Ф-34 или Фрей

— Несите его сюда, —давал указания медик, собирая свои инструменты. Смоукскрин с Балкхедом тащили последнего Прайма в сторону, куда указал им Рэтчет. Фрей, когда вышла из портала, замерла и больше не двигалась с того момента. — Арси, бегом за мной! Фрей с собой веди! — напомнил и про ранения двух фем ворчун. А Фрей не двигалась. Она его даже не слушала. Только когда разведчица взяла утешающе её за манипулятор, бета словно вышла из некого транса. — Пойдём, — с ноткой грусти произнесла лазурная фем. Белая кивнула и на ватных сервоприводах поплелась за всеми. В мед отсек бета зашла без присущего ей страха. Ей было уже плевать. Когда Оптимуса уложили на платформу, Фрей заметила большую энергоновую рану в его грудной пластине. — Орион... — шёпотом произнесла она впервые после прихода на базу. Это имя как-то само слетело с глоссы белой. Она сама понятия не имела, почему его сказала. Однако уже было всё равно — сказанное не вернуть. — Что ты сейчас сказала? — спросила в шоке Арси.  Бета просто молчала и со страхом  смотрела на ужасную рану. — Фрей? Что ты сказала?! — потянул белую за плечевой сегмент Смоукскрин, отвлекая её от Прайма. Она продолжала смотреть в пустоту, не слыша, о чём её спрашивают. Бывшая наёмница внезапно перестала глядеть в никуда, обратила внимание на фейсплейт гонщика: — Это имя. Имя моего опи, — тихо произнесла бета, уронив шлем на левый плечевой сегмент, за который держал её молодой автобот. Все присутствующие посмотрели на неё, как на свихнувшуюся. — Это имя принадлежало Прайму до его нынешнего титула, — отвёл оптику от лидера автоботов Рэтчет. Фрей молчала. — А его бету звали Фрей, — уже ей на аудиосенсор прошептал бот, отчего бета расширила окуляры. Оптимус дал ей имя погибшей?! Белая отпрянула от медика. Она ему не верила. — Фрей? — спросил Балкхед, когда она схватилась за шлем, ворочая его, словно отпугивая ненужные мысли. — Нет-нет-нет... — бормотала в это же время фем. Из-за этого Арси сжала двумя манипуляторами манипуляторы беты, чтобы она — не дай Праймус! — не выцарапала себе оптику в порыве. — Успокойся! — вскрикнула разведчица, когда Фрей едва не ударила её локтевым сегментом. — Рэтчет, что ты ей сказал?! — тоже нарушался поведения бывшей наёмницы Смоукскрин. — Ничего, — отрезал автобот. — Я... Это ведь... Что?!.. Как такое... Возможно ли?!.. — шептала себе бета, уже приходя в себя. — Рэтчет! — она ясными окулярами посмотрела на медика. — Ты считаешь, что... — Именно. На это уже многое указывает, — кивнул ей бот, после чего остальные непонимающе переглянулись. — А теперь, Арси, Фрей, подойдите-ка ближе. Вас обеих надо осмотреть перед тем, как я возьмусь за Оптимуса. Фрей решительно шагнула ближе. Раз есть шанс, то она перейдёт эту черту страха. Автоботы словили короткое замыкание, когда она так сделала. Становилось всё более непонятно для них. Никто не мог ожидать от белой такого. И они дальше не могут предсказать её действия. Лишь Рэтчет со скрытой улыбкой понимает действия бывшей наёмницы... ...Автоботы были без Прайма уже долгое время, поэтому десептиконы начали активно вести войну. Они атаковали военную базу за базой, а защитники с другой планеты практически ничего не могли сделать без своего лидера. Оптимус был жив: в этом всех убедил Рэтчет. Однако, несмотря на это, одна особа всё свободное время проводила рядом с лидером автоботов. Фрей боялась. Боялась, что его искра потухнет, пока её не будет рядом. И всё же бывший архивист упорно цеплялся за нить своего актива двумя манипуляторами. Вот и сейчас бета неизменно сидела около платформы Оптимуса, рассказывая шёпотом ему все последние события на базе. — Мико уже достала своими концертами, — шептала фем. — Она уже, не стесняясь, врубает свою музыку на всю базу! Ты бы услышал её, если бы был в онлайне, — Фрей внезапно замолкла, прежде чем произнести на аудиосенсор Прайма: — Рэтчет уверен, что ты — моя опи. А я не знаю, чему верить. Но хочется, чтобы его догадка оказалось верной. Рэтчет также сказал, что готов сделать КНК тест, но нужно твоё согласие. Уверена, что ты бы его дал. И всё же... Мне всё неспокойно, — белая подняла шлем от лидера автоботов. — Если Директор узнает о том, что я тебе только что рассказала, то он с процессора слетит и сделает всё возможное, чтобы тебя убить. Да и десептиконы распоясались. В общем, всем нам тебя не хватает, Прайм, — на последок грустно сказала белая. — Фрей, десептиконы, — позвал белую Балкхед, зайдя и тот час же выйдя из мед отсека. — Ты и сам всё слышал. Меня ждут. Необычно, конечно, но все верят в мои силы и в меня саму.  Я побежала, — Фрей положила свой манипулятор на шлем Оптимуса и повела им до антенн, после чего поднялась и выбежала из отсека. Голубые окуляры неожиданно раскрылись и проводили фем до дверей. Он слышал все её слова. И всё же он не мог поверить в сказанное Фрей. Рэтчет верит? Тем не менее Прайм давно потерял надежду отыскать свою бету, он был уверен, что она погибла. Голубая оптика устало закрылась. Ему ещё рано пробуждаться. Рана была слишком глубокая, чтобы так быстро оклематься... ...— Оптимус! Оптимус! — неслась в мед отсек Фрей. Когда же она уже стояла на пороге, то начала говорить: — Ты не поверишь! Моя дани! Она жива! И она прямо сейчас входит в атмосферу Земли! Я... Я поверить в это не могу! —воколайзер фем был счастливый. — Представляешь, есть шанс, что мои альфы ещё активны! Ну или полуактивны, но всё же! — бета, запыхаясь, говорила о хороших новостях. Будучи уверенной, что последний Прайм был ещё оффлайн, белая начала рассказывать про розовый камень из ячейки, о том, как с его помощью с ней связалась её дани, что она помогла бете не спуститься к фантому. Фрей даже не заметила, как два голубых огонька внимательно на неё смотрят, как аудиосенсоры навострились, вслушываясь в каждую деталь увлекательного рассказа. — Фрей! Ты идёшь гостей встречать?! — крикнули из главного отсека бете, оповещая о прибывании её дани. — Она здесь! — весело воскликнула она, совершенно не заметив взгляд Оптимуса, и выбежала из отсека. «Не пора ли появится у всех на окулярах? » — поразмыслил лидер автоботов, медленно поднимаясь с платформы. Хромая, он следовал за воодушевлённой бетой, разнося по коридору звук тяжёлых сервоприводов. Хоть и шёл Прайм мучительно медленно, но всё равно каждое движение давалось ему через силу, отдавая в корпусе болью, которую бот старательно игнорировал. — С прибытием! — крик принадлежал Фрей, которая встретила наконец воколайзер из камня. — Не сбей меня! — этот вскрик Прайм узнал моментально. — Ох, Фрей, что это за нежности такие? Оптимус нерешительно остановился на пороге главного отсека. Его ещё никто не заметил, чему бывший архивист был несказанно рад. Он молча наблюдал за радостной сценой воссоединения дани с бетой, которая уже, не стесняясь, выпускала омыватель из оптики. Он узнал корпус прибывшей фем. Да и как вообще не запомнить светло-розовый с белыми и серебристыми вставками корпус, о котором мечтала половина Кибертрона и который стал родным для последнего Прайма.