Служанка по контракту

Спустя три дня на королевском приёме слуга доложил о действиях рода Винг-Диксов. Семнадцатого августа был назначен публичный суд. *** Судья трижды ударил молотом, дабы восстановить порядок. — Да воцарится тишина в судебном чертоге! Все обвинения ныне подтверждены. После совета мудрейших король Азгор Дримурр Мель Дион изречёт приговор. Азгор восстал с трона, взял в руки пергамент, развернул его и возгласил: — Дом Гусьевых, а также Менеди и Фазор обвиняются в торговле живыми тварями, словно скотом. Земли их, злато, титулы и привилегии отныне отходят короне. Треть достояния перейдёт дому Винг-диксов. Прочее же поступит в королевскую казну. Виновные ссылаются в селение N, что на северных рубежах нашего королевства. Почти все осуждённые потупляли взоры. Лишь Изабелла на миг взглянула в сторону Санса. А тот, развалившись на столе, лениво зевнул, томясь от сей утомительной процедуры. За вратами судилища толпился народ. Редко когда знатных судили при всём честном народе, потому стекались и горожане, и простолюдины, и даже твари нечистые. В первых рядах суетились летописцы. Многие желали улучить миг для беседы с кем-либо из Винг-диксов или особами королевской крови. Но лишь когда врата распахнулись, из них вывели подсудимых под стражей. Беловолосый заранее ведал, какая толпа его ожидает, потому вместе с королевской фамилией покинул чертог через потаённый ход. Вскочив в заготовленную колесницу, он умчался. По возвращении в родовые покои он возлёг на ложе и повелел кареглазой служанке подать чаю с лакомствами. Та, конечно, возжелала укорить господина за пренебрежение утренним бегом ради судилища, коему он и присутствовать-то не был обязан. Но лишь вздохнула покорно и отправилась исполнять волю его. Алой глазунье пришлось метаться туда-сюда, ибо то велено устроить чаепитие в покоях, то явился Папайрус, и нужно перенести трапезу в садовую беседку. И вот, когда она шествовала к выходу с подносом в руках, раздались звуки церемониальной трубы. Чара распахнула двери и услышала возглас герольда: — Да прибудет его королевское высочество принц Азриэль Дримурр Мель Дион! Истинно, из белоснежной колесницы, украшенной зеленью, сошёл принц чужеземных тварей. — О, Чара, рад лицезреть тебя. Неужто сей лентяй Санс отрядил тебя встречать меня? — О? Нет, ваше высочество. Просто мы вознамерились устроить пир на воздухе. Ой, я совсем забыла — девица совершила реверанс, склонилась ниц и произнесла: — Приветствую ваше королевское высочество принца Азриэля. Да пребудут ваши дни в мире и благоденствии. — Благодарствую, но можно без излишних церемоний. Тут, видимо на шум, явились Санс и Папайрус. Санс стал впереди, даже оттеснив Чару. Папайрус же обнял девушку сзади, укрывшись за её спиной, и робко поглядывал. — Приветствую вас, ваше высочество. Что побудило вас почтить наш скромный дом своим визитом, да ещё без предуведомления? — Приветствую. Соскучился по вам и решил навестить. — Мы виделись час назад. — Ну, я же не только о тебе. Например, твоего брата я не видел уже полгода. (Имелось в виду, что в день его рождения они не обменялись и словом.) Доброго дня, Папайрус, как поживаешь? — нарочито обойдя Санса, молвил зеленоглазый. — Э-это… Мирных дней вам, ваше величество. Благодарю за участие. У меня всё хорошо. — едва произнеся сие, младший уткнулся лицом в спину девушки. Было видно, что ему неловко с принцем. Он ощущал пропасть между ними и страшился молвить что-то неподобающее. — О, я понял. Вы следовали по важным делам и решили навестить Папайруса по пути, не так ли? Ныне же вы уже отбываете, ибо обременены заботами короны. — Голубоглазый буквально подталкивал принца к воротам. — М? Даже чашечки чая не предложите? Что ж, похоже, за долгое время без гостей вы разучились их принимать. Но ничего, я, благородный принц, исправлю сие упущение! — Азриэль резко уклонился от Санса и направился обратно к двери. — Полагаю, если ваше высочество сочтёт возможным разделить с нами трапезу, ничего дурного не случится. — вмешалась шатенка. Улыбка её была ярче обычного. — Воистину, прогонять вас так поспешно было бы неучтиво. — Но— — Вот и славно, прошу. Во время пиршества на воздухе напряжение ослабло. Из всех лишь Санс оставался хмурым и изрёдка вступал в беседу. К вечеру принц удалился, пообещав возвратиться. — Фух, наконец-то он убыл. — Господин, можно задать вам вопрос? — Говори. — лениво бросил голубоглазый. — Отчего вы столь недружелюбны к принцу? Между вами была ранее распря? Тут расслабленность юноши сменилась напряжением. — Хаааа, нет. Ничего такого не было. Просто… ты когда-нибудь слышала о похищении принца? — Да, но его вроде быстро отыскали. — Ага. Нам было по одиннадцать лет. Его похитили ради выкупа. Но похитители расслабились, и принц бежал. Я просто прогуливался вечером под дождём и вдруг увидел мальчика с связанными руками и заткнутым ртом. Он сидел у стены, тяжело дыша. Так я «спас» принца. Меня наградили, но вместе с наградой взвалили обязанность охранять его. А в тот год кто-то пустил слух, будто принц беззащитен. После этого чуть ли не каждый второй пробовал его похитить. — тон голубоглазого звучал всё резче. Брови сдвинулись, зубы скрежетали, а руки сжались в кулаки. — И, может, я в чём-то неправ, но заметь — это случилось через год после смерти моей матери. Я ещё не оправился от утраты, да и вся семья скорбела три года! А мне вот работёнку подкинули — «присмотри, погляди, тебе не сложно»! А он, проклятый, вечно убегал, а виноват я! Не досмотрел, видите ли. Сам же слабый, маменькин сынок. Стоило пригрозить, что расскажешь матушке, и из заносчивого принца он превращался в послушного пса. И если бы я не поддерживал его репутацию, он бы либо погиб, либо дворяне уже захватили власть. А за всё это меня гладили по голове и вручали медаль со словами «мог бы и лучше»! — в ярости Санс швырнул подушку в окно. — Простите, если бы я знала, то тоже попыталась бы его выпроводить. — Пф, да у него сотня причин задержаться у нас. Ладно, если у тебя будут хорошие отношения с принцем, это можно использовать. Видно, ты его заинтересовала. — остыв, он сел на кровать. Взглянув на часы, красноглазая молвила: — Час вечернего чая. Что изволите, господин? *** Сперва в доме Винг-диксов воцарился покой, ибо Азриэль не являлся два дня. Но на третий день он вновь навестил их. И так началось. Через день или два он приходил и задерживался до ночи. Чара, на всякий случай, обращалась с принцем вежливо и любезно. Так продолжалось до одного случая. Принц явился, как обычно, но на вопрос, чем желает заняться, ответил неожиданно. — Не соизволите ли пройтись со мной по саду? — удивление шатенки не уступало изумлению Санса и Папайруса. — Ваше высочество, вы ничего не замышляете? — М, а ты не доверяешь мне, Санс? Вопрос повис в воздухе. Но по лицу зеленоглазого было ясно, что ответ он знает. — Доверие, что строилось годами, рушится вмиг, как и любые отношения. Потому вам стоит быть осторожнее, ваше высочество. — спустя паузу ответил беловолосый, отпуская девушку к принцу. — Ах, ты всегда излишне беспокоишься о моей безопасности. — взяв её за руку, принц повёл её в сад. После недолгого молчания принц заговорил: — Скажи, Чара, нравится ли тебе служить в доме Винг-диксов? — Меня всё устраивает. К чему вопрос? — Просто слышал, что тебе часто приходится угождать и Папайрусу. Не тяжко ли тебе? — Благодарю за участие. Но всё в порядке. Играть с младшим господином — одно удовольствие. — Ммм, понимаю. — принц помедлил. — А если бы я предложил тебе служить в моём дворце, согласилась бы? — Что?.. «Что за вопрос? Словно в детстве: «кого любишь больше — мать или отца»? Если откажу, это преданность Сансу, но вдруг принцу это не понравится? А если соглашусь, а он скажет, что лишь испытывал меня? Ещё и расскажет Сансу… Как мне потом смотреть ему в глаза? Нужно ответить мудро». Подумав, Чара ответила холодно и ровно: — Ваше высочество, моя семья связана с домом Винг-диксов клятвой. Я не могу предать их доверие, потому должна исполнять свой долг. Мне велено служить господину Сансу. Это не прихоть, а обязанность. — Ха, не такой ответ я ожидал. Думал, ты растеряешься и ляпнешь что-то несуразное, как та принцесса из сказки. Как её… забыл. — Ничего. Мне не бывать принцессой. — глаза её полуприкрылись, а улыбка стала странной. Они молча смотрели друг на друга. Подул холодный ветер. Лето уходило, а с ним — и тепло. «Скоро осень. Интересно, каким будет урожай», — мелькнуло у неё в голове. — Вот, держи. — принц вручил ей конверт с королевской печатью. — Я, принц Азриэль, приглашаю тебя на чаепитие во дворец. — Что?.. Это слишком, ваше высочество! Я не могу принять такое! — Да? Тогда я повелеваю тебе явиться. — К-как прикажете, ваше высочество. — девушка покорно взяла конверт. «Как же раздражает, когда приказывают». Вернувшись к братьям, принц неожиданно быстро удалился. — Чара, о чём вы говорили? — Он спрашивал, как мне здесь. И… — И что? — Предложил перейти к нему на службу. — Чего?! — Сестрёнка, ты же не согласилась? — Конечно нет. Великий Папайрус столь великолепен, что лишь безумец откажется от такой чести. Младший засмущался и улыбнулся. — Вижу, если бы не мой брат, ты бы согласилась. — Я такого не говорила. — Ах, ты— — Чара, а что за конверт? — Папайрус перебил ссору. — Принц пригласил меня на чаепитие. — Ого, тебе позавидуют многие дамы! — Похоже, он получил ответ. Что ж, нас это не касается, и хорошо. — А мне что делать? — Тебя пригласили, не меня. Решай сама. А теперь — в дом, ветер крепчает. Троица вернулась внутрь. *** На следующий день Чара взяла вольную. Выбора в нарядах не было, потому она надела то же, что и на бал. Взяв конверт, она села в королевскую колесницу. Помахав на прощание Папайрусу и Сансу, девушка отправилась в путь.