Мир держится на нашей любви

Майки боялся спугнуть Такемичи, словно маленького пугливого зверька. Но тот не двигался. Что же думать? Он этого хочет? Или он просто пока не понимает? Хотя взгляд за всё говорил. Неторопливо Майки притянул за футболку голубоглазого, чьи глаза были схожи с речным потоком. Такемичи не сопротивлялся. «Он хочет, чтобы я проявил инициативу?! Вот черт..»-подумал Манджиро. Тонкими длинными пальцами Сано аккуратным движением дотянулся до щеки Ханагаки и подплыл уже на такое расстояние, что у Мичи резко участился пульс. Томный взгляд из-под полуприкрытых век уставились на Ханагаки, изучая его, такого легкого и невесомого в воде. И в этот самый момент Манджиро резко захватил своими властными губами манящие и столь желанные губы Такемичи. Парни до сих пор не верили в происходящее, но оба были неимоверно счастливы. Пузыри изящными струйками полетели в разные стороны, будто фейерверки, царящие на душе и Майки, и Такемичи. Вихрь эмоции затопил парней, как вода вокруг. Поцелуй был мягким, долгим, полным любви и нежности. В легких перестало хватать воздуха. Парни вынырнули, жадно хватая ртом воздух. Выровняв дыхание, юноши посмотрели друг на друга. Такемичи залился краской. Майки ухмыльнулся. —Не думал, что наш тихоня Такемучи таков. —Заткнись,-буркнул в ответ Ханагаки и отвёл взгляд. —Эй, я не хотел. Майки растерялся. Он потянул было руку к плечу голубоглазого, но тот перехватил руку, притянул к себе и поцеловал. Сано ответил на поцелуй. Они долго ещё выражали все чувства, накопившиеся внутри за эту долгую поездку и вообще за всю жизнь. Они были счастливы. Озябшие и промокшие до нитки, но они были счастливы. *** —Майки?.. Теперь эти слова из его уст звучали по-новому и особенно приятно. —М? —А..как давно т-ты.. Слова давались с трудом, щеки с каждым слогом краснели и разгорались сильнее. —Ну, как давно у тебя проявился ко мне интерес? Мда, ну и вопрос. Когда же? Ребята лежали на песке у речки, переводя дух после этого спонтанного, но такого страстного марафона поцелуев. —Тогда, когда ты сидел за последней партой, и на переменах оживленно собирал кубик Рубика, когда ты вставал у доски и спорил с учителем насчёт ответы на задачу по алгебре, которой никто из нашего класса и половины не решил; когда я подходил к тебе поздороваться, а ты молча просовывал мне свою тетрадь для того, чтобы я мог списать; когда я решался подойти к тебе после уроков, когда смысла просьбы списать уже не было, но нас замечали и подходили мои "недодрузья", а после начинали беспощадно тебя лупить. А мне ничего не оставалось, как смириться с этим и искать любой повод увести ребят от тебя. Ты всегда был таким скрытным, тихим и стойким.. Столько комплиментов Такемичи в жизни не получал. Его щеки снова приобрели пунцовый оттенок и он отвёл взгляд от своего.. друга? Да ну, это уже не друг, они только что целовались до потери пульса! Парень?.. А можно ли называть его так? —В общем, я любил тебя сколько себя помню. Всегда,-Майки придвинулся ближе, взял за подбородок Мичи и заставил смотреть того ему в глаза.-И теперь я на седьмом небе от счастья, ведь эта любовь оказалась взаимной. Сероглазый чмокнул в самый кончик носа своего возлюбленного. Ханагаки чувствовал, что уже всё лицо горит, даже река рядом не потушит его и не утопит чувство смущения. —Зачем ты меня настолько смущаешь?! —Ты просто оооочень милый, Мичи. Ушки такие красные, щечки.. Каждое из перечисленных было поцеловано. —Твою мать, Майки! Такемичи зажмурился и руками отодвинул хохочущего Манджиро. Успокоившись, сероглазый встал, отряхнулся и кинул через плечо, снимая сырую одежду: —Нам пора. Снимай сырую одежду, а то простудишься, а нам ехать ещё дня два. Да и там неизвестно что нас ждёт. От такой простой казалось бы, фразы, голубоглазый съёжился. А ведь и правда-что они будут делать, когда приедут туда, в Париж? Кто-то появится, покажет инструкцию, даст конфетку, а после спасения всего человечества будут все вместе танцевать макарену? Бред! А что будет с ними дальше? Как их примет окружение? Но сейчас важно не это. Вообще, выживут ли? Без малейших предположений Такемичи стащил с себя полосатую, больше похожую уже на мамину тряпку для полов,  футболку. Впервые он чувствовал себя некомфортно в присутствии кого-то, когда он с оголенным торсом. В школе раздевалки, забитые такими же парнями, как и этот.. Хотя, наверно глупо сравнивать Майки с ними. Как хорошо, что Ханагаки не заметил, как пристально окинул восхищенным взглядом его новое обличие Манджиро, иначе бы сгорел от стыда. Парни потопали к байку, мирно ждущему свой звездный час. Сначала плавно, а затем набирая скорость, они поехали к машине в лесу. И вот всё стихло. Речка продолжила свой тихий и медленный путь вниз по течению, луг продолжил цвести и благоухать. Когда сюда вернуться фермеры, единственное, что им напомнит о присутствии двух парней, открывших друг другу чувства–это хлипкий веночек из луговых цветов на помятой траве. *** —Мичи, мы сейчас здесь поворачиваем?-спросил Майки. —Э, погоди.. да, направо. Парни редко прерывали тишину. Не то, что им не было о чем поговорить или, может быть, неловко, нет. Просто они наслаждались тишиной рядом друг с другом. Такемичи редко до этого целовался, не было у него особых поклонниц, таких как Хина. Хината была классной волевой девочкой, она сама призналась ему в чувствах, но это было давно, в начальной школе, и она уж переехала два года назад. Бывало, что они переписывались, даже один раз встретились, повидать друг друга, но она не была заинтересована в нем как в парне, а только "очень хороший друг", можно даже сказать лучший. А тут поклонНИК, так ещё и Майки.. Вдруг он ужасно целуется? Или лицо странное при поцелуе сделал? Вдруг он что-то не так сказал: ляпнул лишнего или не договорил? А спрашивать было жуть как страшно. Но он очень сильно привязался к Манджиро, парню, что был в компании хулиганов, но никогда не приставал к Такемичи. —Эй, Мичи. Ты до этого когда-нибудь целовался?-обыденно спросил Сано. —Ээээ.. бывало несколько раз... —Да ну не ври, ты же совсем не умеешь! Вот черт. Попался. Такемичи замолк и вновь уставился в окно. —Ты обиделся?! Мичи.. прости, я не хотел. Тот не ответил, продолжая бездумно пялиться на высокие стволы сосен, куда-то вглубь леса. Майки задумался, потом решительно крутанул руль на повороте и затормозил. —Н-нам не надо тут поворачивать, Майки! Там дальше будет ещё развилка, вот там направо и... —Я знаю,-перебил голубоглазого Манджиро. Не медля больше ни секунды, водитель их джипа перелез через салон автомобиля и в одно мгновение уже сидел на сиденье Такемичи. Ошарашенный Ханагаки наблюдал за действиями Сано. Тот поднял за подмышки возлюбленного, сел на его место, а самого Такемичи усадил к себе на колени. Горящие щеки голубоглазого обхватили и остудили ладони Манджиро. Майки впился в губы возлюбленного страстно, жадно. Он властно осматривал зажмурившегося Такемичи, долго следя за его поведением. Он такой беззащитный, но смелый.. И слишком сильно отдаётся чувствам. Обиду как рукой сняло, и Такемичи поддался вперёд на Майки, вдавливая голову сероглазого в кожаную спинку сиденья. В машине моментально стало невыносимо жарко. Майки провёл вальяжным движением рук по щекам до ушей Такемичи и зарылся пальцами в его волосы. Такие гладкие, но жесткие одновременно. Он аккуратно оттянул голову Ханагаки и удовлетворенно взглянул на красное лицо возлюбленного. Тот отвёл взгляд, закусив нывшую и пульсирующую от боли губу. —Ты ещё сердишься?-спросил спокойно Майки. —Возможно,-лишь ответил хмурый Такемичи. —И как же мне ещё искупить вину свою?-драматически удивленно задал очередной вопрос сероглазый. —Не знаю. Давай просто продолжим путь. —А на дорожку поцеловать?-с хитрицой поддел его Манджиро. —Иди ты! —Понял, понял. Майки с театрально-печальным видом уселся за своё водительское место и завёл машину. Если честно, то он и правда был расстроен и обескуражен такой обидчивостью на мелочи своего возлюбленного. Боковым взглядом он заметил, что Такемичи мнётся в неуверенности, поглядывая то в окно, то на Манджиро. Неожиданно сероглазый почувствовал на щеке тёплые мягкие губы. Такемичи зажмурившись, робко поцеловал его. —Только в щеку-вымолвил вспыхнувший голубоглазый и снова повернулся к окну. Майки прыснул в кулак. —Ты чего ржешь?!-возмутился Такемичи. —Прости,-успокоившись извинился Сано.-Однако..ты ведь даже и представить не можешь, насколько ты милый. Ох, казалось, что щеки Ханагаки не могут приобрести оттенок ещё краснее, чем был. А после слов Манджиро можно было бы и подумать, что он либо пробежал марафон, либо заболел и сидит в машине с температурой под 40. —Ой, что-то наш Такемучи раскраснелся совсем,-продолжал подначивать сероглазый, выруливая на большую трассу.—Неужто тебе никто не говорил такого? В ответ он получил отрицательное мотание головой. —Обалдеть! Тогда я первый! Ты красивый, добрый, милый, прекрасный, лапочка, зайк.. —ХВАТИТ! Такемичи, уже позабыв об обидах, схватил за предплечья водителя, отчего Машина вильнула на встречную полосу. «Благо, никого нет.. ах да, черт. Мы же тут одни»-Такемичи все время забывал, что остался один на один с Манджиро. Это было уже не страшно, даже наоборот. Но когда дело доходило до таких вещей, как комплименты, к которым Ханагаки не привык, то кажется, что какой-то человек да и подслушает их. Осудит... Это неправильно. В обществе таких, как Такемичи и Майки принято считать «ненормальными». Но разве это так? Майки прыснул. —Ахаха!! Окей-окей. Ты так поаккуратней. Я всё понимаю,я слишком красивый,когда внимательно веду машину,но всё же не поддавайся соблазну! —Ч-чего?! Да иди ты!..