Разорванные цепи

      Час за часом. Минута за минутой. Время текло мучительно медленно, отчего мастер Энергии чувствовал безысходность. Прошло каких-то четыре дня, а казалось, будто позади уже целая вечность.       Первое, что его больше всего тревожило — Они. В тот момент, когда беспощадные демоны гнались за ним и Харуми, Ллойд думал, что они не отстанут вплоть до тех пор, пока не лишат последних сил, не уничтожат ниндзя. «Ранили случайно, повоевали пять минут и сбежали, как трусливые псы» — такое точно не входило в его представления о действиях безжалостных демонов. С чего бы им исчезать так просто, а главное — безосновательно?       На втором плане был Гармадон. Не целиком, конечно, а лишь его поведение. Серьезно, спустя столько времени, даже Харуми не напрягала так сильно, как отец. Ллойду казалось, что за последние несколько дней тот стал вести себя иначе — более мягко, что ли… Возможно, это лишь последствия очередного путешествия за пределы Ниндзяго Сити. В конце концов, любая опасность или приключение меняет людей, ведь так?       Ну и, наконец, в тупик парня ставил их план. Точнее, его отсутствие. Да, ребята обсуждали возможные варианты развития событий, однако, по правде сказать, так ни к чему и не пришли. Омега, как и предполагал зелёный ниндзя, ничего конкретного больше не выяснил. Неудивительно — его ведь буквально вышвырнули из армии Данталиана, не соизволив сообщить о программе своих действий. Вот и выкручивайся, как хочешь.       Выходя из комнаты, Монтгомери поймал себя на мысли, что был бы не прочь размяться, хотя бы с деревянным манекеном, лишь бы только не тратить впустую ещё один день своей жизни, пусть даже друзья не одобрят этого порыва. Он устал отсиживаться, устал чувствовать себя сломанным и бесполезным. К тому же, рана уже почти зажила и даже не приносит дискомфорта — разве что иногда.       Ллойд остановился у лестницы, с площадки которой открывался вид на огромный зал, затем неуверенно шагнул на ступень, вдруг засомневавшись, стоит ли ему вообще попадаться кому-либо на глаза. В глубинах души зародилось отчетливое ощущение того, что сегодня всё может пойти не так.       Внизу, наблюдая за утренней тренировкой ниндзя и мастеров стихий, стоял Гармадон. Заметив приближающегося парня, он переминулся с ноги на ногу, словно о чем-то переживал перед встречей.       Они не общались с того злополучного дня. Хотел ли этого Ллойд? Определенно нет. Просто после случая с Они он ни разу не пытался наладить внезапно оборвавшийся контакт с отцом, которого, вроде как, сложившаяся ситуация напрягала не меньше. Он признавал свою ошибку — и это факт.       На лице мужчины появилось несвойственное ему выражение досады и… сожаления. Впрочем, исчезло оно так же быстро.        — Как борешься со страхами?        — Пока так себе, — признался Ллойд и сам себе удивился.       Откровение. Он настолько погряз во лжи, что совсем забыл, какова на вкус истина.       Гармадон лишь усмехнулся, складывая пару рук на перила лестницы.        — Ты… — он явно хотел поговорить — это было заметно по многозначительным взглядам на протяжении дня, — однако, вопреки ожиданиям, лишь криво уточнил: — Ты ведь понимаешь, что выжил благодаря своей особенности?       Парень незаметно вздрагивает от одного упоминания о силе стихии, которое, как ему кажется, было лишним, но, тем не менее, твёрдо отвечает:        — Зейн говорил, что рана несерьёзная. В этом ничего такого нет. Ты преувеличиваешь значимость «моей особенности».        — Я не совсем об этом, — покачал головой Гармадон. — Не знаю, как ещё подвести к тому, что тебе следует развивать силу Они, пока есть возможность.       Чувствуя холодок, пробегающий по спине, Ллойд напрягает плечи, но продолжает держать ровную осанку.        — Возможность? Думаешь, вскоре мы все умрём?        — Я этого не говорил.        — Но ты подумал.        — Знаешь, возможно, лучший способ победить Они — это направить их же силу против них самих.        — То есть, — Ллойд почесал затылок, почувствовав себя не в своей тарелке, — ты хочешь превратить меня в подобие себя, я правильно понимаю?        — У тебя талант сводить все мысли к плохому, — заметил мужчина. — Но тебе всё же стоит овладеть этим навыком, и желательно прежде, чем мы отправимся на территорию Они.        — Мне пока что хватает своей силы стихии, которая, если ты помнишь, слегка выходит из-под контроля.        — Ты меня не слышишь, — прикладывая ладонь ко лбу, твердит Гармадон.        — Нет, это ты меня не слышишь или просто не хочешь слышать! Я уже много раз говорил, что не хочу уподобляться… что я… Ты понял! О́ни не способны на чувства. Не удивляйся, что я не хочу принимать свою злую часть.        — Она всё равно существует в тебе, как зрение или, например, непреодолимая жажда к геройству.        — Вот только не надо высмеивать мой характер, — надавил мастер Энергии.        — Я не высмеиваю, Ллойд, а констатирую факт, — как ни в чем не бывало, поведя плечами, ответил Гармадон.       Блондин шумно выдохнул, показывая медленно копившуюся внутри неприязнь. Он устал каждый раз останавливаться на одном и том же. Он устал от того, что отец его никогда не слышит.

Не уж-то сам зелёный ниндзя?

      Дерзко.

Мальчишка! Хватит нравоучений. Не тебе меня судить.

      «И вправду не тебе», — нагло отозвался голос, напоминая о своём существовании. — «Соскучился?»       Ещё как.

Зелёный ниндзя сдался.

      Давить на нервы — его хобби.

Странно видеть тебя таким, зелёный ниндзя.

      О, Первый мастер Кружитцу, да тот, в конце концов, обратился к сыну по имени, наверняка с целью вбить в его голову свою позицию. Грязный приём.        — В борьбе со злом приходится иногда прибегать к злу. Я лишь предлагаю избрать тот путь, который по-настоящему поможет, — ненавязчиво отметил бывший император, после чего отступил в противоположный угол комнаты, оставив блондина один на один с его мыслями.        — В этом наше различие, отец… — на грани слышимого проговорил ниндзя. Разум по-издевательски начал перебирать картинки времен, когда эмоции несли за собой лишь радость, а всё вокруг было до тошноты радужным и приторно сладким, как если смотреть на мир через розовые очки, — абсолютно другим.       Краем глаза он замечает Руми: девушка, стоя у стены отдельно от остальных, отрабатывает создание кристального оружия, что, к слову, теперь у нее получается в разы проще, а когда она, поймав на себе чужой взгляд, оборачивается, приветственно покачивает головой. Принцесса заканчивает очередной эксперимент с внешним видом кинжала и направляется к Ллойду.        — Привет, — улыбнувшись, поздоровалась Харуми. — Как ты?        — Почти замечательно, — ответил он. — Вижу, ты прекрасно учишься.        — Брось, я уже несколько дней занимаюсь тем, что создаю оружие из кристаллов.        — Ну, — парень по-доброму ухмыльнулся, — в этом уже что-то есть. Стабильность — признак мастерства.        — Прямо успех, — саркастически подхватила принцесса. — Ты почти не выходил из своей комнаты всё это время, а сейчас что… — она не договорила то, о чем думала, а резко сменила тему: — Всё в порядке?        — Почему, как только я появляюсь, у всех возникает неистовое желание поинтересоваться, всё ли у меня в норме?        — Наверное, потому что ты — ходячий генератор проблем? — осторожно предположила Харуми без цели обидеть ниндзя.       Ллойд на это понуро вздохнул. С фактами спорить бесполезно.        — И всё же… — невозмутимо продолжила девушка, чуть склонив голову набок.        — Думаю, пора прекращать прохлаждаться.       Буквально в нескольких сантиметрах от лица Монтгомери мелькнула сперва сфера огня, затем воды, но, пролетев мимо, обе удачно встретились со стеной, оставив за собой множество брызг и последующее облачко дыма.        — Извини, Ллойд!        — Простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, — протянула младшая Смит, жестом руки показывая брату, что спарринг окончен. — Тебе не кажется, что немного рано для тренировок? Всё-таки организму нужно время на восстановление.        — Ния, всё у меня отлично. Можешь не беспокоиться.        — И не с такими ранами на бой выходили, верно? — поддержал Коул, на что получил пару взглядов: один — согласный и благодарный за вмешательство в диалог, другой — упрекающий. Несложно догадаться, кому какой принадлежал.        — Так, группа энтузиастов, команды «отбой» не было! — прервал их беседу Гармадон, недовольно сощурившись, словно пытаясь прочесть мысли собравшихся.        — Слушай, — загадочно пробормотал Кай, — так, если ты хочешь размяться, может быть, собьём спесь с одного занудного мастера?        — Что-то я не вижу, чтобы вы продолжили тренировку.        — Подожди. У нас снова пополнение, — улыбнулся Смит, не унимая свой пыл. — Ну, как тебе идея?        — Я очень даже не против, — наблюдая за реакцией отца, немедленно последовавшей за ответом, и с трудом сдерживая улыбку удовольствия, Ллойд пожал плечами, закрыв глаза, как бы говоря, что это не может радовать его.        — Ты внезапно стал бессмертным? — удивился Зейн.        — Мне просто интересно, чем на этот раз всё закончится, — возразил мастер Энергии.        — Хотите взять реванш? — усмехается Гармадон.        — Мы не прочь отыграться, — уверенно отвечает красный ниндзя, похрустывая костяшками пальцев.        — Знаешь, самоуверенность и уверенность — это разные понятия.       Кай цокнул языком.        — Будем биться первоначальным составом? — уточнила Ния, после чего перевела взгляд на стоящую рядом с Ллойдом принцессу.       Харуми в удивлении несколько раз похлопала ресницами. Замахала активно руками и чуть отступила назад, давая понять, что участвовать не собирается.        — Не-ет, ребят. Я пас. Мне ещё предстоит во многом разобраться со своей силой, поэтому сейчас лучше не рисковать.        — Если вы не против, мы бы присоединились, — Скайлор шагнула вперёд, кивнув в сторону мастеров стихий, что в полной готовности стояли неподалеку от дверей в тренировочный зал. — Нам не помешает подобная практика.        — Без проблем.        — Одиннадцать на одного? — удивился Монтгомери. — Не слишком бесчестно?        — Так даже веселее, — развеял сомнения мастер Разрушения. — Правила просты: не поддаемся, бьём в полную силу, но без причинения травм. Кое-кто и так еле передвигается в пространстве, — глянув на Ллойда, самодовольно произнес он. — Те, кого зацепит, вылетают.        — Как скажешь, — беззаботно ответил Баккет, разминая шею и плечи перед вступлением в поединок.       Первым ринулся в бой Карлофф. Металлическими кулаками он принялся наносить удары. Недолго уворачиваясь, Гармадон создал защиту, и когда натиск поубавился — непрерывные атаки очень скоро утомили мастера Металла — использовал силу Разрушения для того, чтобы сформировать сферу «испорченной» молнии. Выждав момент, когда противник откроется для очередного удара, он метнул сферу, которая в миг столкнулась с покрытым металлом телом Карлоффа и, проведя электричество, парализовала его.        — Эй! — досадливо окликнул Джей и попробовал использовать собственную силу. Сфокусировал разряд прямо на Гармадоне и отпустил его, однако темный лорд, вовремя сообразив о действиях мастера Молнии, отразил атаку щитом, направив стихию к хозяину. Молния в доли секунды ударила Джея. Тело Уолкера пронзило болью электрического импульса, и юноша, упавший спиной на пол, разозлился. Выкрикнул со сбитым дыханием: — Э-это не чест… с-стно! Мошенничество.        — Не честно было выходить на неравный бой с мастером Разрушения, — проворчал Ллойд, закатывая глаза. — Кажется, он даже не старается.        — Да, и, тем не менее, у Гармадона больше шансов на победу, чем у нас, — прокомментировал ниндроид.        — Чтобы у вас не возникло опасений, паралич пройдет в течение нескольких минут, — оповестил мужчина, довольный первым выигрышем. — И, кстати, у вас минус два!        — Это мы еще посмотрим.        — Заходи справа!       Открыто наплевав на веление товарища по команде, Кай понесся прямо на Гармадона. Тот, в свою очередь, заметив приближение сразу двух мастеров с противоположных сторон, ловко отскочил назад, позволяя им столкнуться не с клинками соперника, а друг с другом.        — Я же сказал: «справа»! — возмущенно воскликнул Шедоу, потирая ушибленный лоб.        — Запомни: если противник ждет удара справа, бей его слева, — со смехом произнес мастер Огня, на что получил укоризненные взгляды сразу нескольких мастеров. — Что? Я в воспитательных целях!        — Увы, парень, — оскалился Гармадон и, не дожидаясь ответной реакции, отправил Смита к стене ударом ноги и отшвырнул от себя сферой Разрушения мастера Тени, — сейчас я воспитываю вас. Ещё минус два. Вы бы осторожней.        — С дороги! — крикнул Гриффин Тёрнер, стрелой промчавшийся мимо Зейна, готовившегося заморозить пол под Гармадоном, и случайно задевший его плечом.       Потеряв равновесие, ниндроид случайным образом выпустил обжигающие осколки льда прямо в Коула, которые тотчас сковали его ноги. Мастер Скорости же, молниеносно оказавшись возле Гармадона, поспешил нанести удар посохом нин-дзё. В это же время атаковал Нейро: с помощью силы стихии он направил мощную псионическую волну, рассчитывая на какое-то время отвлечь внимание соперника. Однако, вопреки ожиданиям, поток столкнулся с Тёрнером, как только он оказался за спиной бывшего императора. Выронив из рук посох и схватившись за корни волос, парень сконфуженно оглянулся, надеясь разглядеть виновника его шума в ушах. Мастер Сознания, поняв свою ошибку, немедленно прекратил манипуляции.        — Вот неудача, — нарочито сочувственно сказал Гармадон и одним быстрым движением выпустил сферу разрушительной энергии. Та в считанные секунды оказалась возле тела Нейро и, врезавшись прямо в грудь, оттолкнула его. — Который по счету это был? Я сбился…        — Я смотрю, ты вообще не умеешь играть по правилам, — обнажая катану, выпалил Ллойд. В глазах напротив мелькнул азартный блеск.        — Поверь, противник никогда не сообщит о своем следующем ударе, — сказал темный лорд. В подтверждение своих слов, он сделал широкий замах одной парой рук, а другой — создал сферу Разрушения. Заметив это, Ллойд схватил Гармадона за предплечье и переместился чуть в сторону; вырвавшаяся сфера не задела его и врезалась в противоположную стену. Одобрительно покачав головой, мужчина выполнил обманный выпад, после чего проворно скрестил кинжалы с катаной ниндзя, не на шутку надавливая всем весом.       Напор мастера Разрушения заставил парня чуть отступить. Когда тяжесть клинков стала практически нестерпимой, лицо Ллойда исказилось болью, а глаза тут же сжались, будто от яркого света. Колени подогнулись. Гармадон, почувствовав, как противник неожиданно поддался напору, ослабил натиск. Пожалел или повелся — не имеет значения. Благодаря секундному замешательству блондин совершил ловкий маневр в сторону, прокрутился, вмиг оказавшись за спиной мужчины и нанес удар. Оружие вновь соприкоснулось — Гармадон успел поставить очередной блок, скрестив свой меч с мечом сына.        — Обманщик! — обиженным тоном прикрикнул он, после чего вновь шагнул навстречу, чтобы продолжить бой.        — Сам показал, — решительно произнёс мастер Энергии.        — Дурной пример заразителен.       Ллойд демонстративно иронически улыбнулся, но когда по-настоящему почувствовал легкий дискомфорт в области раны, ему стало не по себе, хотя виду он не подал. В любом случае, было уже поздно — бой идет полным ходом, и сдаваться ни одна сторона не собирается. Его катана взмыла в воздух и встретилась с клинками Гармадона; по залу разнесся громкий лязг стали о сталь.        — Давай же, нарабатывай репутацию команды! — с дьявольской ухмылкой на лице выпалил темный лорд.       Ллойд нахмурился, вновь сдерживая давление на собственную катану. Осознав, что с болью меж ребер против Гармадона долго не выстоять, он с трудом увернулся от одного кинжала, непозволительно близко мелькнувшего у лица, и, оказавшись на небольшом расстоянии, сделал пару шагов назад. Тяжело откашлялся, свободной рукой схватившись за бок.        — Что с тобой?        — Всё нормально, — улыбнулся парень. Ему не хотелось в очередной раз признавать, но всё-таки Гармадон — невероятно сильный противник.        — Ясно, — сделав вид, что поверил, хмыкнул мужчина. — Побудь пока в стороне.       «То есть снова покажи, какой ты слабак», — пробубнил нечётко голос в голове.        — У вас что, семейные разборки? — нервно спросила Ния, осматривая выпавшего на пару минут из боя блондина. — Я ведь знала, что тебе рано тренироваться!        — Да просто на это ушло чуточку больше сил, чем я рассчитывал. Ния, лучше следи за… — не успел Ллойд договорить, как девушка получила удар в спину и в ту же секунду оказалась на полу. Быстро сориентировавшись, она перевернулась и, поймав на себе решительный взгляд Скайлор, которая удерживала в ладони огонек, создала сферу воды. Гармадон насторожился. Девушки, поймав нужный момент, одновременно выпустили стихии навстречу друг другу. Столкнувшись, те сформировали плотную завесу дыма. Ния торопливо поднялась на ноги и скрылась в облаке.       Окутанный туманом, Гармадон осмотрелся, пытаясь заметить хоть какие-то движения рядом с собой.        — Показуха.        — Нет, наука, — гордо произнесла Скайлор, резко появившись перед ним из тени и тут же исчезая, пользуясь замешательством мастера Разрушения.       Девушка оказалась рядом с Ллойдом и молча кивнула ему, любезно предоставляя возможность сравнять счеты.        — Попробуй отвлечь, — шепнула Скайлор, перед тем как вновь раствориться в тумане.       Поудобнее перехватывая катану, Ллойд двинулся в сторону соперника. Крался бесшумно и легко, пока не оказался за его спиной.        — Быстро ты решился, — неожиданно произнёс Гармадон, застав сына врасплох.       Юноша собрался с мыслями, сглотнув ком, и приблизился, готовый в любое мгновение отразить атаку. Однако, вместо привычного элемента неожиданности, его ждало другое: мужчина смиренно повернулся к нему, сложив клинки за спиной, словно ниндзя явился на мирные переговоры.        — Знаешь, в чем ты действительно похож на меня?       Мастер Разрушения с издевательской усмешкой наклонился вперёд и посмотрел внимательно сыну в глаза.        — Ты упрямый до мозга костей. И злость делает тебя сильнее.       Губы блондина сомкнулись в тонкую линию.        — Я не буду… уподобляться тебе! — теряя терпение, выговаривает Монтгомери и взмахивает катаной. Мастер Разрушения, не растерявшись от подобных эмоций сына — уже привык, — тут же ставит блок.       Увлекшийся новым боем с зелёным ниндзя, Гармадон совершенно потерял бдительность в отношении девушек, которые до сих пор оставались на плаву.       Скайлор мысленно разрабатывала тактику, с которой лучше вмешаться в разборки отца и сына. Ния технично крутанула в руке копьё. Пересекшись взглядами, мастера Воды и Янтаря кивнули другу другу. Можно было ненароком подумать, что у них есть четкий план, однако далее последовала самая настоящая импровизация.       В ладонях Скайлор блеснули искры пламени. Чен выпустила огонь наружу, и тот стремительно замкнулся, оставляя Гармадонов в пылающем кольце. Ллойд ловко уворачивался, пока его отцу предстояло следить за ещё двумя сторонами.        — А вы ещё навязчивее, чем я предполагал.       Устав от огненного шоу перед глазами, мужчина использовал стихию: с помощью магии сковал руки Скайлор таким образом, что она не могла больше применить силу огня. Пребывая в беспомощном положении, она цокнула языком, нехотя принимая проигрыш. Призвав воду, младшая Смит потушила огонь, оставивший после себя лишь вязкий дым.        — Вылетела, — сообщил Гармадон и отпустил мастера Янтаря.       Ния поспешила скрыться, пока ее не настиг тот же метод. Но пара фиолетовых клинков преградила ей путь, заставив остаться на месте.        — Куда-то собралась? — с явной издевкой в тоне поинтересовался мужчина. — Как с идеей просто сдаться?        — Знаешь, очень трудно тонуть, когда умеешь плавать, — в ответ произнесла Ния, нахмурившись и осторожно перемещаясь в сторону от направленных на нее острых кинжалов.        — Если только кто-нибудь не потянет тебя на дно.       С этими словами Гармадон совершил ряд опасных, чертовски чётких атак, каждая из которых с легкостью могла выбить девушку из боя. Смит снова сдвинулась с места под натиском противника и тут же бросила свою стратегию, больше предпочитая отскочить от него подальше. Решила использовать Кружитцу: вихрем пронеслась возле него, успев нанести пару ударов копьем по чужому оружию. Мастер Разрушения создал пару сфер, которые в мгновение ока полетели в девушку. Первая мимо. Вторая точно в цель — сбила, попав в плечо. Ния с глухим стуком завалилась на бок.       С новой силой на Гармадона обрушились атаки Ллойда, желавшего измотать соперника и наконец закончить эту порядком надоевшую тренировку. Уже пустив в ход силу стихии, парень отчаянно взмахивает катаной, заставляя тёмного лорда отступать назад. Он напористо делает выпады, нанося удары не прямо, а сбоку, то с одной, то с другой стороны. Сферы энергии встречаются с телом Гармадона, но не производят должного эффекта — мешает стихийный щит. Сила действия равна силе противодействия.        — Пора завершать бой.        — Решил уступить?        — Размечтался.       Проворные, изворотливые движения ниндзя, по правде сказать, наскучили Гармадону, а потому он, недолго думая, умело поднырнул под руку, удерживающую оружие, схватил ее, чуть скрутил, чтобы обездвижить блондина, и одним рывком опрокинул его на спину, все так же удерживая запястье с твёрдым намерением облегчить падение и не причинить боли вновь.        — И-и-и… последний. Это было довольно просто.        — Наконец-то… — стараясь как можно скорее восстановить дыхание, протараторил Монтгомери.        — Так быстро выдохся?       Гармадон потянул сына на себя, желая помочь. Ллойд же, огорчённо глянув на друзей, нахмурился и, уже слегка приподнявшись, вдруг одёрнул себя. Оттолкнул руку отца и самостоятельно поднялся на ноги.        — Агрх, Зейн! — с нотой обиды крикнул мастер Земли. — Что это было?        — Я здесь не при чём. Тёрнер задел меня. Надо быть внимательнее, Гриффин. Ты видел, что я первый собирался атаковать, — в ответ упрекнул Джульен. — Мог бы и подождать.        — Ещё бы твоя атака дала результат, — хмыкнул со стороны Шедоу, скрестивший руки на груди.        — Чего? Да кто бы говорил! — завёлся Кай.        — Ребят, давайте не будем ссориться, — начала успокаивать Скайлор, но была полностью проигнорирована.        — Если б ты до этого нормально отбил…        — Да если б ты нормально прикрывал!..        — Заткнулись все, — ровным тоном произнес Гармадон. — Всё это я видел. Вернулись к тому, с чего начали: каждый сам за себя. Ну, как говорится, за что боролись, на то и напоролись. Результат на глаза.        — Вот если бы здесь был сенсей…        — Определяющее слово здесь «если бы». Есть еще любители порассуждать в сослагательном наклонении? — на это ниндзя лишь опустили взгляды в пол. — Отлично. Если вы серьезно нацелены на какой-то результат, то следующую тренировку проводим в командном режиме.        — В смысле? — переспросил Уолкер.        — В том смысле, что вы поделитесь на команды и будете противостоять друг другу.       Дурь какая… Какая же дурь, — про себя думает Ллойд. — Пока мы тут разбираемся с командным духом, Они захватывают Ниндзяго.        — Ты чего? — обратив внимание на сжатые кулаки парня, спросила Ния.        — Я понимаю, что мои методы не всегда срабатывали, — произносит Гармадон, так же заметив подавленный вид мастера Энергии, — но это не тот случай.        — Да плевать. Я сомневаюсь, что наши тренировки помогут освободить город от тьмы, — в ответ бросает Монтгомери.        — Считаешь, вы справитесь без понимания того, что значит «работать в команде»?        — Мы все время сражаемся бок о бок. Я думаю, это тебе нужно больше узнать о работе в команде. А то научить — так и быть, научишь, но в бою с Они будешь действовать один.        — Выдаешь желаемое за действительное. А то, что было на тренировке, тебя нисколько не смутило?       — Ты знаешь, что я не поддерживаю твои способы чего бы то ни было: разработки планов, сражений, ведения обычных разговоров. Ты во всех этих пунктах умудряешься занять почётное место неудачника. Тебе напомнить, к чему привело твоё последнее командование?        — Не нравится? — напористо продолжил мастер Разрушения.        — Полумёртвым лежать в койке неделями? Представь себе, нет.        — Что ж, отрицаешь — предлагай.

       — В борьбе со злом приходится иногда прибегать к злу.

       — А толку то? Ты все равно никогда не подчиняешься приказам.        — Ну уж нет, изволь прояснить. В чём я не прав?        — Во всём. Ты не прав абсолютно во всём. Взять даже твоё мнение о том, как мне важно выпустить свою злую часть, чтобы одолеть Они. Нельзя отвечать на зло еще большим злом! Так люди не поступают.        — Точно. Давай испечем для Альфы вишнёвый пирог, заявимся в его владения и отметим перемирие, пока его тьма будет пожирать Ниндзяго, — съехидничал мастер Разрушения, состроив невинное лицо.        — Речь не об этом! — взмахнув руками, мгновенно взбесился Ллойд, не одобрив подобной выходки. Он изо всех сил старается сделать так, чтобы их не убили при первой же схватке с Они, а Гармадон веселится. — Ты вообще не видишь разницу?       Мужчина пренебрежительно фыркнул:        — Я четко вижу разницу между тем, что вы можете, и тем, что делаете. Это было очевидно на тренировке. «Люди так не поступают!». Открой глаза, Ллойд. Я не человек. Не следует подчиняться тривиальным законам, когда всё в мире летит в тартарары.        — Ну, да, у нас не всегда получается одолеть злодеев, вроде тебя, — вступился Кай. — Но, в конечном итоге, всегда побеждаем. И то, что мы сегодня не смогли победить тебя, не значит, что мы вообще не умеем работать в команде.        — Мы сильны настолько, насколько мы едины, и слабы настолько, насколько разъединены, — прошептал Монтгомери, огорчённый беседой, не принёсшей абсолютно никакого результата. Они ни на шаг не сдвинулись с места, откуда начали.        — Очередная мудрость моего братца? — колко выдал мастер Разрушения.        — Нет, скорее очередной ценный урок, который нам всем стоило усвоить ещё давным-давно.       Почему-то злость в нём вскипела с новой силой. Словно черти устроили внутри него вечеринку. Весь этот день приносил одно сплошное разочарование. В голове происходила полнейшая неразбериха, и Ллойду было так, черт возьми, тяжело держать себя в руках.        — Так, что насчет плана? Или у тебя нет ни одной нормальной мысли? — продолжил кощунствовать Гармадон.       Ниндзя закусил губу. Почему никто из друзей не вмешается и не спасет его от измывательств отца?.. Наверное, им самим нечего сказать. Нечем поддержать, нечем прекословить.        — Нет, серьезно, ты же лидер ниндзя. Представь себе, жизнь не ожидает, когда ты примешь себя целиком, она уже идёт! Когда ты наконец поймешь это и перестаешь вести себя, как ребёнок?       У меня отняли детство, чего ты ожидал?       Парень дёрнул плечами.       Замолчи. Замолчи. Замолчи. Замолчи. Замолчи.       Замолчи. Замолчи.       Пожалуйста…        — Молчишь, потому что нечего предложить?        — Знал бы ты, каких усилий мне стоит не придушить тебя сейчас, — сквозь зубы проговорил блондин.        — Придушить? Ты не дорос, мальчишка.        — Ты опустился достаточно низко, чтобы я мог дотянуться.       Его глаза опасно блеснули зеленым светом. Эмоции болью жгли изнутри. И это просто сводило с ума. Срывало крышу. Потому что с каждым вдохом злость становилась сильнее. Кулаки сжимаются быстрее, чем Ллойда достигает его рассудок, и вот по комнате, точно разряд тока, пронеслась волна энергии.       Удерживал маску хладнокровия Ллойд, кажется, всю свою жизнь. Однако иногда попытки остаться в здравом уме давали трещину.       Это случилось вновь.

***

      Заперевшись в комнате, Ллойд с облегчением выдохнул накопившийся в лёгких воздух. Тело было чересчур напряжено, а чувство страха, появившееся в ту же секунду после неудачной попытки поговорить, поднялось до предела. Голова его раскалывалась от одной только мысли о том, что он натворил несколькими минутами ранее.       Мастер Энергии подошёл к большому зеркалу, красовавшемуся посреди выделенной устаревшими обоями стены, и заглянул в отражение. Изумрудные глаза парня в мгновение потухли, а с губ слетела фраза:        — Я не хотел… — будто извиняясь перед самим собой кем-то, прошептал он.       Недолго спящая сила так и вырывалась наружу, бурля в крови и отравляя мозг необъятным безумством.        — И кто-то ещё называет меня эталоном гармонии и равновесия. Что за бред? Да я даже эмоции при себе держать не могу. Какая тут к чёрту гармония?! — очередная волна неконтролируемой энергии врезается в окна, разбивая стекло на множество осколков — крупных и совсем мелких, которые тут же разлетаются по всей комнате. Скайлор будет недовольна. — Ох, Первый мастер Кружитцу…       С каких это пор всё стало наиужаснейшим образом не в его пользу? И ладно, если бы просто плохо — с подобным ниндзя сталкивались чуть ли не каждый день. Но тут ситуация явно превосходит по уровню сложности все предыдущие. Самый настоящий рекорд. Что-то между «катастрофой» и «самым настоящим кошмаром всей жизни».       Страх крадет весь воздух, заставляя парня дышать более часто и шумно в попытках дотянуться до желаемого кислорода.        — Когда-нибудь ты станешь великим героем, который будет защищать этот мир от тьмы. У тебя на пути встанет множество преград, которые, порой, будет очень сложно преодолеть. Возможно, ты будешь разочарован в себе и своих силах, захочешь всё бросить, будешь нуждаться в поддержке. Но, поверь, ты со всем справишься. И никогда не будешь один. Ты был рожден защитником. Зелёный ниндзя — твое призвание.       Да плевать он хотел на это призвание. Если всё то, что он испытывает многие годы и даже сейчас — цена существования с титулом героя, то Ллойд не согласен с таким решением. Лучше бы он жил в тесной комнатушке двухэтажного дома на окраине города, ходил каждый день на нелюбимую работу, где зарплата едва превышает аренду за жилплощадь, возвращался под ночь и вёл жизнь среднестатистического подростка-студента. Лучше уж всё это, чем встречающаяся каждый день несправедливость, ответственность за всех и каждого и такая жалкая, до одури мерзостная судьба.       На что только рассчитывал сенсей Ву, предлагая племяннику вступить в команду? На что рассчитывала судьба, подбрасывая ему непреодолимые трудности?       Ллойд чувствует, как в висках пульсирует кровь, перебивая звон в ушах, и быстро брызгает в лицо холодной водой. А потом стоит с закрытыми глазами и сжимает края керамической раковины пальцами, пока с лица падают отрезвляющие капли.        — Прекращай, — велит он сам себе и протирает лицо ладонями, согнувшись в спине.       Вновь открывает глаза и видит своё отражение в зеркале. Понимает, что сил просто нет.        — Чёрт… Пожалуйста, — голос слегка дрожит.       Всё вокруг неожиданно становится мутным и будто ненастоящим. Словно из-под ног вырвали клочок земли. Он оглядывается. Отовсюду звучит свистящий шёпот.        — Ты боишься упасть. Один лишний шаг — и ты уже летишь на всей скорости вниз, готовый встретить свою погибель.       Он ощущает себя так, словно из него старательно и без сожаления вырвали душу. Словно он выгорел изнутри.        — Хватит.        — Ты боишься спать, ведь знаешь — как только закроешь глаза, канешь в бесконечную бездну своих худших страхов и ужасных воспоминаний.        — Заткнись.        — Боишься смотреть в зеркало, потому что тебе страшно увидеть не зелёного ниндзя, не героя, готового отдать жизнь за спасение города и друзей, а измученного жизнью и такой безжалостной судьбой бесполезного мальчишку. Взгляни.       Ниндзя оборачивается и видит в зеркале себя. Ничего не изменилось, но в то же время что-то было не так. Точно не так. И это озадачивало, пугало, сбивало с толку. То самое чувство, которое появилось в момент, когда он шёл на тренировку, теперь было гораздо ярче: будто маленькая искра разожглась неконтролируемым пламенем.       Где загвоздка?       Ну, конечно, демоны хотят запутать его, заставить думать, что это… реальность? Или наоборот?        — Перестань, прошу… — молит Монтгомери, сжимая кулаки. В бледную кожу впиваются ногти, причиняя слабо отрезвляющую боль.        — Ты боишься потерять себя, не справиться с возложенной на тебя задачей. Боишься стать таким же одиноким, безжалостным и бездушным, как твой отец, — бормочет голос. Казалось, ещё немного, и барабанные перепонки лопнут от того, насколько же это громко звучало в голове.        — Это неправда, — самому себе внушает Ллойд, беспомощно зажмурившись.        — Ты врёшь самому себе, мальчишка, — отвлекает демон.        — Нет.        — Ложь. Прекрати скрывать очевидное. Ты не сможешь долго обманывать самого себя.        — Да ну?        — Тебе не хватит силы духа. Ты стал настолько жалким, что не можешь сдерживать себя. Ты боишься потерять контроль, поддаться искушению.        — Это не так.        — Да ну? — отпарировал голос тем же тоном, что и до этого. — Ты не в состоянии защитить самого себя, не говоря уже о тысячах жизней, что доверяют свою защиту тебе и твоим друзьям. Ты боишься нести груз ответственности перед всем миром. Не от того ли ты упрекаешь себя в собственном бессилии?        — Нет! Заткнись. Уйди из моей головы!       Крепко сжимает кулаки, и вот громкий звон разлетается эхом по комнате, а на зеркале расплывается паутина осколков. Кровь тягуче стекает по пальцам, и Ллойд падает на холодный пол, съехав спиной по стене, тихо всхлипывая.        — Хватит…        — Почему же я должен молчать? Тебе противно слышать правду? Она ранит сердце и душу?        — Это всё неправда, — бормочет ниндзя, так сильно сжимая корни волос, пытаясь хоть как-то избавиться от этой мучительной агонии, смешанной с безысходностью. — Ты хочешь затуманить мой разум, отвлечь от чего-то… Тебя ведь нет…        — А ты, оказывается, не такой безнадежный, каким я тебя считал, — жуткий смех. — Однако… мне удалось. Ты стал таким невнимательным, стоило мне раскрыть твои самые потаенные страхи.       Минута, и осознание приходит само собой. Блондин поворачивает голову в сторону разбитого окна, и его сердце пропускает очередной удар.        — Ты летишь в пропасть и в какой-то момент точно сломаешься.       Со слабым прищуром на него смотрели ярко-красные глаза.

***

      Когда он пришёл в себя, было тихо. По комнате блуждал прохладный поток воздуха, обжигающий лицо парня.       Как сквозь толщу воды он слышит голоса. Отдаленно. Нечётко. Открывает свинцовые веки, в ту же секунду улавливая топот за дверью. Перед глазами пустота — бесформенная, глухая. В его ушах звучит раскатистый, жуткий смех. Этот до боли знакомый голос наполняет всё его существо неподдельным ужасом, заставляя сердце замереть.       Помогите…!       Кто-то трясет его за плечи.       Вдох. Выдох.        — Кай, — он не понимает, откуда точно знает, что это именно Кай. Облегчение поселяется в его груди. Ллойд не там. Он не один. — Кай, — снова повторяет Монтгомери, и его глаза начинает отчего-то жечь.       Так глупо и так эмоционально.        — Ллойд! Что тут произошло? — взволнованно спрашивает Ния, тоже оказываясь рядом.        — Ты цел?       Он почувствовал, что даже на мысли нет никаких сил, будто сознание перегрелось от длительной работы и попросту стало плавиться. С каждым морганием картина перед ним проявлялась всё чётче, привычное зрение лениво возвращалось.        — Ерунда. Просто захотел полежать, — отмахивается от друзей юноша. Прижимает к себе окровавленный кулак, пока друзья не начали повторное насилие, случавшееся теперь с завидной регулярностью, над бедным рассудком.       Голова кружилась от потока вопросов, ответы на которые имелись лишь у одного человека существа. А от резкого подъёма в глазах заискрило и потемнело, но парня вовремя удержали за плечи две пары рук. Ллойда от подобного приёма передёрнуло.        — Я… Всё хорошо…       Ощущая себя сломанной куклой, он медленно шагнул к двери, намереваясь покинуть храм. Низко опустил голову, часто моргая, только бы непрошеная влага сошла с глаз поскорее.        — Постой… — тянется к нему Харуми, но, осознавая, что может сделать положение хуже, останавливается. — Объясни, что стряслось?       Ллойд снова отступил назад.       Как же стыдно…        — Мне нужно идти.       И стремительно выбегает из комнаты, направившись к спасительной лестнице.        — Ллойд! — эмоции Кая в этот момент разожглись на всю катушку, и шатен, несмотря на огромное желание, не смог прокричать что-то, передающее всё его возмущение, другу в след.        — И… Что это было? — не получив желаемого ответа, младшая Смит в удивлении изогнула бровь. — Мы не собираемся последовать за ним?        — Думаю, не нужно. Он должен отдавать себе отчет в том, что делает.

***

      Омега смирно наблюдал за блуждающим взад-вперед парнем, прикидывая в голове дальнейшие его действия.        — Я никогда раньше такого не испытывал, — он разглядывает руки, чуть дрожащие от недавно испытанных эмоций. — Мне было… не по себе.        — Что ты увидел перед тем, как потерял сознание?        — Я видел… Его. Наверное. Не знаю. Это сложно, — не зная, как объяснить, затараторил Ллойд. — Последнее, что я видел — это глаза. Кровавые, безумные… В них было столько ненависти.       От воспоминаний по спине пробежала мелкая дрожь.        — Это был настоящий кошмар…        — Альфа ужасен, но грядущее — гораздо хуже.       Они окинул взглядом мастера Энергии, оценивая. Тот выглядел чересчур напряженным.        — Что ты сейчас чувствуешь?        — Злюсь чуть-чуть.        — Чуть-чуть не злятся. Поэтому давай, вымести всю злобу. Бей.       И он ударил. Не думая, быстро и лаконично. Сначала довольно мягко и неуверенно, боясь ненароком вызвать у Они негодование из-за его импульсивности, затем грубо, нанося твёрдые удары по раскрытым ладоням.       Удар. Еще один, на этот раз сильнее. Еще. И снова, и снова, и снова. Бьёт до тех пор, пока не заканчивается вся предприимчивость. Гнев и обида отступают, позволяя душе наполниться мнимым бесстрастием.        — Знаешь, как страшно в себе эту злость носить? Когда чувствуешь, как с каждым ударом трезвеешь, но на душе остается такой осадок… Везёт тебе.        — Почему?        — Потому что ты не знаешь, какого это.       Устало вытерев лоб, блондин вздохнул.        — И всё равно… не складывается у меня, — тряхнул он головой.        — Ну конечно. Оно никогда не сложится, если ты не хочешь.        — Да я хочу, просто…       Он на секунду замирает, а потом все же открывает рот, с трудом размыкая пересохшие губы:        — Почему Альфа действует на нервы мне одному?        — Ты — лидер ниндзя. Похоже, он следует логике «не станет тебя — распадается и команда».        — Всё равно странно. Тогда было бы проще выводить из строя всех сразу, чтобы в дальнейшем обойтись без проблем.        — Сложно понять, какие процессы происходят в голове у Данталиана, и какие мысли им движут. Но, смею предположить, ему просто было бы тяжело воздействовать на вас одновременно. Это слишком энергозатратно.       Омега замолк, слишком быстро наклонив голову вбок, чем заставил Ллойда насторожиться.        — Кто-то идёт, — уведомил он, отвечая на немой вопрос ниндзя и озираясь по сторонам.        — Да ладно, — отмахнулся мастер Энергии. — Кому в голову придёт идея бродить по лесу…        — А кому в голову придёт идея сбегать из безопасного места, когда угроза может обрушиться в любой момент? — перебил слегка раздражённый, но все же уравновешенный голос. Из-за плотной листвы зелёных кустарников навстречу демону вышел Гармадон.        — Т-ты что здесь делаешь? — сконфуженно спросил блондин. Лицо его выражало удивление и полное недоумение: чтобы отец по воле собственной последовал за ним — такое случается, кажется, впервые.        — Мой вопрос остаётся открытым. Или ты думаешь, что один Они-перебезчик защитит тебя, случись незапланированный бой? — мужчина скрестил руки на груди.        — Я не нуждаюсь в защите.        — Ты слишком недооцениваешь своего сына, — вступил в разговор Кайм.        — Вернись в храм, — игнорируя того, уже более твёрдо произнес мастер Разрушения. — Живо.        — Прошло то время, когда твои приказы имели вес, — упирался Ллойд. — Возвращайся к остальным, у меня есть более важное дело, чем успокаивать команду.        — Потрепаться с Несущим Гибель, пока твои друзья места себе не находят? Не смеши, — Гармадон сверкнул клыками. — Эгоистично с твоей стороны. Но, согласен, не мне судить.       Ниндзя кинул на отца прожигающий взгляд со скепсисом, пряча за ним еле сдерживаемое недовольство.        — Давай же, не вынуждай тащить тебя обратно силой, — его внимания коснулась порезанная рука, кровь на которой уже засохла и образовала тонкую корочку.        — С каких это пор в тебе проснулось чувство отцовского долга?! — дернув плечами, всё-таки раздражённо интересуется юноша.        — А почему бы мне самому не решить, как к тебе относиться? — отзеркаливая позу сына, парирует Гармадон.        — Не самый удачный аргумент.        — Какой нашёлся.        — Просто перестань это делать, — фыркнул под конец мастер Энергии. — Перестань уже меня опекать! Ты не делал этого много лет, так что изменилось? Просто возвращайся в храм.        — Для начала… — одарив сына многозначительным взглядом, говорит мастер Разрушения, — разберись в себе. То ты хочешь, чтобы я вернул себе человечность, что мне невероятно трудно сделать, то, когда я начинаю пытаться стать более… лояльным — назовём это так, — ты включаешь обиженного ребенка и пресекаешь любые попытки поговорить или помочь тебе. Так, быть может, это не во мне проблема, сынок?        — Время истекает. Вам следует как можно быстрее поговорить с Ваалом, а не выяснять отношения между собой.        — Не смей мне указывать, демон, — грубо проговорил Гармадон и повернулся к блондину: — Ты серьезно слушаешь какого-то его, а не меня?       Размышляя о сказанном отцом ранее, Ллойд на мгновение выпал из реальности. А когда понял, что за ним внимательно следят, бездумно бросил:        — Да.        — Что значит «да»?        — Форма согласия.       Монтгомери не отвел своего взгляда от строгого напротив. В алых глазах читалась плохо скрываемая агрессия.        — Ладно, хватит. Я пойду с тобой, но подожди буквально… минуту, хорошо? — Ллойд порывисто выдохнул, после чего обратился к Омеге: — Как нам попасть в твой мир?        — Вам понадобится маска. Она откроет портал.        — Мы бы хотели услышать подробности, — подчеркнул Гармадон. — Как именно маска откроет портал в мир Они?        — Никаких сложностей здесь нет. Направьте на нее свои силы стихий. Так как в вас есть частица Они и Дракона, ваши силы, взаимодействуя, могут создавать проход в мир, связанный с их происхождением.       Кивнув своим мыслям, Ллойд потянулся к наушнику.        — Приём, Кай, как слышно?        — Что за глупая привычка сбегать от разговора?! — обозленный и раздражённый, Кай словно рычал.       Значит, хорошо слышно, — усмехнулся про себя Монтгомери.        — Послушай. Давай ты выместишь свой гнев на мне чуть позже? А пока поспешите к нам. И прихвати маску Отмщения.        — Порадуешь хорошими новостями?        — Не знаю, кому от этой новости станет легче… Мы отправляемся в мир Они и Драконов.       В наушнике повисла глубокая тишина.       В этот момент Кай про себя проклинал существование Они.