Проклятушки

POV Габриэла. У вас когда-нибудь бывали моменты, когда вы разочаровались в людях? Я о моем вчерашнем дне. Я терялся в догадках, какую хрень мне скормили и под чем я был, но плюсом к головной боли был полный набор ярких воспоминаний, и некий дискомфорт в заднице. Я отчетливо помнил каждый момент вечера, все: что я нес, о чем говорили Лидия с Альбертом, что сделал со мной Себастьян, и как я под ним стонал. Все! Не было расстройства, злости или равнодушия. Я был в шоке. Я был обижен на перваков, что воспользовались мной для решения спора, да еще каким способом! А в Бахе я разочаровался. Как он мог так поступить со мной? Плевать, что мне было приятно, и что я влюблен в него. При других обстоятельствах я бы и так позволил ему побыть сверху, наверное... Но он взял меня, когда я был под дурью! Это в разы хуже того, что я сделал с ним в машине! Чувствую себя изнасилованным, и плевать, что я сам ему предложил! Он еще интересовался, уверен ли я! Придурок! Да я не ведал что творю! Толку было спрашивать?! Восемь часов утра, будильник орет как оголтелый. Через два часа у меня пара. Гребаный четверг! Зачем существует четверг? Нахрена он вообще нужен? Только для пословицы про дождик? Почему нельзя было придумать ее про субботу, а? Не, тогда бы я ненавидел субботу, а ее нельзя ненавидеть, ведь она - выходной. Но иногда я и ее ненавидел, а особенно послезавтрашнюю. Потому что у меня будет еще одна пара. Ненавижу четверг с субботой! Ладно, до кучи и вторник буду ненавидеть. Все, решено. Вах, до чего я докатился? Это наверняка последствия вчерашнего препарата, в здравом уме я бы не стал решать какие дни мне ненавидеть. Мне срочно нужен крепкий чай с ромашкой и мелиссой! Приняв освежающий душ и позавтракав, я поплелся в институт. На улице был легкий морозец, минус один где-то, на небе ясно, и я решил пройтись пешком. Ну, либо так, либо на маршрутке, так как возить меня сегодня никто не будет. Не хочу видеть этого мелкого засранца! Пока двигался по аллее, прилегающей к зданию института, заметил несколько снежинок, невесомо скользящих в воздухе. Зима в наших краях наступала обычно в ноябре, так что надо готовиться к похолоданию, утепляться там, переобувать машину... Опять мои мысли сходятся к нему! Перед парой заскочил в курилку. Наверное, не стоило этого делать. Лидия и Альберт, обнимающиеся в углу беседки, увидев меня, тут же кинулись навстречу. - Привет. - Хором поздоровались они и в ожидании чего-то уставились на меня. Взгляд напряжен, волнуются. И правильно делают! Я глубоко вздохнул, и молча, прошел в сторону, извлекая пачку из кармана. Да, я на них обижен. Ребята прошли за мной следом, встали рядом и испуганно уставились на меня. - Ты все помнишь? - Тихо проговорила девушка. - От и до. - Чиркнул кремень в зажигалке, и начался желанный процесс поглощения дыма. Я не завишу от никотина, я завишу от потребности пускать колечки изо рта. Да, это моя маленькая радость в жизни. - Габриэл, - Аль сделал шаг вперед, и на меня поднялись щенячьи глазки. - Прости нас! Мы не ведали, что творили! - Прости-прости, Габриэл! Мы виноваты и признаем это. Готовы понести любое наказание за свою дерзость! - Лидия чуть ли не заплакала. - Ага! А как меня вчера одного в таком состоянии в аудитории бросать - так вы не признавали свою вину, да? Вообще не думали, наверное, что со мной могло быть! Да я потом... - Я тяжело вздохнул, успокаиваясь. Ребята стояли красные как раки, с мокрыми глазами. Если они все это время липли ко мне, чтоб только решить спор, чего они щас стоят предо мной спектакль разыгрывают? Совесть мучает? - Дураки вы, короче. Со мной могло что угодно случиться! Я спешно докуривал сигарету, желая поскорей убраться на пару. А эти двое передо мной чуть ли не на коленях ползали, пытаясь выпросить прощение. Клялись, божились, что никогда больше не сделают мне ничего плохого (ну так-то мне под этим делом очень даже хорошо было, особенно когда Бах пришел, но я им этого не скажу), но я был непреклонен. И сказав им, что они жуткие эгоисты, которые только о себе и думают, я ушел с внутреннего двора института. Нет, я был не зол на них, но просто так прощать их не намерен, пусть помучаются. На паре ничего интересного не было, принимал работы студентов, давал задание на следующую практику. Тухло, сухо, без эмоций. И все потому, что этот гад даже не позвонил мне, не побеспокоился как я. А я его не бросил, когда этот придурок решил под дождем погулять. Еще и выхаживал его, чуть ли не сопли ему вытирал! Нет, он меня, конечно, тоже вчера довез до дома, на руках нес меня по лестнице, помог раздеться, расправить пастель. После того как я закрыл за ним дверь - чудом добрался до моего готового ложа. Надо менять замок, чтоб гости могли сами за собой закрывать двери, это было бы гораздо удобнее. Но все равно я не хотел его видеть. И хотел и не хотел. Но не хотел. Блять, какие противоречивые чувства! Зато уже вечером я сходил с ума от желания увидеть это черноглазое чудо. Это ж надо, где моя гордость? Я готов простить ему все, лишь бы он хоть позвонил, на худой-то конец. В пятницу с утра пораньше мне позвонил Вадик, попросил к обеду быть в актовом, следить за своими "детьми". Сегодня день концерта, первак... Настроение было отстойное с самого момента пробуждения, я хотел поспать еще хоть пару часиков, но с таким стояком этого было сделать, увы, невозможно. Пришлось подниматься и идти справлять свои естественные нужды. Как и последние несколько недель, при этом деле я думал только об одном человеке. И это злило меня еще больше. А вдруг он просто напросто решил мне отомстить за случай в машине, воспользовался ситуацией, и ему вообще глубоко пофиг на то, как я там вообще? В глубине души бушевали сомнения, но это не давало мне исключить такую версию правды. Ну и ладно. Не звонишь - и хрен с тобой! Все равно ты будешь мой! В рифму заговорил, стихоплет... И как мне сделать, чтоб он был мой? Я ведь так и не придумал, как можно устроить романтику, чтоб создать подходящий момент и тогда уж и предложить ему встречаться. Так! Минутку! Я это планировал до позавчерашнего инцидента, так как я был как бы "за парня", а теперь? Кто еще кому что должен предлагать! Он лишил меня в некотором роде девственности! И да постигнет его анальная кара, если он на мне не женится после этого! Надо Агату попросить проклясть его, если он будет косить от меня и делать вид, что ничего не произошло! Пусть тоже в девках походит. Ух, я тогда на нем отыграюсь... Всех выступающих на концерте по приказу ректора освободили от занятий, а так же всех организаторов, кто числился в списке Вадима. В актовом зале было очень людно и шумно, я как раз прибыл в тот момент, когда студенты вовсю репетировали и решали оставшиеся нюансы выступлений. Себастьяна я увидел сразу (это как в той дурацкой песне "ты узнаешь еееее из тысячииии"), парень сидел в центре зала, подняв одну ногу на сиденье, и поставив подбородок на колено. Рядом с парнем щебетала длинноволосая девушка с большой грудью. Не понял? Я не сразу признал в ней Наденьку, активистку с нашего факультета. Она еще на посвяте к Баху клинья подбивала. Вот она, проснулась! Был бы я сейчас Габи - быстро бы начистил ей табло, а так... Мое чудо, увидев меня, подорвался с места и двинулся на встречу. - Привет, Габ. - Смущенно поздоровался брюнет, когда я уже вплотную подошел к нему. Но я же в обиде, поэтому я сделал постное лицо, проигнорировал его, прошел мимо, направившись к группе старшекурсников, что сейчас толпилась у пульта звукооператора. За спиной я услышал, - Ты чего? Не получив ответа он вернулся на свое место, а Надюха тут же принялась его о чем-то оживленно расспрашивать. Держать недовольное лицо мне удавалось без труда, так как я действительно был недоволен. И когда я поворачивал голову в сторону Себа (ну должен же я знать что он там делает и с кем), мое недовольство становилось еще ярче. Он сидел, откинувшись на спинку зрительского кресла, позволяя девушке аккуратно перебирать его длинные волосы, а сам тем временем смотрел, не мигая, на меня. Черные глаза буравили, а мне не хотелось играть в гляделки, слишком неприятно было то, что он даже не попытался извиниться. Вот Лидия с Альбертом, которые сидели сейчас на крайнем ряду возле высокого, в два институтских этажа, окна и целовались, невзирая на мои отказы, пробовали извиниться за вчерашнее, а он... Неужели ему и вправду все равно? POV Себастьяна. Первый час. Я сидел в актовом зале и ждал появления моих друзей. Взгляд неотрывно следил за открытым входом в актовый. Мелькали знакомые лица перваков. Были тут и старшекурсники, которых я помню еще с посвящения. Правда, познакомиться тогда я с ними не успел, так как был всецело поглощен мыслями о Габи. А теперь я поглощен Габом. Всецело ли? Определенно да. Странно, но я к нему испытываю идентичные чувства, как и к девушке. Будто они - один человек. Интуиция меня еще никогда не подводила, но как можно поверить в такое? - Привет, дружочек! - Я сидел в центре зала, откуда был лучший обзор на все помещение. Ко мне незаметно подошла Наденька, третьекурсница, моя бывшая "вожатая". - Приветик! - Я заметно нервничал. Виной тому был предстоящий концерт и встреча с Габриэлом. Я не решился ему позвонить. Вдруг он ничего не помнит, а я что-нибудь не то ляпну и хуже только сделаю. Лучше конечно поговорить с глазу на глаз. Надо отвлечь себя, как-то успокоить, а то уже надоело ногой постукивать по впереди стоящему креслу. - Как дела? В гости зашла? Минут пятнадцать мы с девушкой общались о всякой ерунде. Потом я начал замечать едва уловимые двусмысленные жесты, кокетливые взгляды, частое накручивание пряди волос на пальчик, облизывание губ и тому подобную хрень. Вспомнил, что она ко мне клеилась на посвящении, и что мы с ней даже целовались. Бе! У меня возникло какое-то чувство отторжения. Надя что-то увлеченно рассказывала, когда в зал вошел ОН. Я молча поднялся с места, и, не говоря ни слова, пошел на встречу. Я даже не слышал, говорила ли мне еще что-то Наденька. Все мои мысли занимал этот хмурый брюнет. - Привет, Габ, - поздоровался я, ожидая, что он хотя бы остановится. Хуй там! Молча прошел мимо и направился к старшекурсникам. Там начал со всеми приветливо здороваться, с парнями - за руки, с девушками - поцелуем в щеку. Не понял? Это меня сейчас продинамили? - Себик, привет! - Сзади подошла Милка. Блондинка привела с собой Агату. Та скромно держала за руку свою девушку. - Привет, девчонки. Пришли уже... - Как-то обреченно проговорил я. - Ты чего такой тухлый? Случилось что? - подруга потрепала меня по плечу, обеспокоенно заглядывая в глаза. Агата тоже перестала улыбаться. - Что-то определенно случилось, только что - не знаю. Я пойду, увидимся. - Я, продолжая пребывать в прострации, двинулся обратно к Наде. Та, видимо, обрадовалась моему возвращению, так как ее приставания стали еще активнее, а улыбка еще шире. Я, стараясь поддерживать разговор, неотрывно следил за моим брюнетом. Иногда он на меня оборачивался, но при этом его лицо выражало смесь безразличия и презрения. Блять, что случилось то? Тут два варианта. Первый - это то, что он помнит о позавчерашнем, и обижен на меня, хотя за что обижаться я не понимаю. Раз не на что, значит выходит вариант два. Второй вариант - ему просто надоело со мной играться, его не устроило, что я тоже могу быть сверху, и он решил найти себе другую игрушку, чтоб не рисковать собственной задницей. Второй вариант кажется более правдоподобным, учитывая как он улыбается вон той брюнеточке с неплохой фигурой. Вот бы послушать, о чем они говорят! Мое сердце сжималось от боли, было жутко неприятно смотреть на него, но я не мог оторваться. Я боялся подойти поговорить с ним, ведь если я заикнусь о выяснении отношений - могу услышать, что никаких отношений нет, и не будет. Это было бы слишком. На сегодня мне и так негатива с головой хватает. Наверное, это проклятие какое-то! Мне восемнадцать лет, а никогда ни с кем не встречался. Благо, хоть не девственник (тут нюансы опускаем)! Я не знал, куда себя деть, пытаясь отвлечься от болезненных мыслей и ощущений. Пришедшие сразу за Милой Семен с Арсиком пытались разговорить меня, списав мое поганое настроение на простое волнение перед концертом. Сема допрашивал на счет моего сценического костюма, беспокоясь, что я так и не нашел себе кожаные штаны. О, да я, блять, все утро провел в мотании по магазинам в поисках этого атрибута каждого рокера! Нашел, да только женские. Времени уже не было, так что, примерив их, пришлось брать. По длине были чуть коротки, но мои сапоги все компенсируют. Смотрелись они на мне как лосины, полностью обтягивали худые ноги, держались на небольшой шнуровке вместо привычных молнии и пуговицы. Этот ужас придется одевать на голое тело! Я хоть ношу боксеры, а не семейники, но пока натяну на себя эту кожу - трусы в стринги скатаются! Ну, тут уже без вариантов, мне в них всего пару часиков побегать предстоит. Эти подробности я не стал озвучивать Семке, заверив, что все хорошо. Двери актового закрыли, чтоб любопытные студенты не заглядывали в помещение, отвлекая тем самым выступающих от генеральной репетиции. И чтоб не видели того, что им предстоит увидеть на концерте. Агата осталась за дверями актового. Ей и еще какой-то девочке было поручено продавать билетики на концерт. Цена за вход чисто символическая - 30 рублей, но это поможет студентам компенсировать расходы на подготовку сценических костюмов, и других атрибутов, необходимых для выступлений. Я весь прогон номеров провел в обществе Наденьки, она за мной всюду ходила, разве что в туалет мужской ей не было входа. А я везде таскался за Габриэлом. Пусть он и ведет себя непонятно и холодно, но я хотел видеть, где и чем он занимается. И с кем. Этот придурок меня просто игнорировал, это не считая того, что мы вообще не разговаривали. Я молчал, и ему я не нужен был. Как же больно, блять! Как только мы с ребятами отыграли песню, на сцену вывалили все участники, дружно хлопая, пританцовывая и кланяясь. После Сеня потащил меня в правый колодец. Колодцами у нас называли лестничные пролеты по обеим сторонам сцены, с множеством ответвлений в гримерные, выходом на гигантский чердак над залом, выходом на сцену, проходом за ней, и выходами в актовый по бокам от сцены. Сам актовый зал занимал два этажа института, и потолок возвышался над нашими головами почти на десятиметровой высоте, а колодцы поднимались вверх на три этажа простого жилого дома, и на один вниз. Мы спустились в гримерную. Когда все поедят и вернутся в зал - в гримерках будет не протолкнуться, поэтому мы решили переодеться сразу. Да и я потом на свою голую задницу постесняюсь при всех натягивать кожаные штаны. Затягивая шнуровку, я порадовался, что тут нет молнии, иначе защемления гениталий было бы не избежать! Но пока я натягивал на себя этот тихий ужас - в гримерку ввалился запыхавшийся Альберт. - Оо... - Да, я был голый. - На! - Парень резко отвернулся, дико краснея, и бросил в меня клочок бумажки. Подобрал листочек, прочитал. Стал торопливо одеваться, и, не сказав ребятам ни слова, выбежал на лестницу колодца. Пока торопился найти проход в левый колодец - чуть не заблудился. Пришлось, чуть ли не бежать по лестнице. Пока поднимался на самый верх, в голове бурлил поток мыслей. Габриэл. О чем он хочет поговорить? Мне было страшно, вдруг ему надоело, что я на него пялюсь весь день, и он просто напросто объяснит маленькому мне, что я ему не пара? А вдруг... а вдруг... Блять! Мыслей куча, а что думать не знаю! Чем выше я взлетал по лестнице, тем громче билось мое сердце и тем тяжелее становилось дышать. Завернул за угол и увидел его. Я все почувствовал и прочитал по глазам. Некая надежда и капелька боли, а еще тепло... Любимые серые глаза с золотистыми, словно лучики солнца, крапинками. Всего мгновение и я не сдержался. Резко притянул к себе и прижался к его губам... POV Габриэла. Прошел час как я пришел в актовый. Ровно в шесть начинался концерт, у нас оставалось еще четыре часа. Вся группа голубцов была в сборе. Мила привела с собой Агату, которая хвостиком ходила за блондинкой, со всеми была приветлива и довольно улыбалась, общаясь с другими студентами. Через полчаса Вадик велел начинать генеральную репетицию всего концерта с конферансом. Я так и просидел в обществе старшекурсников, пытаясь отвлечься от мыслей о Бахе, который не сводил с меня глаз. Вот возьму и вообще разговаривать с ним не буду, пусть сидит и волнуется себе в гордом одиночестве перед концертом! Как щас помню, в свое первое выступление на этой сцене, на мой первак, я спокойно дышать не мог, все время воздуха не хватало от волнения. Даже не представляю, как бы я справился, если бы не пятикурсница, которая меня поддержала. Но с Бахом разговор другой, пусть мучается, сам виноват. Я, по сути, ни за что ответственным не был, так что ребята не обязаны были мне отчитываться. Но они решили иначе. Каждый посчитал своим долгом рассказать мне про готовые костюмы в подробностях и про свои переживания. Семен отчитывался за весь коллектив, так что с Себом я не разговаривал. Лидия с Алем пытались вымолить прощение, но я был непреклонен. Девушка еще подозрительно поинтересовалась, почему я с Бахом не разговариваю, а то вдруг мы поссорились. Ей-то какое дело? Она нашла свое счастье, пусть радуется. Ну да, она ведь помнит, что я им ответил тогда на то, кого я хочу. Хорошо, хоть не подъебывает этим. Черноглазый, не стесняясь, наблюдал за всеми моими поползновениями по залу, еще и ходил за мной. Я в туалет - он в туалет, я в курилку - и он туда же, мы оба молчали, вот только он смотрел на меня в упор, а я его игнорировал. Наденька все время таскалась вместе с Себастьяном, пытаясь добиться его расположения. Ну да, ведь после концерта все активисты по традиции ехали в ночной клуб, где отмечали успешное, или не очень, проведение концерта, а уже там ей не составило бы труда замутить с нетрезвым парнем. Так думала она, но бедняжка просто не знает, что запала на гея. Ха-ха! Злорадство взыграло в крови! Хотя не такой уж он и гей, о чем говорит его яркое чувство к Габи, то есть к девушке. Да и симпатия к парню не помешает ему переспать с подвернувшейся под руку девицей. Блять! Напрягает меня эта мадам со своими сиськами и розовой кофточкой! Где-то я такое уже слышал... Не суть. Я сидел на первом ряду, наблюдая за тем, как номера сменяют друг друга, конферансье объявляют выступающих. Все быстро, скомкано, не чисто, все волнуются, у большинства это впервые. Третьим выступал Альберт, шестыми - девчонки, двенадцатой - Лидия, и последними перед финалкой, когда все выходят на сцену, - Бесстрашные голубцы. Как только закончилась финальная песня, все поспрыгивали со сцены и устремились в столовую. Ведь поесть им еще не скоро представится возможным, а до концерта осталось всего чуть больше часа. Ко мне подбежала Лидия и всунула мне в руку клочок бумажки. Я только опомнился, а ее и след простыл. Зал медленно пустел. Развернув листочек, я обнаружил выведенное аккуратным почерком "Через пятнадцать минут наверху левого колодца. Себастьян". Значит, решил извиниться-таки? Ладно. У меня есть еще время на покурить, и на слопать пару пирожков с повидлом да чая попить. Ни во внутреннем дворе института, ни в столовой я не увидел парня, и хорошо. Я отчего-то волновался... Итак, 17:15. Зал еще пустовал. Я прошел в дверь слева от сцены и начал подниматься наверх. Лестница огибала квадратный бетонный короб метр на метр, так что не было видно ничего сверху или снизу лестницы, даже за углом ничего не видно. Щас как выскочит маньяк из-за угла, и как трахнет меня по голове! Или вообще трахнет! Первое страшнее. Теперь страшнее. Терять-то было уже нечего. Я поднялся уже почти до чердака. Лестницу освещал тусклый свет голой 40-ваттной лампочки, да заходящее солнце, видневшееся сквозь небольшие окна на противоположной актовому залу стороне колодца. Завернул за угол, останавливаясь у последнего окна. Никого. Тишина. Эхо от моих шагов было довольно громким, так что и я могу услышать чье-либо приближение. С минуту я стоял, напрягая слух. Как вдруг снизу раздался громкий хлопок дверью. Звук частых шагов нарастал. Пока из-за угла не показался запыхавшийся Себастьян. О! Голый торс едва прикрывала черная распахнутая косуха, на шее позвякивали его две неизменные подвески, роза ветров и "Yours forever". Ноги обтянуты черной кожей, а сами штаны держались, извините, на мудях, эротично оголяя косые мышцы живота. На ногах черные ковбойские сапоги до середины голени. Черно-красные волосы уложены с легким начесом, как ходили в 80-е, на лице концертный макияж, глаза ярко подведены черным, что делало его взгляд просто нереальным. Вам не кажется, что с черным перебор? Мне не кажется. Я вылупился на него, как в первый раз увидел, а он сделал пару шагов вперед и, резко притянув к себе, поцеловал. Из головы сразу все вылетело. Вкус его губ дарил блаженство, а ощущение близости - возбуждение. Меня впечатали в стену, руками оглаживая бока, бедра, лицо. Он еще теснее прижался к моему паху, и я почувствовал дикое возбуждение и несогласие с происходящим. - Погоди! - Оттолкнул я его от себя. Себ покраснел и тяжело дышал. - Ты чего? Я думал, ты извиниться хочешь! - Извиниться? Это ты меня весь день игнорируешь и трешься с какими-то там телками со старших курсов, а я извиняться должен? За что?! - Себ непонимающе уставился на меня. - Что значит за что? За позавчерашнее! - Чего?! Извиняться за... секс? - Да ты меня изнасиловал! - Я начинал беситься. Вот как, скажите мне, можно задумываться о серьезных отношениях, если он не понимает, что сделал? - Ха! Ты сам просил! Да и я что-то не припомню, чтоб ты извинялся после того как отымел меня в моей же машине! - Руки Себастьяна сжимались в кулаки, он тяжело дышал, и в упор смотрел на меня. - Ты был вменяем, Бах! А я нет! Меня накормили какой-то дурью, этого нельзя было не заметить! А ты... Зачем ты вообще тогда позвал меня сюда, если не хочешь извиниться? - Внутри меня клокотало желание побить этого идиота, за его несообразительность и нежелание понять меня. - Ээ... - Себ залез в карман косухи и продемонстрировал мне маленькую бумажку, на которой таким же ровным почерком, как и на моей, было выведено все тоже самое, только подпись была "Габриэл". - Хочешь сказать, не ты меня сюда позвал, а я тебя? Показав ему переданную мне Лидией записку, я сел на корточки. Достал сигарету и закурил. Бах все это время стоял молча, пытаясь вникнуть в ситуацию. Значит, это было подстроено. И ни кем иными, как Лидией и Альбертом. Спрашивается, зачем? - Все-таки ты еще тот поганец, Себастьян, - философски изрек я, глотая дым. - Попользоваться мной, и даже не позвонить. А за такое ты вообще на мне жениться обязан! - Я сердито посмотрел на парня. - Тогда ты на мне, за то, что ты со мной сделал, вдвойне жениться обязан! - Глаза Себа сверкали, а на губах выступила улыбка. Он так красиво улыбается, что на него просто невозможно злиться. Он стоял, облокотившись о стену, и с теплой улыбкой смотрел на меня. - Отойди от стены, весь в побелке будешь. - Ну и ладно. Ты уже в побелке. - Хихикнул он. - Так нечего было меня в стену вжимать. - Пробурчал я, уже больше по инерции. Злость отпустила, будто тех слов хватило, чтоб высказать все накипевшее. - Дай затянусь, что ли. - Себ наклонился ко мне, аккуратно извлекая из рук сигарету. Сделал несколько тяг, явно смакуя дым. Я поднялся с корточек, забирая остатки табачного изделия. - У тебя немного размазалось. - Я аккуратно провел большим пальцем под глазом Себа, вытирая небольшой заступ карандаша. Убирая руку, вскользь коснулся его щеки. У него такая нежная кожа. Он смотрел мне в глаза с непонятным мне выражением, а я смотрел, не отрываясь, на него. Я его люблю. Вот стою я рядом с ним и отчетливо это осознаю. Влюбился. Окончательно и бесповоротно. С губ слетают слова, которые я не успел обдумать, но которые четко формулировали мое желание. - Ты будешь со мной встречаться? - Ты будешь моим парнем? - Произнося эти слова одновременно со мной, глаза Себастьяна заметно увеличились в размерах. Удивлен? Не больше меня!