Любовь под напряжением

Светлая просторная аудитория была облита летним солнцем. Я сидела на подоконнике, болтая ногами. Жаркие лучи припекали макушку. Мы с Ядвигой только что закончили репетировать защиту моей работы. В лабораторном корпусе было тихо. В это время еще шли экзамены. – А в конце я, наверное, должна поклониться? – спросила я. Ядвига Станиславовна негромко рассмеялась: – Нет, Журавлева! Ну вы же не на концерте… – И то верно, – согласилась я. – Достаточно просто поблагодарить присутствующих за внимание. – Ага, запишем! – Я, положив толстый блокнот на колени, принялась выписывать рекомендации научного руководителя. В последние дни мной то и дело овладевало волнение. До защиты оставалась всего неделя. – Кстати, можете пригласить несколько человек, – сообщила мне Ядвига, собирая со стола черновики, в которых она делала какие-то пометки во время моего выступления. – Ой, правда? – еще больше заволновалась я. Приглашу Зло… И Ваню. Еще маму можно, у нее наконец-то отпуск начался. Отцу я больше не звонила и о студенческом научном обществе юридического факультета еще не рассказывала. Хотя он, наверное, обрадовался бы за меня больше всех. – Да не переживайте вы так, Лера! – успокоила меня Ядвига. – Еще целая неделя! Речь у вас уже от зубов отлетает. Больше уверенности! Все получится! Тем более что работа у вас замечательная… Я выдохнула с облегчением. – Спасибо, Ядвига Станиславовна! Конечно, волнуюсь немного… Но ничего, мы их сделаем, правда? – Сделаем? – переспросила преподавательница. – Ну надерем им там всем задни… – Валерия! – перебив меня, ахнула Ядвига. Затем снова рассмеялась: – Хотя мне нравится ваш боевой настрой. Конечно, надерем! После консультации я неслась домой на всех парах. Сегодня должно было произойти важное событие. К нам на чай засобирался мамин зам. Поэтому по пути к дому я зашла в магазин за эклерами, которые мама просила купить. Во дворе до меня донеслась детская ругань. Несколько школьников столпились у дуба и о чем-то оживленно спорили. Среди собравшихся я узнала мальчишек, с утра до позднего вечера стучащих мячом и намозоливших уже все глаза, да тех самых девочек-подростков, с которыми так яростно хотела подружиться Злата. Все они разговаривали на повышенных тонах, перебивая друг друга. – Ты лезь! – Нет, ты сам лезь! – Почему я? Ты обещала натравить на нее собаку! – Но собака-то твоя… Я просто пошутила! Надо быть полной идиоткой, чтоб испугаться этой мелкой козявки! Только сейчас я заметила у ног одного из мальчишек крепкого щенка породы американский питбультерьер. – Знаешь, что нам ее мама сделает? – Да она струсит рассказать маме! Всегда трусит… Даже сейчас! У нее кишка тонка! А мамочка ей и не поверит… Наши родители общаются. Моя мама часто тусит у них в гостях. А я, если что, такого ангелочка включу!.. Почуяв неладное, я заторопилась к дубу. – Что здесь происходит? – выкрикнула я, поравнявшись с подростками. Те сразу примолкли и уставились на меня. – А ты кто такая? – спросила одна из девчонок, скрестив руки на груди. – Тыкать взрослым невежливо, – ответила я. – Пф, взрослая нашлась! – Она из четвертого подъезда, – зашептала своей подруге вторая девчонка. Впрочем, так громко, что ее ответ услышали все. – Мы тут решаем свои дела! – важно проговорила девица, которая, похоже, была здесь главной. Надо мной раздался тихий всхлип. Я подняла голову и увидела на одной из веток Злату. Обхватив черный ствол руками, соседка молча лила слезы. – Златка, ты чего там? – ахнула я. Девчонка в страхе отлепила лицо от дерева и внимательно посмотрела на меня сквозь листву. – Они меня сюда загнали! – дрожащим голосом проговорила Златка. – Я к ним вообще уже давно не лезу… Просто во двор в-вышла, а он-они… – Девочка сморщила нос и снова разревелась. Наглая девица, что стояла напротив, попрежнему глядела с пренебрежением и вызовом. Я почувствовала, как злость начала меня душить. И тут же вспомнила школьные годы – как расправлялась с неугодными, которые смеялись над Валюшей. Зло была тихой, но вечно вляпывалась в какие-нибудь истории. Например, класса до шестого Валя заикалась в те моменты, когда волновалась. Чаще всего паника накрывала ее на уроках английского. Этот предмет она всем сердцем ненавидела. Подруга признавалась, что стесняется проговаривать слова с произношением, и вообще она не может зазубрить все эти непонятные реплики. Поэтому, когда нас с Валей в один ужасный день вызвали к доске произносить заданный на дом диалог, класс покатывался со смеху. Я выучила свои слова плохо и постоянно запиналась, Валя же все зазубрила, но принялась страшно заикаться. Не диалог, а случайная встреча на одной из улиц Лондона склеротика и слабоумного. Даже учительница едва сдерживала улыбку, а вот нам с Валей было не до смеха. Получив заслуженные трояки, мы уселись на место. А после уроков Валю, нарочно заикаясь и придуриваясь, передразнивали несколько девчонок. Со мной не связывались, знали, что я дам отпор. Но то, что я могу и за Валю полезть в драку, никто в расчет не взял. До сих пор помню, как яростно вцепилась в яркий рюкзак одной из девчонок, словно бык в красную тряпку, и повалила ее на пол в рекреации. Дракой, конечно, это сложно назвать. Мы просто повозились на пыльном линолеуме, не желая отпускать косы друг друга. Правда, с тех пор в открытую над Валей больше никто не смеялся. Нас вообще обходили стороной. Мы были той еще парочкой – тихая отличница Валя, которая делала за меня все задания по точным наукам, и я – бойкий вышибала. Сначала мне было плевать, что о нас думают другие, а потом, немного повзрослев, я стала беспокоиться из-за нашего лузерства. Все произошло как по щелчку однажды, когда я залюбовалась в школьной столовой одним мальчишкой. Чуть позже, проходя мимо шумной компании на лавочке у подъезда, которую собирала вокруг себя Регина, я совсем заскучала. Во мне метались противоречия. С одной стороны, мне вдруг захотелось так же непринужденно болтать с парнями, ходить на тусовки и быть такой же популярной, как взрослая красивая Регина. С другой же стороны, я не собиралась ни от кого зависеть, и уж точно в моих планах не было заводить себе таких друзей, которые смеются над моим произношением или старомодными туфлями Злобинец. В общем, моя подростковая жизнь состояла из сплошных противоречий. Как, оставаясь собой, добиться популярности? Так меня и кидало, словно о скалы, то вперед, то назад. Жаль, отец был тогда уже далеко, а с мамой на подобные разговоры я не решалась. Казалось, она меня не поймет. В конце концов, после папиного отъезда я окончательно бросила футбол, попросила Регину научить меня красиво краситься и стать уверенной в себе. Хотела остаться собой, но в итоге, кажется, от меня прежней ничего не осталось… И как же мне сейчас хотелось вцепиться в волосы этой наглой девицы, стоящей в окружении подпевал под могучим дубом. Но такого безумия с возрастом я себе уже позволить не могла. Пусть эта девчонка одного со мной роста, но все-таки она намного младше. Хотя такие пигалицы страшно выводили из себя. Нацепила свой первый в жизни лифчик и думает, что может управлять целым миром? – Я услышала, что твоя мама хорошо общается с тетей Юлей… – начала я. – Тебе-то что? – заметно напряглась девица. – Кажется, я знакома с твоей матерью. – Это откуда же? – Я тоже часто бываю у них в гостях, – кивнула я на дуб, на котором по-прежнему торчала Златка. – В следующую нашу встречу расскажу твоей маме много интересного про ее ангелочка. Разумеется, я понятия не имела, что за мама у этой девчонки. Но, кажется, девица на мой обман купилась. – А еще тебя наверняка на летние каникулы куда-нибудь на море хотели отправить, верно? За хорошую успеваемость или отличное поведение… А ты тут на детей собак бойцовых натравливаешь. Девчонка совсем побледнела. – Бойцовых собак? – закричала она, указывая пальцем на пса, который сидел в ногах у мальчишки. – Да это ж вообще щенок! Питбультерьеру не понравилось, что кто-то тычет в него пальцем, и он осуждающе зарычал. Девчонка тут же убрала руки за спину. – Значит, так! – начала я сурово, оглядывая всех по очереди. – Если кто-нибудь еще раз тронет Злату, будет иметь дело со мной. Я вас за уши сначала к родителям отведу, а потом на учет комиссии по делам несовершеннолетних, поняли меня? Нет, ну это же неслыханная несправедливость! Все-таки дети по-прежнему невыносимы! Все послушно закивали и начали непроизвольно пятиться назад. – А с тобой я точно еще не закончила, – пригрозила я самой наглой девице, которая все это и устроила. Та лишь фыркнула в ответ, но определенно уже не так уверенно, и поспешила вслед за подружками. Я же решила серьезно поговорить с тетей Юлей. Такие дела под ее окнами творятся! Вот где ее бдительность бы пригодилась… Когда я осталась под дубом одна, задрала голову и проговорила: – Все, Злата, слезай! Они ушли… – Не могу! – пропищала Златка. – Боюсь! Руки онемели! – Боишься? – удивилась я. – Как же ты туда залезла вообще? – Это, Лера, инстинкт сохранения! – Самосохранения, – машинально поправила я, обходя дуб с разных сторон. Еще не хватало забот – снимать девчонку с дерева! Я ухватилась за широкий ствол и медленно полезла наверх, словно переевшая листвы ленивая гусеница. Физкультура тоже не была в числе моих любимых предметов в школе. Канат я вообще терпеть не могла и по возможности игнорировала. Конечно, если б подо мной сейчас рычала собака, то дело бы пошло бодрее. Но у дерева никто не рычал. Наоборот, внизу лежала сумка с вкусными заварными эклерами. Когда я наконец доползла до Златки, девчонка искренне поинтересовалась: – А ты-то зачем залезла? Я удивленно таращилась в испуганные Златкины глаза. Разглядела на ее лице светлые дорожки высохших слез… – Помочь тебе слезть, – ответила я, осознав, что в эту самую секунду меня парализовал страх и я с места двинуться не могу. Вцепилась в широкий шершавый ствол покрепче Златки. Теперь мы приросли к дереву вдвоем, как попугаи-неразлучники. – Как же ты мне поможешь, Лера? – задала новый вопрос Злата, хотя я уже прекрасно знала на него ответ – никак. Мы со Златой вместе глянули вниз. Голова у меня отчего-то закружилась… И как Ваня сюда залезал за кедами? С земли мне казалось, что это совсем не высоко. Теперь же почудилось, что если я сорвусь, то обязательно разобьюсь насмерть. – Нам отсюда никогда не слезть! – снова запричитала Злата. Сначала тихо, а потом все громче. Под конец девчонка уже выла, как сирена. Мне же это было на руку. Так Злата привлечет к нам внимание. Не висеть же нам здесь до ночи, как двум грушам из детской загадки. – Помощь требуется? – наконец донесся незнакомый мужской голос снизу. Боясь навернуться, я не сразу смогла разглядеть, кто обращается к моей пятой точке. – Да, пожалуй, – прокряхтела я, разглядев через зеленую листву лишь чью-то темноволосую макушку. – Не могли бы вы помочь нам спуститься? Подстраховать, что ли… Незнакомый добрый человек смилостивился над нами. Снял с дерева сначала Златку, что сидела на ветке чуть пониже, потом и меня схватил в охапку. Смущаясь и краснея, я все-таки оказалась на земле. Не знаю, сколько там просидела Злата, но у меня за все это время страшно затекли руки. И еще по привычке хотелось что-нибудь обнимать… Да хотя бы того же доброго дяденьку. – Спасибо вам огромное, – по-прежнему смущаясь, пробормотала я. Осторожно осмотрела нашего спасителя: высокий темноволосый мужчина лет пятидесяти, в дорогом костюме. В таком только по деревьям лазать. Я проклинала себя на чем свет стоит: ну ладно Злата, я-то куда? Большая фигура, да дура. – Не за что, – улыбнулся мужчина, тактично избежав вопроса, на кой черт мы туда, собственно, залезли. И за это я ему была очень благодарна. – Вы не подскажете, с какой стороны идет нумерация подъездов? – спросил он, явно заметив мое смятение. Молодец, тему разговора меняет. Ну что за золотой мужчина! – Вам какой нужен? – бойко поинтересовалась Злата.  -- Четвертый! – Ой, так это наш! Вот же он, напротив прям! И тут я заметила на покосившейся скамейке у старого дуба букет роз. Меня осенило. – А, так вы к нам! – воскликнула я. – Вы – Лера? – спросил мужчина. – Лера! – закивала я, еще сильнее покраснев. Потому как помимо дурацкой ситуации с деревом я так и не запомнила, как зовут маминого зама – Михаилом или Сергеем… – Значит, действительно к вам! Мужчина взял со скамейки букет и сделал шаг мне навстречу, будто эти цветы предназначались для меня. Златка, раскрыв от удивления рот, поочередно снизу вверх смотрела то на меня, то на нашего спасителя. И как же здорово, что я больше не могла прочитать ее мысли! Представляю, какие глупости уже вообразила себе эта девчонка. Наверное, подумала, что я променяла Ивана на этого солидного дядечку. – А мама нас уже, наверное, заждалась, – поспешно проговорила я, чтобы Златка чего лишнего не ляпнула. – Я тут пирожные домой несла, только по дороге отвлеклась… Боже, мне дурно! Ага, отвлеклась, чтобы посидеть на дереве, словно обезьяна. Что обо мне подумает мамин зам? Злата молча доплелась с нами до подъезда. На первом этаже, пока мамин новоиспеченный бойфренд вызывал лифт, я прошептала: – Обязательно расскажи о том, что случилось сегодня, тете Юле! Про собаку, про дерево… Пусть мама даст тебе совет, как вести себя с этими кобылами дальше… Или, что лучше, поговорит с мамашкой этой… Я долго подбирала эпитет для противной девчонки, но так ничего приличного и не придумала. – Ладно, пока! – быстро проговорила я. Лифт, предварительно звякнув, открылся. – Лер! – зашипела Злата, схватив меня за руку. Зашипела так громко, что мамин зам точно ее расслышал:  – А это кто? Любопытством Златка явно в мать пошла… – Это с маминой работы. Все, мне некогда! Я в последнюю секунду успела вбежать в кабину лифта. Неловкое молчание. – Не думайте, что я всегда такими глупостями занимаюсь, – все-таки проговорила я, когда лифт остановился на нашем этаже. Мужчина лишь виновато мне улыбнулся и пропустил вперед. Мама, увидев меня первой на лестничной клетке, воскликнула: – Лера, ты где пропадала? Я уже беспокоиться начала. Сейчас Михаил Сергеевич…  – Заметив за моей спиной мужчину, вспыхнула: – Ой, Миша… Вы во дворе встретились? – Можно сказать и так, – уклончиво ответила я. Мама пропустила нас в светлую прихожую. Дома сильнее обычного пахло чистотой и мамиными сладкими духами. А теперь еще и цветами, которые Михаил Сергеевич протянул ей – Вы ведь уже познакомились? – суетилась мама вокруг нас, когда мы сели за накрытый в зале стол. – Мам, не волнуйся! – засмеялась я. – У нас впереди весь вечер для знакомства… Вечер пролетел быстро и очень весело. Мы много болтали, смеялись, даже партию в шашки разыграли с Михаилом Сергеевичем. Мужчина оказался не болтлив, шутил в тему и очень даже забавно, лишних нетактичных вопросов не задавал. В общем, он мне сразу понравился. А еще Михаил Сергеевич кидал такие теплые взгляды на маму, а она, в свою очередь, так забавно смущалась, что в какой-то момент я собрала со стола грязные тарелки и вышла на кухню. Пускай побудут вдвоем. Прикрыла за собой дверь, поставила чайник. Пока он негромко шумел, взялась за грязную посуду. Задумавшись, не сразу услышала, как на кухню вошла мама. – Лера, ты что, посуду моешь? – Я и чайник поставила, – сообщила я, обернувшись. – У нас же еще эклеры… Мама прислонилась к холодильнику и больше не сводила с меня взгляда. – Лер, ну как он тебе? – наконец шепотом спросила она. Я посмотрела на маму и кивнула: – Хороший. – Правда? Мама не могла сдержать улыбку. В ту минуту она показалась мне очень молодой, наверное, моей ровесницей. Юбка на ней новая, голубая, расклешенная… Даже серьги-капельки будто переливаются ярче прежнего. Домыв посуду, я заварила чай, разложила эклеры на тарелке, затем принялась нарезать фрукты… – Ядвига Станиславовна сегодня сказала, что на защиту проекта я могу позвать близких. Ты придешь? – Конечно, приду! – тут же откликнулась мама. – Ты уже все выучила? – Давно уж… Но мы должны проработать вопросы, которые мне может задать комиссия. Я суетилась по кухне, стараясь скорее все приготовить к чаепитию. – Когда же ты познакомишь меня со своим мальчиком? – внезапно спросила мама. Я замерла на месте с тарелкой фруктов в руках. – С Ваней? – Да. – Мама улыбнулась. – Кажется, он хорошо на тебя влияет. – Наверное, – смущенно улыбнулась я в ответ. Мама взяла в руки заварной чайник и пару чашек. Неприлично было заставлять гостя ждать. Я снова посмотрела на взволнованную маму. На ее румянец, счастливую улыбку, блестящие глаза. Странно, но я никогда не видела маму такой. Наверное, она вела себя так же, когда у них с папой все было хорошо. Но я тогда была маленькой, поэтому этого совсем не помню. Да и вряд ли я раньше обращала внимание на такие вещи… – Мам! – шепнула я уже в дверях. Она обернулась и удивленно посмотрела на меня. – Знаешь, – шепотом продолжила я, – иногда мне кажется, что некоторые люди приходят в нашу жизнь не просто так. Все мы вдруг появляемся друг у друга, чтобы становиться лучше.