Double Black drabbles

      Чёрные-чёрные волны быстрого течения реки под ногами так и манили к себе. Один шаг вперёд – и он окажется в их холодных объятиях. Ему было прекрасно знакомо это чувство: вода, заполняющая собой лёгкие и не позволяющая дышать, тёмная мутная пелена перед глазами и ни одной мысли в голове. Всепоглощающая пустота, в которой хотелось остаться навечно.       Но всегда, когда он находился в такой желанной близости к смерти, что стоило лишь протянуть руку – и он коснулся бы её, что-то раз за разом возвращало его в этот лишённый всякого смысла мир. И, отрываясь от холодной перекладины перил моста, через мгновение свободного падения скрываясь под водой, уносимый течением, он надеялся на то, что этот раз точно будет последним.       Неожиданная боль в рёбрах дала понять, что его надеждам не дано было осуществиться.       - Это было отвратительно, чёртов Дазай, - послышался над ним такой знакомый голос бывшего напарника, поспешно отстранившегося и вытиравшего губы тыльной стороной ладони, облачённой в тонкую чёрную ткань насквозь промокшей перчатки.       Чуя уже не помнил, сколько раз вылавливал Дазая из реки или залива, сколько раз в последнюю секунду цеплялся за ткань плаща, когда тот решал прыгнуть с крыши, и сколько раз обрезал обмотанную вокруг его шеи верёвку, вырывая его из лап смерти, к которой он так отчаянно тянулся. Это эгоистичное стремление покончить с собой было просто невыносимым. Но Дазаю было плевать.       - Ты мог бы этого не делать, - с привычной насмешкой отозвался он.       - Ты прекрасно знаешь, что не мог.       Если бы это было возможно, Чуя последовал бы за ним прямиком в ад и вытащил бы его оттуда или остался с ним там навечно, ведь жизнь без Осаму для него тоже была лишена какого-либо смысла.