Double Black drabbles

      Чуя застыл в нерешительности.       Тот, кто всё это придумал, знал об его слабых сторонах. И, мало того что он о них знал, так ещё и явно решил поиздеваться, воспользовавшись ситуацией. Он не ожидал, что вновь окажется внутри написанной каким-то извращенцем проклятой книги. И не просто какой-то книги, а сказки, выбраться из которой, просто раскидав всех налево и направо, не получится. По крайней мере, он уже попытался это сделать, и ничего не вышло – он был по-прежнему здесь.       Сказка оказалась очередной интерпретацией Белоснежки, прекрасно ему знакомой, потому что прямо перед ним в хрустальном гробу лежала спящая принцесса, ожидающая своего пробуждения в мёртвом сне. А издевательством, по мнению Чуи, было именно то, что в роли принцессы здесь оказался Дазай.              Чуя знал, что присутствие Дазая здесь – тоже плод чьей-то больной фантазии, а настоящий тем временем и не подозревает о происходящем, наверняка приставая к очередной особи женского пола с предложением двойного суицида, но легче от этого не становилось.       Автор книги даже оставил подсказку, что выбраться из неё можно лишь завершив историю оригинальной сказки. То есть, - Чуя скривился при мысли об этом, - пробудив принцессу своим поцелуем.              Целовать Дазая?! Да лучше уж он останется здесь навечно!       …точнее, остался бы, если бы его не ждали по ту сторону книги в разгар важной миссии, где требовалось его непосредственное вмешательство. Стоило поспешить и вернуться, иначе это могло закончиться большими потерями.       - Когда я выберусь, я точно тебе врежу, Дазай, - пообещал он мирно спящей «принцессе», склоняясь над «ней» и касаясь чужих губ своими в надежде, что этого никто не увидит и никто об этом не узнает.       Мир книги стал растворяться на глазах, возвращая его обратно в реальность.       И не только его.       - Жду с нетерпением, Чуя, - с довольной улыбкой ответил оживший Дазай, оказавшийся вполне настоящим.