«Здравствуйте! Мэй Паркер? Не можете ли Вы подъехать опознать тела? Записывайте адрес… »
Как это объяснять ещё совсем юному мальчику?.. Как всё это ему объяснить?.. Ничего не укладывалось в голове. Всё произошло слишком неожиданно… И вот, спустя три дня, они с Питером одни появляются на похоронах. Вся одежда в чёрных тонах. Опустошённый взгляд тёти Мэй. Розы у могилы. И вычерченное на каменной плите: «Любящая мать и Любящий отец». По розоватым щекам тёти лились ручьём горячие слёзы. Это было очень сложно пережить, но лишь маленький Питер на похоронах своих же родителей задал один единственный вопрос:«Тётя Мэй, а почему мы в чёрном? Сегодня какой-то особенный день?»
Всхлипы женщины прекратились и, лишь крепче обняв, она ответила:«Да, Питти, особенный.»
Думаю, именно с этого момента вся жизнь Питера Паркера пошла наперекосяк… На самом деле, Мэй — прекрасный человек. Она подняла четырёхлетнего Питера вместе со своим супругом Беном. Если бы у неё спросили, что она пережила, будучи возле Пита практически всю жизнь, она бы ответила:«Я люблю Питера, он — мое всё! Время, которое мы провели вместе, было лучшим, и я надеюсь, когда мой мальчик повзрослеет и, скорее всего, съедет от меня, он будет навещать меня и мы будем также проводить семейные завтраки, обеды и ужины. Он нам с Беном как сын.»
Но вот Питеру девять лет. Умирает его дядя. Дядя Бен. Его смерть наступает от рук мелкого преступника, которого «Железный человек» ранее имел возможность задержать, но предпочел этого не делать, оставив того на полицию штата. Ещё одни похороны, но в уже осознанном возрасте. Эта смерть дяди Бена сильно сказалась на Питере, особенно на его нервной системе. В его голове происходило что-то такое, что определение тому он дать никак не мог. Это было слишком больно и душераздирающе, ведь все мы знаем, что потеря дорогого нам человека сильно сказывается на нашей личности. Питер стал ещё более закрытым к обществу, ведь, почему-то, он считал, что во всём виноват. Если бы юноша всё-таки поехал с родителями и там же умер, то он бы не доставил проблем своей тёте. И дядя Бен, по его догадкам, тоже остался жив. Всё меняется в его шестнадцатый день рождения. Выйдя со школы, Питер прошёл мимо какого то кафетерия, оглянувшись, он вошёл в узкий проход. Пройдя дальше, он посмотрел на карту в телефоне — это был короткий путь до его дома. Не смотря под свои ноги, Паркер, споткнувшись, упал прямо носом в асфальт. Слава Богу, нос был не сломан, но боль в органе обаяния перебил чей-то укус в указательный палец. Закричав от боли, тот стряхнул насекомое со своей руки и, поддавшись паники, начал нервно растирать место укуса. Ведь все мы знаем, что если тебя укусил ядовитый, а в его случае реактивный паук, то надо попробовать высосать кровь из пальца, но никак не втирать его как можно сильнее в кровь. Боль стихла чуть позже, но раздражение на коже осталось. Перед глазами всё плыло, а тело юноши кое-как слушалось его, будто имело совсем отдельную жизнь, независящую от своего «хозяина». Питера бросало то в дрожь, то в жар, то в холод. С горем пополам он дошёл до дома и, наконец-таки, лёг на кровать, скомкивая под собой одеяло. Покрываясь потом, Пит начал бредить, но спустя полчаса провалился в желаемое царство Морфея.