Рождественское убежище

      Три недели спустя       После Рождества время, проведенное Гермионой в убежище, казалось, пролетело как один миг. Каждое свободное мгновение она проводила в больнице, в инкубаторе драконов или где-то на территории с Драко. Она так много времени проводила с детенышами драконов и знала, что привязалась к ним… так же, как и к Драко.       В свой последний официальный выходной Гермиона отдыхала на закрытом балконе с книгой в одной руке. Но она не читала. Слова расплывались, глаза наполнялись слезами, которым она не давала упасть. За последние несколько недель она была так счастлива, чувствовала себя спокойнее, чем за последние годы, и вот все это подходит к концу. Всего через два дня ей предстояло вернуться с портключом в Лондон, к своей жизни, с хаотичной работой, шумной квартирой и тягостным чувством одиночества.       Она не была уверена, что сможет выдержать это.       В тот момент Гермиона почти пожалела, что согласилась подменить ее в убежище. Если бы она не сделала этого, то не смогла бы попробовать другую жизнь, более спокойную, наполненную детенышами драконов, скучными буднями и сладкими поцелуями. Она бы никогда не узнала Драко, и не испытывала бы чувство потери каждый раз, когда думала об отъезде. Она надеялась, что они попросят ее остаться, но эти надежды развеялись, когда накануне вечером целитель Сингх вернулась, почти готовая приступить к своим обязанностям. Ей потребовались все силы, чтобы не расплакаться в присутствии Драко, когда он упомянул об этом и попытался начать разговор, которого она так боялась.       — Гермиона, — начал он, — нам нужно поговорить об этом. Нам нужно поговорить о том, что случится, когда ты уйдешь.       Она покачала головой.       — Нет, не нужно. Когда я уеду, я снова буду работать восемьдесят часов в неделю в больнице Святого Мунго, а ты будешь здесь. Больше ничего не нужно говорить.       — Но…       Гермиона поцеловала его, заставив его замолчать, чем он с удовольствием воспользовался.       — Прекрати. Мы оба знаем, как все будет происходить, Драко. Я буду работать, и ты будешь работать, и мы скажем, что будем ездить друг к другу в гости… Но ты ненавидишь Англию, и я не смогу возвращаться сюда на день и притворяться, что все в порядке, когда на самом деле мое сердце будет разбиваться снова и снова каждый раз, когда я уезжаю.       Его губы сжались в плотную линию, и он не смотрел на нее до конца ночи. Зная, что он страдает и, вероятно, пытается отстраниться, она не стала его тревожить. Когда он рано утром вернулся в свою комнату, оставив ее наедине со своими мыслями в пустом больничном крыле, она наложила чары Заглушения… и зарыдала. Обидеть Драко, тем более что она знала, что он не так легко впускает людей, было ужасным поступком, и она ненавидела себя за это.       Несмотря на то, что она причинила ему боль, он все равно встретил ее на завтрак на следующее утро и поцеловал, прежде чем отправиться выполнять свои обязанности, сказав, что увидится с ней позже. Гермиона кивнула, а потом плакала в подушку, пока не заснула.       И теперь она ждала его, думая обо всем, что ей предстояло потерять всего за несколько дней.       Когда Гермиона услышала приближающиеся шаги, она быстро протерла глаза и притворилась, что снова читает, уверенная, что Драко направляется к ней. Однако раздавшийся голос принадлежал не ему.       — Червячок! — поприветствовал Чарли. — О, как замечательно вернуться! Я удивлен, что Драко не…       Его голос прервался, когда он посмотрел на нее.       Гермиона поднялась на ноги и обняла его, а он положил одну руку ей на спину, другой гладя ее волосы.       — Я рада тебя видеть, — сказала она, фыркнув. — Я бы хотела, чтобы ты не уезжал.       — А я думал, что ты будешь рада моему возвращению, — пробурчал он.       Ее тон быстро изменился.       — Мне жаль! Правда!       Чарли подвел ее к небольшому дивану, усадил и обнял за плечи.       — Поговори со мной. Расскажи мне, что случилось и почему ты так расстроена.       Гермиона выложила всю историю, рассказав Чарли о своих первых днях в убежище и о том, как все начиналось и развивалось с Драко.       — Все было так быстро, Чарли, а теперь я уезжаю всего через пару дней, и я не могу этого вынести! От одной мысли о возвращении в Лондон и моей прежней жизни мне становится плохо, — начала она. — Там шумно и безумно, и я не увижу ни Грейс, ни детей, ни Драко, и я снова буду одна…       Чарли вздохнул.       — Это все моя вина, Гермиона. Когда я написал в больницу Святого Мунго, я попросил их узнать, не согласишься ли ты заменить меня, прежде чем предлагать это кому-то другому.       — Что?! — вскрикнула она, вскакивая на ноги и глядя на него. — Почему?       — Я знаю, что ты всегда хотела здесь работать, и если честно, я подумал, что тебе не помешали бы перемены, — ответил он, схватив ее за руку и потянув обратно вниз. — Я знаю, какая у тебя жизнь в Лондоне, и…       — Ты не знаешь! Я не слышала о тебе месяцами! А потом, что, ты решил пожалеть меня и пригласить сюда? Показать мне, как здесь замечательно, а потом ожидать, что я вернусь обратно, как будто ничего не изменилось?       Чарли посмотрел ей в глаза.       — Успокойся и дай мне договорить, Гермиона, — он сделал паузу, ожидая, пока она осознает его слова. Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. — Ты права. Мы не разговаривали несколько месяцев, и это полностью моя вина. Я зациклился на Сириусе, и это было очень неправильно с моей стороны. Я должен был поддерживать связь, — сказал он, вздохнув. — Но я не могу изменить это сейчас, поэтому все, что я могу сделать, это то, что я намеревался сделать все это время.       Гермиона выдержала его взгляд, ожидая продолжения.       — Червячок, я пригласил тебя сюда, потому что один из наших целителей возвращается в Англию, и нам нужен кто-то на эту должность. Я хотел, чтобы ты приехала сюда и познакомилась со всеми, чтобы посмотреть, как ты с ними поладишь… особенно с Драко, — объяснил Чарли. — Это было почти как собеседование, но со всей командой.       — Что ты хочешь сказать? — спросила она, не позволяя себе надеяться, что прошла его странный тест.       — Ну, для начала, я не думал, что вы с Драко так хорошо поладите, что окажетесь в одной постели через три дня, — поддразнил он. — Но не могу сказать, что я расстроен этим. Я волновался, что ты изнасилуешь беднягу, когда увидишь его в первый раз. Я так и не успел сказать тебе, что он здесь работает, потому что Сириус прервал нас…       Гермиона сжала руки на коленях, ожидая продолжения.       — Я рад, что Драко провел тебя и познакомил со всеми аспектами убежища, потому что ты пообщалась почти со всеми, и я услышал только положительные отзывы. Айрис рассказала мне о том, сколько времени ты проводишь в инкубаторе, и она считает, что ты умеешь разговаривать с драконами, особенно с маленькими, — сказал Чарли.       — Ты хочешь сказать, что они собираются предложить мне работу, Чарли?       Он ухмыльнулся, и она подумала, не от Драко ли и ему досталось в какой-то мере.       — Нет, Гермиона, я предлагаю тебе работу. Это еще одна вещь, о которой я забыл упомянуть. Теперь я здесь вроде как главный. Помимо того, что я начал отношения с Сириусом, я готовился вступить на новую должность в начале года.       Шок распространился по ее лицу.       — Это… Я могу переехать сюда навсегда?       — Да, и я надеюсь, что ты это сделаешь, — ответил Чарли.       Гермиона обняла его.       — Конечно, перееду! Мне здесь очень нравится. Я не хотела уезжать!       — Хорошо. А теперь беги и найди своего дракона. Я слышал, он весь день в плохом настроении, — сказал он.       Она сначала не поняла, что он сказал, а потом до нее дошло. Драко. Он весь день был в плохом настроении из-за того, что она оттолкнула его прошлой ночью.       — С чего мне начать поиски? — спросила Гермиона.       Чарли на мгновение задумался.       — Я думаю, Грейс была у озера. Я бы начал поиски оттуда.       Кивнув, она направилась обратно в свою комнату, чтобы закутаться от холода.       

***

      Драко сидел на валуне у края озера, Грейс лежала у его ног, как огромная чешуйчатая собака с крыльями. Мысленно он прокручивал в голове последние несколько недель, понимая, что скоро у него останутся только воспоминания. Гермиона уезжала всего через несколько дней и отказывалась обсуждать будущее.       Весь день он ругал себя за то, что посмел надеяться, что у них будет совместное будущее.       Он вздохнул, и Грейс вопросительно на него посмотрела.       — Очень скоро ты снова станешь моей единственной девушкой, Грейс. Гермиона возвращается в Англию, и она говорит, что не вернется, потому что это будет слишком больно.       Грейс выпустила дым из ноздрей в ответ, явно не соглашаясь с решением Гермионы бросить их.       — Ты не можешь злиться на нее. Это не ее вина, что она должна вернуться к своей настоящей жизни. Я должен был понять это, — объяснил он. — Но она оказалась здесь… она всегда мне нравилась. Я не смог устоять. Вот почему я не хочу, чтобы ты бегала с мальчиками, Грейси — однажды тебе разобьют сердце.       Дракон подняла голову, и он потрепал ее по морде.       — Я знаю, знаю. Ты сама будешь принимать решения, и я не могу тебя переубедить. Ты такая же, как она, понимаешь?       Оглянувшись на озеро, Драко увидел, что ведьма, о которой шла речь, направляется к нему, а шапочка миссис Уизли едва сдерживает ее кудри. Он посмотрел на часы и понял, что она, вероятно, ждала его. Он уже больше часа как ушел со смены и не искал ее.       Когда она подошла к нему, то выглядела настороженной.       — Привет, — сказала она, и его чуть не передернуло — он вспомнил, как она сказала это в первый раз, когда он вошел в нее.       С трудом сглотнув, он ответил:       — Привет.       Грейс снова опустила голову, отказываясь смотреть на Гермиону.       — Я так понимаю, вы оба немного недовольны мной, — заметила она.       Драко пожал плечами.       — Я знаю, что не должен. Мы знали, что тебе придется вернуться. Наверное, я просто удивлен, что ты даже не сказала, что вернешься навестить нас, Грейнджер. Я думал, что последние несколько недель что-то значат для тебя.       Подойдя ближе, она положила одну руку в перчатке на его бедро.       — Только визит сюда убил бы меня, Драко. Вернуться к тебе и драконам и не иметь той рутины, которая есть сейчас… Это разбило бы мне сердце… снова и снова, потому что время, проведенное здесь, так много для меня значит.       — Ну, представь, что я буду чувствовать, Гермиона. Я не могу быть тем, кто покидает убежище и идет дальше. Я, черт возьми, живу и работаю здесь, и мне придется найти способ жить дальше без этой рутины, без тебя, — сказал он, в его голосе звучали и гнев, и печаль.       Вместо того чтобы отступить, она сделала еще один шаг вперед, встав теперь между его коленями.       — Драко, посмотри на меня, — приказала она, и он повиновался, хотя знал, что она увидит боль в его глазах. — Я сказала, что не могу просто приезжать в гости.       — Ну, а какой еще есть вариант, Грейнджер? Ты собираешься бросить свою работу и переехать сюда? Или каждый день по двенадцать или пятнадцать часов добираться через портключ?       Она покачала головой, улыбка расплылась по ее лицу.       — Вообще-то, я только что говорила с Чарли.       Он почувствовал, что его сердце ускорило ритм. Она только что говорила с Чарли, и выглядела счастливой.       — Драко, он предложил мне работу. Я останусь здесь. Я вернусь в Англию только для того, чтобы убрать свою квартиру и закончить кое-какие дела в больнице Святого Мунго, — объяснила Гермиона. — Скорее всего, меня не будет максимум две недели.       Он застыл на месте, не в силах поверить в то, что она говорит. Она оставалась. Ее не будет всего пару недель.       Он быстро встал, крепко обхватив ее за талию.       — Ты остаешься?       — Ну, я еду домой, как и планировала, чтобы уладить кое-какие дела, но скоро вернусь, — ответила она.       Драко прижал ее к себе, и его рука провела по ее волосам. Она оставалась. Она собиралась переехать в убежище.       Но это породило новые вопросы, и он боялся их задать.       Что это значит для нас? Все ли останется по-старому? Будет ли она по-прежнему моей?       Гермиона отстранилась и посмотрела ему в глаза.       — Ты собираешься что-нибудь сказать, Драко?       Ее слова вернули его в реальность.       — Я не уверен, что я должен сказать, — ответил он. — Очевидно, я рад, что ты остаешься, Грейнджер.       Он смотрел, как она набирается храбрости, как она слушает свою внутреннюю львицу, прежде чем заговорить.       — Так что, раз уж я остаюсь, мне кажется, нам стоит поговорить…       Драко поцеловал ее, прервав. Его руки блуждали по ее телу, и она простонала ему в рот. Но через мгновение она просунула руки между ними и надавила на его грудь.       — Сначала разговор. Поцелуи — потом, — сказала она, но он проигнорировал ее и снова прижался губами к ее губам.       Грейс вскрикнула, и он отстранился, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Когда он посмотрел на дракона, она снова издала тоненький звук. Драко закатил на нее глаза.       — Думаю, она говорит, что мы должны поговорить сейчас, — простонал он.       — О, так ты будешь слушать ее, но не меня?       Кивнув, он ответил:       — Она оказалась здесь первой, Грейнджер. Она моя первородная девочка.       Гермиона рассмеялась, и ее глаза заплясали между Драко и Грейс.       — Так кто же я такая?       Сделав глубокий вдох, он спросил:       — Кем ты хочешь стать?       Улыбнувшись, она ответила:       — Я хочу стать твоей, что бы это ни значило. В нашу первую ночь вместе ты сказал, что наконец-то заполучил меня, так что я надеюсь, что ты решил оставить меня себе во владение.       Притворившись, что задумался, он посмотрел на Грейс.       — Я не знаю, Грейси. Стоит ли нам оставить ее?       Дракон вытянул шею, придвигаясь к Гермионе и нежно потираясь о ее руку.       — Видишь? Я ей все еще нравлюсь, даже если ты тут рассказывал ей, какая я ужасная, — самодовольно заявила Гермиона.       Усмехнувшись, Драко поправил ее.       — О нет, Грейнджер. Я сказал ей, что ты ни в чем не виновата, и она не должна злиться на тебя за то, что ты ушла.       — О, — пробормотала она, покраснев. — Ну, я могу дать вам время все обговорить…       Драко притянул ее к себе и обнял как можно крепче.       — Нам не нужно время, чтобы обсудить это. Конечно, мы хотим оставить тебя. На самом деле, я даже не хочу оставаться без тебя на эти две недели. У меня имеется в запасе отпуск, и я не был дома уже несколько лет…       Гермиона завизжала, испугав Грейс и едва не разорвав его барабанную перепонку.       — Ты собираешься поехать со мной? Правда?       Каждая унция тревоги, которую он испытывал, покинула его тело. Она действительно была рада забрать его с собой в Англию.       — Да, — подтвердил он. — Если только наш босс не против.       Гермиона отстранилась, чтобы встретиться с ним взглядом.       — Я уверена, что он решит, что это великолепно.       Грейс толкнула его руку и многозначительно посмотрела на него.       — Хорошо-хорошо, мы вернемся. Не нужно быть такой назойливой.       Гермиона и Драко полностью разорвали свои объятия. Однако она переплела их пальцы, сохраняя физическую связь.       Идя обратно к главным зданиям, Драко не мог сдержаться — он благодарил свои счастливые звезды за то, что Чарли Уизли был коварным, вмешивающимся во все начальником. Родна оказалась убежищем не только для драконов.       Он оглянулся через плечо: Грейс сидела на задних лапах и смотрела, как они уходят, вокруг ее мордочки вились спиральки дыма.       — Ты в порядке? — спросила Гермиона, делая паузу, чтобы оглянуться на Грейс.       — Все прекрасно, — Драко снова притянул ее в объятия, целуя в макушку.       Он глубоко вдохнул и улыбнулся, молча поблагодарив звезды за своих девочек.       Обе были его спасительной благодатью.