Вот ваш кофе, милый

Ребята прожили вместе около месяца. Всё это время их общение днём было скудным. — что будешь есть? — — я сам себе закажу, хорошо? — А ещё — где сегодня спишь? — — Как обычно. — Больше всего вопросов, конечно, было от Арсения. Он хотел знать что чувствует Антон, он хотел бы помочь. Но пока тот закрывается в себе — это невозможно. Арсений мог касаться его лишь пока тот спит. Лишь невидимые поцелуи на щеках и лбу, на кончике носа и руках. Антон во сне часто что-то бормотал, кривил брови, надувал губы, шипел, но стоило Арсению коснуться его губами как брови расслаблялись, губы растягивались в лёгкой улыбке. А после пробуждения он ничего не знал, не помнил. Антон понимал что любит, любит до невозможности, и именно поэтому сейчас остаётся здесь. Но он никак не решится на что-то большее чем короткий диалог. Ему страшно. Он не хочет повтора всего того говна, не хочет потерять последнюю часть себя, не хочет переживать всё снова. Антон держит слова мамы в голове » — Знаешь, я думаю что Арсений тоже тебя любит» Мама всегда права, ведь так? Мама не врёт, это правда? Антон не знает, он хочет верить ей, но не может. Он не знает за что его можно любить. — Антон, поговорим? — спрашивает Арсений садясь за кресло рядом с Шастуном. Тот смотрит на огонь в камине. Звонко потрескивают брёвна, тепло раздевается по телу. Сейчас всё хорошо, почти. — давай — и он замолчал. В его глазах отражается огонь, будто они зеркальные. Арсений долго собирался с мыслью, он понимал что нужно сказать лишь три слова. Три таких важных слова, три сложных слова. — я тебя люблю — твёрдо выдаёт арсений. Он точно уверен в своих чувствах. Он хочет хорошего конца, для них обоих, вдвоём. А Антон молчит, на его лице ни одной эмоций, ни один мускул не дрогнул. Но в нем самом бушуют эмоции. Он рад, ему страшно, он ненавидит себя, он готов заплакать, он хочет рассмеяться в лицо сказав «Иди на хуй». Хотя нет, с последним он перегнул. Антон тихо шепчет, чуть громче треска бревен — я тоже — и утыкается в свои руки. По его щекам текут горячие слезы. Слезы радости, слезы счастья, они даже будто сладкие, а не солёные. Арсений лишь обнимает комок из Антона целуя его макушку. — ну ты чего тош, всё хорошо, котик я с тобой — шепчет он на ухо парню который почти задыхаешься в своих слезах. Ему нужно выплакать всё, радость и боль. Так прошло минут двадцать. Вся макушка Антона была в поцелуях. Если бы от них оставались цветные следы, то вся голова бы была окрашена. Они оба рады, но радость выражают по-разному. Антон уснул в этом самом белом кресле, в такой неудобной позе, но проснулся всё равно в мягкой постели. Его обвивали руки Арсения, а его лицо было уткнуто в волосы Антона. Он расслаблен, он рад, он спокоен. Они оба. — давно ты не спишь? — спросил арсений разлепливая слипшиеся глаза, тут же фокусируя взгляд на Антоне — минут пять? — пряча глаза ответил Антон. Он чувствовал себя странно. — ты что же меня боишься? — щуря взгляд опять задал вопрос арс — а че ты всё вопросы задаешь? — на что тот лишь усмехнулся. Он поймал губы Антона, что так хотели сказать какую-то колкость, но, к сожалению, не успели. Арсений целует парня медленно, тягуче, уделяя внимание каждой губе поочерёдно. — а вопросом на вопрос отвечать невежливо, тош — и вновь утягивает в поцелуй. Но он был более жарким, чувственным, высказывающем желание. Арсений перемещал губы по шее, на что антон запрокидывая голову открывая всё больше кожи. Арс не оставлял засосов, хотя так хотелось, он целовал аккуратно, будто антон из стекла.А парень поддавался поцелуям, тихо постанывал. Арсений начал спускаться к груди линией поцелуев. На Антоне была лёгкая рубашка, которую он нашёл в шкафу Арса. Сейчас у них один гардероб на двоих. Поцеловав через ткань уже затвердевшие соски арсений начал расстёгивать верх.Мокрые поцелуи казалось заполонили всё тело Антона. В памяти картинками начали появляться изнасилования. Антон раскрыл глаза и попятился назад， поднимая своё тело на руках. Посмотрев на Арсения он не видел его лица, оно было смесью Ноя и Юрия Сергеевича. Паника овладевала парнем. Его глаза бегали с бешеной скоростью, дыхание участилось, а руки трясло будто чихуа-хуа. — тош? — Тихо. Будто он боится напугать, даже хуже, спугнуть. — Антоша, ты чего? — — блять… Прости, прости, прости — как в бреду повторял Тоша. Он тряс головой, будто так сможет вытряхнуть из неё отвратительные воспоминания. — ты из-за… Того? — оба понимали. Обоим страшно. Оба не знают что делать. — прости — антон обессиленно свесил голову вниз. А арсений обхватил её руками и поднял, помог. И одним этим жестом он сказал я помогу,чтобы то не было. — тош, ты же понимаешь что я тебя не насилую, да? — Сейчас взрослый парень превратился в запуганного подростка. Мальчишка кивнул. — и ты знаешь, что если не хочешь — не будем? — антон бегает взглядом по лицу арсения. Он ищет ту самую неискренность, что была в глазах двух ненавистных ему людей. Но он её не находит. Лишь уверенность, любовь, переживание… Антон вновь кивает — и ты понимаешь что теперь ты мой парень? — и арсений одним лишь большим пальцем поглаживает щеку ища в глазах парня напротив согласие. И находит. Тот в добавок ещё кивает. — Если ты готов, то я буду максимально аккуратен и нежен. Я не буду рвать тебя, я не буду как они. — и Антон верит. Арсению он всегда верит. Антон сам целует парня, но больше это походит на мимолётный чмок. Арсений расслабленно улыбается. Он всё-таки расстегивает рубашку до конца и спускается к тазовым косточкам поцелуями полными нежности. Арсений запускает свои пальцы под резинку домашних шорт и смотрит в глаза Антону. Он ищет одобрение или красный свет, он знает, сколько бы не пришлось ждать, он будет это делать. Он знал, что если антон сейчас всё прекратит, то поймёт и даже поможет разобраться в своих мыслях. Но антон лишь сам запускает руки под шорты и, приподняв таз, стаскивает их с себя. Ткань боксёров обтягивает внушительный стояк, точно такой же кроется под штанами Арса. Антон прикрывает глаза когда с него стягивают трусы. Ему страшно предстать нагим перед кем-то, перед Арсом, перед свои парнем. Член Антона довольно красив: Длинный, ровный, чуть тоньше ожидаемого по пропорциям, почти идеальный, хотя и немного косит в сторону. Арсений оттягивает кожу открывая взору красную головку и чмокает её, от чего из Антона выбивается несдержанный стон. Арс двигает рукой по длине члена медленно, тягуче, от чего даже в закрытых глазах Антона летают сердечки. Арсений приподнимается садясь на край кровати у тумбы. В ней он нашаривает тюбик смазки и презервативы. — тош, давай сюда — и арсений стучит по месту рядом с собой. Антон кряхтя перебирается на указанное место, и ловит себя на мысли, что готов выполнять всё просьбы и приказы Арсения беспрекословно. Арсений спускается на колени возле кровати так, что оказывается лицом перед лежащим Антоном. Тот уже успел самостоятельно расставить ноги как рогатку. Попов взял в руки тюбик и выдавил немного геля на пальцы, после чего поднёс их к колечку мышц. Сначала он лишь крутил пальцем вокруг прохода давая антону понять что всё хорошо. А после аккуратно просунул палец лишь на одну фалангу. Арсений с минуту ничего не делал, давая Тоше привыкнуть. Как только он заметил что парень расслабился, то чмокнул его щиколотку и просунул один палец до конца. Он снова дал время привыкнуть, а после начал потихоньку двигать палец туда-сюда. Как только арсений понял что Антон попривык к одному пальцу то добавил второй. Он растягивал парня тягуче делая жест похожий на ножницы. Антон тихо постанывал, он получал удовольствие от секса впервые, а Арсений ещё не вошёл даже! После того как арс растянул парня тремя пальцами, то вынул пальцы и нашел на полу смазку и презерватив который оставил сам для себя. Перед тем как обтянуть свой член резиной арс встал наклоняясь лицом к Антону. — тош, ты точно готов? — Антон уже был заведён, он утопал в возбуждении. И вместо глупых ответов он сократил расстояние между ними и принялся целовать своего парня. Теперь он будет делать это как можно чаще, теперь он может делать это. Арсений отлип от Антона и начал разбираться со своим членом. Он быстро стащил с себя штаны и бельё и раскатал по возбужденному органу презирватив. Арс вновь нанести на пальцы смазку и приложил их к дырочке Антона немного просовывая кончики. После он сказал ещё и по своему члену. Ведь смазки много не бывает! Арсений приставил головку к заднице Антона, а сам смотрел на его реакцию. Тот прикрыл глаза и собрал руки в кулаки часто дыша. По нему заметно что боится, боится окунуться в прошлые разы. Арсений подбадривает его поцелуем в колено. После чего парень расслабился и даже улыбнулся. — тош, открой глазки, тебе будет легче понимать что это я, а не те уроды. — Арсений соединил воедино злость на двух уебков, и искрящуюся нежность по отношению к Антону. Тоша смог открыть глаза лишь спустя недолгую паузу, но смог ведь! Арсений встал у кровати как можно удобней, клодя свои руки на колени Антона. Одну ему всё же пришлось убрать, дабы направить член. Сначала он вошёл по головку давая привыкнуть, так же как и с пальцами. Антон слегка приоткрыл рот свистяще выпуская воздух. Арсений плавно вошёл на половину выбивая стон из тоши. — всё хорошо? — обеспокоенно но при этом так сексуально спросил верхний. Антон был обеспокоен. Он боялся что в одну секунду всё обрушиться на него, арс превратиться в Ноя или учителя, но нет всё оставалось хорошо. Антон чуть помедлив ответил: — хорошо арс, очень хорошо — И арсений продолжил. Он так же плавно вошёл до самого конца выбивая новый стон из парня. Выждав буквально пять секунд он начал двигаться внутри Антона. Медленные движения входили в транс обоих. По комнате разливались сладостные стоны и редкие шлепки тел. Спустя какое-то время арсений почувствовал приближение конца. И начал слега сильней убиваться в Антона выбивая стоны всё громче и тягуче. После ещё пары таких толчков он спустил в презерватив ещё пару раз двигаясь. Антон закусил свою ладонь скуля и кончая на собственный живот. Арсений поцелуями собрал в рот всё сперму Антона сглатывая её после чего нашёл в тумбе ещё и салфетки вытирая оба тела. Когда с этим было покончено они долго лежали просто смотря друг другу в глаза, после чего оба уснули самым сладостным сном.