Любовь под напряжением

Как просто стать чуточку счастливей? Достаточно на минуту задержаться у цветущего благоухающего куста сирени во дворе. Куст, с которым так много связно – приятного и не очень. Знаю, что делать это под окнами тети Юли было рискованно, но я не удержалась и, поднявшись на носочки, сорвала несколько веток. Вышла под мягкий свет фонаря и принялась выискивать пятилистник, чтобы загадать желание и съесть цветочек. В детстве на даче у тети Томы я слопала, наверное, целый букет сирени. При этом желала всякие глупости: стать самой красивой девочкой в классе или получить в подарок новую куклу. Сейчас же я попросила бы мира в моем маленьком мире. Дружбы, любви, согласия с самыми близкими. Перебирая моем маленьком мире. Дружбы, любви, согласия с самыми близкими. Перебирая пальцами маленькие нежные цветочки, подумала, что пятилистники, падающие звезды, Валина карта желаний – все это такая ерунда. Сокровенные желания лишь в наших руках. Все-таки отыскав заветный цветочек, тут же отправила его в рот. Хорошо, что этого никто не увидел. А еще лучше, что поблизости нет Вани, иначе парень решил бы, что я не дружу с головой. Жуя горьковатый цветочек так долго, будто это был какой-то деликатес, развернулась к крыльцу и от неожиданности вздрогнула. Регина вынырнула из сумерек неслышно, будто кошка. Я даже не слышала, как открылась дверь подъезда… – Ты меня напугала! – выдохнула я. – Ой, прости, – отозвалась глухо соседка. – Я тут своего парня жду, заехать за мной должен. – А-а-а, – с пониманием протянула я. – Сирень рвешь? Соседка с первого этажа заметит, вой поднимет. Молодая тетка, но такая вредная… А я белую сирень больше люблю. – Мне и синяя нравится! На кухне поставлю в банку с водой. Мы замолчали. В траве трещали кузнечики. Я теребила в руках букет сирени и время от времени искоса поглядывала на Регину. Соседка выглядела взволнованной, пару раз достала телефон из сумочки, чтобы посмотреть на время. Я успела заметить, что на заставке у нее селфи с симпатичным брюнетом. Видимо, это тот самый парень, который сделал Регину такой непривычно потерянной. – Как ты себя чувствуешь? – спросила соседка. Разумеется, лишь из вежливости. Вряд ли ее на самом деле так беспокоила моя судьба. С того злосчастного вечера Регина ни разу так и не написала первой, из чего я сделала вывод, что ей все равно. «Скорую» вызвала да домой отвезла, и на том спасибо. Я, уткнувшись носом в букет сирени, проговорила: – Спасибо, хорошо. Я уж и забыла, что тогда случилось. – Ну слава богу, что без последствий! Еще как «без последствий»! – Ну почему? Я теперь мысли умею читать! Регина рассмеялась. – Смешно, Лер! – Затем оглядела пустой двор и тяжело вздохнула: – Я не очень люблю вспоминать тот вечер. – Из-за ссоры с парнем? – припомнила я грустную Регину, стоявшую на вечеринке в сторонке. – Все, кто еще оставался на крыше, очень испугались за тебя, Лера! – покачала головой Регина. Все, кто оставался на крыше… – Почему ты не передала мне привет от Вани? – не выдержав, задала я вопрос. – Из головы как-то вылетело, – ответила Регина, равнодушно пожав плечами. – Или это было так важно? Ха! Разумеется, это было важно! Вот так люди не придают значения каким-то вещам, а у других, может, в этом «привете» вся судьба заключена, и мир без него рушится… – Нет, не важно, – довольно улыбнулась я. – Мы теперь с Ваней общаемся. – Ох, вот как! Думала, тебе Рэд нравится. Кажется, Регина здорово смутилась. И будто бы поспешила переменить тему разговора: – Ты не хочешь в эту пятницу выбраться со мной в клуб? Есть пригласительные на хаусвечеринку. Ты слушаешь хаус? Потанцевали бы… В другое время я, наверное, задохнулась бы от восторга в ту самую секунду, как получила приглашение. Регина впервые позвала выбраться с ней куда-то вдвоем! Я уже представила себе наши совместные сборы, девичьи разговоры, смех и многочисленные наряды соседки. Я им всегда немного завидовала. Думаю, если б я попросила у Регины одно черное короткое платье, которое видела на ней, она бы мне одолжила его на вечер… – Нет, извини, у меня другие планы, – проговорила я, виновато поглядывая на Регину. Ведь в эту пятницу я пригласила в гости Зло. И сейчас мне больше всего на свете хотелось остаться дома с Валюшей и посмотреть любимый сериал. – Что ж, как знаешь, – пожала плечами  Регина. – Настаивать не буду. Я попыталась заглянуть ей в глаза. Обидел ли соседку мой отказ? Услышу ли я ее мысли? Вернутся ли те самые вертолеты? Но нет, Регина все так же встревоженно поглядывала на экран телефона, и вертолеты молчали. Ее никогда не заденет ничего, связанное со мной. Я уже давно это поняла, но как-то не хотелось принимать правду. А тут я вдруг ощутила, что мне и самой уже абсолютно все равно. Лишь вновь посетило чувство облегчения, что я помирилась с Валей и она больше не держит на меня зла… – Ну и где он, не знаешь? – нервно усмехнувшись, поинтересовалась Регина. Под светом фонаря ее губы, накрашенные красной помадой, казались совсем черными, а лицо каким-то чужим, непривычным. – Не знаю, – машинально ответила я, не сразу разобрав вопрос. – Что? – Регина заметила, как я на нее пялюсь. – Красная помада? Мужчины обожают красные помады, поверь мне! – Да? – заинтересовалась я. Интересно, а Ване понравится такой оттенок помады на моих губах? – Конечно! Красная помада – это чувственно и сексуально! – дернула плечиком Регина и полезла в сумочку. Достала оттуда симпатичный серебристый тюбик и протянула его мне:  – Вот, держи. Дарю! Матовая. Совсем новая. Мне сегодня по акции вторую в подарок дали. – Ох, спасибо, – пролепетала я, принимая подарок из рук соседки. Попробую накраситься этой помадой на наше предстоящее, пусть и двойное, но первое официальное свидание. Только подумав об этом, я испытала сладкое волнение. – Ну ладно, пойду, наверное, – проговорила я, собираясь направиться к крыльцу. – Погоди, Лер, не уходи, – попросила Регина. Она выглядела в эту минуту такой же растерянной, как на крыше. Только тогда лицо ее озаряли мигающие желтые лампочки, а теперь тусклый свет фонаря.  – Скучно одной ждать. Постоишь со мной? Я подняла голову и заглянула в наши окна. Свет горел. Конечно, мама не ляжет спать, пока я не появлюсь дома. Она сама мне об этом говорила… – Ну, только если недолго, – пробормотала я. – Меня мама ждет. А твой парень не отличается пунктуальностью? Регина как-то странно усмехнулась. – Нет, это просто я раньше вышла… Хотя он должен уже подъехать. Вечером наш двор показался мне каким-то зловещим. Луна высветила голубоватым светом старый дуб, и от его ветвей по земле протянулись неровные длинные тени. – Я так волновалась перед нашей встречей, что начала собираться практически с самого утра, – рассмеялась Регина. – А как нарядилась, так и дома уже нет сил сидеть. Вышла во двор. Так волнуюсь! Впервые со мной такое. Вроде бы уже не первую неделю встречаемся, а все коленки дрожат. – Это приятная дрожь, – с видом эксперта проговорила я. – Да, наверное, – наконец расслабленно рассмеялась Регина. – Просто он такой… непривычный для меня. И из-за того, что такие сильные эмоции испытываю впервые, он и сам кажется ни на кого не похожим. Особенным. В начале наших отношений я немного накосячила, все хотела его на ревность вывести. Ну помнишь, Рэд за мной на тачке подъезжал? – Помню. – Так вот это я его попросила, чтоб он довез меня до одной кафешки. Мы там в тот вечер всей компанией собирались. Парень мой потом действительно стал жутко к Рэду ревновать… Мы даже поссорились с ним на крыше из-за этого. Но уже тогда я осознала, как страшно мне его потерять. – Больше не косячишь? – спросила я. Регина удивленно посмотрела на меня и смущенно улыбнулась: – Нет, больше не косячу. – Это хорошо… – Но теперь мой парень кажется таким спокойным, уверенным. Я же, наверное, дерганая со стороны, взволнованная… Неужели я ему не нравлюсь так же сильно, как раньше? – Поверь, парни в отношениях переживают не меньше нашего, – решила успокоить я соседку. – Да? – Конечно! – воскликнула я. – Ты даже не представляешь, что у них в головах может твориться… – А тебе откуда знать? – удивилась Регина. – Поверь, знаю, – убежденно проговорила я. Я задумалась об этом лишь после того, как пообщалась с Рэдом. Никогда не знаешь, что может ранить человека и остаться шрамом в его памяти. Это не зависит от пола, характера, увлечений… «Тебя довела до слез девчонка? Какой же ты слабак! Да ты сам – девчонка!» – ругал Краснова отец. Просто потому, что мальчишка в шесть лет еще не осознал, что в глазах других он должен быть настоящим мужчиной. – Ты никогда не задумывалась об этом? --  продолжила я. – Ведь парни только с виду такие все из себя самоуверенные, смелые ребята. Поверь, у них заморочек в голове не меньше нашего, просто у них не принято это обсуждать. А на самом деле они так же боятся подойти к понравившейся девчонке, чтобы познакомиться. Или волнуются перед свиданиями. Мысли так же бешено скачут, сердце быстрее стучит… – И у них тоже дрожат коленки? – с сомнением спросила Регина. – Это вряд ли, – засмеялась я. – Но живот при виде нас, красивых, точно сводит! Регина тоже рассмеялась: – Забавная ты, Лера! Проницательная… – Ох, ты даже не представляешь насколько! Я снова перевела взгляд с темного звездного неба на наши освещенные окна. Представила, как мама уже готовится ко сну, но все-таки не ложится спать, поглядывая на настенные часы. – Регин, мне пора! – проговорила я. – Конечно-конечно! – согласилась соседка. Тем более что в конце темного двора вспыхнули фары, и Регина, взволнованно теребя лямку от сумки, подалась вперед.  – Пока, Лер! – Пока! – помахала я, щурясь от приближающегося света фар. – Спасибо за помаду!.. Но Регина меня уже не слышала. В этот момент соседка, стуча высокими каблучками, быстро шагала к остановившейся у фонарного столба иномарке. Распахнула дверь, негромко что-то проговорила, счастливо рассмеялась… Я взбежала на крыльцо и, пиликнув домофоном, распахнула входную дверь. *** Отношения со сладкой ватой: все сложно. Она вкусная, но слишком липкая. Никогда не получалось есть ее аккуратно. Особенно боишься испачкаться, когда перед тобой стоит парень с будущей карты желаний и с умилением смотрит на то, как ты ешь. – Ох, еще бы вон на тот аттракцион! – с восторгом проговорила Злобинец, указав пальцем на железную конструкцию, которая резко, без предупреждения, обрушивалась вниз с высоты в несколько десятков метров.  – Валь, ты как? Не против? За этот вечер Зло ни разу не назвала Краснова Рэдом. Только Валей. Видимо, по старой памяти. А Рэд, кстати, ни разу не высказал по этому поводу недовольство. А еще я совсем не узнавала свою подругу. Валя впервые за долгое время собрала в пучок кудряшки, открыв свое симпатичное веснушчатое лицо. Ее карие глаза возбужденно блестели, а сама Злобинец то и дело в нетерпении подпрыгивала на месте. Чтобы трусишка Валюша отправилась на самые экстремальные аттракционы? Передо мной точно тот человек, который запрещал подниматься на крышу? Видимо, луна сегодня должна вырасти до гигантских размеров. – Вообще-то я немного опасаюсь, – неуверенно проговорил Рэд, глядя на аттракцион. – Эта конструкция не внушает мне доверия…И если «мертвую петлю» на горках я еще как-то вытерпел, то это… – Валь, ну давай же! Один разочек! – Зло уже, схватив Рэда за руку, потянула его за собой. – Да, думаю, одного разочка будет достаточно, чтобы погибнуть, – криво усмехнулся Рэд, все-таки проследовав за Валюшей. – Погодите! – резко затормозила Зло. – Солнце сейчас совсем спрячется! Давайте сфотографируемся на память об этом вечере! – Ага, – снова угрюмо отозвался Краснов – Вдруг вы больше никогда нас не увидите? – Дружище, прекрати, – рассмеялся Иван. Совместное фото на фоне вечернего багрового солнца получилось зачетным. Валюша с широченной улыбкой, растерянный Рэд, моргнувший Ваня (впрочем, даже с прикрытыми глазами он был красавчиком), и я растерянный Рэд, моргнувший Ваня (впрочем, даже с прикрытыми глазами он был красавчиком), и я – заляпанная сладкой ватой и со стершейся помадой. – Вы почему не сказали, что я так со стороны выгляжу? – возмутилась я, увеличивая себя на экране смартфона. – Да ладно тебе, я тут похож на испуганного хомяка, – хмыкнул Рэд. – А я отлично сплю, – сказал Иван. В этот момент у Злобинец зазвонил телефон. – Блин, с работы! Я же уволилась. Что им еще от меня надо? Валя отошла в сторону, чтобы принять звонок, а я схватила Рэда за рукав джинсовки. – Лера, ты чего? – удивился парень. – А ничего! – сердито пропыхтела я, доставая из сумки свернутый лист формата А4. – Вот, прочитай и распишись! Я сунула в руки Рэда документ, который составила перед нашим двойным свиданием. Краснов развернул лист и принялся его читать. Ваня тоже встал рядом. Опустив головы, парни внимательно изучали документ. И в то время как у Ивана улыбка становилась все шире, Рэд только сильнее бледнел. – Лера, ты меня за кого принимаешь, за маньяка и последнего подонка? Что это за ерунда? – Договор. Я должна удостовериться, что ты не причинишь Вале зла! – Детский сад! – фыркнул Рэд. – Я не желаю Вале зла, она мне очень нравится. Да я этих аттракционов жуть как боюсь, а теперь рискую ради девушки в лепешку разбиться! – Рэд кивнул в ту сторону, откуда доносился истошный визг. Затем потряс в руке мой «документ»: – А это… Может, еще нотариально заверим? – Можно, – пожала я плечами. – Я не против. Расписывайся! – Кровью? – отшутился парень. – Шутник! – Я протянула ему заранее подготовленную ручку. Рэд снова пробежался взглядом по договору. – Свадьбу и детей не вписала? – Это уж вы сами разбирайтесь! Я так и стояла напротив Краснова с протянутой гелевой ручкой. – Ладно, давай… Ваня великодушно подставил другу спину, чтобы тот поставил роспись. – Что здесь происходит? – поинтересовалась Зло, вернувшись к нам. – Твоя подруга… – начал Рэд. – Там есть пункт четвертый, – перебила я, выразительно посмотрев на Краснова. – О неразглашении. Валюша только рот открыла от удивления. – Забудь! – вздохнул Рэд, беря Зло за руку. – Пойдем на эту твою мясорубку. Теперь парень потянул Валю к переливающемуся оранжевыми огнями аттракциону. – Валя – сумасшедшая! – покачала я головой, доставая из сумочки влажные салфетки. – Вообще ее сегодня не узнаю… – А я не узнаю Рэда. Он бы в жизни не признался ни одной девчонке, что чего-то испугался. Хотя ты его приперла к стенке. – Скажешь тоже! – коварно улыбнулась я, вытирая с губ остатки красной помады, которую подарила мне Регина.  – Ну вот, всю помаду слопала вместе с ватой, – разочарованно проговорила я, разглядывая свое отражение в маленьком зеркальце. – Вообще-то без красной помады ты мне нравишься намного больше, – признался Ваня. – Серьезно? – удивилась я. «Мужчины обожают красную помаду, поверь мне!» – вспомнились мне слова Регины. Наверное, не стоит делать таких голословных заявлений, если не умеешь читать мысли парней… – Я думала, что красная помада сделает меня красивей, – пробормотала я. – Ты всегда красивая. И особенно в тот вечер, когда я провожал тебя и твой сломанный велосипед, -- ответил Ваня. – Не обманывай меня! – воскликнула я, не слишком поверив его словам. Пригляделась к парню. Нет, кажется, не врет… Солнце село, и вокруг нас уже сгустились сумерки. В парке играла веселая музыка, а огоньки каруселей вспыхивали и гасли. – Ну что, вдарим по экстриму? – кивнула я в сторону того же аттракциона, куда ушли Рэд и Валя. Кажется, до меня донеслись вопли Краснова и истеричный смех Валюши… – Может, займемся чем-нибудь поприятней? – спросил Ваня. – Это чем же? – удивилась я. Тогда он взял меня за руку и повел в сторону огромного колеса обозрения, подсвеченного разноцветной иллюминацией. В комфортной стеклянной кабине мы уселись на одну лавку. Плавно оторвались от земли и начали медленно набирать высоту. Вскоре мигающие карусели и верхушки деревьев совсем отдалились, а люди внизу стали крошечными. Внезапно Ваня стянул с моей шеи легкий платок… – Ты что делаешь? – Когда ты уходила за сладкой ватой, Валя проболталась, что ее лучшая подруга может читать чужие мысли. По глазам. – Ну не-е! – запротестовала я. – Зло так и сказала? – Так и сказала. – Это Рэд плохо влияет на Валюшу, – покачала я головой. – Она слишком болтливая и возбужденная сегодня. Да она одурманена Красновым! Слушай ее больше! Валя сказала это в шутку… Я так старательно оправдывалась, будто здравомыслящий Иван мог поверить в то, о чем проговорилась Злобинец. Ну погоди, Валюша! – Тем не менее, – тихо продолжил парень, – я должен подстраховаться. – Подстраховаться? Ты о чем? – почему-то запаниковала я. Ваня накинул мне на глаза платок, и в следующую секунду я услышала его голос уже над своим ухом: – Не хочу, чтобы ты по моим глазам прочитала, что я задумал… – Ваня, не пугай меня! – Не бойся, – раздался совсем рядом теплый смех. От охватившего волнения и возбуждения закружилась голова. Теперь, в кромешной темноте, я не сразу могла сообразить, в какой стороне густой кленовый парк, в какой – мой дом и университет… – Ты жаловалась, что я целую тебя без разрешения? – Ну да, – еле слышно проговорила я. – Могу ли я тебя поцеловать сюда? – Ваня коснулся губами моей скулы. – Или сюда? Поцеловал рядом с губами. – И сюда можешь, – великодушно разрешила я. Когда Ваня добрался до моих губ, я, не выдержав, сорвала с глаз повязку и обняла его за шею. Так это странно и приятно – неспешно целоваться, зависнув над вечерним городом. Оторвавшись от поцелуев, осмотрелась. Кабина неслышно гудела и еле плелась, но мне в ту минуту показалось, что все вокруг закружилось вихрем цветных лампочек. – Смотри, что я принесла! – вспомнив, полезла я в карман пиджака. – Что там? – заинтересовался Ваня, улыбаясь. Увидев, что я выудила из кармана, парень рассмеялся: – Не много ли на сегодня сладостей? – Не дождешься, не слипнется. И всю пачку я тебе не отдам! Распечатав упаковку коричневого M&M’s, я положила голову парню на плечо и мы принялись рассматривать огни города с высоты птичьего полёта. – Вон там мой дом! – указала я пальцем. – А вот этот кленовый парк видишь? Темно-зеленый островок… Мы с папой ходили в него играть в футбол каждые выходные. Там есть отличное поле. Мне нравилось пинать мяч, а мама говорила, что это занятие совсем не для девчонок. Папа стоял на воротах, а я, разогнавшись, отправляла мяч прямо «в девятку». У меня даже была своя футбольная форма. И бутсы ярко-красные. А потом я познакомилась с одной девчонкой, которая переехала в наш дом. Мы как-то заболтались, и она высмеяла мое увлечение футболом. Как и моя мама, сказала, что это не женственно… Эта девчонка отдала мне коробку надоевших лаков для ногтей, а на день рождения по-соседски подарила розовые колготки. Пришлось к ним и юбку подбирать. Это было невыносимо! – А я несколько лет ходил на бальные танцы, – признался Ваня. – Серьезно? – хихикнула я. – Ну да. Мама в первом классе отвела. Очень ей хотелось, чтобы я танцевал… У меня даже есть юношеский разряд. Для отца это было трагедией. Он хотел вырастить из меня генерала, а не звезду на паркете. Я притворно вздохнула: – Судьба над нами посмеялась… Слушай, а ты когда-нибудь сплавлялся по реке? На байдарках. Мы можем после сессии отправиться к моему отцу, там такая красота! Неделю будем спать в палатках. Варить плов в котелке, гулять по лесу. Небо у реки по ночам такое темное и звездное, а по утрам вкусно пахнет росой… Предложила поехать со мной и замолчала. Не слишком ли я тороплю события? – А после посетим Майорку? – спросил Ваня, дожевывая M amp;M’s. – В тот раз ты меня ею заинтриговала. Я только широко улыбнулась. – Ты веришь в родство душ? – спросила я, потершись щекой о Ванино плечо. – Веришь, что у каждого человека есть своя половинка, которую он рано или поздно обязательно встретит? Причем произойдет это в самую неожиданную минуту, при самых странных обстоятельствах… – Я не верю в половинки, – задумчиво ответил Ваня. – Верю, что два целых могут стать одной самой дружной командой. Вместе расти, к чему-то стремиться, друг у друга учиться, вместе принимать решения. И классно проводить время. Вот как мы с тобой сейчас. И от его слов во мне запульсировала радость… Внизу нас уже поджидали Рэд и Валюша. – Так круто, Лер! – завопила Зло, бросившись ко мне с объятиями. – Карусель – ву-ух, мое сердце – у-ух! Волосы запутались!.. Валя счастливо расхохоталась. Рэд стоял чуть позади и неуверенно улыбался. Было ясно, что он перенес настоящий шок, и экстрим – это не для него. И все эти аттракционы парень посетил лишь для того, чтобы не ударить в грязь лицом и произвести на подругу детства впечатление. Мы еще полчаса поблуждали по ярко освещенному нарядному парку. Зависли у аттракциона, где нужно было с силой бить кувалдой по небольшой площадке. Когда кто-то из парней наконец выбил сто очков, двинулись дальше. Поглазели на смельчаков, решившихся слетать в темное небо на катапульте (на такое не оказалась способной даже сошедшая с ума Валюша), а затем добрели до выхода из парка. Рэд вызвался подвезти Валю до дома, и Зло внезапно стала самой собой – испуганной, тихой и неуверенной. Одно дело – двойное свидание, другое же – оказаться один на один с парнем. Рэд что-то шепнул на ухо Валюше, и подруга расслабленно засмеялась. Я же за ее спиной указала двумя пальцами на свои глаза, а потом ими же ткнула в сторону Рэда. Мол, я за тобой слежу. У нас договор. Рэд напоследок скорчил мне страшную гримасу, и я поняла, что окончательно мы примиримся еще не скоро. Мы же с Ваней, держась за руки, направились по тихой аллее, утопающей в зелени. До нас доносились звуки аттракционов, крики, смех, музыка. Останавливались под каждым фонарем, чтобы, поцеловавшись, еще некоторое время стоять и любоваться вблизи лицами друг друга. Было так хорошо на душе, как никогда раньше. Запах цветущих деревьев и счастья щекотал ноздри.