(Не)одиночество

— Мне нужен пистолет. — Не нужен тебе никакой пистолет. Тебе нужен я.

Большой Куш

— Салли, ты нашел транспорт?! — кричит Нейт, хватаясь руками за перила и перелетая через них. Он катится по земле, ударяясь затылком, и рассекает руки, картинка перед глазами на пару секунду меркнет, а легкие безбожно жжет от долгого бега. Пули безжалостно уничтожают уникальный памятник ацтекской архитектуры, но не могут пробиться сквозь каменные блоки. — Нет, у меня здесь небольшие проблемы, малыш, — раздается вечно спокойное из наушника, затем следует автоматная очередь и несколько одиночных выстрелов. — Я в процессе решения. Нейтан кивает сам себе: он не должен останавливаться. Практически ползком он огибает еще несколько каменных построек. Да кто ж мог знать, что в ацтекском храме посреди чертового ничего контрабандисты устроили перевалочный пункт и склад оружия?! — Ты смог сфоткать таблички? — интересуется Салли, как раз в тот момент, когда Нейтан вылетает из окна третьего уровня храма. Он пытается сгруппироваться, но просто катится по крышам, перелетая на нижние ярусы. — Малыш? Стоит движению прекратиться, как Нейтан инстинктивно забивается за высокую колонну. Раздаются короткие выстрелы откуда-то сверху, к ногам сыплются пули, и Нейт пытается сильнее сжаться, чтобы стать меньше и не высовываться. — Да, — выдыхает Нейт, чувствуя подступающую к горлу тошноту. Черт, это чертовски плохой знак. Он не может сфокусировать взгляд на своей руке и с трудом понимает куда двигаться дальше. Нейтана сгибает и наконец-то тошнит. Слезы катятся, не переставая, и Нейт цепляется руками за свое каменное укрытие. Намертво, только чтобы не вывалиться. — Малыш? — он слышит голос Салли, словно сквозь вату. В наступившем вакууме Нейтан отчетливо слышит выстрелы. Они рассекают тишину, как небо птицы, чирикая, как его старая зажигалка. Кто-то кричит, но Нейтан не может разобрать ни слова. Голоса просто звучат на фоне. А потом все затихает. Лес затихает, и птицы больше не чирикают. Нейтан не пытается подняться, наученный горьким опытом, но перемещает свое тело в сидячее положение. В поле зрения появляется расплывчатая фигура, Нейтан дергается, пытается заставить бежать себя снова, но руки и ноги не слушаются и его тянет обратно к земле. — Тише, тише, малыш, — слышит он совсем близко. Фигура склоняется к нему и удерживает его за плечи, не давая дергаться. «Малыш» – уже как опознавательный сигнал, как команда, что Салли рядом, а Нейтан, точно собака Павлова, тут же покорно расслабляется. Салли ощупывает его голову и торс и, судя по голосу, хмурится или морщится: — Блять, так и знал, что нужно было сразу пятидесятку со склада прихватить. — Нейтан, — говорит Салли. Он зовет его полным именем только когда хочет, чтобы Нейт полностью сконцентрировался на том, что ему говорят. И это тоже уже стало рефлексом: поворачиваться на голос всем телом, сосредотачивать внимание, слушать, не отвлекаться. Чертов Салли и его влияние. — Нам придется подняться до четвертого яруса, там вертолетная площадка… Картинка окончательно распадается на части. Нейт чувствует, как его тело меняет положение в пространстве, кажется, он даже перебирает ногами. Все, что держит его на плаву – это голос Салли, за который он цепляется также остервенело, как и за каменную колонну. Сознание то возвращается, то снова становится вязким и тягучим, скрывая мир вокруг. Отчетливо ощущаются только руки Салли, которые не дают ему упасть. Нейтану не страшно. Не сейчас. Мир окончательно собирается после душа. Его раны обработаны и забинтованы, Нейт доподлинно помнит не только как получил все, но и как шипел, когда Салли их обрабатывал. Нейтан садится на кровати и трет лицо, пытаясь восстановить особенно размытые моменты. Вроде и был в сознании, а вроде и… провалы в памяти. У него сотрясение? Опять? Сейчас Хлоя пошутила бы, что сотрясать должно быть уже нечего. С учетом того, каким спокойным и расслабленным Нейт становится в присутствии Салли, он бы даже согласился с Фрейзер. — Пришел в себя? — Салли выходит из ванны, в одном полотенце на бедрах. Он вытирает волосы и смотрит на него внимательно. Нейтан чувствует зависть. — Почему ты всегда выходишь из всего этого, — Нейт неопределенно машет рукой, — таким отвратительно целым, а я весь в бинтах и пластырях? — Я называю это опытом, — самодовольно ухмыляется Салли, проходя к сумке с одеждой. — Хочешь сказать, что в самом начале тоже косплеил мумию? — фыркает Нейт, беззастенчиво рассматривая обнаженное тело. — Нет, — продолжает тешить свое эго Салли. — Колени теперь подводят? — ворчит Нейт, чтобы хоть немного сбить с него градус напыщенности. — Заметь, возраст не мешает мне удовлетворять молодого любовника, — конечно, Салли и бровью не ведет. — Я вижу, как ты пялишься. — Хочу и пялюсь, — возмущается Нейт, опускаясь обратно на подушку и осторожно устраиваясь на боку. — Да кто ж против, малыш, — Салли тихо смеется и качает головой. Он надевает футболку и шорты, чем вызывает у Нейта тихий вздох недовольства. Такой вид испортил! Не то чтобы Нейтан был вуайеристом (кого он обманывал?), но ему всегда нравились мужчины с сильным руками и широкими плечами. Хотя спереди вид оказался не хуже. Ему даже больше нравилось. Салли был крепким, с заметными мышцами, но в отличие от Нейта, он не выглядел сухим и поджарым. У Нейта мышцы все проступали четко – сказывалась общая худощавость и проблемы с питанием в детстве. С годами он смог раздаться в плечах и набрать достаточно массы, но и только. Салли же был восхитительно мягким: мышцы плавно перекатывались под кожей, без четких контуров. — Нейтан, — зовет его Салли, и Нейту приходится отвлечься и снова как по команде сосредоточиться на чужих словах. — Возможно, у тебя сотрясение. Завтра съездим в больницу в соседний город, так что давай без резких движений. — Опять больницы? — Нейт тяжело вздыхает, но не спорит. Ему уже стоит привыкнуть, что у него не получается иначе. — Да ладно тебе, — Салли улыбается и ложится в постель, притягивая его к себе. — Сегодня было слишком много наемников даже для меня. — Легко тебе говорить, когда это ты нас вытащил оттуда, — фыркает Нейт, удобно устраиваясь у Салли на груди. Он не может сдержать улыбки, когда чувствует поцелуй в макушку и слышит тихий шепот: — Пожалуйста. — Это не было благодарностью, — бурчит Нейт, чисто из вредности. Но потом вспоминает, как Салли пришлось спуститься за ним на три уровня вниз, разобраться с контрабандистами, а потом практически затащить на себе обратно наверх. Совесть, конечно, не просыпается, но вот теплое чувство в груди только ширится и растет. Приятно, черт возьми, когда ты что-то значишь. Нейт осторожно приподнимается на одной руке и целует Салли. Поцелуй ласковый и нежный. Это даже поцелуем-то толком назвать нельзя, просто касание губ, но в глазах Салли рождается тихий свет, который каждый раз вызывает у Нейта мурашки по коже. — А вот это спасибо, — шепчет Нейт, утыкаясь носом в шею и пряча покрасневшее лицо. Это слишком интимно. Куда более лично и открыто, чем секс. Нейт чувствует себя в такие моменты беззащитным. Салли целует его в макушку и укрывает пледом. Его руки скользят по спине, расслабленно поглаживая, и Нейта окутывает тепло с головы до пяток.