Поломка

Летом так хорошо. Лето само по себе кажется беззаботным временем, когда ты наконец-то легально освобождаешься от забот, связанных со школьной жизнью, и это так круто, когда наконец можно вдохнуть жаркий воздух полной грудью, отпустив заботы ждать до сентября месяца. Не любить лето невозможно, только если в нем не закован особый смысл, связанный с травматическим опытом или же если ты обращаешь внимание лишь на погоду. Слово «погода» само себе звучит очень скучно и чересчур прагматично, будто это что-то из взрослого мира, и ты вынужден обсуждать это со своими усталыми от рутины коллегами. Все зависит от восприятия, главное — не слишком зацикливаться на сложных вещах, а воспринимать их как должное. Фэнг и Эдгар продолжают наслаждаться летним деньком, спускаясь вниз по склону. Старший обливает черноволосого парнишу водой, чтобы немного остудить кипящую голову юноши, и смеётся с того, как тот похож на собаку Колли. Его влажные, волнистые пряди походят на гирлянды, свисающие с ёлки в новогоднюю ночь, и так сильно манят накрутить их на палец, что Фэнг едва держится чтобы не сделать это прямо здесь и сейчас. Но не стоит торопить события, особенно с таким размеренным и флегматичным Эдгаром, что едва пережил нервный срыв. Сейчас, единственное желание парня — помочь своему другу почувствовать себя хорошо, почувствовать себя нужным и научить его улыбаться по-настоящему искренне и тепло, как это делала мама в глубоком детстве, где-то вне зоны досягаемости. Эдгар уже не ворчит и не ноет, не останавливается каждые пять минут чтобы передохнуть, а бежит вниз по холму, убегая от сошедшего с ума Фэнга, который как чокнутый гоняется за несчастным доходягой. Эд вот-вот и задохнётся от нехватки объёма лёгких, и явно проигрывает в этой неравной схватке, а старшему это лишь на руку, чтобы зажать неприступного парня в своих медвежьих объятиях. Давно у них такого не было — простого, человеческого, немного детского, хотя что касается последнего, этого вообще для них никогда не существовало, поэтому-то они творят свое детство здесь и сейчас, пока не поздно, пока ещё не все потеряно. Два подростка, после игры в догонялки, решили немного передохнуть, присев под деревом. — Слушай, надо будет как-то на озеро съездить. Я знаю одно местечко, я там часто с семьёй отдыхаю, окунем тебя разок в водичке святой, может побелеешь резко. — Не выдумывай. Хотя в такую жару покупаться было бы не плохо. Эдгар уже и позабыл, что под бинтами некогда было кровавое месиво из его самых сильных чувств, почему-то вообще не обращая на это внимания. Как он собирается скрывать весь этот кошмар, что раскидан по его рукам в хаотичном порядке вообще не понятно, не всегда же ему в водолазке ходить. Но, то что он понял относительно недавно — его как-то вообще не волнует, что Фэнг тоже прекрасно знает про то, что скрывается под длинными рукавами, как бы напрочь игнорируя наличие колоссальных проблем с головой у младшего юноши. Они далеко не врачи, знания психологии и психиатрии у них минимальное, так что точных заявлений они делать не могут, хотя с уверенностью могут сказать, что с Эдгаром что-то не так, и это ещё мягко сказано. — Я тут подумал, не хочешь выпить чего-нибудь? — А где ты деньги собрался взять, мажор? У меня их подавну нет, а ты свои последние потратил на мороженое. — Пффф, обижаешь. Как будто для меня это какая-то проблема, или тебе напомнить, при каких обстоятельствах мы встретились? Ты вообще когда-нибудь пробовал алкоголь? — Давно, баночку пива и то меня заставила Биби, потому что ей было интересно посмотреть на меня пьяного. — И ты даже возражать не стал? У тебя есть собственное мнение или ты будешь отмалчиваться даже тогда, когда тебе опять прилетит от очередного громилы? Эдгар не в порядке, он не в ладах с собственной головой, чего уж тут говорить о собственном мнении — он даже значение этой фразы не знает. Ему тяжело отстаивать свою точку зрения, свои принципы, потому что единственное, что у него есть в этой жизни — это люди, в частности Биби, которую ни в коем случае нельзя разочаровывать. Это его очередной страх, и когда он слышит замечание из уст своей подружки, ему тут же становится не по себе. Из-за этого ему тяжело вступать в доверительные отношения, ибо ожидание самого худшего всегда преследует его по пятам, будто страшный хищник в темном лесу. Он привык к собственным недостаткам на столько, что перестал их считать таковыми, смирившись с этим, но так и не приняв себя. — Ну, я не думаю что это так критично, — слегка трусливо отвечает Эд. — Не стоит так зацикливаться на людях. Рано или поздно они обязательно уйдут, это нормально, не существует вечной любви или дружбы, потому что все здесь скоротечно. Люди непредсказуемы, ты никогда не знаешь, что они могут выкинуть на следующем шагу, так что будь аккуратней и не теряй бдительность, кто же тебя ещё этому научит, хех. Вот он — тот взрослый мир, в который одной ногой вступил пятнадцатилетний подросток, пересекая черту пубертата. Сложно свыкнуться с мыслью, что уже не будет той простой дружбы, как в детстве, тут нужно брать на себя ответственность за свои поступки, жить с этим в своей голове, пока не войдет в привычку давать анализ ситуации. Ему тяжело рассуждать между тем что плохо, а что хорошо, он буквально не знает, как себя вести в любых отношениях, и совершает поступки лишь по воле случая, или же — как ему подскажет сердце. — Честно, я даже не знаю как дружить, ну, не знаю как надо вести себя в отношениях с людьми. К Биби я привык, а вот к другим я не знаю как найти подход. Даже её подружки странно смотрят на меня, когда я отмалчиваюсь и сижу в уголочке пока они обсуждают мальчиков. — Невозможно найти правильный ответ на этот вопрос, только если ты не эмпат до мозга костей. Мне не понять тех людей, которые чувствуют других как себя, поэтому сам задаюсь этим вопросом изо дня в день, но, хочу сказать, зачастую мое подсознание подсказывает как мне действовать. Это единственное чем я руководствуюсь. Эдгар внимательно наблюдает, как парень задумчиво глядит в небо, рассуждая о таких сложных темах, будучи полным дилетантом во всех вещах, касающихся взаимоотношений между людьми. Фэнг говорит это от всего сердца, стараясь быть максимально честным, Эд это чувствует. Быть может, он и есть тот эмпат, который невольно перенимает настроение людей на себя? — Как думаешь, Фэнг, я эмпат? — Додик ты, пошли скорее, скоро все магазины закроются. Обидно, но да ладно. Отшучиваться, когда речь заходит о чем-то невероятно важном это его конёк. Он пытается заставить Эда поверить в людей, а сам отказывается доверять даже самому себе, как бы заточив свои ножи по периметру сердца, защищая от незнакомцев. Фэнг очень скользкий тип, немного пугающий и дерзкий в своём амплуа, мальчик даже не знает с какой стороны подойти к нему, чтобы случайно не наступить на мину. Почему он скрывает свою заботу и доброту под этой маской жестокости? Эдгар незамедлительно отрывает свое тело от земли и безнадёжно вздыхает. Им предстоит пройти ещё пол пути, пока старший будет атаковать его со всех сторон водой из бутылки, а он быстро убегать, как любит. Окончательно спустившись с горы, мальчики направляются в ближайший магазинчик за алкоголем. Фэнг уверяет, что челкастик ещё никогда не пробовал такого вкусного пива, и тот ему верит, как доверял раньше взрослым решать трудные задачи. Эду действительно интересно попробовать вкус алкоголя, ощутить этот туманный флёр, окутывающий разум, и понаблюдать, как будет вести себя грубый юноша. Они заходят в магазинчик и взглядом изучают его заполненность: простые, железные стойки для товаров, стеклянные холодильники и белоснежный, яркий свет, освещающий помещение. На самом деле Фэнг не собирается покупать здесь пиво, а просто зашёл сюда, чтобы стащить у одного из зевак кошелёк. У него есть специально заготовленное местечко, куда он заглядывает в случае непреодолимого желания напиться в слюни. Пока Эдгар приценивался к пачке чипсов в отделе со снэками, хвостатый дракон подошёл к витрине с молоком и встал рядом с каким-то мужчиной, что устало глядел на цены. Он не выглядел как человек, который внимательно изучает ценовую политику продукта, а как затурканный клерк простого офиса, что после тяжёлой смены за компьютером зашёл за пачкой молока для своего отвратного кофе. Неудачник. Тихо подойдя сзади, он лёгким движением руки достает из кармана пальто потрёпанный временем кошелёк, и с довольным видом удаляется в сторону выхода. Захватив с собой Эда, он в последний раз кидает взгляд на того мужчину, что в полном недоумении ищет во всех возможных отсеках своего саквояжа тот самый кошелёк и в конце отчаянно вздыхает, в надежде отыскать его завтра на работе. Фэнг героически подходит к мусорке, выкидывая ненужный атрибут, некогда принадлежавший долговязому работяге, и с деньгами в руках шагает по направлению к знакомому магазинчику. — Ты украл деньги? — Да, а что такого? Я считаю, в нашем жестоком, но таком чудесном мире нужно быть внимательнее, не то такие как я обязательно тебя настигнут. — Это как-то…бесчеловечно? Тебе так не кажется? Тебе разве его не жалко? — Того, кого я даже не знаю? Вряд ли я способен на такие нежности. У меня не такая широкая душа, как ты считаешь, я не собираюсь принимать в свои объятия кого попало, только избранных, таких, как ты. «Опять его щёки горят, ну что за прелесть», — думается ему про себя. Два парня зашли в неприметный магазинчик в одном из криминальных районов их города, где продают выпивку несовершеннолетним. Там можно купить что угодно, начина от пива и заканчивая саке, в том числе и сигареты. Раньше Фэнг наблюдал, как Спайк часто заглядывал сюда, пока пытался найти способ доказать, что этот парень не такой идеальный, каким хочет казаться. Так как его попытки одержали крах, у него ничего не осталось кроме фрагмента памяти, связанным с этим магазином. Заходя в помещение, колокольчики над стеклянной дверью приветливо встретили очередных покупателей. Фэнг с невероятно важным лицом подходит к кассе, требуя четыре еденицы пива, и выкидывает пару мятых купюр на монетницу. С недовольным лицом и мерзкой бородавкой на подбородке, продавщица выдает четыре железных банки в руки юноше, и пока та выискивала среди ассортимента именно то пиво, которое заказал подросток, парень оборачивается и корчит рожицу Эду, а тот в свою очередь лишь тихо хихикает, натягивая маску на нос. — Ну что? Войдем же вместе в мир взрослой жизни! По правде говоря, Фэнг уже несколько раз приходил домой пьяный, за что потом знатно получал, пока Спайк явно наслаждался тем, как его брат вымаливает прощение у родителей. Но сегодня особый день, ему не страшно быть застигнутым врасплох, сегодня есть повод открыть жестяную банку и выхлебать всё содержимое буквально в два счета, потому что именно сегодня — один из самых счастливых дней в его жизни. Сумерки оголили свой оскал, на улице было темно и опасно, но никого из парней это не смущало, они шлялись по улицам, катались на качелях, падали на асфальт и отрадно веселились, будто бы завтра им предстоит умереть. Это был их последний день на земле, последний день чтобы совершить все свои сокровенные подвиги, исполнить мечты и стать на мгновение по-настоящему счастливыми. Пускай это будет короткий миг счастья, но он будет, пролетая, как падающая звезда, и они обязательно загадают желание. Фэнг показывает немного кострубатыми движениями приёмы кунг-фу, а Эдгар по-детски хлопает в ладоши, сидя в позе лотоса на холодной гальке. Они были изрядно пьяны, оба чуть ли на пол не валились, пока добирались до местной детской площадки. — А ну-ка встань! Ты простудишься, — мямлит старший. — Не хочу. А хочешь, я вообще лягу? — Тогда я тоже лягу! Сверху! Фэнг, будто тигр, набрасывается на Эда и они сплетаются в клубочек. Двум парням очень жарко, тело невозможно температурит, особенно не сладко приходится Эдгару, что додумался нацепить на себя водолазку. Они перестают дурачиться, свалившись на землю от усталости, и лежали в полной тишине где-то около минуты. Лёгкий ветерок сдувал пряди волос с лица обоих парней, приводя в движение эту застывшую картинку. Вряд ли в их головах присутствуют какие-то умные мысли, вряд ли они вообще о чем-то думают, изрядно выпив, потому Фэнг и Эдгар просто смотрят в небо, выискивая там откровенное ничего. — Слушай, Фэнг, можно я буду называть тебя Фэнг-и? — Не стоит. — Почему? Тебе не нравится? — Дело не в этом. Просто Спайк часто называет меня так, меня от этого просто воротит. Эдгар удивленно глядел старшему в глаза, приподнявшись на локте. У него ужасно сдавливало грудь от рассказов о его отношениях с братом, и подросток даже представить не может, сколько боли причинил ему этот демон. — Фэнг, а ты на меня не злишься? — За что? — За то что я такой пьяный! Мальчик наваливается на парня сверху, корча лицо и высунув язык, и начинает тягать старшего за щечки в целях вызвать покраснение. Он хочет видеть его улыбку всегда, потому что эта улыбка заставляет улыбаться и его тоже. — Вот смотри какой ты теперь милашка! Так бы всегда было! Этот момент стоило запечатлить в памяти обоих. Летняя ночь, луна едва достигает горизонта земли, и два пьяных придурка, оккупировавшие детскую площадку своим безмятежным хохотом и баловством. Эд невольно приближается все ближе и ближе к губам друга, буквально ощущая его тяжелое дыхание, впивающиеся в сердце иглами. Кровь закипает с каждой секундой всё ощутимее и ощутимее, и, не сумевший совладать с дозой выпитого алкоголя Эдгар впивается голодным поцелуем в десны Фэнга, желая проскользнуть ему в рот языком, как он это делал с ним вчера. От неожиданности, Фэнгу понадобилось несколько секунд чтобы прийти в себя, и в знак согласия прижать парня ближе к своему телу, чтобы тот не смог улизнуть из их игрищ, переросших в нечто большее чем простое баловство. Уличному хулигану нравится чувствовать вес парня на себе, нравится его податливость и смелость, нравится как он неопытно сплетает их языки вместе, будто это какой-то новый вид борьбы. Фэнг помогает ему, покусывая губу подростка, вырывая тихий стон из его гортани прямо в свой рот, от чего тело прошибает мимолетная дрожь. Это невероятное ощущение ловить хоть и достаточно приглушенные, но стоны Эдгара своими губами, оно не сравнится даже с самым первым оргазмом в его жизни. Ему хочется больше, ему хочется оставить парочку бордовых пятен на его шее, прикрытой воротом водолазки и хочется мягко дать ему понять, что натуралы так себя не ведут. Разрывая их поцелуй тоненькой струйкой слюны, Фэнг говорит: — Натуралы так себя не ведут, мистер Эдгар. — А ты напоил меня для того, чтобы поцеловать?