда какую-то бумажку и ткнул Леннару в лицо: — Вот это что?! — Не понимаю. — от нахлынувших эмоций у него все плыло перед глазами, в носу защипало. Лорд Тьер резким движением развернул бумажку к себе и громко зачитал: — «Счет на оплату медицинских услуг… Далее: «Ведение беременности». — Э-это не мое… — промямлил Ленни. — «Плательщик: Леннар Тьер. Адрес: …». — голос отца сочился язвительностью. Ленни и представить не мог, откуда этот счет взялся, ведь он абсолютно точно не оставлял своего имени и адреса для оплаты счета и даже в больницу не ходил. Более того, он даже представления не имел, где больница находится, он в ней и не был ни разу в жизни! Леннар не нашелся, что ответить, и и в замешательстве рассматривал узор на ковре под ногами. Сам факт связи с Эйш был серьезным проступком с его стороны, но ребенок… — Ленна-ар… — протянул отец, закрыв глаза ладонью. В том, как он произнес его имя, не было ярости, только бесконечная усталость и разочарование. Леннару стало невыносимо стыдно. Отец погрузился в молчание. — Ты на ней женишься. — несколько минут спустя лорд Тьер взял себя в руки. — Это научит тебя ответственности. — Что? Но я даже не люблю ее! — воскликнул Леннар. — Надо было думать об этом раньше. — он сердито дернул головой. — Уйди с глаз моих, Леннар. Ему ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Чувствуя себя щенком, которому дали тапком под зад, он плотно закрыл за собой дверь отцовского кабинета. Он тут же переместился к комнатам для слуг и постучал в дверь комнаты, в которой жила Эйш. Он был уверен, что не является отцом этого ребенка, и ему непременно нужно было убедить Эйш. На стук никто не ответил, и он вошел в комнату, в которой никого, разумеется не оказалось. Он схватился руками за голову и зажмурился: «Что же делать?!». Он почувствовал себя ужасно одиноким — к кому ему идти? Дэриан просил не связываться с ним какое-то время, к маме он не пошел бы с таким вопросом ни за что в жизни, Дамиан сидел в Аду, зарывшись носом в книги, и отвлекать его было стыдно… Даже Реган, как самый крайний случай, и тот испарился. Оставался только один вариант. Леннар открыл портал. Играть в молчанку с Арианой было невыносимо. Больше всего на свете ему сейчас хотелось поговорить с сестрой, пусть она и отдалилась от него. Огонь не ошибся, когда перенес его сюда в прошлый раз, только теперь Леннар не собирался его игнорировать. Он оглядел темный подъезд, в котором оказался. Пахло сыростью и камнем. Он постучал в квартиру Феликса. За дверью послышался звук, как будто кто-то подошел к ней и остановился в нерешительности. Затем шаги удалились в глубь квартиры, чтобы вернуться, на этот раз, похоже, не одни. Вдруг раздался возмущенный возглас, щелкнул ключ в замке, проворачиваясь, и дверь открылась. — Лорд Тьер? — спросил стоящий на пороге Феликс. За его спиной нервно мялся русоволосый оборотень, стреляющий желтыми глазами. — Темных, Феликс. — Если вы к нам, то заходите скорее. — блондин, вытянув шею, опасливо посмотрел в направлении лестницы. Ленни принял приглашение — Арианы пока нет, она бегает. Можете подождать ее на кухне. — сказал Феликс, пока Ленни осматривал коридор, оклеенный темными обоями в мелкий узор и огромную напольную вешалку, на которой сейчас сиротливо висели две куртки да плащ Арианы. Леннар вновь принял приглашение. На кухне они остались с Феликсом вдвоем — оборотень промямлил что-то и ушмыгнул в свою комнату. — Вашего соседа тоже схватили в день восстания? — спросил Леннар. — Такой синяк под глазом. Синяк правда был, уже иссиня-желтый. — Нет, это его отметелили за порчу памятника. — Феликс стоял в дверях, неловко засунув руки в карманы. — Мы сейчас оба проходим как свидетели по делу о волнениях. Чаю? Вина? Он выбрал чай и отодвинул единственный в этой кухне стул со спинкой. К счастью, прежде чем сесть, он бросил взгляд на сидушку. — Это подарок Арианы. — пояснил Феликс, заметив, как гость разглядывает игольницу в виде летучей мыши. Иглы и булавки вызывающе торчали из плотно набитого ватой пузика. — Да. — отозвался Леннар, занимая место за столом. — Когда-то она сшила его для меня. — Она не рассказывала. — Когда мне было десять, моя ручная летучая мышка умерла, и Ариана сшила эту, чтобы я не расстраивался. Но я расстроился еще больше, и она ее убрала. — Она очень заботлива с теми, кого любит. — заметил Феликс. Леннар хмыкнул, подтверждая точность этого замечания. Феликс поставил перед ним чашку: — Она настроена решительно. — начал он не очень уверено. — И я поддерживаю ее. Мне не хотелось бы конфликта, и, если вам интересно мое мнение, вам не удастся уговорить ее пойти с вами. — Куда пойти? — Леннар удивленно воззрился на блондина, решительно выпятившего подбородок. — Как куда? — стушевался тот. — Вы разве не пришли убеждать Ариану вернуться домой? — Я? Безда упаси! Я просто… Я даже не знаю, зачем пришел. — он решил не откровенничать с парнем, которого едва знал. — Это хорошо. Что ж, раз вы… — Бездна, Феликс, можем на «ты». — перебил его Ленни. — И не надо этого «Лорд Тьер», просто Леннар! — На «ты», так на «ты». — они пожали руки. — А где твой чай? — он только заметил, что на столе стоит всего одна чашка. Феликс как-то странно замялся и поспешил наполнить еще одну чашку для себя. — Что такого страшного в вашем подъезде? — спросил Ленни, грея пальцы об чашку. И пояснил на недоуменный взгляд парня: — Ты так смотрел на лестничный пролет, а твой сосед боялся меня пускать, будто там живет монстр Бездны. — А, это. — Феликс сел за стол. — Никаких монстров Бездны, только хозяйка нашей квартиры, живущая этажом ниже. Впрочем, — он поболтал ложкой, размешивая сахар. — я ничего не знаю о ее предках. — Почему вы ее боитесь? Феликс помрачнел: — Наш третий сосед пропал… говорят, что он замешан в восстании, нас с Бликом несколько раз о нем спрашивали. В любом случае, три дня назад мы должны были заплатить за квартиру, а без него нам не хватает. Вот мы и стараемся лишний раз не попадаться ей на глаза. — О. Они какое-то время посидели молча. — Можно вопрос? — первым подал голос Феликс; получив кивок, он продолжил: — Из-за чего вы с Арианой поссорились? — Да мы не ссорились… — протянул Ленни. Действительно, ссоры не было. Они просто не виделись и не разговаривали с тех пор, как разошлись у задней калитки дома около двух недель назад. Из коридора донесся звук поворачивающегося в замке ключа. — Фу-ух, эта старая карга опять пристала по поводу кварплаты. Я ей сказала, что, если она еще раз ко мне… — она осеклась, застыв в кухонном проеме: высокая, в голубом спортивном костюме Академии, справа на груди торчат нитки от сорванной эмблемы, вишневые волосы в высоком хвосте, короткие прядки у лица прилипли ко лбу. Ариана разглядывала брата: светло-коричневая рубашка застегнута криво, темные брюки, домашние тапочки, каштановые волосы не уложены; на лице напряженное выражение. Феликс перевел взгляд с сестры на брата и обратно, немного отклонился, будто боясь оказаться под перекрестным огнем. — Я не хочу ругаться. — сказал, наконец, Леннар. — Я тоже. — от облегчения у нее даже плечи расслабились. Ариана чмокнула в щеку Феликса и села напротив Ленни. — Так что, ты просто извинишься? — спросила она. — Я?! — он едва ли не подпрыгнул. — За что, интересно знать? — Не знаешь? — взвилась девушка. Посмотрев на брата, она поняла, что, похоже, и правда не знает. — Там, в крепости, — она отвернулась. Феликс в жесте поддержки накрыл ее ладонь своей. — мне была нужна твоя поддержка. Вместо этого, посмотрев в твои глаза, я увидела осуждение. — Осуждение? — переспросил Ленни. — Я не… — Я от кого угодно этого ожидала, но не от тебя. — не дала она ему договорить. — Извини. — тихо сказал он. — Я не подумал, как это выглядит с твоей стороны. Мне просто было обидно, что ты не рассказала мне про Феликса, про блесков… Вообще, про свою жизнь в Ардаме. — девушка снова повернулась к брату. — Раньше у нас не было друг от друга тайн. Она почувствовала, как рука блондина на секунду мягко сжала ее. Ариана встретилась взглядом с зелеными глазами в обрамлении светлых ресниц и со вздохом произнесла: — Прости. — она подвигала губами. — Я была не права, не подумав о тебе… Ой, не надо делать такое удивленное лицо! — она недовольно скрестила руки на груди. — Я-я правильно услышал? — Леннар на всякий случай потряс головой. — Я не собираюсь еще раз это повторять! Леннар рассмеялся, откинувшись на спинку стула. — Я рад, что на этой кухне снова мир. — сказал Феликс, тоже улыбаясь и поднимаясь со стула, чтобы налить девушке чай. — Как… дома? — спросила Ариана, обхватив руками горячую чашку и покачивая одной ногой. — Пусто. — коротко ответил он. — Родители по уши в расследовании, почти не появляются, Дэриан — вообще не появляется, пару дней назад прислал вестника, попросил к нему не приходить. Еще и Реган сбежал… Он намеренно игнорировал беседу с отцом, произошедшую полчаса назад. — Опять перекантуется у своего учителя, перебесится и вернется. — Что-то я сомневаюсь. — неуверенно протянул парень, у него были на этот счет свои мысли. — Ты же последняя его видела. Он не показался тебе странным? — Не страннее обычного. — пожала она плечами. — Ты что, в детектива решил поиграть? Еще один. — фыркнула она. Ленни наградил сестру укоризненным взглядом. — Хотя… — она, передумав, прикоснулась указательным пальцем к губам. — Было, вообще-то, кое-что странное: он со мной попрощался. — А что в этом странного? — спросил Феликс. — Это на него не похоже. От Регана скорее услышишь «Иди ты», чем «Темных». — Он не впервые уходит из дома, но ты уверен, что он сбежал? — парень повернулся к Леннару. — Почему? — Он снял с моего счета тридцать золотых. — ответил тот. — Больше похоже на стратегический запас, чем на карманные расходы. Тем более, раньше он просто выписывал чеки на мое имя. — Что?! — не поверила Ариана своим ушам. — Ты давал ему деньги? — Он просил. — пожал Ленни плечами. — Ага, а теперь снял без спроса! — Всего тридцать золотых, не так уж это и много, в конце концов. Феликс поперхнулся и закашлялся, привлекая внимание Тьеров. — Извините. — пробормотал он. — Ленни, — Ариана посмотрела брату в глаза. — разве отец хоть раз ограничивал кому-то из нас доступ к деньгам? Он нехотя помотал головой. — Значит, раз он это сделал с Реганом, у него была на то причина. — Ну да, тебе ли не знать, что наш отец всегда прав! — со злой иронией воскликнул Ленни, заставив сестру сердито вытаращить на него глаза. Злость эта, конечно, относилась не к Ариане. Он и сам знал, что причина была — и возникла она в ночь Смерти Зимы. Но у него не хватало сил думать о Регане — хватало и своих проблем. Очень хотелось рассказать Ариане о случившемся, и в то же вроемя казалось, что, если он промолчит, все это окажется неправдой. Ариана же тем временем совсем не замечала терзаний брата: она откинулась на спинку стула, слегка утомленная пробежкой, сложила ноги на колени сидящего рядом Феликса и взяла из вазочки печенье. — Почему ты сорвала эмблему? — спросил ее Ленни. Ариана, прожевав кусок печенья, поглядела на собственную кофту, точнее, торчащие из нее нитки на месте, где еще недавно была пришита перечеркнутая молнией тучка и махнула рукой: — В ней просто очень удобно бегать. — понимая, что Леннар имел в виду вовсе не это, она продолжила. — Я заберу документы из Академии. Отчислюсь. — Удачи сообщить это родителям. — Мне не придется им сообщать, если я не вернусь домой. Просто дождусь, когда ни одного из них не будет в академии и заберу документы! — крайне уверенно проговорила она. — Прям как Реган. — Леннар не мог упустить такую возможность подколоть сестру. Она в ответ возмущенно сморщила нос, но улыбка появилась на лице Леннара ненадолго. Он подобрал ноги, откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул: — Ариана… Я, кажется, в глубокой жопе. Сестра так и застыла — она в жизни не слышала от Ленни грубых выражений. — Ты? Что случилось? — Кажется, от меня забеременела служанка. — Что-о-о?! — Ариана от такой новости аж подпрыгнула, а сидящий рядом Феликс поднял брови чуть ли не до линии волос. — Точнее, она так говорит. — зачастил Ленни. — Но это просто не может быть правдой! — Ну, и правильно, мы же темные. — развела руками Ариана. — А при чем тут это? — спросил Феликс. — От темных лордов невозможно забеременеть, если они сами того не хотят. — пояснила она, и Феликс хмыкнул. — Но ведь, если я не ошибаюсь, вы лишь наполовину Темные. — сказал он следом. — Это не важно. — не согласилась Ариана. — Огонь в крови есть у нас всех, а значит, мы намного больше Темные, чем люди. — Абсолютно так. — подтвердил Ленни. — И я, конечно, не хотел, чтобы это случилось. Но на лицо два факта: она беременна, и мы с ней спали. — он тяжело вздохнул. — Точнее, в обратном порядке. — Н-да. — констатировала Ариана. — Вероятность забеременеть с одного раза не так уж высока. — попытался успокоить его Феликс. Леннар покраснел и сказал: — Это был не совсем один раз. Ариана присвистнула. — Хм, — Феликс задумался. — А это нельзя как-то решить? — К сожалению, отец в курсе. — вздохнул Ленни. — Тогда ты точно в глубокой жопе. — сказала Ариана. — Он, конечно же, сказал тебе на ней жениться? Леннар кивнул. — Так, может это и есть ее цель? — предположил Феликс. — Как давно вы?.. — Где-то неделю назад. — понял его Ленни. — Как-то мало времени прошло! А она точно беременна? — спросила Ариана. — Да, она показала чек из больницы… — Ленни вдруг резко поставил чашку на стол. — Чек из больницы! Реган! — Объясни! — потребовала Ариана. — Реган еще до своего побега сказал мне, что на мое имя придет чек из больницы! — казалось, что с того момента прошла целая вечность. — Наверное, кто-то из слуг принес его в мою комнату, а Эйш нашла! — Вот тварь! — воскликнула Ариана. — Может, она и не беременна вовсе! — Или беременна от кого-то еще. — предположил Феликс. — Но как это узнать? — растерянно спросил Леннар. Все трое задумчиво посмотрели друг на друга. После короткого обсуждения и категоричного заявления Арианы, что ее ноги в столичном доме Тьеров не будет, Леннар надулся. Если ему родная сестра помочь не хочет, как ему справиться одному? Ген детектива, к сожалению, по наследству не передавался. — Тебе нужен кто-то с мозгами, Ленни. — сказала Ариана. — Может, дедушку или бабушку спросишь? — Я лучше женюсь, чем поговорю с ними об этом, — помотал головой Леннар. — Тогда, может, ваш старший брат поможет? — внес свое предложение Феликс. — С ним мне тоже стыдно говорить… — протянул парень, умолчав, что Дэриан его еще и предупреждал не наделать глупостей с Эйш. — Ленни, если тебе за все подряд стыдно, ты ни одну свою проблему никогда не решишь. — серьезно сказала Ариана. — Я считаю, обратиться к Дэриану — лучший вариант. Леннар нехотя кивнул, соглашаясь с ее словами. Уши его горели при одной только мысли, что придется рассказать Дэриану, что случилось. А впрочем… — Дамиан. — Леннар хлопнул в ладоши. — Мне нужен Дамиан. У него, как ты выразилась, и мозги есть, и ему рассказать мне точно не стыдно. Видя, что Леннар уже собрался переноситься к Дамиану Эллохару, Ариана быстро спросила: — Подожди-подожди, что это был за больничный чек? — Осмотр беременной пациентки. — Леннар застыл и плюхнулся обратно на стул от осознания. — Бездна, Регану пришел счет за осмотр беременной пациентки! Ариана смотрела на него полными шока глазами. — То есть, ты хочешь сказать, — медленно проговорила она. — Что эта служанка беремена от Регана? Нет, это какая-то ошибка! — Почему ты так в нем сомневаешься? — спросил Феликс. — Просто поверь мне. Реган женщину в жизни не трогал, даже если и предлагали. — Ариана умолчала, что с трудом могла представить эту отчаянную. — Может, поэтому он и сбежал? — осторожно предположил Феликс. — И попрощался, потому не собирается возвращаться. Ариана все еще сидела в глубокой задумчивости. Леннар лихорадочно думал. Если дела и правда обстоят так, то пойти сейчас к отцу означало подставить брата, чего ему очень не хотелось. Но мысль о женитьбе на Эйш в шестнадцать лет бросала его в дрожь. И все же… — Мне, если честно, очень сложно представить Регана с Эйш… — сказал он. — Это так на него не похоже. Ариана согласно закивала. — Наверное, тут какая-то путаница. — продолжил Леннар. — Может же быть такое, что этот осмотр и беременность Эйш никак не связаны? Что это два параллельных события? По крайней мере, он очень на это надеялся. Судя по лицам Феликса и Арианы, звучало это не очень правдоподобно. Леннар почувствовал, как от волнения у него горят уши. — Вы извините, но мне нужно разобраться с этим как можно скорее! — он поднялся со стула. — Темных! Алое пламя унесло Леннара Тьера прямиком в Хаос, где в замке Принца зубрил свои бесконечные конспекты Дамиан Эллохар. — Никогда не привыкну к этим вашим перемещениям… — протянул Феликс. — И все же, у этого счета должно быть какое-то объяснение… — пробормотала Ариана. — Я думаю, не стоит отрицать самое очевидное. Ничего плохого не хочу сказать про Регана! — поспешил уточнить парень. — Но ведь этот осмотр и его побег точно как-то связаны, и эта служанка идеально вписывается в общую картину. — Нет, знаешь, — возразила Ариана, — дело не только в том, что Реган женщин за версту обходит, но и… — она задумалась, подбирая слова. — Но это правда на него не похоже. Он бы не стал спать со служанкой, и тем более не сбежал бы из-за ее беременности. Феликc поднял руки, шутливо сдаваясь. — Я же говорил тебе, что вы с Леннаром помиритесь. — перевел тему он. — И ты был прав. — пожала она плечами. — Ну и когда ты собираешься забрать документы из Академии? — он начал поглаживать ее ноги, лежавшие на его коленях. Ариана сощурилась: — Думаешь, я трушу? — Только самую малость. — Феликс улыбнулся. — Все-таки подумай о важности образования… — Феликс! — перебила она его. — Я тебя умоляю! Я поступила сюда, потому что Академия Проклятий была единственным учебным заведением вне столицы, куда мне разрешили бы пойти. А из столицы мне убраться очень хотелось. Вот и все. — Ты думаешь, тебя не заставят вернуться в столицу? — Нет. — отрезала Ариана. — Я больше не буду искать обходные пути. И если мне не хочется находиться в столице, моим родителям придется с этим смириться. Феликс на это ничего не ответил, лишь задумчиво покачал головой.

***

Темная империя, Юго-Восточный тракт Йоран Улкомай, еще недавно отзывавшийся на Регана Тьера, пробудился очень неприятно: его вдруго подбросило вверх, а после короткого полета он больно приземлился на бок и окончательно проснулся. Рядом раздался крик Уллы. Йоран в страхе вскочил на ноги и увидел, что он больше не в телеге обротней — она уезжала вперед. Оборотень Барлай высунулся из-под навеса и швырнул в Йорана его плащом и сумкой Уллы. Их просто-напросто выкинули из повозки средь бела дня. — Эй! — крикнул Йоран. — Какого хрена?! — Бездна! — закричала Улла. — Вы что творите, у нас же уговор! — Скажите спасибо, что живы! — огрызнулся оборотень, сверкнув глазами. — За такое можно и прирезать! — За что?! — завопила Улла. — Сука ты! — крикнул Йоран оборотню. — Пшли вон! — рыкнул в ответ он. — Ты!.. — Йоран побежал было за повозкой, но весь бок пронзила боль: адреналин схлынул, и он прочувствовал последствия грубого приземления. — Реган, стой. — придержала его Улла. — Чего уже, пусть скорее уедут. Он выругался и сплюнул вслед уходящему каравану. Телега, в которой они ехали, замыкала цепочку. После масштабного празднования свадьбы табор задержался на стойбище еще на день, снова открыв торжище для недошедших ранее, а на следующее утро все свернулись, собрались и поехали дальше. Невыспавшийся Йоран прикорнул в телеге рядом с Уллой, по ощущениям всего на минуту, и проснулся уже в полете. — Сволочи! — вдруг воскликнула Улла — Они украли все деньги! — Что?! Он развернулся и увидел, как Улла судорожно перебирает содержимое сумки. При повторном осмотре денег там так и не оказалось. Йоран похлопал по карманам плаща — пусто, даже кожаный портсигар сперли. Он испуганно хлопнул себя по груди — слава Бездне, ему хватило ума класть паспорт в нагрудный карман рубашки, после того, как он осознал важность этой книжицы. Глянул на руку — кольцо с черным прямоугольным камнем было на месте. — Бездна, какая же я дура! — Улла присела на корточки и закрыла руками лицо. — Как я могла довериться оборотням! — Улла, да ладно, да кто же знал! — принялся успокаивать ее Йоран. — Мы же так хорошо им заплатили, кто же знал, что нутро у них такое жадное… — Все знают. — глухо протянула Улла. — Никогда нельзя верить оборотням-кочевникам. — Да уж, они совсем не похожи на оборотней, которых я знаю. У Уллы начали вздрагивать плечи, она плотнее прижала ладони к лицу, продолжая сидеть на корточках и прижав к животу сумку. Йоран понял, что она плачет, и он совершенно не знал, что с этим делать. Она всхлипнула, плечи ее затряслись сильнее. Она вдруг показалась ему такой маленькой и хрупкой на этой пыльной проселочной дороге посреди бесконечных полей Темной Империи, и Йорану стало ее ужасно жаль. — Да ну ладно тебе. — тихо сказал он, осторожно присаживаясь рядом. — Я не знаю, что я делаю. — она убрала руки от лица и посмотрела на него. — Я даже не знаю, где Яно. Йоран ощутил, как в его груди разгорается гнев на учителя. Именно его поступки привели к тому, что его жена сейчас рыдает непонятно где, запыленная и уставшая. Он усилием воли подавил рвущиеся наружу слова и похлопал Уллу по спине. Она привалилась к его плечу и ее плач усилился. Йоран решил, что самым правильным решением будет просто немного так посидеть и постарался игнорировать боль в саднившем боку. Через несколько минут слезы Уллы начали сходить на нет. Она выпрямилась и вытерла лицо руками. — Прости, Реган, я что-то совсем… — Йоран. — Что? — Меня зовут Йоран, не забывай. — он назидательно поднял указательный палец. — Да, точно. — слабо улыбнулась Улла и шмыгнула носом. — У тебя не будет платка? — Не-а. — Я думала, у аристократов всегда в кармане платок. — Ты как будто первый день меня знаешь. — хмыкнул он. — Тем более, у Йорана Улкомая в кармане есть только его нерийский паспорт. Могу предложить лопух. Он обвел рукой окружавшие их поля, и Улла улыбнулась снова, но, подумав, отказалась. Решив, что уже пора, Йоран поднялся, медленно разгибая затекшие ноги, Подождав, пока Улла сделает то же самое, он сказал: — Я думаю нам надо дойти до ближайшей деревни. Если пойдем туда, куда поехали эти козлы, мы ее найдем. Карта при тебе? Улла покачала головой — карту тоже вытащили. — Ну, ладно. — смущенно проговорил Йоран. — Дорога ведь все равно одна. Давай сумку. И тут до него дошло: — Бездна! Гитара! — он растеряно посмотрел вслед табору, но постарался взять себя в руки. Он опасливо посмотрел на Уллу, боясь, что она снова расплачется, но она только грустно изогнула брови: — Извини… — Да ладно. — выдавил он, хотя инструмента было ужасно жаль. Они двинулись в путь, и какое-то время они шли молча, думая каждый о своем. Солнце уже вышло из зенита, но продолжало нестерпимо палить им в спину. Улла отвязала от сумки косынку и повязала на голову. Рубашка на спине Йорана взмокла и прилипла. — Улла? — обратился он к спутнице. — Ты примерно представляешь, где мы? — Думаю, да. — протянула она. — Еще пара-тройка часов — и мы у ближайшей деревни. Он кивнул, принимая ответ и надеясь, что она права. Вскоре поля сменились небольшим пролеском, и они продолжили путь по его прогретой тени. — Вопрос. — осторожно начал Йоран. Улла посмотрела на него, готовая внимать. — Чем оборотни отличаются от нерийцев? Я же правильно помню, что нерийцы тоже перекидываются? По лицу Уллы он понял, что она снова поражается отсутствию у него знаний о мире. Она вздохнула: — Да всем. Они правда обращаются в животных (и называют это перевертыванием), но совсем не как оборотни. Вот смотри, ты же всегда поймешь, что перед тобой оборотень? Йоран вспомнил кошку размером с теленка, в которую оборачивалась подруга семьи леди Верис, и кивнул. — Ну вот, а нерийцы в животном обличье неотличимы от настоящих. И даже маг не поймет, что перед ним не просто зверь. Только другой нериец может сразу распознать своего. — Ты тоже перевертываешься? — Нет, только чистокровные нерийцы это умеют. И кстати, — она посмотрела на него. — когда мы будем в Нерии, не вздумай спрашивать у народа, какая у них животная ипостась, это очень интимный вопрос. — Почему? — Да просто так сложилось. — Значит, они не перевертываются при других? — Перевертываюся. — Но тогда все, кто хоть раз видел превращение, будут знать испостась нерийца. — он не видел логики. — Ну да. — пожала плечами Улла. — В принципе, они и сами могут просто сказать тебе свою ипостась при знакомстве. — И это не будет слишком интимно? — вздернул брови он. — Нет, вполне нормально. Только спрашивать неприлично. — Нелогично. — Этикет. — пожала плечами Улла. Дальше они снова пошли молча — было слишком жарко. Йоран дышал глубоко, наслаждаясь запахом прогретой земли и летних трав, под ногами периодически пробегали ящерицы, мимо пролетали мухи и стрекозы. Пролесок вскоре закончился, и они снова пошли по дороге вдоль полей. Йоран заметил, что Улла идет медленне, и тоже сбросил скорость, чтобы уставшей спутнице было комфортнее. Прошло уже пару часов и Йоран начал беспокоиться, когда, наконец, послышался звук, который вселил в них новые силы — вдалеке замычала корова. Деревня была близко, и они ускорили шаг. Йоран углядел впереди рогатые головы и обрадовался, как вдруг Улла вскрикнула. Он испуганно обернулся к ней: она склонилась, держась за живот. — Улла?! — он подскочил к ней. — Что с тобой? — Тянет… — сказал она. На лбу у нее проступили капли пота. У Йорана пробежал холодок по спине. — Так… — растеряно сказал он, пытаясь собраться с мыслями. — Так. Так, давай, садись. Он бросил свой плащ на землю и помог ей сесть. — Сиди, хорошо? Я сейчас сбегаю за помощью. Он посмотрел на нее: она села, согнув ноги и прижав руки к животу, лицо ее было бледным. У него перехватило дыхание от страха, и он припустил в сторону, где, как он надеялся, была деревня. Он довольно быстро добежал до коров и увидел мальчишек с хворостинами, которые разглядывали что-то на земле. — Эй! — крикнул Йоран, пытаясь совладать с собственным дыханием. — Где деревня? Мне нужен… кто-то взрослый., моей сестре плохо! Мальчишки испуганно подскочили, глядя на запыхавшегося встрепанного незнакомца. Тот, что был повыше, быстро сообразил. — Щас папу приведу! — он побежал куда-то, и Йоран, хватая ртом воздух, последовал за ним. Мальчишка быстро привел его к отцу, работавшему в поле. Сбивчивым голосом Йоран объяснил ему, что его сестре плохо, — он сам и не знал, почему в тот момент назвал Уллу своей сестрой. К ним подоспела женщина, видимо, мать мальчика, и Йоран тут же посмотрел на нее: — Моя сестра беремена, и у ей… плохо! — он изобразил руками что-то неопределенное. Женщина ахнула и повернулась к мужу: — Давай ее к соседке! Мужчина покорно бросил на землю тяпку и поспешил запрячь лошадь в телегу. Жена крестьяна залезла в телегу, и Йоран на подкашивающихся ногах последовал за ней. Сердце его бешено колотилось от бега и от страха. Он указал селянину направление, отгоняя мысли, что с Уллой могло что-то случиться. Но к его великому счатью, она сидела там же, где он ее оставил. Больше радоваться было нечему: лицо ее было бледным, а дыхание — тяжелым. Йоран с крестьянкой спрыгнули с повозки и помогли Улле сесть на нее. Устраивая ее поудобнее, Йоран заметил, что по нагм ее стекает струйка крови, то же заметила и женщина — и удрученно покачала головой. Вместе с их вещами он снова забрался в телегу, и они развернулись в сторону деревни. — Не бойся, дорогая, наша соседка знахарка, мы тебя к ней быстро доставим. — незнакомка взяла руку Уллы своими и осторожно ее поглаживала. — Как тебя звать? — Улла. — тихо ответила девушка. — Хорошо, Улла. А меня — Вельда. Мы тебе сейчас поможем. А тебя как зовут? — посмотрела она на Йорана. — Йоран. Улла откинула голову на борт телеги и прикрыла глаза. Йоран смотрел на нее с ужасом, не в силах ничего сделать. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они наконец въехали в деревню и добрались до добротного деревянного дома с резными ставнями. — Отнеси-ка ее в дом, Йоран. — скомандовала ему Вельда. Йоран осторожно подхватил Уллу под плечи и колени — она оказалась очень легкой — и последовал за женщиной. Та, едва постучав, отворила дверь и громко заговорила: — Мил, принимай! Тут у девушки кровь течет. Йоран осторожно вошел в дом и огляделся. В доме было тепло, сухо, пахло деревом и травами. В сенях было навалено сено, а на стенах висели сухие пучки трав. — Давайте-ка ее на лавку. — послышался голос из комнаты. Йоран вошел и увидел немолодую женщину в черном платье. Ее каштановые с проседью волосы были собраны в косу. Она, видимо, только встала с кресла-качалки, оставив на нем раскрытую книгу страницами вниз. Йоран бегло оглядел комнату и, не найдя в ней ничего настораживающего, опустил Уллу на лавку, накрытую толстым одеялом. — И давай, выходи отсюда. — скомандовала знахарка. Йоран запротестовал. Женщина остановила его движением руки и отрезала: — Не мужское это дело, выходи! — Все хорошо. — тихо сказала Улла. — Жди меня снаружи. Йоран бросил тревожный взгляд на подругу, но повиновался. Выйдя за дверь, он сел на крыльцо. Ноги и руки его до сих пор тряслись от перенапряжения. Он бросил взгляд на свою правую руку: на предплечье краснело пятно крови, отппечатавшееся, пока он заносил Уллу в дом. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, но из головы не выходило пятно на рубашке и красная струйка, сбегавшая по ноге девушки. Он уткнул нос в ладони и стал молиться Бездне, как умел. — Ну-ка, парень. — к нему подошел крестьянин. — Все хорошо будет. Милада хорошая врачея, вытащит твою сестру. Он предложил ему табак и Йоран согласился. Курево немного уняло дрожь. Он огляделся: дом окружал деревенский двор с вытоптанной землей, группкой куриц и кряжистой яблоней. И дом, и двор напомнили ему дом его бабушки с дедушкой по маминой линии. Йоран не знал точно сколько они так сидели, ожидая, пока кто-нибудь выйдет из дома, но он успел скурить три самокрутки. Просить еще ему не хотелось, так что дальше он сидел, рязглядывая собственные сапоги. Наконец, дверь открылась, чуть не ударив их по спинам, и вышла Вельда. — Все будет хорошо. — сказала она Йорану и хлопнула мужа по плечу. — Пойдем. Мужчина попрощался с ним, пригласив зайти к ним позже, и они оба уехали обратно в сторону поля. На крыльцо вышла знахарка. Уперев руки в бока, она сурово спросила: — Ты папаша? — А? — не сразу понял Йоран. — Нет, я ее брат. Лицо Милады смягчилось: — Все в порядке. Но ей нужен строгий покой! Несколько дней лучше вообще не вставать. Останетесь у меня тут. Тебе тоже место найду. — Спасибо. — выдавил Йоран. — С ней все будет хорошо? — Да. Иди сам с ней поговори. Йоран с замиранием сердце прошел в избу. Уллу переложили на кровать, рядом с ней на табуретке стоял дымящийся травяной отвар, судя по запаху. Лицо ее все еще было бледным, под глазами темнели круги. Йоран прокашлялся и спросил: — Ты как? — Лучше. — тихо отозвалась Улла. — Ничего отлежусь сегодня, и надо завтра выдвигаться… — Милада сказала, что тебе надо лежать. — А вдруг за это время тебя начнут разыскивать гончие? — Они могут уже меня искать. Ничего не случится, если подождем несколько дней. — он помялся, боясь задать вопрос. Но Улла и так поняла, о чем он хочет спросить. — Ребенок в порядке. — на глаза ее навернулись слезы. — А я так боялась… Йоран почувствовал, что с его души упал камень. Он улыбнулся и сел на пол рядом с ней. — Ну это самое главное! Сейчас поправишься, и мы двинемся дальше. — Только уже не с оборотнями. — невесело усмехнулась Улла. — Милада сказала, что кровотечеиие могло быть спровоцировано падением. — Бездна, какие же бесчестные сволочи. — процедил Йоран. Улла приподнялась на локте, и потянулась за чашкой. Йоран засуетился, не зная, что ему лучше делать — помочь ей сесть или подать чашку. — Успокойся, я сама могу. — цыкнула на него Улла. — Так ты, значит, себя чувствовал, когда я о тебе пеклась как наседка? — Нет, я чувствовал, будто я чашка из императорского сервиза. — Куда уж хуже. — она с сербанием отпила отвар и вернула чашку на табуретку. — Я все думала над словами оборотня. Он сказал: «За такое можно и прирезать». За что — «такое»? — Понятия не имею. — он не особо вслушивался в слова этого подонка. — Думаешь, мы что-то сделали? — У табора полно негласных законов. Как теперь узнаешь. — она поудобнее прилегла на спину. — Если не ты не возражаешь, я вздремну. — Конечно. Он оставил ее одну и вернулся во двор. Воюще-то, он тоже не прочь был бы постпать — от пережитого страха он всем телом ощущал слабость. Но места в избе ему пока не назначили. Стоя на крыльце, он задумчиво наблюдал за курицами, которые клевами вытоптанную землю. Подумать было о чем: нужно было найти безопасный для Уллы и для самого себя путь в Нерию. И все же, что имел в виду оборотень? Милада нашла ему место — но у соседей, тех самых, которые привезли их сюда. В обмен она попоросила, чтобы Йоран наколол ей дров, и тут он был вынужден выразить признательность оборотням — ему не пришлось, как дураку, стоять с топром в руках, не зная, как подступить к бревну. Уже к следующему вечеру после их приезда у знахарки была куча дров, а у Йорана — боль в плечах. Мужа Вельды звали Натан, и возвращался он домой поздно — позже, чем остальная семья приходила с работы в поле, — поэтому ужинали обычно вчетвером: Йоран, Вельда и ее дети. Сын всегда с любопытством глядел на Йорана, а дочка ужасно стеснялась и мало ела. Йоран старался из уважения к хозяевам есть не слишком много и не слишком быстро, но, честно говоря, впервые с начала путешествия он нормально ел и не мог нарадоваться. Сходив в баню, Йоран обнаружил, что на затылке у него образовался колтун, но он пока не решил, что с ним делать. Улла сказала, что только отрезать, но ему пока не хотелось прощаться с волосами. К подруге он заходил каждый вечер после ужина и днем, и скаждым разом ее лицо приобретало все более здоровый оттенок. Через несколько дней Милада разрешила ей вставать, и тогда Улла выходила во двор, садилась на лавку и наблюдала, как Йоран чем-то занимается. А заняться было чем — все-таки одинокая женщина, вечно занятая лечением односельчан, не могла со всем управиться. Йоран забил ее дровницу, сени и бредбанник поленьями до отказа, так что Милада в итоге попросила его больше не приближаться к топору. Ее дом навевал на него воспоминания о доме бабушки — очень уж был он похож. Было только одно отличие — коровы! В суровых северных условиях деревенские жители предпочитали держать коз, поэтому коров он раньше никогда не видел, и их большие карие глаза в обрамлении черных ресниц и мягкие носы его очень впечатлили. На рассвете он помог знахарке выгнать корову в поле, погладив ее и ее теленка напоследок по носам. Вернувшись, он обнаужил Уллу на скамейке возле дома. — А я тебя жду. — сказала она, вставая. — Милада разрешила мне прогуляться. — Не рано? — с сомнением спросил Йоран. Улла подхватила его под локоть, и они пошли медленным шагом по проселочной дороге. Деревня оказалась весьма большой, даже с собственным храмом Бездны, а к тому же, очень близко к границе с Нерией — других населенных пунктов по эту сторону границы больше не было. Население тут было преимущественно человеческое, иногда встречались полукровки. Оно и понятно — в такой близости от человеческих королевств воздух был плотнее, и дышать им было тяжелее. Йоран уже привык, но иногда все равно было душновато. — Я все хотела спросить, — начала Улла, когда они отошли далеко от дома знахарки. — Тогда, на свадьбе в таборе, я видела, что Ягори пошла за тобой в лес. Йоран утвердительно кивнул. — Что между вами было? Йоран смутился. — Она предложила мне остаться в таборе с ней. — о поцелуе он решил умолчать. — А ты? — Отказался, конечно! — он задумчиво почесал голову. — Возможно, грубовато, но она это не поняла. — И все? — спросила Улла. — Ну да. А что еще? — Да так, просто думала. — Йоран вопросительно посмотрел на нее, но она продолжила. — Тогда, возможно, она обиделась на отказ, и что-то наплела другим оборотням. — Я бы не удивился. — скрипнул зубами Йоран. — Сучка. Он и не думал об этом раньше, но предположение Уллы было похоже на правду. — А это что такое? — спросила вдруг девушка. Йоран взглянул по направлению ее взгляда и присмотрелся. Невысокое каменое здание на вид было совсем новым не походило на другие деревенские дома, которые они видели в этом селе. Да и жилым оно не выглядело. — Не знаю. Подойдем посмотрим? — Да нет, пойдем лучше назад, не хочу переутомиться. Он проводил ее обратно до дома знахарки, где Улла отправилась спать, а он собрался было пойти к Вельде, но не успел: Милада нашла ему применение. Пока он таскал ведра с водой, выкорчевывал старое дерево и собирал малину, солнце постепенно закатилось за горизонт. К Вельде он попал только к темноте и обнаружил, что уже даже Натан вернулся. Хозяин пригласил его к столу, и они оба принялись за жаркое. — Ты чего сегдня так поздно? — спросил его Натан, завешив свой ужин. — У Милады нашлось для меня много заданий. — Йоран подавил сытую открыжку и откинулся на спинку добротного дубового стула, дожевывая кусок хлеба. — Это она может. — усмехнулся Натан. — А я вот со станции только-только. — С какой станции? — Да построили у нас тут станцию, железная дорога, понимаете ли. — Да неужели? — спросил Йоран с интересом. — Та самая, до Сарды? — Ага. Вот ждем поезд завтра вечером. Тут у него последняя остановка на территории Империи. Мы проверим, что с ним все в порядке, и он пойдет дальше, в Нерию. Повезло, говорят, что мне досталась такая работа. — он отхлебнул из кружки. — Увижу хоть завтра этот паровоз. Все эти разговоры о поездах были для Йорана как давнее воспоминание — сколько он выслушал разглагольствований Леннара о железной дороге, сложно было измерить. А теперь его собственный путь пересекся с тем самым железным. — Это не то ли маленькое каменное здание? — Оно. — кивнул Натан. — Говорят, если дело пойдет живее, отстроят станцию побольше. — Вы не сказать, что рады. — отметил Йоран. — Не рад. — Натан вздохнул. — Я ж внимательно читал про поезд: от него и шум, и грязь. Не будет у нас больше так мирно. Хотя говорят, что паровоз этот бестолковый для нас. Это он в Третьем Королевстве нужен, а нам он тут зачем? У нас повозки ездят отлично. Йоран согласно кивнул, не особо обратив внимание, с чем соглашается. Он задумчиво смотрел на игру света на прямоугольном камне кольца, которое было надето на его средний палец. Казалось, что с бесконечных рассказов младшего брата о поездах и открытии железной дороги прошла целая вечность. В груди как-то странно защемило, но он поспешил отогнать это чувство. Он помыл свою тарелку, поблагодарил хозяев и отправился спать, хотя сна не было ни в одном глазу. Разговор о железной дороге пробудил в нем тучу мыслей, и все они теперь метались в его голове, не давая поймать себя за хвост. Он ворочался, думая о брате, с которым они в последнее время почти всегда были одни дома, о своей комнате, о том, что оставил недочитанную книгу лежать на комоде… И вдруг одна мысль попалась в его сети. Это было настоящим озарением. Он еле смог дождаться утра. Как только за окном забрежил рассвет, он вскочил и побежал в соседний дом. Растолкав Уллу, он быстро обрисовал ей свою идею. Девушка смотрела на него недоверчиво, видимо пытаясь понять, не видит ли она до сих пор сон. — Ты уверен, что это вообще возможно? — хрипло протянула она. — Нет. — честно ответил он. — Но выбора нет. — Почему? Он набрал в грудь воздуха: — Потому что, если честно, я не уверен, что гончие не встретят меня на границе и не считают мою ауру. И тогда весь этот путь был проделан зря. — Почему ты раньше говорил, что они тебя не узнают? — Наверное, сам хотел в это верить. — пожал плечами он. — Хорошо. — сказала, подумав, Улла. — Тогда будь готова сегодня вечером! — Йорана вдруг охватил мандраж. Он покинул дом знахарки с твердой верой в успех своей идеи. Однако, чем ближе был вечер, тем меньше оставалось в нем уверенности. Покидать гостеприимных селян, не попрощавшись, было жаль, но больше им ничего не оставалось. Йоран заранее отнес сумку в условленное место, и чуть позже пришел за Уллой, чтобы якобы взять ее на прогулку. — Я слышала разговоры, они все собираются пойти смотреть на отправление… — зачастила Улла. — Йоран! — окликнула его Милада. — Прежде чем вы пойдете, слазай-ка на чердак, достань мне кадку для огурцов. Совесть не позволила ему сказать, что он достанет ее после прогулки, и пришлось лезть на чердак по шатающейся лестнице. Найти кадку на захламленном чердаке оказалось не так-то просто, особенно по словесным указаниям Милады, так что, когда проклятая кадка наконец нашлась, небо уже порозовело. Он наспех отряхнулся от пыли, и они вышли со двора, вынужденные идти медленно, чтобы не вызывать подозрений. Дойдя до станции, они выдохнули: поезд был на месте, народ еще не набежал. Дело оставалось за малым. Как оказалось, из болтовни Леннара о поездах, к которой Йоран никогда не прислушивался, он все-таки кое-что запомнил. А именно: паровоз до Сарды тянул за собой символический груз в виде трех открытых вагонов с углем и одного крытого для оборудования. Замечательная идея Йорана состояла в том, чтобы спрятаться в этом закрытом вагоне, перетерпеть ночь и выйти уже в Нерии. Только вот в реальности своей затеи он не мог быть до конца уверен — как минимум потому, что никогда не видел ни самого поезда, ни этого вагона. Дав Улле знак ждать, Йоран обошел станцию и выглянул из-за ее стены. Пока все шло гладко: крытый вагон действительно был, и стоял он с открытой дверью, поскольку работники станции заносили в него какие-то ящики. Наконец, последний работник хлопнул рука об руку, довольный проделанной работой и направился за здание перекурить с коллегами. Йоран махнул Улле рукой — сейчас или никогда. Пока не набежала толпа. Они скользнули вдоль поезда, вне поля зрения работников станции, и шмыгнули в вагон. Они пролезли за ящики и сели, прижавшись друг к другув тесном пространстве. Подумав, Йоран натянул на них сверху лежавшую на полу рогожу, которая тут же обсыпала их пылью. В вагоне было сумрачно, пахло этой самой пылью, железом и свежим деревом, из которого были сделаны ящики. На станции, тем временем, судя по звукам, начал собираться народ. Йоран не очень понимал, сколько они так просидели. Легкость, с которой они все провернули, казалась ему подозрительной. Тем не менее, все шло хорошо. — Уважаемые односельчане, всем Темных! — послышался голос снаружи. — Всех просим сделать три шага назад! Нам нужно, чтобы поезд ушел, и никто под него не свалился! Вот так, давайте-давайте. И вдруг Йоран напрягся — кто-то забрался в вагон. Плечом он почувствовал, как застыла Улла. Некто ходил по вагону, как будто осматривая его содержимое, шаги опасно приблизились к ним… С громким шуршанием рогожка была сорвана — Йоран вздрогнул. Круглыми от удивления глазами на них смотрел Натан. — Вы что тут делаете? — недоуменно произнес он. — Натан, — Йоран медленно поднял руки. — Пожалуйста. Нам очень нужно уехать на этом поезде в Нерию. — В Нерию? На поезде? Но зачем? — Мы едем домой. — вступила в разговор Улла. — Но на поезде? Да как вам это в голову пришло? — не мог понять мужчина. — Мы очень торопимся, а из-за моей болезни и так задержались. — затараторила Улла. — Пожалуйста. — Натан, ну что, там все в порядке? — послышался голос снаружи. Натан не ответил, сверля их глазами. — В полном — наконец, крикнул Натан в ответ и решительно повернулся к Йорану и Улле. — Ладно. Черкните мне потом пару строк, как оно, на поезде. — Конечно! — облегченно выдохнула Улла. — Спасибо! — повинуясь внезапному порыву, Йоран соррвал с пальца кольцо и протянул его мужчине. — Возьмите, пожалуйста. За все, что вы для нас сделали. Натан с сомнением поглядел на кольцо. — Это подарок. — сказал Йоран. — Ну ладно. — мужчина взял колько и спрятал в карман. Он шепнул напоследок «Удачи!» и снова накрыл их рогожкой. Они услышали, как он выпрыгивает из вагона, как запирается дверь. Возбужденное бормотание собравшегося на станции народа теперь доносилось как бы издалека, вагон погрузился во тьму.Через некоторое время послышались громкие гудки — один, второй, — и их вдруг тряхнуло. Первый поезд из Темной Империи в Сарду повез своих первых пассажиров, пусть и неофициально. Они стянули с себя рогожку — это не дало света, но хотя бы воздух стал свежее. — Почему ты отдал ему кольцо? — спросила Улла. — Я просто подумал, что Йорану ни к чему вещи Регана Тьера. — ответил он.

***

Столица Темной Империи, городской дом Тьеров — Ты думаешь, мы плохие родители? Вопрос, заданный глухим голосом, прорезал тишину кабинета лорда Риана Тьера. Дэя Тьер долго собиралась с мыслями, прежде чем ответить: — Я очень надеюсь, что нет. — она смотрела в сторону, сидя на ковре, и мужу, чья голова лежала у нее на коленях, не было видно выражения ее лица. — Ты долго отвечала. — Потому что я задаюсь тем же вопросом. Он вздохнул и потер рукой переносицу. — Они все как с цепи сорвались, еще и в такой момент… — голос его звучал устало. — Будь это просто заговор, я бы даже не жаловался. Но один за другим, все четверо! И я не знаю, кто хуже. — мрачно закончил он. Он взял в руки бокал и обнаружил, что тот пуст. — Даже вино уже не помогает. — Когда ты в последний раз спал? — Мог бы сейчас, но хотел провести время с тобой. — их взгляды встретились. Дэя улыбнулась и запустила руку в его волосы, погладив большим пальцем висок. — Тебе стоит пересмотреть свое решение насчет Ленни. — Нет. — отрезал Риан, поднимаясь, чтобы налить еще вина и тут же укладываясь обратно. — Но ему всего шестнадцать! — Вот именно. Что будет дальше, если ему сойдет это с рук сейчас? — Что-то в этой истории нечисто. — протянула женщина. — Мы отложим выяснение на потом. — сказал Риан. — Пусть пока хотя бы думает, что я заставлю его жениться. Каждый продолжил думать о своем в тишине. Кабинет освешался только теплым светом настольной лампы. Рядом с ними стояли чашка мятного чая и бокал красного вина. Она погладило мужа по щеке. Дэя прекрасно понимала, что у него, также, как и у нее, болит седце за каждого из четверых детей. Ей еще так много хотелось сказать: она думала о Леннаре, которому, кажется, впервые разбили сердце, об Ариане, которая не хотела возвращаться домой, о Регане, чье исчезновение на интуитивном уровне казалось ей не таким, как прошлые… О Дэриане и думать было страшно, ей казалось, что все это время она совершенно не знала собственного сына. — Ты когда-нибудь расскажешь мне, что произошло между вами с Реганом в ночь Смерти Зимы? Как и всегда при этом вопросе, лицо Риана стало непроницаемым. — Я бы хотел, чтобы это осталось между нами с ним. Она поняла, что дальнейшие вопросы бессмыслены — да ей и самой не хотелось их задавать, слишком много их было, требовавших решения. Она аккуратно подняла голову мужа, подложив плед, и легла рядом с ним. Хотелось застыть в этом мгновении и этом кабинете — при уютном свете лампы, будто нет ничего за его пределами. Когда леди Тьер проснулась утром, она обнаружила себя в собственной постели, а рядом — примятую подушку и плед из кабинета.