agitato, espressivo, amoroso

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: в этой главе описываются сцены селфхарма.

1 января. 10:02. Это утро у большинства студентов началось с похмелья. Яркое зимнее солнце будило всех, кто спал не лицом в подушку. А кто-то даже не ложился… Света проснулась на диване в общей гостиной. Девушка почти с самого пробуждения начала задавать себе вопросы, мол, почему она не в своей комнате, и всё такое. Медленно встав с дивана, она сонно пошла в свой номер. Дойдя до двери, она дёрнула ручку и сразу вспомнила, почему спала в гостиной – дверь была заперта. «Блин, Лилиана, наверное, по ошибке закрылась, ну ладно…» - подумала Света, и пошла искать тех, кто тоже успел проснуться. Она внимательно прислушивалась к коридорной тишине, чтобы что-нибудь услышать, но единственные звуки «жизни» доносились с первого этажа. Девушка увидела раковину, умылась, чтобы немного взбодриться, а затем начала внимательно оглядывать столовую. В поле зрения появился Алексей, что мирно сидел за столиком и пил горячий чай. - Доброе утро, - приветствовала Света. - Доброе, - спокойно ответил он. От парня в прямом смысле слова веяло холодом, будто он только что зашел с улицы. Его куртку висела на вешалке рядом с выходом, а от ботинок оставались небольшие лужи. - Ты уже прогуляться успел что ли? – спросила Света, на себе ощущая исходящую от парня прохладу. - Да… - задумчиво произнёс юноша, допивая чай из стакана, - всю ночь гулял, только сейчас вернулся. - Всю ночь? – удивилась девушка, - Один что ли? Что ты там всю ночь на улице делал? - Как это «что»? Гулял. Да, один, и что? - Как-то невесело ты Новый год отметил… - подметила подруга. - Возможно. А вы что как? Что здесь интересного было? - Ой, да тут вообще классно было. Там Рита всё снимала постоянно, поди скинет, когда проснётся. - Понятно… А Коля что? Он что делал? - Ой, а я его что-то не помню совсем вчера… Спать, наверное, пошёл, - пожимая плечами, отвечала Света. После этих слов Лёше даже как-то приятно стало с одной стороны, что Коля без него отмечать не стал, хотя какая теперь разница, они же «расстались». Юноша облегченно выдохнул и даже слегка улыбнулся. - А нет… Подожди… - Света начала восстанавливать события этой ночи в своей памяти, - ты прикинь… он с Лилианой целовался… - почти шёпотом, будто это какой-то секрет, говорила девушка, - ты представляешь… И это все видели… - Что? Всмысле? Это как? Нет, погоди, погоди… Всмысле целовались? Всмысле прям да что ли? Прям по-настоящему?? Ни на спор, ни в игре какой-нибудь…? – Лёша был встревожен такими новостями. - Ну, вроде, да. Может они с ней и играли во что-то… Они там вдвоем сидели, в уголочке. - Афигеть… - парень смотрел в одну точку, нервно кусая свои щеки изнутри. Алексей встал из-за стола и стремительно направился в сторону своей комнаты. Света побежала за ним. - Лёш, ты чего? – спрашивала она у него, но ответа не получала. Юноша резко открыл дверь своего номера, но увидел там только спящего Женю. - А.. а где? Где Коля? - Не знаю, - пожимала плечами его подруга, - а у меня кстати дверь изнутри закрыта, я зайти не могу… Лёша взглянул на Свету так, будто говорил ей: «А чего ты раньше этого не сказала?». Он мгновенно оказался у соседней двери, и, неведомо как вообще, но парень эту дверь открыл, явно что-то там сломав. Перед ним и Светой открылся вид на милую парочку, что спали в обнимку на скомканной кровати. Этой ночью ничего дальше поцелуев у них не заходило, но тем не менее, лежали они вместе. - Ммм… Ясно, - как-то крайне не дружелюбно сказал Лёша, и пошёл в свою комнату. А вот Свете было ничего не ясно: почему приятель так остро отреагировал на всё это, «может, ему тоже Лилиана нравится?» -думала она, даже не догадываясь, что дело вовсе не в её подруге. *** От странного шума в комнате проснулся Женя. Голова у него трещала до ужаса как, в глазах всё мутнело и плыло, желудок был явно недоволен тем, что ему вчера пришлось пережить. Да и в целом парень выглядел очень плохо. - Что ж ты так шумишь, - недовольно ворчал Евгений, но друг не обращал на него никакого внимания, поэтому Женя просто перевернулся на другой бок и досыпал дальше. Лёша нервно что-то искал в своей сумке, перерывая все свои вещи в поисках чего-то. Изначально он искал какие-то таблетки, вроде успокоительных, но в одном из карманов ему под руку попалась старая бумажка, в которую было завернуто пару лезвий для такой бритвы, которой он никогда и не пользовался. Эти лезвия лежали тут уже года два так точно, Лёша уже давным-давно позабыл об их существовании. В тот раз он положил их «на крайний случай», а нашлись они только сейчас. Эта находка была совсем некстати. Если бы он обнаружил это, находясь в обычном, стабильном эмоциональном состоянии, он, скорее всего, просто-напросто выбросил бы их за ненадобностью, но в данную минуту в его голову приходили совсем иные идеи… Подавленный и абсолютно разбитый Лёша долго смотрел на эти острые железки в своей ладони, а затем направился в ванную. Он закрыл дверь и внимательно посмотрел на себя в зеркало, а потом на свои руки – им явно не хватало новых шрамов. Он развернул бумажку и достал оттуда лезвия. Все движения парня были весьма неспешные, он никуда не торопился и тщательно обдумывал каждое действие. Алексей медленно и без особых усилий провёл острием по левому предплечью, разделяя этим порезом иероглифы татуировки, половину которой уже через несколько секунд не стало видно – её начала перекрывать бордовая краска крови. Правая рука начала немного дрожать от боли, но юноша не думал останавливаться. Он сделал ещё один порез чуть выше и чуть глубже предыдущего. На глазах выступило несколько слёз, а в раковине становилось всё больше венозной крови. Аккуратностью этот парень не отличался, поэтому и на полу были красные капли. Прерывистое дыхание становилось громче. Лёша сглотнул образовавшуюся во рту слюну и в третий раз прочертил лезвием полоску на руке. Это действие было самым болезненным из всех. От боли он выронил лезвие в раковину. Трясущейся рукой он взял своё полотенце, и зажал им свои новые шрамы. Ткань быстро пропиталась кровью. Лёша с усилием удерживал его на предплечье, а затем так же бросил в раковину. Парень случайно увидел на полочке бутылёк с перекисью, который на днях достал Коля, когда случайно порезался бритвой, и тут же начал лить всю жидкость себе на раны, с тревогой осознавая, что он только что наделал. Наблюдать за бурной реакцией пероксида и крови было, конечно, занимательно, но ощущать это было невыносимо. Лёша буквально завыл от боли, крепко сжимая зубы. Он сел на пол, потому что теперь уже дрожали и ноги. Сдернув еще одно полотенце, юноша крепко прижал его к руке, делая вид, что полотенце – это бинт. Алексей тяжело и сбивчиво дышал, слёзы катились по его щекам, а кровь медленно начала останавливаться. Мальчик Лёша не думал ни о чём, в его мыслях было абсолютно пусто. Он не вспоминал ночные диалоги и то, что видел утром. Он не преследовал цели умереть, но и жить ему уже не очень хотелось. Он просто сделал то, что сделал. И всё. Мозг уже не выдерживал этой эмоциональной нагрузки «до» и физической «после», так ещё и отсутствие сна за последние сутки, поэтому через несколько минут парень просто уснул. Он сидел на полу в ванной, с перемотанной рукой, рядом с красной лужей. Белая раковина была полностью испачкана бордовой кровью, в которой утонуло маленькое железное лезвие и наполовину лежало пропитанное полотенце, бывшее когда-то тоже белым…