Господин Чон

Последний рабочий день выдался как никогда тяжелым. Под конец недели мозг и тело очень устают от постоянного напряжения и недостатка отдыха. А если ты директор топовой компании, то всё гораздо серьёзнее. Ни один день не проходит без долгих совещаний, переговоров и встреч. Всё это очень не просто, но директор Чон знает своё дело и ведёт его превосходно несмотря на то, что порой его работа очень угнетает. До конца рабочего дня оставалось примерно пятнадцать минут, а это значит, что с большей вероятностью его сегодня уже никто не потревожит. Он расстёгивает рубашку на пару пуговиц, от чего дышать становится немного легче, и откидывается на спинку кожаного кресла, тяжело выдыхая воздух из лёгких. Он выглядит уставшим, но даже в таком виде он умудряется быть горячим. Немного задумавшись, Чон устремляет свой взгляд в окно, из которого был виден словно весь город, и что-то вызывает у него улыбку. Из мыслей его вырывает стук в дверь. — Господин Чон? Секретарь Пак заходит в кабинет с несколькими документами в руках. Улыбка быстро спала с его лица, как только он взглянул на своего директора в таком виде. Снова. Снова тяжело горячо для него. Он принёс эти бумаги на подпись, хоть это и могло подождать до завтра, но только Чимин знал, что это лишь предлог, чтобы лишний раз увидеть Чона. — Необходимо прямо сейчас подписать кое-какие документы, если вас это не затруднит. Чон переводит на него взгляд и молча кивает, давая понять, что он устал и хочет развязаться с этим побыстрее. Подойдя ближе, Чимин не мог оторвать взгляд от ключиц, выглядывающих из выреза рубашки. Он давно неровно дышит к своему начальству, можно сказать, с самого начала, как устроился сюда, но до сих пор он не позволял себе как-то его соблазнить. Все эти отношения начальник-подчинённый представлялись ему чем-то несерьёзным и потребительским. Несмотря на его желание, он пытался себя сдерживать. Знал бы он, что директор думал совершенно так же. Этот парень почти сразу показался Чону не таким, было в нем что-то, что отличало его от других. Он давно понял, что его привлекают только мужчины и принял это, с трудом и не сразу, но принял. Однако, рассматривать Пака в роли своего партнёра он не хотел, или может быть боялся. Он умел контролировать свои эмоции и чувства, поэтому вёл себя рядом с ним спокойно, хоть и симпатия к нему, кажется, никуда не исчезла. Чимин, в отличие от Чонгука, мог легко выпустить из-под контроля свои эмоции. На расстоянии он чувствовал себя спокойно, но рядом с мистером Чоном его фантазия давала себе волю, и неизвестно, сколько времени понадобиться, чтобы утолить жажду, которую его же фантазия и создала. Так же и в этот раз при виде директора Пак не мог держать свои чувства и эмоции по замком. Поэтому он решил совершить очень страшный и безбашенный поступок с его стороны, который неизвестно во что выйдет. Может быть, он вообще будет сегодня уволен за это, но азарт взял своё. Он хотел узнать, насколько далеко он может зайти сам, и сколько наглости может потерпеть мистер Чон с его стороны. — Господин Чон, вы похоже очень сильно устали сегодня? — Да уж, день был хреновый, как и вся неделя, — опираясь на стол локтями и одной рукой ероша волосы, говорит Чон. — Ты можешь идти, все равно работы больше нет. Он снова прикрывает глаза и облокачивается на спинку кресла, но Пак и не собирался уходить. Он в предвкушении закусывает губу и аккуратно ложится поперёк длинного стола, предназначенного для переговоров. Чон заметив, что чувство присутствия постороннего рядом никуда не исчезло, он открывает глаза. Сказать, что он охуел от увиденного, значит ничего не сказать. Чимин лежал перед ним на спине, согнув одну ногу в колене, водя по ней кончиками пальцев, и при всем этом не сводя с директора свой томный, но в то же время заинтересованный взгляд. — Секретарь Пак, что вы делаете... — Лежу на вашем столе, господин... Чон. Вы так устали... Я тоже устал не меньше вас. Так почему бы нам не расслабиться вместе? — протягивает Чимин, медленно лаская себя по всему телу, постепенно спускаясь всё ниже, его член был уже заметно напряжён. Чон не понимал, что его шокирует больше: то, что вытворяет этот парень, совсем потерявший страх и остатки разума, или то, что его всё это, кажется, возбуждает. Не кажется. — Чимин! Ты забыл, где ты находишься? — задаёт он вопрос, наперёд зная, чем это всё может закончиться. Медленно поднимаясь со стола, Чимин подходит вплотную к Чону и опирается на ручки по обе стороны кресла, преграждая любые пути директору. — Я как раз понимаю, где я, и ещё я знаю, что просто так отсюда уже не уйду, — практически соприкасаясь своими губами с губами Чонгука, выдыхает Пак, обдавая их тёплым дыханием. Он сам очень хочет, чтобы ему помогли, но он не может устоять перед этим видом Чона, чтобы не отсосать ему прямо здесь и сейчас. Чонгуку лишь остаётся в шоковом оцепенении наблюдать, как Чимин медленно спускается на колени, не разрывая зрительный контакт и следя за каждой эмоцией на его лице, которые менялись одна за другой. Возбуждение затуманивает разум так, что он уже не различает, что делает и как, он просто хочет подарить ему удовольствие, и получить его в той же мере. Одной рукой он нащупывает сквозь рубашку директора затвердевшие соски, медленно массируя их. Участившееся дыхание Чона вызывает улыбку на губах Пака, а затем сквозь ткань он слегка прикусывает уже твёрдый член директора, распаляя Чона ещё больше. — Щ-щ-щ, чёрт... Не думал он, что ему так будет сносить крышу от действий Пака. Да, иногда он представлял его в своих фантазиях, но он даже не ставил тот вопрос, что испытает всё это в жизни, и не думал, насколько это окажется крышесносно. А сейчас Пак между его ног и готов сделать всё, чтобы ему было хорошо. Чимин расстёгивает брюки и освобождает член, уже истекающий смазкой, размазывая её по стволу. Чонгук вдыхает воздух сквозь зубы, его пробивает лёгкая дрожь всего лишь от одного соприкосновения мягкой кожи ладони и раскалённой плоти. Чимин дразнит его, еле касаясь члена, невесомо водя по нему рукой. — В силу своей должности я не могу делать что-либо без вашего приказа, — Пак затеял эту игру, и кажется, к ней директор был вовсе не готов. — Ты издеваешься... — Прикажите мне, господин Чон, — настаивает Пак. Ему нравится эта сладкая пытка, которой он доводит директора. От одного только вида, который сейчас предстаёт ему, можно кончить. — Ну же, что я должен сделать? — после этих слов он один раз с силой проводит рукой по всей длине члена, чем заставляет чуть ли не завыть директора. — Отсоси мне, блять! — с досадой рычит Чон, а в его глазах виден только огонь, который разрастается прямо пропорционально тому, как Пак испытывает его. Услышав то, что хотел, Пак улыбается, прикусывая нижнюю губу. Он несколько раз проходится языком по всему стволу снизу вверх. Осторожно касается головки сначала губами, посасывая её, а затем подключает язык, мягкими, но интенсивными движениями массируя её. Пока он играется с его головкой, рукой обхватывает член, начиная медленно, с небольшой силой водить по нему. Он почти не сводит взгляда с Чона, который, кажется, скоро сойдёт с ума от напряжения и от того, как Чимин его мучает, дразнит и специально тянет время и его терпение. Пак начинает насаживаться на член Чона, постепенно заглатывая все больше и больше его плоти. Всё это время Чон сдерживает свои стоны, боясь, что их могут услышать сотрудники, которые ещё остались на работе. — Можете не сдерживаться, господин Чон, все, кроме нас, уже ушли, — мягким тоном говорит Чимин, облизывая блестящие губы, а затем постепенно вбирает в себя член полностью, создавая вакуум и задерживается так на несколько секунд. — Фа-а-к, — с гортанным рыком выкрикивает Чон, — Пак Чимин! Что ты... делаешь... — Всего лишь выполняю ваш приказ, — шепчет Пак, ведя губами по члену. Ему не хотелось отрываться от своего дела, и тратить время на болтовню. Поэтому он с новой силой начинает насаживаться, выбивая из грудной клетки Чона тяжёлые стоны вперемешку с матом и прочими невнятными словами. Сам он тоже не мог оставить себя без внимания, потому что его член болезненно отзывался на любое движение от сильного возбуждения. Стараясь доставить непередаваемое удовольствие своему директору, он начинает одновременно надрачивать себе. Со стороны Чона это выглядело ещё более возбуждающе. Сейчас он хотел, чтобы то, что происходит, не заканчивалось никогда. Это слишком сладко, слишком завораживающе наблюдать за тем, как Пак усердно сосёт его член, буквально высасывая из него всё. В кабинете раздавались лишь звонкие стоны и причмокивающие звуки вперемешку с хлюпающей слюной и смазкой. Чимин тоже не в силах сдерживать себя, начал стонать от двойного удовольствия прямо с членом во рту, раздавая сильную вибрацию по нему, от чего Чон выгнулся в спине до хруста позвоночника. Он был уже на пределе, как и Чимин. Вынимая член изо рта, он с большей силой начинает дрочить им обоим. С такой интенсивностью Чонгуку оставалось всего несколько секунд до разрядки, но буквально за момент до его оргазма Чимин сжимает ладонь у основания члена, не давай Чону кончить. — Блять!!! Ах... Чимин! — это был такой крик отчаяния. Он был в предвкушении, как он бурно кончит, но его безжалостно обломали. — Извините, господин Чон, правила немного поменялись, — невинным голосом начал Пак, — вы кончите только, когда я вам разрешу. Он продолжил доставлять себе удовольствие, приближая себя к оргазму, но при этом всё так же держа руку у основания члена Чона. Тот даже не мог возразить ему, чувства смешались, он настолько был истощён и думал лишь о том, когда эта пытка прекратится. Ему было тяжело, но он просто поддавался ему, давая делать с собой все, что вздумается этому безбашенному парню. Чимин специально менял скорость, то быстро, то очень медленно, оттягивая так же и свой момент. Только смотря на это Чон уже мог кончить, но не мог. В какую-то секунду Пак перешёл ту черту, когда остановиться уже невозможно. Глядя в глаза Чону, грудь которого вздымалась так, будто из неё сейчас вырвутся сердце и лёгкие, он делает еще пару толчков в свой сжатый кулак, и стоит ему отпустить руку и скользнуть ей по члену Чонгука вверх и вниз, как он сразу же бурно изливается в его руку, кончая вместе с ним. Чимин ещё несколько раз проходится по их членам, замедляя темп, а затем слизывает с члена директора остатки спермы. Они оба несколько минут не могут отдышаться, чтобы что-то сказать друг другу. То, что сейчас произошло шокировало как Чонгука, так и Чимина. Этим обоим теперь явно есть, что обсудить. Чимин встаёт и, не спрашивая, бережно начинает приводить их в порядок, а затем целует Чона так нежно, насколько это возможно. — Все-таки, отличные кадры ты набрал себе. Выполняют приказы сиюминутно, — на что Чонгук усмехается и не может оторвать взгляд от этих двух тёмных омутов напротив. Ещё поцелуй и Чимин, неохотно отстраняясь, разворачивается и идёт на выход. — Я подвезу тебя. На секунду Чимин остановился, а затем со смущённой улыбкой вышел из кабинета забрать свои вещи.