Ничего такого, да?

Антон целует Рому, он пьян и чист. Нету грязи и страха, кажется нету синяков, пусто. Он хочет заполнить эту пустоту чем-то, раз так лезет к Роме, не боится, то видно чем-то таким же мерзким как и Пятифан, возможно спермой?) Рома смотрит на Антона, ему противно, ему грязно, он чувствует всю неприязнь, что обычно вывозят они вдвоём, но не сейчас. Всё это Ромы, все прикосновения, все клятвы любви. Пустые и холодные глаза, за тупой стеной возбуждения, что не показывает настоящую сущность труса, только возбужденного Антона, с томным голосом. А у Антона Глаза пустые, слова отдают лишь металлом. Это мерзко, это не его Антон, Роме хочется врезать этому даже больше, он скидывает с колен Антона, он бьёт по лицу, а пинки всё больше и чаще попадают по животу. В ушах звенит, всё в крови, в животе либо кровотечение, либо бабочки, разобрать сложно, Антон не разбирает, ему всё-равно, он чувствует кайф, он чувствует как его начинают душить, а из горла издаются тихие звуки, похожие то-ли на крик, то-ли на просьбу "ещё" Роману всё равно, он бьёт по лицу, удар за ударом, а крик не выходит, а руки уже трясутся, а бить не хочется, а ведь нет результата, только жалость. Ему жаль, жаль Антона, поэтому он с ним, поэтому он не бросил, поэтому он заботится и уделяет внимание, это лишь жалость. Рома это знает, а от любви остались лишь крохи привязанности, а от привязанности ненависть, а от ненависти избиение.