Свет Создателя

      Натан сидел в кресле, слушая треск умиравшего огня, пожиравшего последние поленья. Смотрел в окно. Сколько уже лет он вот так смотрел в это окно? Натан не помнил. Он даже не помнил, сколько было лет ему. Но поседевшие волосы и испещрённое морщинами лицо подсказывало, что очень сильно за тысячу.       Он лениво перевёл глаза на огромный гобелен на всю стену, на бардак из разбросанных по полу и столу книг. На вычурный камин и дорогой танимурский жёлто-голубой ковёр. Натана тошнило от этого места.       Как и обещала Энн, здесь Натан состарился. Здесь его застали первые морщины, первые седые волосы. Здесь он застал вести о смерти Селмы Табиты от старости, сюда же ему передали весть о становлении Энн аббатисой.       Он коротал свои сотни лет, предаваясь воспоминаниям о тех недолгих месяцах счастья, что ему удалось ухватить. И, глядя на морщины в уголках рта и глаз, предпочитал думать, что они появились благодаря его Торану. Благодаря радости ожидания, которую он подарил отцу. Эти морщины — всё, что у Натана от него осталось.       Сегодня должен был быть интересный день. Сегодня к нему должен был прийти гость. Гость, которого Натан ждал очень долго.       Ричард Рал. Его очень много раз «пра» правнук. Очень много раз «пра» правнук его Торана.       Натан много раз представлял, как его потомок должен выглядеть. Унаследовал ли он фамильное золото волос, были ли его глаза синими? Может, этот Ричард Рал такой же рослый красавец, каким был Натан и каким наверняка вырос Торан? Было ли в нём что-то от Торана?       Натан, конечно, знал, что его мальчик и Ричард были двумя разными людьми. Однако он всё никак не мог задушить в себе это чувство предвкушения, будто к нему наконец после стольких лет придёт его Торан. Хотя бы какая-то его часть.       Когда Ричард Рал вошёл, Натан всё также сидел в кресле спиной к нему. Он хотел встать. Просто не мог. Просто боялся повернуться и посмотреть.       — Ты должен рассказать мне, как ты это проделал, — пробормотал Натан. — Мне бы очень хотелось изучить этот фокус.       — Что проделал? — спросил гость. Интересный у него был голос. Звучный.       — Прошел сквозь щиты, будто их и нет вовсе, — ответил Натан. — Если я попытаюсь, у меня кожа сгорит.       Натан несколько раз взламывал предыдущие щиты. Один раз даже смог пройти немного за двери. После этого сёстры поставили защиту, через которую не мог пройти никто, пока кто-то из сестёр не ослабит её извне.       — Непременно сообщу, если когда-нибудь сам узнаю. Меня зовут Ричард. Если вы не очень заняты, я хотел бы поговорить с вами.       — Занят? — Натан от души расхохотался.       Чем он мог быть здесь занят? Созерцанием стены? Долгими размышлениями о былых днях свободы? Принятием решения о том, не кинуться ли на щит и не спалить себя заживо? Мучиться он всё равно будет ничтожно мало в сравнении с пыткой тысячелетнего заточения.       Натан поднялся. Наконец заставил себя повернуть голову. И увидел то, чего так боялся.       В этом юноше не было ничего от Торана.       Его глаза были серыми, а волосы — тёмно-русыми. Скульптурные черты лица Ралов были чуть смазаны грубостью линии подбородка и носа.       Это был не его Торан.       Ричард Рал был совсем другим человеком, возможно, даже имени предка ни разу не слыхавшим. Хотя откуда Натану было знать? Он никогда не видел своего мальчика, понятия не имел, каким он вырос. Был ли у него мягкий характер или, наоборот, он унаследовал жестокость Натана? Был ли он также высок, как этот юноша, или кровь Энн поубавила в Торане росту?       Натан ничего не знал о собственном сыне. Ни каким он был, ни как выглядел. Как он мог сравнивать? Натан только помнил, что когда-то очень давно маленькая спинка Торана умещалась у него на ладони. Иногда Натан мог почувствовать вес своего малыша на руках. Его руки запомнили.       Скрывая глубину своего разочарования, Натану оставалось только улыбнуться. Так, как он всегда умел. Так, словно он планировал доставить собеседнику большие неприятности.       — Хочешь, чтобы я рассказал тебе о твоей смерти, Ричард? Хочешь узнать, как ты умрешь? — прошипел Натан.       И с удивлением наблюдал, как Ричард Рал плюхнулся на кушетку, закидывая ноги на стол. Он коршуном глянул на Натана и одарил его улыбкой один в один, как у него.       — Ну разумеется, — пророкотал он. — Просто жажду это узнать. А когда ты закончишь, расскажу тебе, как умрешь ты.       Улыбка Натана стала чуть шире.       Может, в Ричарде Рале ничего и не было от Торана. Но в нём совершенно точно было кое-что от Натана.