Рождественское убежище

      Канун Рождества       Гермиона проснулась посвежевшей. Она вытянула руки над головой и вздохнула; она не спала так хорошо с тех пор… с тех пор, как начала обучение на целителя.       В убежище было так спокойно, без постоянного шума транспорта за пределами ее лондонской квартиры. Заглушающие чары были хороши, но, поскольку они заглушали все вокруг, они не были особенно безопасными.       Но здесь, в безмятежности румынского леса, она ощутила чувство спокойствия, которого давно не хватало в ее жизни. Постоянная ежедневная спешка и паника в больнице Святого Мунго не давали ей скучать, и она всерьез подумывала о том, что если ей не предложат работу в больнице Родна, то она с радостью согласится на работу в убежище. Спустя всего два дня ей совершенно не хотелось уезжать.       Она села и взглянула на часы, потрясенная тем, что проспала более двенадцати часов. Она была измотана, но никогда не спала так долго. И Драко скоро приедет, чтобы отвезти ее… куда бы он ее ни отвез.       Она быстро приняла душ и, одеваясь, усмехнулась про себя. Тепло, но можно снять. Его смущение было очаровательным. А маленький трепет желания в ее животе был неожиданным.       Когда она приехала в убежище, то ожидала, что они с Чарли уже будут вместе в его постели, а не того, что она будет проводить большую часть своего свободного времени с Драко Малфоем и наслаждаться собой, как это было раньше.       Он оказался полной неожиданностью.       Тот факт, что он вообще работал в убежище, был достаточно шокирующим, но то, что он заматерел, загорел и покрылся шрамами, настолько отличалось от того Драко Малфоя, которого она знала, что она едва узнала его. Да, в его глазах по-прежнему был дьявольский блеск, но он стал обаятельным и вежливым. Он почти постоянно улыбался, и его смех был заразителен. Она видела, что он любит свою работу, любит убежище и явно заслужил уважение своих коллег-хранителей драконов.       В дверь резко постучали, и ее желудок сделал небольшое сальто. Это было нелепо. Прошло уже два дня. Драко Малфой не должен был заставлять ее желудок делать кульбит.       — Открыто! — позвала она и продолжила зашнуровывать ботинки.       Дверь открылась, и из-за нее показалась голова Драко.       — Ты готова?       Гермиона рассмеялась; его глаза были закрыты.       — Я не голая, Малфой. Видимо, одежду придется снять попозже.       — Один промах — и я слышу об этом весь день, — он закатил глаза, но она только рассмеялась.       — Прости, — рассмеялась Гермиона. — Но не каждый день меня просят надеть что-то «съемное».       Она подняла пальто и надела его, только тогда заметив шерстяную шапку, которую он держал в руках. Она усмехнулась и протянула свою собственную шапочку.       — У тебя тоже есть фирменная шапочка Уизли.       Драко кивнул.       — Миссис Уизли была в ужасе прошлой зимой, когда она пришла навестить Чарли, а у меня не было ничего теплого, чтобы закрыть уши, поэтому она сделала для меня вот это.       — Она отшлепала тебя за то, что ты назвал ее миссис Уизли?       — Мне несколько раз говорили, что ее зовут Молли, но это кажется неправильным.       Гермиона положила руку ему на грудь:       — В тебе укоренились старые школьные привычки.       — Да, это то, от чего я пытался избавиться.       — Я думаю, это мило.       Драко накрыл ее руку своей.       — Спасибо, но я не думаю, что Драко Малфой и милый могут находиться в одном предложении.       — Не надо преуменьшать. Я видела, как люди относятся к тебе здесь, и тебя очень уважают, — она натянула шапку на свои непокорные волосы и улыбнулась. — Итак, у тебя есть для меня сюрприз, требующий снятия одежды?       Драко бросил на нее недоверчивый взгляд.       — Если вы не можете вести себя хорошо, мисс Грейнджер, мы можем остаться здесь и снять с вас одежду.       У Гермионы отвисла челюсть, и он рассмеялся.       — Пойдем, тебя ждет сюрприз.       

***

      Послеполуденное небо было мрачным. Над головой висели тяжелые тучи, и Гермиона была уверена, что впереди их ждал еще не один снегопад.       Снег, который уже выпал, хрустел под ногами, когда они шли по широкой дорожке, ведущей прочь от служебных помещений. Драко сказал, что до места назначения около пятнадцати минут ходьбы и что объяснит, почему они не могут аппарировать лишь когда они придут.       Несколько человек прошли мимо них в обратном направлении, все улыбались и приветствовали их шумными поздравлениями с Рождеством. Несколько человек даже остановили их, чтобы спросить, нравится ли ей в убежище.       Гермиона поняла, почему Чарли не часто приходил домой. Все находились здесь с одной целью — драконы. Здесь не было ни соперничества, ни эгоизма, казалось, все уважают друг друга и ладят.       Они болтали, пока шли, руки Гермионы были засунуты глубоко в карманы пальто. Слова Драко заставили ее забыть о перчатках. Она лишь подтрунивала над ним за его невинную оплошность, но в его словах, сказанных перед тем, как они вышли из ее комнаты, был намек на серьезность.       Хотела ли она, чтобы он снял с нее одежду? Хотела ли она почувствовать, как его мозолистые руки исследуют ее тело?       «Два дня, Гермиона, — напомнила она себе. — Прошло два дня».       — Грейнджер? — голос Драко испугал ее. — Ты в порядке?       Она кивнула.       — В порядке, а что?       — Ты стала ужасно тихой. Ты можешь не беспокоиться о том, куда мы идем, я ведь пообещал тебе, что это безопасно, и сдержу слово.       Гермиона вздохнула с облегчением. Он думал, что она беспокоится о том, куда они идут, а не о том, что она представляет, как его руки касаются ее обнаженного тела.       — Мы пришли, — объявил Драко, и она посмотрела на нависающую вывеску, задохнувшись, когда прочитала слова.       Инкубатор драконов       — Правда? — она изо всех сил старалась сдержать свое волнение. Да, она принимала участие в незаконном выведении Хагридом Норберта, но она была так уверена, что их поймают, что у нее не было возможности полюбоваться на детеныша дракона.       — Правда, Грейнджер, — Драко взял ее за руку и провел под вывеской. По ее телу пробежала дрожь, не имеющая ничего общего с его теплой рукой, и она подняла на него глаза. — Если бы я не держал тебя за руку, ты бы полетела назад. Вокруг объекта установлен защитный щит, поэтому никто не может войти без уполномоченного сопровождения.       — Так вот почему ты не можешь аппарировать сюда?       Драко покачал головой.       — Нет, много лет назад они обнаружили, что появление человека рядом с драконьими яйцами может нанести непоправимый вред. Мы не знаем, почему, но уверены, что именно поэтому большинство яиц на черном рынке не выживают. Торговцы аппарируют с яйцами, не понимая, что они делают, — он развернул ее, и она была поражена открывшимся видом. — Мы находимся примерно в миле от всего остального убежища. Инкубатор находится отдельно, так что всем, кто идет в этом направлении, приходится идти пешком.       — И сейчас внутри есть драконьи яйца?       — Есть, — Драко повел ее по короткой дорожке к большой деревянной двери. Он постучал своей палочкой по голове дракона, выгравированной на дереве, и дверь медленно открылась.       Гермиона подняла на него глаза, и он усмехнулся.       — Подожди.       Дверь захлопнулась, напугав ее, и она схватила его за руку.       — Что случилось?       — Это мера безопасности. Если ты пройдешь слишком быстро, тебя вышвырнут обратно и усадят на задницу.       — Не магические чары?       — Очевидно, практические работают лучше всего, — он снова постучал по голове дракона, и дверь распахнулась. — После тебя.       — Вряд ли, — Гермиона жестом показала, чтобы он прошел первым.       — Сейчас ты захочешь снять одежду, — сказал он с прямым лицом. — Здесь довольно тепло.       — Я прибью тебя, — сказала она ему, но сняла верхнюю одежду. Он взял ее у нее и передал появившемуся из ниоткуда домовому эльфу.       — Спасибо, Ригал, — вежливо сказал Драко. — Я позову, когда мы закончим.       Эльф низко поклонился и поблагодарил Драко, прежде чем исчезнуть.       — Им платят, и у них есть два выходных дня каждую неделю, — сказал ей Драко, начав идти по длинному коридору. — И они так же хорошо обращаются с детенышами драконов, как и мы.       — Они помогают с драконами? — удивилась Гермиона.       — С детенышами — да, — Драко открыл следующую дверь, и на них обрушился поток тепла. — На данный момент у нас пять яиц: два норвежских горбатых, румынский длиннорог, китайский огнешар и украинский железнобрюхий. Мы круглосуточно наблюдаем за яйцом огнешара. Оно может вылупиться в любой день.       Помещение было огромным. По размеру оно едва ли не превышало пять полей для квиддича. Дюжина больших клеток располагалась по кругу по периметру. В пяти из них горели костры, и у каждой клетки находилось по меньшей мере два смотрителя. Вокруг вольера в задней части стояло не менее десяти человек, и она решила, что это огнешар.       — Значит, нет точного времени? — Гермиона оглядывалась по сторонам, стараясь ничего не упустить.       — Мы можем прикинуть, но это не точно, — объяснил Драко, медленно проходя мимо первой клетки, в которой находилось блестящее черное яйцо. — Это один из горбатых, им обычно требуется около пяти месяцев. Длиннорогам — около семи месяцев, а железнобрюхам, которые настолько массивны, может быть до восьми месяцев, — они подошли ближе к клетке с огнешаром. А этому всего около четырех месяцев. Они быстро растут и вылупляются при взрыве пламени. Мне посчастливилось увидеть, как вылупляется один из них в мой первый год. Это было невероятно.       — Не сомневаюсь, — она посмотрела на скорлупу яйца огнешара. Оно было яркого алого цвета с золотыми вкраплениями, и она улыбнулась. — Они, должно быть, гриффиндорцы.       — Я всегда так говорю, — сказала женщина, стоявшая рядом с ней. — Яростные, сильные и будут сражаться до смерти. В отличие от этих валлийских зеленых со Слизерина. Медлительные и робкие.       Женщина посмотрела на Гермиону с широкой ухмылкой, и Драко фыркнул от смеха.       — Верь во что хочешь, Айрис, — усмехнулся Драко. — Но эти валлийские зеленые — хитрые ублюдки.       — Такие хитрые, что ждут, пока овцы умрут естественной смертью, прежде чем съесть их, — она засмеялась и протянула руку Гермионе. — Айрис Кэролл. Гриффиндор и специалист по огнешарам.       — Приятно познакомиться, я Герм…       — Гермиона Грейнджер. Я знаю. Все знают. Мы рады видеть тебя здесь.       — О, я просто целительница, я не делаю ничего такого серьезного, как вы, я уверена.       — О, пфф. — Айрис отмахнулась от ее комментария. — Мы гоняемся за драконами, ты — за злыми волшебниками, которые хотят свергнуть мир. Думаю, ты нас победила.       Громкий треск прервал опровержение Гермионы, и Айрис, закричав, побежала к противоположной стороне клетки. Она начала выкрикивать приказы, и вокруг них началась бурная деятельность. Еще дюжина людей появилась из ниоткуда; очевидно, это было большое событие.       Драко сжал ее плечо.       — Это очень вовремя. Но я предлагаю отойти.       Гермиона кивнула и отступила назад вместе с ним, заметив, что его рука осталась на ее плече.       — Не отворачивайся, — сказал он близко к ее уху, его дыхание было теплым даже в жаре комнаты для вылупления. — Это будет быстро. Если ты отвернешься, даже на секунду, ты пропустишь это.       И он был прав. Еще один громкий треск, за которым последовал гриб ярко-красного пламени, и крылья дракона расправились, расколов оставшуюся оболочку. Он тут же взлетел в воздух, что повергло ее в шок. Она вспомнила Норберта, когда тот вылупился, — ему понадобилось несколько дней, чтобы расправить крылья. Из его пасти вырвался еще один огненный шар. Гермиона вздрогнула и прижалась к Драко, но пламя так и не покинуло клетку.       — В клетках есть щиты, если бы их не было, мы бы все погибли, — Драко обхватил ее за плечи. Ее трясло, хотя она не была уверена, был ли это страх или адреналин. — Неплохо, да?       — Как ты делаешь это каждый день? — она повернулась, чтобы посмотреть на него. — Мое сердце бы не выдержало.       — Надо было начинать медленнее. Сначала посмотри на железнобрюхих. Они вылупляются полусонными.       — О, нет, я так рада, что увидела это. Это было невероятно. Совсем другое, чем когда Хагрид… эм-м-м… — она быстро огляделась вокруг, и Драко рассмеялся.       — Все здесь знают о Норберте, — сказал он. — Хотя, теперь это Норберта.       Гермиона засмеялась на это.       — Она похожа на Грейс?       — Нет, у нее, конечно, был контакт с людьми, но как только она появилась, то тут же исчезла в деревьях. Мы видим ее время от времени, и, похоже, она счастлива здесь, — он пожал плечами. — Чем меньше вмешательства, тем лучше.       — Кроме Грейс, верно?       Драко усмехнулся.       — Ну, она моя девочка, так что здесь все по-другому.       — Ты слишком мягкотелый, Драко Малфой, — Гермиона толкнула его плечом. — Мне это нравится.       Он пробормотал что-то, что она не смогла разобрать, и они вернули свое внимание к дракону. Он наконец успокоился и стоял в центре клетки, его голова металась по сторонам, рассматривая всех, кто на него смотрел.       — Как долго он здесь пробудет? — спросила Гермиона, восхищенная маленьким существом и тем, насколько оно было настороже после того, как вылупилось всего несколько минут назад.       — Пару дней, — ответил ей Драко. — Завтра Айрис даст ему успокоительное и проведет полную проверку, и, скорее всего, на следующий день его выпустят.       — И все будет хорошо?       — Длиннороги и огнешары рождаются с боем, и даже в дикой природе родители оставляют их на произвол судьбы через несколько дней. Мы стараемся придерживаться этого графика, — он повернулся и кивнул в сторону других яиц. — Другим видам требуется немного больше заботы.       — Это… ничего себе, — Гермиона проследила за его взглядом по инкубатору. — Я знала, что больница считается лучшей в мире, но это… то, что вы все здесь делаете, просто поразительно.       — Да, это неплохая работа, — он улыбнулся и повернулся обратно к дракону огнешару, который решил, что достаточно разбушевался, и теперь свернулся в большой комок в углу вольера.       Толпа начала расходиться — спящий дракон был не так интересен, как вылупившийся, но Гермиона спросила, можно ли подойти к нему поближе.       — Конечно, — ответил Драко, и она подошла к углу, где спал дракон, и присела на корточки, чтобы рассмотреть его поближе.       Красная чешуя была темной, гораздо темнее скорлупы яйца, а хохолок, который должен был быть желтым, был темно-коричневым. Она подняла глаза на Драко.       — Цвета будут меняться по мере роста?       — Верно, — сказал Драко. — Пройдет, наверное, около года, прежде чем проявится его истинный цвет.       Глаза дракона моргнули и уставились на нее, из его морды поднялась струйка дыма, но он так и остался свернутым в клубок.       — Интересно, — тихо сказала Айрис сзади них. — Огнешары не позволяют людям подходить так близко. Я думаю, в твоих жилах течет драконья кровь.       Гермиона посмотрела на Айрис широко раскрытыми глазами.       — Драконья кровь?       Айрис рассмеялась.       — Это просто наша поговорка. Драконы редко чувствуют себя комфортно рядом с людьми. Драко — один из них, Чарли — другой. Похоже, у тебя тоже есть этот дар.       Гермиона перевела взгляд на дракона. Глаз дракона был закрыт, а вокруг морды вились крошечные струйки дыма, когда он дышал. Ей казалось, что она никогда не видела столь прекрасного и одновременно опасного существа. И если бы у нее была связь с ним, если бы она могла дать ему чувство спокойствия и помочь почувствовать себя в безопасности, она бы с радостью помогла ему, насколько это было возможно за то короткое время, что находилась здесь.       

***

      Гермиона стояла и смотрела на цифру семь на двери, надеясь, что она не совершает огромной ошибки. Надеясь, что ее инстинкты не ошиблись.       Драко проводил ее обратно в комнату после того, как они промчались сквозь падающий снег, бегом преодолевая весь путь от инкубатора драконов до помещений для персонала.       Они оба замерзли, когда добрались до здания, и она спросила, не хочет ли он зайти погреться, прежде чем вернуться в свою комнату. Он несколько секунд держал ее взгляд, слегка наклонившись, прежде чем прочистить горло и отстраниться.       — Завтра в гостиной хранителей состоится рождественская вечеринка, — нервно улыбнулся он, — в обед. Приглашаем тебя присоединиться к нам.       Гермиона хотела схватить его и утащить в свою комнату. Ей хотелось, чтобы он раздел ее догола, почувствовать на себе его грубые руки. Вместо этого она кивнула, совершенно ошеломленная тем, что он отверг ее предложение.       Она стояла под горячей водой в душе и думала, что же она такого сделала, что помешало ему поцеловать ее. Потом она ходила по комнате, перебирая в голове весь день, и не могла вспомнить ни одного момента, который заставил бы его отстраниться от нее так, как это сделал он.       Он хотел поцеловать ее, она знала это. Он стоял рядом с ней в инкубаторе, шептал ей на ухо, крепко обнимал ее, когда вылупился дракон.       «Проклятье! — ругала она себя. — Просто иди к нему. Спроси его».       Она подняла руку и постучала, надеясь, что он отказал ей не потому, что у него появился кто-то другой. Она уже однажды была шокирована, когда понадеялась на него, и не могла допустить, чтобы это случилось снова.       Драко открыл дверь. Он был одет в треники и кофту с длинными рукавами. Его ноги были босыми, а волосы в беспорядке, как будто он только что их высушил. Его выражение лица было пустым, когда он рассматривал ее.       — Грейнджер, ты в порядке?       — Почему ты не поцеловал меня?       — Я… ох… — Драко запнулся.       — Ты хотел меня поцеловать? Потому что мне показалось, что да.       Драко смотрел на нее несколько долгих секунд, и прежде чем она поняла, что происходит, он затащил ее в свою комнату, захлопнул дверь и прижал ее к ней.       — Разве я хотел тебя поцеловать? — он прижался к ней всем телом. — Я хотел поцеловать тебя с тех пор, как увидел тебя на этом чертовом балконе. Я хотел поцеловать тебя, как только узнал, что ты приедешь сюда.       — Как ты узнал, что я приеду?       — Чарли, — он провел губами по ее челюсти. — Чарли сказал мне, что ты приедешь.       — Но почему? — у Гермионы перехватило дыхание. — Почему он сказал тебе?       — Он знал, что я хочу поцеловать тебя.       — Откуда он это знал? Ты ему сказал?       Драко резко вдохнул через нос, отстраняясь, чтобы посмотреть на нее.       — Черт возьми, Грейнджер, может, ты заткнешься и позволишь мне поцеловать тебя?       Сердце Гермионы начало сильно биться, каждый дюйм ее кожи гудел от предвкушения. Он собирался поцеловать ее. Драко Малфой собирался поцеловать ее.       Его пальцы скользнули в ее волосы, его руки были теплыми и сильными, и она закрыла глаза, когда он откинул ее голову назад и наклонился, чтобы встретиться с ее губами. Он нежно втянул ее нижнюю губу и выдохнул с облегчением. Как будто он ждал этого целую жизнь.       Гермиона издала звук облегчения. Она не ошиблась. Он действительно хотел ее, просто не знал, как об этом сказать.       Он не торопился, его губы ласкали ее в медленной серии нежных поцелуев, его рот побуждал ее губы раздвигаться с каждым прикосновением. Гермиона издала тяжелый стон, когда его язык скользнул в ее рот, пробуя и дразня, ее тело покалывало от ощущения его языка.       Она обвила руками его шею, прижалась грудью к его груди, чувствуя, как твердая стена мышц прижимается к ней. Он застонал от этих ощущений, его руки соскользнули с ее волос вниз и обхватили ее бедра, притягивая ближе.       Так близко, что она чувствовала жар его тела сквозь одежду.       Так близко, что она чувствовала, как он упирается в ее живот.       Его поцелуи становились все жарче, все глубже, его тело все сильнее прижимало ее к двери. Он изменил угол наклона губ, его язык медленно прошелся по ее рту, прежде чем она оторвалась от него, задыхаясь и отчаянно пытаясь перевести дыхание.       — Это то, чего я хотел, — прошептал он. — Это все, о чем я думал. Я хотел поцеловать тебя, но не был уверен, что ты мне позволишь.       Она изучала его лицо, ее взгляд переходил с его глаз на рот и обратно.       — Если ты будешь продолжать целовать меня так, я позволю тебе целовать меня в любое время, когда ты этого захочешь.       Он снова придвинулся к ней, целуя ее с потребностью мужчины, который так долго обходился без женщины. Его язык скользил между ее губами, его руки сжимали ее бедра, а глубокий стон, который он издал, когда она провела руками по его спине, опускаясь ниже, чтобы обхватить его задницу, не был похож ни на что, что она когда-либо слышала раньше.       Отчаяние, потребность, желание, которые содержал этот звук, послали теплую дрожь по ее позвоночнику, и тяжелая боль запульсировала между ее ног. Ее пальцы проникли под подол его футболки. Она сделала паузу, взглянув на него, и он кивнул.       — Делай, что хочешь, Грейнджер, — он наклонился и поцеловал ее в челюсть. — Я не остановлю тебя.       Она нервно закусила губу, когда ее пальцы начали исследовать его кожу, щекоча линию волос на его пупке и ощущая твердые мышцы его живота. Футболка сползла вверх, когда ее рука поднялась выше, остановившись над сердцем, которое яростно билось в груди.       — Ты нервничаешь? — прошептала она, ее собственное сердце повторяло тот же самый ритм, который она ощущала под своей ладонью.       — Очень, — он резко вдохнул, когда она провела пальцем по его соску. — Я никогда в жизни не был так сильно возбужден.       — Из-за меня?       Он сильнее прижался к ней бедрами, давая ей почувствовать, насколько он возбужден.       — Из-за тебя.       — Ты можешь снять это? — она потянула его за футболку. — Ты позволишь мне увидеть тебя?       Не говоря ни слова, Драко стянул футболку через голову, и у Гермионы перехватило дыхание. Но у нее перехватило дыхание не от шрама, а от татуировки на его руке.       В отличие от магических татуировок Чарли, татуировка Драко не двигалась, но, тем не менее, она была потрясающей. Вокруг его руки обвился алый и изумрудный дракон, из пасти которого вырывались языки пламени, расходящиеся шлейфом над его плечом. Гермиона провела кончиками пальцев по изображению и подняла на него глаза.       — Грейс?       Он кивнул.       — Она спасла меня.       Они уставились друг на друга, на мгновение осознав, что с ними обошлись как с пешками в игре, в которую они не имели права играть. Он был свидетелем страданий, которые не должен был видеть ребенок. Ее пытали, и у нее остался шрам, который до сих пор часто преследовал ее во снах. Их жизни были разрушены, но они также знали, что оба были спасены. Его спасителем стало опасное дикое существо, а ее — крошечный домовой эльф.       Гермиона поцеловала его руку.       — Я должна буду поблагодарить ее, когда увижу в следующий раз.       — Это может занять некоторое время, она слишком занята, играя с мальчиками.       Гермиона провела рукой по его торсу, остановившись на поясе его треников.       — Нет ничего плохого в том, чтобы играть с мальчиками.       — Правда? — он зажал молнию на ее толстовке между большим и указательным пальцами: — А как насчет игр с девочками? Есть ли какие-нибудь проблемы с этим?       Ее рука опустилась ниже, и она обхватила его пальцами.       — Я не вижу в этом абсолютно никаких проблем.       Он ухмыльнулся, а затем дернул молнию вниз, ее толстовка быстро присоединилась к его футболке на полу. Он схватился за подол ее термобелья с длинными рукавами, делая паузу, чтобы оценить ее реакцию. Она улыбнулась, подняв руки вверх, ожидая, пока он разденет ее.       Он бросил ее на пол, и выражение его лица заставило ее порадоваться, что она надела красный комплект нижнего белья, который специально взяла для… такого случая.       Медленно подняв руку, он провел пальцами по тонкому кружеву, покрывавшему ее, задев изгиб груди. Ее соски мгновенно затвердели, и он усмехнулся.       Прохладный воздух омыл ее грудь, когда он потянул чашечки бюстгальтера вниз, открывая взгляду набухшие соски. Гермиона затаила дыхание. Что он мог подумать? Она не была похожа на Лаванду с ее магически увеличенной грудью, и она всегда считала себя менее впечатляющей, когда дело касалось груди, но выражение чистой похоти, которое встретило ее, когда она подняла на него глаза, сказало ей, что не о чем беспокоиться.       Он потянулся за ее спину, нащупал застежку бюстгальтера, одним движением руки освободил маленькие крючки, и она выпуталась из него. Он обхватил ее груди, наклонил голову, чтобы втянуть в рот один тугой пик. Она задыхалась, ее руки скользнули в его волосы, когда язык и зубы закручивались и покусывали чувствительный бутон.       — Черт, Грейнджер, я не могу…       Он опустился на колени, стянул с нее ботинки и носки, затем быстро встал и поднял ее, пронеся на небольшое расстояние до кровати. Он положил ее на спину, джинсы и трусики исчезли в рекордное время, и в ней пронеслась волна разочарования от того, что у нее не было полной возможности продемонстрировать нижнее белье, которое она надела специально для него.       Но разочарование мгновенно покинуло ее, когда он разделся до серых треников и предстал перед ней во всей своей обнаженной красе. Все ее тело затрепетало, боль между ног усилилась, пока она смотрела на него. Его тело было плотным, загорелая кожа натянута на четко очерченные мышцы, бедра узкими, образуя идеальную букву V, и она тяжело сглотнула при виде его внушительной эрекции.       Она подалась назад, когда он присоединился к ней на кровати, переполз через нее и устроился между ее бедер.       — Ты потрясающая, Грейнджер, и я хочу тебя, — он наклонился и взял ее рот в плен. — Ты должна сказать мне, если я двигаюсь слишком быстро.       Он целовал ее шею, груди, посасывая оба соска, пока она не вскрикнула. Он двинулся дальше вниз, целуя ее ребра, живот, покусывая оба бедра, а затем остановился, чтобы взглянуть на гладкую кожу между ее ног.       Он увидел, как напряглись ее мышцы, услышал заминку в ее дыхании и поднял на нее глаза.       — Слишком быстро?       Она покачала головой.       — Нет, просто… никто никогда не смотрел на меня так, как ты.       — Ну, они дураки, — он повернул голову и присосался к гладкой коже ее внутренней стороны бедра. — Ты чертовски сногсшибательна, Грейнджер. Каждая часть тебя.       — Каждая часть меня? — ее вопрос превратился в едва слышный шепот.       — Каждая. Каждая. Часть, — его глаза не отрывались от ее глаз, когда он провел одним пальцем по ее половым губам: — Мне нравится, какая ты гладкая и мягкая, — он обвел большим пальцем ее клитор, — какая ты мокрая.       Он погрузил палец внутрь, медленно ввел и вывел его, а затем поднял палец и прижал кончик пальца к ее губам. Она открыла рот и облизнула его. Драко зарычал и легонько укусил ее за бедро.       — Я хочу попробовать тебя на вкус, — он провел языком по соединению ее бедра и таза. — Я хочу смотреть, как ты кончаешь с моим языком внутри тебя.       Она задрожала, ее ноги раскрылись шире, приглашая его делать то, что он хочет.       Он поднял взгляд, ее глаза были широко раскрыты, следя за каждым его движением.       — Ты будешь смотреть, как я делаю это с тобой?       Она кивнула, и ее «да» на выдохе ударило его в грудь. Он хотел, чтобы она смотрела, хотел, чтобы ее глаза были только на нем. Он хотел, чтобы она запомнила его рот на себе, когда вернется в Лондон.       Он улыбнулся ей и наклонил голову, открывая рот для ее влажной кожи. Драко застонал: на вкус она была как рай. Она была именно тем, чего он жаждал, даже не осознавая этого.       Она застонала и вскрикнула, когда его язык нашел ее клитор, обвел тугой бутончик, а затем просунул руки под ее бедра и устроился поудобнее на кровати между ее ног.       Ее руки легли на его волосы, и он закрыл глаза, улыбаясь ей и нежно посасывая.       — О, боги, Драко, — стонала она, когда он лизал одним длинным движением от ее входа до клитора, кружась так снова и снова. Его язык был невероятен, она никогда в жизни не чувствовала ничего подобного. Она трахалась с несколькими парнями, но никто из них не делал этого.       Его язык отступил, и его губы занялись ею, посасывая и целуя, зубами царапая ее чувствительные складки. Он добавил свои пальцы, проникая глубоко и находя то неуловимое место внутри нее, отчего ее голова откинулась назад, а руки вслепую потянулись к изголовью.       Он взглянул вверх. Ее грудь быстро поднималась и опускалась, она задыхалась, ее глаза были закрыты, а бедра начали покачиваться в поисках его.       — Не останавливайся, — прошептала она, и Драко снова опустил голову, пробормотав в ее кожу обещание никогда не останавливаться.       Крошечные хныканья наслаждения вырвались из ее губ, когда он увеличил темп движения пальцев и сильнее надавил языком. Она вскрикнула и извивалась на кровати, но он удерживал ее на месте, не ослабляя интенсивности ни на секунду.       Она танцевала прямо на грани. Его пальцы были неумолимы, рот яростно посасывал, и одним движением его запястья ее тело соскочило с кровати. Гермиона издала резкий крик, мышцы ее бедер напряглись, а намокшее лоно сжалось вокруг его пальцев.       Но он не остановился.       Его пальцы продолжали двигаться внутри нее, его рот широко раскрылся на ее смазанной медом коже. Ее хныканье превратилось в придушенные звуки, ее ноги раскрылись еще шире, бедра раскачивались быстрее, когда она бессознательно трахала его лицо в течение, как ей казалось, нескольких часов.       Она никогда не была в восторге от орального секса, считая этот акт противным. И из четырех парней, с которыми она спала, только один брал ее в рот, и ей было не по себе от этого.       Но Драко…       Все по-другому. Это был чистый экстаз.       Она потянулась вниз и схватила его за волосы, дикое ощущение второго оргазма прокатилось по ее коже. Она поддалась ему, закрыла глаза и закричала, прижимая его к себе. Его руки сжались на ее бедрах, прижимая ее к нему, пока она преодолевала волны наслаждения, проходящие через нее.       Она почувствовала, как он сдвинулся, как он двигался над ней, почувствовала его губы на своем животе, а его язык на своем соске.       Почувствовала его губы на своих.       Она жадно сосала его язык, слизывала с его губ свой вкус вместо того, чтобы оттолкнуть.       — Черт возьми, Грейнджер, — у него перехватило дыхание. — Ты невероятна. Я мог бы есть тебя всю ночь.       — Хм, звучит идеально, — лениво сказала она, — но я бы предпочла… — ее руки обвились вокруг его бедер, обводя восхитительные мышцы и обхватывая его толстый член, — …вот это внутри меня.       — Если ты этого хочешь, — он сглотнул, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в уголок губ, — тогда пригласи меня.       Драко смотрел, как она водит головкой его члена по половым губам, направляя его выше, дразня клитор, и, наконец, снова вниз, чтобы почувствовать углубление ее входа.       Она держала его там, глядя на него снизу. Он выдержал ее взгляд, и вокруг все внезапно затихло. На ее лице появилось выражение, которое он сразу же понял. Она была ошеломлена тем, что им предстояло сделать.       — Драко, — прошептала она, и он кивнул.       — Я знаю, — он опустился на нее, его грудь встретилась с ее грудью. Ее ноги обхватили его бедра, и он качнулся вперед, скользнув тяжелым членом по скользкому лону. — Я, блядь, знаю.       Он приподнял бедра и толкнулся вперед, застонав, когда почувствовал, как подалось ее тело. Он легко скользнул внутрь, ее тело, влажное и жаждущее, втянуло его глубже, и он вздрогнул, когда вошел полностью. Она была теплой, невероятно горячей, и ее тело облегало его, как невероятно мягкая перчатка.       — Привет, — прошептала она, проводя руками по его спине.       Он улыбнулся ей и наклонился, чтобы поцеловать ее:       — Привет.       Она расслабилась под ним, и он углубил поцелуй, обхватив ее голову руками и покачивая бедрами, двигаясь в медленном, легком ритме. Ее руки двигались по его теплой коже, касаясь его везде — спины, ягодиц, ногтями царапая ребра.       Он увеличил темп, вбиваясь в нее быстрыми, сильными ударами, а затем замедлился, наслаждаясь ее разочарованным рычанием. Он дразнил, ускоряясь и замедляясь, снова и снова, проглатывая все ее стоны, мольбы, резкие крики, когда он снова и снова попадал в идеальную точку внутри нее.       Она начала дрожать, ее звуки стали напряженными, и Драко снова замедлился.       — Нет! — закричала она в разочаровании. — Не останавливайся… Драко… Мне нужно… — ее голос надломился, и она захлебнулась рыданиями.       Драко откинул влажные волосы с ее лица и нежно поцеловал в лоб.       — Я держу тебя, детка.       Она повернулась навстречу его прикосновениям, и он перешел к более быстрым, голодным толчкам. Она подхватила его ритм, обхватила его бедра и выгнулась дугой. Она была близка, слишком близка, чтобы продолжать дразнить его. Ее тело дрожало, а внутри все пульсировало от наступающего оргазма.       — Ты выглядишь так чертовски идеально, Грейнджер, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Ты готова?       Ее глаза остекленели, челюсти сжались, но она кивнула. Он поцеловал уголок ее рта, притянул ее ногу к своим бедрам и разогнался, трахая ее сильно и быстро.       Ее оргазм нахлынул горячим приливом, который распространился от влагалища и поглотил ее. Тело напряглось, каждый мускул напрягся, а кожа стала влажной от пота. Ее глаза закрылись, а тело выгнулось дугой, когда она закричала во время кульминации.       Драко переместился, отстраняясь от нее и наблюдая за тем, как он все еще двигается в ней. Ее ноги дрожали, а все внутри пульсировало вокруг него. Его собственный оргазм зудел в позвоночнике, желая излиться, но он держался.       — Драко, — вздохнула она. — Ты не…       — Нет, — прошептал он, протягивая руку между ними и легким прикосновением поглаживая ее набухший клитор. — Еще нет. Мне нужен еще один.       Она задыхалась от его прикосновений, стонала, что не может, что это слишком.       — Ты можешь, — он навис своим ртом над ее ртом, вдыхая ее выдохи. — Дай мне почувствовать тебя.       Ее тело было настолько обмякшим, что она выгнулась дугой в его руках всего через полминуты. Она снова кончила с удивленным возгласом, ритмичное сжатие ее внутренних мышц притянуло его собственный оргазм.       С громким стоном он толкнулся в нее еще глубже, его бедра сильно прижались к ее, и поток удовольствия пронесся через него. Он рухнул на нее, уткнувшись лицом в шею и приоткрыв рот, чтобы покрыть ее кожу легкими поцелуями. Ее руки обхватили его, а губы прижались к его плечу.       — Будь на мне, — пробормотала она. — Будь внутри меня.       — Наконец-то ты рядом, — прошептал он, — Я никуда не уйду.