Класс Превосходства: Альтернативная Версия — Спокойная Жизнь

— Ответ очевиден. Мы спасаем Нене, — решительность Кикути удивила всех. — Эй, Кикути! Ты не можешь просто так все решить! — рявкнул Ямаучи. — Ха? Конечно могу. Как ты думаешь, класс выберет Нене или предателя? — он вздохнул. — Давайте проведем голосование, чтобы решить это раз и навсегда, — наконец нарушила молчание Хорикита. — Это всех устроит? — Я согласен, — сказал Кикути. Хорикита немедленно приступила к работе. Они с Кикути вдвоем взяли на себя инициативу в продвижении этой ситуации вперед… в то время как голова Хираты оставалась опущенной. — Те, кто хочет спасти Миямото-куна, пожалуйста, поднимите руки. Было поднято всего четыре руки, включая Миямото. Исходя только из этого, результаты уже были очевидны. Их группа не может не скрежетать зубами от разочарования. — Те, кто хочет спасти Мори-сан, пожалуйста, поднимите руки. — Прости… Миямото, — сказал Онизука. — Мне так жаль, Соши-кун… — пробормотала Кикё. Как и ожидалось, большая часть класса проголосовала за это решение, включая меня. Однако кое-кто вообще не подал свой голос. Все были удивлены этим. — Хирата-кун… Сказать, что Хирата выглядел неважно, было бы преуменьшением. Дело не в том, что он не голосовал. Скорее, он вообще был не в том состоянии, чтобы это сделать. Хорикита даже не была уверена, слушал ли он их. — Давайте закончим с этим, — голос Кикути вернул всех к насущной проблеме. — Сенсей, мы спасем Нене за 20 миллионов баллов. — Все согласны с этим? — Хорикита сплотила класс вместе с Кикути. — Да, спасите ее. — Спасаем Нене-чан. — Я лучше спасу Мори, чем Миямото. Большинством голосов было решено, что исключение Мори будет отменено. — Школа еще не приняла окончательного решения, так что подождите до завтра. Мы все уладим после экзамена, — Чабашира-сенсей открыла дверь и ушла. — Я доложу обо всем, что здесь произошло. Миямото, собери свои вещи и готовься. Ты можешь отправляться уже завтра в полдень, — Сакагами-сенсей оставил эти прощальные слова, прежде чем последовать за Чабаширой-сенсей. Взгляд Миямото был отстраненным. Его сухой, скрипучий голос был заметен с тех пор, как он пришел сюда, и красные пятна вокруг его глаз постепенно начинали становиться более заметными. Я могу только представить, как сильно он пытался бороться, как сильно он пытался отстаивать свою невиновность. — Я понимаю, сенсей… Однако он перестал цепляться за надежду. Но, посмотрев в его глаза, не похоже, что он хочет сдаваться. — А теперь я хотела бы напомнить всем, что экзамен еще не окончен, — Хорикита повысила голос, хлопнув в ладоши. — Это крайне прискорбно, но мы ничего не можем сделать с ситуацией Миямото-куна… Он хочет разжечь огонь и сжечь этот класс дотла. — Конечно, потому что такой человек, как я, — это просто неудачник, верно? — Миямото усмехнулся. — Ты знаешь, что это не то, что я пыталась сказать, Миямото-кун. — Я знаю, я знаю. Это потому, что я предатель. Вы все согласны, верно? Вот почему вы проголосовали за спасение Мори! — его голос стал громче, когда он обратился ко всем в классе. — Да, именно так, — стул Акито издал звук после того, как он изменил свое положение, чтобы оказаться лицом к Миямото. — И что? Пытаешься заставить нас чувствовать себя виноватыми за это? Ты должен помнить, Миямото, ты сам навлек на себя беду. — О, это сделал я? Ты уверен в этом? — Ну, если не ты, то кто? Миямото взглянул на Хорикиту. — Скажи, Хорикита-сан. Ты должна иметь представление о том, насколько хорошо мы сдадим этот экзамен благодаря этому пробному тесту. Ты сказала нам, что мы отлично справились, что мы стали лучше… но как ты думаешь, этого достаточно, чтобы победить класс В и класс С на этом экзамене? Это был действительно хороший вопрос. Нашим одноклассникам, скорее всего, тоже было любопытно. — Нет, это не так. Мы все еще отстаем от них в академическом плане, — без колебаний ответила Хорикита. Это вызвало несколько ропотов среди наших одноклассников. — То есть ты хочешь сказать, что мы проиграем, верно? Во сколько это нам обойдется? Сто баллов? Поскольку класс Сакаянаги-сан, вероятно, займет первое место, нас бы понизили обратно до класса В, даже если бы меня не исключили. — Ты не ошибаешься, — ответила она. — Хех, я так и думал. — Миямото-кун, что ты пытаешься…? — вопрос Мацушиты был прерван. *Бам* Миямото стукнул кулаком по шкафчикам рядом с собой. — Что я пытаюсь?! Вы что, все слепые?! Неужели вы, черт возьми, не видите?! Этот класс катится на дно! Его голос эхом разнесся по всему классу. — Вот почему я решил стать предателем! Мне нужны были деньги! Если бы у меня было достаточно денег, то я мог бы купить место в классе, который станет классом А к концу выпуска! Если бы этот класс не был дерьмовым, а его лидеры были на том же уровне, что и лидеры других классов, я бы не заключал эту сделку с Рьюеном! — Соши… — даже его друзья не могли поверить в то, что они слышали. — Просто, чтобы вы знали, я хотел сэкономить достаточно денег, чтобы купить вам троим места тоже… — Миямото меланхолично улыбнулся, глядя на Ике и остальных. — Но теперь все это напрасно… кто-то подставил меня, и я даже не знаю, кто… Миямото повернулся ко мне с осуждающим взглядом. — Тебе безразличен этот класс, Аянокоджи? — спросил он. — Мой ответ что-нибудь изменит? — я ответил на вопрос вопросом. — Ты даже не можешь ответить прямо. Это уже говорит о том, что ты чувствуешь. — Что я чувствую? — с моих губ сорвался тихий вздох. Я не хотел продолжать разговор — в этом не было необходимости. И, кроме того, что бы я ни сказал, это, вероятно, в любом случае привело бы к чему-то неприятному. — Тск, Аянокоджи, я не могу поверить, что класс верит во всю твою чушь, когда тебе на них наплевать. — Это тебе Рьюен сказал? — Что ж, он неправ? — А ты как думаешь? Странно, что ты веришь в то, что он сказал, хотя и учишься со мной, в отличие от Рьюена. Ты не способен выносить собственные суждения? — Ты себя слышишь? Тот факт, что я решил сделать что-то самостоятельно — предать этот класс, не следовать за Хорикитой-сан, как овца, и попытаться обеспечить себе место в классе А — я более чем способен все решать сам! Я бросил на Каруизаву быстрый взгляд. Я не был заинтересован в продолжении этого разговора. Если кто-то и может мне сейчас помочь, так это она. — Я поняла. Итак, ты обвиняешь Хорикиту-сан и Йоске-куна в том, что они проиграли другим лидерам, и Аянокоджи-куна в том, что он ушел в отставку, — Каруизава скрестила руки на груди и бросила на него презрительный взгляд. — Все верно. Вы все можете подумать, что я веду себя как полный придурок именно из-за этого, но в конце концов вы поймете, что я был прав. Этот класс будет продолжать проигрывать и проигрывать. Пройдет совсем немного времени, прежде чем вы, ребята, вернетесь в класс D, и еще больше учеников будут исключены, — усмехнулся Миямото. — Хахаха, посмотрите на себя. Вначале на всех нас повесили ярлык дефектов. Нам просто повезло, что Аянокоджи был на нашей стороне. Теперь, когда он бездействует, разница между нами и другими классами будет проявляться все больше! — И что? Дает ли это тебе право предавать класс? Во всей этой неразберихе виноват только ты. — Вот почему я скрывал это, — пожал он плечами. — Я знаю, что просто пожинаю то, что посеял, но вы, идиоты, должны открыть глаза. Этот класс не заслуживает того, чтобы быть классом А. Даже Каруизава не смогла удержаться от колебания, услышав слова Миямото. После того, как я ушел с поста лидера, он поверил, что наш класс в конечном итоге потеряет свои позиции. Факты были у всех на виду, и Миямото заставил своих одноклассников взглянуть правде в глаза. Мы проиграли спортивный фестиваль, и мы обязательно проиграем экзамен по перетасовке бумаг. На самом деле они не могут отрицать того, что видят собственными глазами. Они начинают сомневаться в себе и в Хориките. А после сомнений… приходит недоверие.