Как ломаются люди и воскрешает холод

      — Сейчас все говорят про страну N . — спокойно начала Минако, будто бы её собеседники в этом очень заинтересованы.       — Она говорить умеет? — безумно удивляясь и рассмешив всю компанию своим нелепым видом, словно клоун, который расставив ноги, сейчас показывал на девушку пальцем.       — Дурачина — легонько хлопнув того по плечу, рассмеялась девушка и потом, будто защищая ту, на кого показывают, добавила — да она того не стоит. Какой-то мужик, лет 35 примерно, злобно проговорил:       — Спать мешаете, малышня. А ну, заткнулись! — повышая голос на последнем слове и уже обернувшись к Минако добавил:       — Что там про страну N? Я уже третий день сижу, никак не поймут виновен ли я. Эта полиция, что она знает о моём случае. Я им сто раз твержу, что невиновен, но их разве проймёшь? — бородатый мужик вздохнул, скрипнул зубами и продолжил — Так что там?       — Её не спрашивай, она сумасшедшая. Что она может знать о политике или что творится. Она безумие ходячее. Таким тут как раз место. — съязвила Нанако, присев на пол на расстеленную одежду и упершись в стену спиной.       — Да что ты знаешь — очень хотелось ответить в ответ, да так и пролетело криком, а потом, не обращая на выпады и крики, а ещё угрозы кого-то придушить и очень скоро, дай только выбраться отсюда — Минако спокойно ответила на вопрос. — Нынче людям там непросто. Ой, как. А жизнь вообще непростая штука. То война, то голод, то болезни, то бунты и крушения, а когда-то и нехорошие люди нападают на обычных людей ни за что.       — Это ты о себе? Ты такая вот как раз. Дура! — чуть успокоившись, делилась своим мнением Нанако.       — Нет. Я о грабителях, наркодилерах, основателях борделей, разных банд, угрожающих людям во имя своих благ.