Проклятушки

POV Габриэла. Утро встретило меня жесточайшей головной болью. Я лежал на знакомой мне кровати. Мокрой кровати. Это что за новости?! Не мог же я так упиться, что напрудил в собственную постель! Медленно открыл глаза, порываясь их потереть руками. В левой руке оказалась бутылка из-под виски, которой я зарядил себе в лобешник. Бутылка была почти пустая, теперь понятна причина лужи на матрасе. Бля... Я же дома! Как я тут очутился? Силясь вспомнить, только заработал лишнюю головную боль, но так ничего и не вспомнил. Лес, посвят, студенты, симпатичные первокурсницы... и все! Но как-то же я добрался домой! Простонав от бессилия, попытался встать с кровати. Бутыль выскользнула из руки, полетев на пол. Ковер не дал ей разбиться, но погремела она знатно. По ушам резануло. Я поморщился и провел ладонями по лицу, прогоняя остатки сна. Ауч! Что-то подбородок болит. Провел по нижней губе языком - опухшая, сука! Где я вчера ползал? В дверь спальни робко постучали. Чего? Я дома не один? Неужели еще и телку притащил? Самец! - Войдите. - из груди раздался сиплый хрип, или хриплый сип (кому как удобнее). Вот это у меня голосочек! Через приоткрывшийся проем показалось довольно знакомое лицо. - Семен? Парень с сияющим лицом оглядел меня, после чего протиснулся в комнату с чашкой ароматного чая, которую он услужливо подал мне. Прям как знал, что мне обычно помогает на утро после попойки! После того как прошел первый шок от лицезрения в моей комнате самого настоящего гея, в голову полезли мысли о том, что он мог со мной ночью сделать и что он тут вообще забыл! Больше конечно меня волновал первый вопрос. Но, к моему облегчению, в комнату следом за Семой зашел Арсений. С души как камень свалился. Их двое, а значит мне ничего не грозило. Наверное. - Доброе утро, Габриэл. - Сенька смешно так заулыбался, наморщив носик. Ах! Я резко и громко набрал воздух и принялся проверять себя на наличие груди. Бля, на месте... На мгновение в голове успела мелькнуть мысль, что произошло волшебство, я снова стал собой, и, как и в случае с паспортом (который каким-то чудесным образом сменил пол вместе со мной), все окружающие, знающие меня как женщину, стали воспринимать меня-мужчину как само собой разумеющееся. Раз нет, тогда в чем же дело? - Как голова? Как самочувствие? Стояк утренний не мешает? - Ты что, издеваешься? - И голова у меня болит, и хуево, а стояку вообще пиздато, потому что его просто тупо нет! - Нет, что ты, просто ты сама ночью нас убеждала, что ты самый настоящий парень, и просила обращаться к тебе соответствующе. Да ладно? Страшно подумать, что я еще там им наговорил... В общем, сидя на кухне и попивая с голубцами чай с таком (или с просто таком, то есть ни с чем), я выяснил, что вчера на турбазе среди ночи я шатался пьяный по территории, распевая похабные песни и распивая в одно лицо бутылку водяры. И, когда меня приспичило, я побрел в ближайшие кустики, в коих и застукал парней за очень непристойным занятием. Не смутившись ни на грамм, я сел там же в кустиках и, справляя нужду, начал жаловаться на жизнь, нелепую судьбу, злое проклятье, на всех педиков мира, и на отсутствие справедливости. Некоторые из этих тем очень заинтересовали парней, и, раз уж я никуда не собирался уходить, они разделили со мной оставшуюся горючую жидкость, поддержав разговор, философствуя о вышеперечисленном. Пол-пузыря нам было мало, пришлось всем вместе, пьяным в каку, играть в ниндзя и красться в гостиную домика с баней за еще одной бутылкой алкоголя. К нашему общему сожалению, на столе оставалось только белое вино, которое я терпеть не мог, поэтому мы крались обратно на улицу со скромной добычей в виде тарелки с колбасой и сыром. После от меня поступила информация, что дома у меня есть целый бар, и предложение поехать ко мне продолжить бухать. Парни вызвали такси, и мы отправились. Дома мы распили бутылку дорогого бурбона, закусывая его прихваченной с турбазы колбасой. Мы полночи пели в караоке, а потом я начал парить ребятам мозги на тему "Я - мужик", рассказывал, что это я на них у фонтана кидался драться, и как я об этом жалею, что они очень даже хорошие парни, просил у них прощения... Слушая их, я все больше охуевал. Неужели мы на столько нажрались, что я действительно все это им рассказывал? Но, похоже, был настолько пьян только я, так как ребята-то все помнят! Но, как оказалось, к ним часто пристают всякие придурки, так что всех и не упомнишь, но меня уверили, что я их не трогал (еще бы, я ж мадама!). А еще, пусть память мне отказала, я нутром чувствовал к парням некую приязнь. Не могу объяснить это словами, но наверное такое чувствуют друг к другу люди после совместных попоек. Доверие, что ли... Тем более, даже после того, что они от меня услышали - они не стали относиться ко мне хуже. Наверное, приняли все сказанное за пьяный бред. Было очень приятно, что они не смеялись над моим вчерашним поведением, не подкалывали больше на обсуждаемые с ними темы, не бросили меня там бухать в одиночку под кустом, еще и чаем с утра отпаивали. Стало так стыдно. Бляяяя, я был таким говном! Ну вот что за гондон будет доебываться до мирных людей, которые сидят себе тихо, никого не трогают? И какая мне нафиг разница какие у них вкусы? Это, блять, мое дело, мальчиков они предпочитают или девочек? Нет, не мое. На вкус и цвет товарища нет! Вот, каааак? Как я раньше не понимал этой простой фигни? Блять, как? Я мудло. От осознания своей никчемности и уподобляемости остальным таким же подонкам, остальному стаду, мне стало так погано на душе. Наверное, эти мысли дошли до меня еще ночью, что и заставило меня извиняться перед парнями. После этой попойки мое мировоззрение сильно изменилось, а принципы пошатнулись. Я стал более лояльным к таким ненормальностям жизни как геи, например. Даже несмотря на то, что я не принимал ничего, отклоняющегося от общественных устоев. И даже признание этого было для меня уже ненормальным, но чувство правильности появившегося мнения не исчезало. Времени было пять часов. Мда, я погорячился, назвав время моего пробуждения "утром". А еще на репу тащиться. Благо, ребята напоили меня неким чудодейственным опохмелином, после чего велели принять душ, а сами в это время отправились домой за инструментами (гитарами), обещав зайти за мной. Я долго отмокал, расслабляясь под теплыми струями. Слизнул с нижней губы капельки воды... Себастьян. Что? При чем тут Бах? Не понятно, чего это я про него вспомнил. На автомате облизнул губы еще раз. В голове опять возник образ этого мальчишки, представилось, как он меня целует. Ну ни фига себе о чем я думаю! Сердце забилось быстрее. Это просто от волнения. Минуту я держался, но я все равно еще раз провел языком, попробовав губы на вкус... Лучше бы я этого не делал! В мозгу четко всплыли воспоминания вчерашнего вечера. Я вспомнил все. Его черные глаза, стройное тело, мягкие и нежные губы, их вкус... Ах! Предатели мурашки! Какого ляда вы бегаете в неположенном месте?! Это что сейчас вообще было, я не понял? Я возбудился? Возбудился от одного только воспоминания? От того, что всего лишь представил как этот пацан меня целует? Как робко касается моего языка? Как я беру инициативу и сам хозяйничаю у него во рту?? Ебвашумать! Меня всего передернуло, как будто я интуитивно пытался стряхнуть с себя эти заразные мысли! Откуда в моей голове эта ересь? Это все проклятье! Это все чертово проклятье! Точнее не так, это все бабское тело! Это его дурное влияние. Ну типа организм улавливает феромоны, предназначенные для девушек. Точно! Это все из-за того, что я в женском теле. Фух, немного полегчало. Это не могут быть мои мысли. Это не мои желания. Я просто не могу хотеть парня, пусть даже он мега-сексуальный... Я с усилием побился башкой от стенку ванной, выбивая из нее всю эту дурь. Меня не устраивает, что это тело начинает мне диктовать желания. Я не хотел и раньше, а сейчас и подавно не хочу оставаться в этом теле. Надо скорее выбираться отсюда. Чем скорее - тем целее нервы. Что мы имеем? Мы имеем Миладу. Точнее, мы ее еще не имеем. Срать на осторожность, никуда она от меня не денется, не спугну. Надо брать быка за рога...Нет! Корову за дойки, хватит мне думать о быках. Сейчас же на репетиции и начну контр-атаку! Наспех высушив волосы полотенцем, дождался прихода голубцов, после чего мы поспешили в институт. Шли пешком, обсуждая планы группы на будущее, а так же подготовку и само выступление на перваке. Выдвинули пару идей оформления номера и аранжировки песни. С Семеном было особенно увлекательно говорить на данные темы. Парень с большой ответственностью подходил к занятию музыкой, как и я в свое время, когда пел в группе. То, что случилось ночью, я старался не вспоминать, да и ребята мне ничего не напоминали, за что я им был премного благодарен. Себ... Баха я решил игнорировать. Еще не хватало, что бы после моей пьяной несдержанности он подумал, что нравится мне. Нечего из меня гея делать! Парни не в моем вкусе, а тем более он. Я помотал головой, отгоняя голубые мысли в сторону. Опять я думаю о чем не надо! Бесит. Скорее бы Милка пришла, не терпится уже приступить к моему плану. Начался дождь, едва мы успели добежать до крыльца института. В курилку во внутреннем дворе я не пошел, там не было никакого навеса. Решено было покурить на крыльце у входа. Ребята остались со мной. Сема сел на корточки, поставив гитару к колонне, я сел рядом. Закурил. Я все еще чувствовал себя не очень хорошо, хотя голове явно стало лучше. Начали придумывать какой прикид подобрать парням на выступление, решили выдвинуть каждый свой вариант и какой-то один утвердить, или вообще объединить несколько. Я настолько увлекся представлением парней в разных нарядах, что не заметил как кто-то подошел. С нами поздоровались. Не отрываясь от созерцания точки в пространстве и своих мыслей, я кивнул в ответ. Перед глазами встал образ Баха в чуть ли не идеальном виде для концерта: уложенные волосы, подведенные черные глаза, смотрящие с легкой поволокой, из широкой горловины футболки соблазнительно выглядывали ключицы. В общем все было заебись, только вот что-то меня в этом образе смущало. Бегло оглядел его с ног до головы. Внимание зацепили его стройные ноги, обтянутые черными джинсами. Блять, слишком сексуально, в глаза бросается выпирающий член. И тут меня как молнией шибануло! Какого хера там делает зонтик? Почему я представляю Баха с зонтиком? Да и не представляю я его вовсе, вот он живой стоит передо мной в таком прикиде, держа в руках черный мокрый зонт, и продолжает пристально смотреть мне в глаза. Черт! Он что, видел как я разглядываю его? Стало дурно от всего происходящего и я быстро отвел глаза в сторону. Габриэл, мы его игнорируем, помнишь? За такую глупость я был зол на себя, но старался не подавать вида и состряпал каменное лицо, хотя сердце ускорило темп. Мне очень нравилось ходить на репетиции. Вместе с этими ребятами я попадал в мое прошлое, втягиваясь в творческий процесс, помогая развиваться ребятам в музыкальном плане. Я старался как мог, руководя студентами во время распевки, прислушиваясь к каждому, указывая на слабые стороны. Жребий был брошен, и первыми играли "жесть". Пока есть время - надо порепетировать с Бахом, но мне таааак не хотелось оставаться с ним наедине. А Милады до сих пор не было. Я тянул, но смысла ждать не видел. Чего я переживаю? Я мужик, в конце-то концов! Если захочу - могу дать отпор ("А захочешь ли?" - во мне опять говорит женский голос! - "А женский ли?" - молчи, сука, молчи!)! Я взял себя в руки и повел парня в аудиторию, продолжая скрипеть зубами. Но, слава яйцам, не успели мы зайти - появилась блондиночка. По лицу Баха было видно, насколько он разочарован. Интересно, на что он рассчитывал? Нет, не интересно! Что я там говорил? Корову за вымя? Точно, вперед! Все то время, что мы отпевали материал, я строил Милке глазки, и та мне отвечала. Меня прям азарт взял. Чувствовал себя охотником, и хотел любыми способами заполучить дичь. В перерывах между очередными "дублями" мы с девушкой перекидывались ничего не значащими фразами, но я просто селезенкой чувствовал ее настрой. Было такое чувство, будто она хотела того же, чего и я - соблазнить добычу. Интересненько! Долго в присутствии брюнета я не мог находиться, меня бесило все: его взгляды, его улыбка и губы, черные глаза, весь его прикид! Надо дать ему понять, что ничего ему не светит. Как мы закончили - я повел Милу в курилку, а точнее в женский туалет (хотя сам чуть не зарулил в мужской по-привычке). На улице продолжал лить дождь, небо было темным, внутренний двор, куда выходили окна туалета, освещался яркими фонарями. Их оранжевый свет залил все вокруг, включая льющуюся с неба воду. Я уместился на широкий длинный подоконник, открыв одну створку оконной рамы, чтоб дым не задерживался в этом небольшом помещении. Похлопал рядом с собой, приглашая девушку присесть рядом. Та выглядела сегодня прекрасно, яркий макияж, броская откровенная одежда, волосы красиво уложены, она точно не на охоту вышла? Мы курили и обсуждали ее качества, как барабанщика. Но мне быстро это надоело, она молодец, и больше там говорить было не о чем, я хотел поскорее добиться своего: мне нужен ее поцелуй! Надеюсь этого будет достаточно, чтоб снять с себя чертово проклятье. А как можно получить его? С досады я плюнул как мог далеко в открытое окно. - Ба! Да ты почти мастер, Габи! Не ожидала от такой милой девушки как ты такие выдающиеся способности. - Было видно, что Милка мне льстит, так она улыбалась. - Погоди, а чего это за "почти"? Хочешь сказать я недостаточно хороша для высшего звания? - Я с наигранным возмущением упер руки в бока. - Или может ты можешь составить мне конкуренцию в этом благородном деле? - А то! - Видимо ее очень забавляла сложившаяся ситуация. Блондинка повторила мой жест, и ее плевок полетел еще дальше чем мой. Ну ни хрена себе! - Предлагаю пари! Заодно и выясним кто из нас тут мастер. - Я ехидненько заулыбался, рассчитывая сыграть на самоуверенности девушки. - На что спорим? - Хыхы! Попалась рыбка! - На желание... - Ну же, соглашайся! - А давай! - Да! Ты попала! Я еще никому не проигрывал в таком пусть и глупом, но забавном занятии. Пока крутился в компании бывших друзей, от нечего делать вырабатывал навык плевков, и равных мне не было! Ну Милада меня, конечно, поразила своими умениями! Как оказалось, у нее есть два старших брата, которые и научили маленькую девочку правильно и метко плеваться, да и в жизни ей это ни раз пригодилось против разных козлов. Но, как я и говорил, я король плевков, так что я выиграл у нее желание. - Ого! Так не честно! - Девчонка смеялась, надув губки в ложной обиде - Давай, говори, чего ты хочешь? - Боже мой, так она на меня посмотрела, что просто "вали и трахай"! Мда, я себе точно не придумываю? - Я озвучу свое желание чуть позже. - В моей голове созрел хитрый план убить двух зайцев одним выстрелом. Первое - это получить освобождение от проклятия, а второе - отделаться от Се...Баха. Еще немного посмеявшись на подоконнике, обмениваясь историями получения таких ценных навыков, я подал руку Миле, помог слезть с подоконника, и не отпуская ее руку повел из помещения туалета. Руку она не выдергивала, продолжая рассказывать мне о ее старшем брате. Это уже хороший знак. - ...поэтому я и называла его бабуинчиком, а он меня хомячком, - через ее слова я услышал чьи-то шаркающие шаги за поворотом коридора. Я подошел к девушке вплотную, аккуратно прижимая ее к стене. Мила замолчала и большими глазами стала наблюдать, что же я сделаю дальше. Не вырывалась, не возмущалась, а просто молча смотрела мне в глаза с неким вызовом. Ох, давно на меня так не смотрели! Шаги в коридоре резко затихли. Сейчас! - Время исполнения желания. - Я хищно улыбнулся и наклонился к ее лицу. Мне сразу ответили на поцелуй. Губы Милы были мягкими и сладкими, но от этого дурацкого блеска мне вязало рот, как от черемухи! И, не знаю как объяснить, но в поцелуе не было какого-то трепета. Никаких чувств, кроме моей радости от того, что я добился своего. Теперь все, я поменял свое мнение об однополых отношениях, я побывал в шкуре девушки, я добился поцелуя от своего пола, завтра утром я должен буду снова стать собой! Да! Да, блять! Я справился! Надо было раньше додуматься до такого развода девчонки на поцелуй. Внутри, где-то глубоко-глубоко, меня съедал маленький червячок сомнения. Пусть я столько долго пребывал в чужом теле - подсознательно я понимал, что это еще не все. Но отбросив сомнения прочь, я отдался поцелую. - Милада... - за моей спиной раздался голос, от которого екнуло в груди и бешено забилось сердце, будто от страха. Не представляю чего я мог испугаться. Будем считать, что это от внезапности. Я даже не посмотрел на источник голоса, лишь отстранился от блондинки, позволив ей узреть свидетеля нашего поцелуя, продолжая опираться локтем в стену возле головы девушки. В глаза Себастьяну почему-то не хотелось смотреть, да и слушать что будет дальше тоже не хотелось. Я свою миссию выполнил, теперь могу идти. А вообще, я тут подумал, что девчонка-то ничего, вот стану обратно собой - замучу с ней. Взял Милу за подбородок и повернул ее лицо к себе, поцеловал в губы и четко проговорил, что буду ждать ее в каморке. Как только я начал отходить от девушки, я пересилил себя и взглядом, полным холодного превосходства, посмотрел на парня. У меня внутри все тут же перевернулось, а в животе все сжалось. Столько боли было в его глазах, как у побитой собаки, которую вышвырнули за ненадобностью на улицу. Мне стало не по себе. Даже затошнило от отвращения к самому себе. Я почувствовал себя в очередной раз за день последним подонком. В голове роились мысли: "за что я с ним так?", "ну зачем так жестко-то?", "ну как я мог?", "я говна кусок", "он же любит меня". Я поспешил удалиться подальше, чтоб не слышать о чем они будут говорить. Даже знать не хотелось как Милка все это объяснит, меня все это не должно касаться. Уже завтра моя жизнь вернется в свое привычное русло и я просто забуду все это как кошмарный сон. Я - девушка! Даже страшно подумать. Кому скажи - не поверит. Но, даже с надеждой на завтрашний день и наличие у меня утреннего стояка, меня продолжало глодать странное чувство. Мне было плохо. Теперь мне стал понятен мой страх, я просто боялся хотя бы еще раз взглянуть Баху в глаза. Я боялся не его, а того что увижу в них. Эти черные бездонные глаза, полные дикой боли от предательства. Я просто не вынесу еще одного такого взгляда. Блять... Они же скоро вернутся в каморку. Надо свалить. Я как раз добрался до дверей актового зала и, найдя Семена, как самому ответственному, передал ему ключи от дверей и велел закрыть все после того как порепят, сдать их после на вахте, и не шалить. Дав ценные указания, что заняло у меня буквально минуту, я вылетел из дверей института и бегом побежал домой, ловя на себе мелкие капли моросящего дождя. Все время пути у меня ушло на то, что бы выкинуть из головы мысли о Бахе и заменить их на позитивные мысли о предстоящем утре. С огромным трудом, но получилось. Поэтому ложился спать я уже с огромным предвкушением пописать стоя.