(Не)одиночество

Ничто так не отпугивает ночные кошмары, как горячий шоколад и крепкие объятия. Нил Гейман — «Коралина»

Бывали ночи горячие, как пески Сахары, когда Салли брал его, раскрытого и призывно стонущего, не доходя до спальни. Тогда поцелуи отдавали солью, а движения становились тягучими и дразнящими. И тихое «малыш» было всем, что держало его в реальности. Иногда приходили другие ночи. Нейт просыпался липкий от пота, но теперь это ощущалось мерзко и противно, не так как в иные ночи. Он не кричал от сковывающего его ужаса. Давно вышел из этого возраста. Просто горькое послевкусие оставалось на губах. Салли обычно спал на животе, уткнувшись в подушку. Нейт смотрел на него какое-то время, возвращаясь обратно в реальный мир. Мир, в котором Салли звал его «малыш» и закидывал на него ноги, читая очередной судовой журнал. А когда адреналин в крови сменяла усталость, Нейт вставал и уходил в душ. Салли находил его обычно на балконе, где Нейт пытался очистить разум. Образ мертвого брата становился слишком частым его гостем. Причем Нейт до недавнего времени даже не знал, как он выглядит. Сложно было соединить мальчишку из детства и взрослого мужчину на фото. В его голове картинка каждый раз рассыпалась на осколки воспоминаний. — Малыш, — тихо звал его Салли, сжимая плечи и наклоняясь, чтобы поцеловать в макушку. Нейт не мог сдержать слабой улыбки. Психика не могла сразу адаптироваться к постоянному страху, всплескам адреналина и не затухающей лампочке «опасно для жизни». Кошмары – всего лишь защитный механизм. Нейт знал. Он не был дураком. Салли говорил, что нужно время и опыт. Человек ко всему привыкает. Нейт просыпался с именем брата на губах и засыпал, зная, что увидит его мертвое тело. И даже не столько тело, сколько образ, который менялся от раза к разу. Его сознание не могло остановиться на одной картине смерти. — Опять Сэм? — не столько спрашивал, сколько утверждал Салли. Нейт кивал, сутулясь и закрывая лицо руками. «Однажды это отпустит. Закончится. Отболит», — повторял про себя, как мантру. Иногда он эгоистично хотел, чтобы Салли остался там, с Сэмом. Возможно, тогда его брат был бы жив и смог вернуться к нему. Они бы вместе разгадывали загадки и носились по всему миру, влекомые очередным сокровищем. Нейт считался бы самым счастливым человеком на свете. Возможно, они оба бы оказались мертвы, а он никогда не узнал бы, что его брат нашел сокровища Магеллана. И никто бы точно не звал его малышом, протягивая руку, чтобы вытащить из пропасти. Возможно, Нейтан просто хотел, чтобы это значило хоть что-то, чтобы смерть его брата не была бессмысленна. Не была… обычным, ничего не значащим убийством из череды таких же. — Иногда я хочу, чтобы ты остался там, с ним, — тихо выдыхает Нейт, желая прикусить свой длинный язык. — Я знаю, — спокойно отвечает Салли. — Пойдем, малыш. Я сделаю тебе чай. С мелиссой и мятой. Салли звучит так, будто для него это ничего не значит, будто это не Нейт практически желает ему смерти. Но внутри все равно что-то неприятно ноет и точит, скребется, напоминает. Нейт счастлив. Здесь и сейчас. Без Сэма. Он разгадывает загадки и ищет сокровища с мужчиной, который бросил Сэма. Они носятся по всему миру и спорят об исторических событиях до хрипоты. Без Сэма. Тоска Нейта вечна, как и горе, свернувшееся в груди. Но он там, где хочет быть; с тем, с кем хочет быть; и занимается тем, о чем всегда мечтал. И Сэма нет. И это не омрачает его счастья. Нейту стыдно за это. За этот ворох чувств и эмоций. Но он не хочет что-то менять. — Прости, — выдыхает Нейт, вставая со стула. Салли не отвечает, он притягивает его в объятия. И боги, Салли такой горячий и мягкий после сна! Нейт доверчиво прижимается к нему, желая то ли спрятаться, то ли просто согреться. Ему так хорошо в этих объятиях. Нейт не хочет стыдиться своего счастья. — Идем, — шепчет Салли ему на ухо, утягивая его обратно в спальню. Салли приносит ему чай, а потом заворачивает в свои объятия, как в плед. Нейт знает, что кошмары придут снова. Его горе притупится со временем, которое еще не прошло. И Сэм однажды отпустит его сны. Но сейчас… вот так, с чашкой ароматного чая, прислонившись к груди Салли… это будущее кажется ближе. — Спи, — Виктор не многословен, но Нейт сдается усталости как по команде.