Я рядом, только проснись.

Когда Антону наконец перезвонил Арсений, Шастун думал, что прибьёт Попова. Почему он два с половиной часа не отвечал на звонки и сообщения, хотя давно должен быть дома? Парень успел себя так накрутить и столько всего представить, что почти довёл себя до нервного срыва. Шаст хотел уже начать кричать в трубку, когда принял звонок, но незнакомый голос его остановил: — Здравствуйте. Меня зовут Алексей Макаров. Я — врач. Арсений Попов находится в больнице. Вы — первый в его списке экстренных контактов. Можете, пожалуйста, представиться? — у врача настолько спокойный голос, будто он говорит о погоде. Вот только у Антона внутри моментально всё замирает. — З-здрасте. Я — Антон Шаст-тун… Что случилось?! Что с Арсом?! Он живой?! Где он?! — град вопросов посыпался из парня, ему стало трудно дышать, сердце забилось намного быстрее. — По закону мы не можем подробно рассказывать о состоянии пациентов, если они не подпишут соответствующие бумаги и не укажут кому из близких можно владеть конфиденциальной информацией. Но в данном случае Арсений Попов не может подписать документ, но рассказать об аварии близким необходимо. Арсений Попов попал в ДТП. Водитель грузовика предположительно уснул за рулём и на большой скорости выехал на встречную полосу, сбив легковой автомобиль. Водитель погиб на месте. Арсений в реанимации, на данный момент ему проводят операцию, состояние тяжёлое, прибыл в больницу без сознания. Антон теперь чувствует как внутри будто бы остановилось сердце. Недобрые мысли начали крутиться в голове. Он не может выдавить из себя ни слова. — Алло, Вы слышите меня? — переспросил врач. — А?.. А, да-да, слышу… Д-дайте адресс, — Шаст больше не видел ничего вокруг. — Городская клиническая больница имени Спасокукоцкого, улица Вучетича 21, — всё таким же раздражительно-спокойным голосом произнёс Алексей. Шастун сразу бросил трубку, сорвался с места и похватал нужные вещи. Парень выбежал из квартиры, запрыгнул в свой джип, завёл его, одновременно вбивая адрес в навигатор и рванул с места. Была поздняя ночь, машин практически не было, поэтому Антон позволял себе игнорировать все знаки и светофоры по пути. Для него было главным одно — Арс, тот кого он не может низачто потерять. Когда Шаст наконец подъехал к серой больнице, он забежал внутрь, дрожащим голосом спросил у милой девушки за стойкой, в какой палате Арсений. Спросив, кто он и зачем пришёл, она сказала номер палаты, и, что операция только закончилась. Шастун помчался наверх по бесконечным лестницам. Юноша распахнул дверь и увидел его, в ссадинах, синяках, кровоподтеках. Попов выглядел уставшим и потрепанным. Мужчина лежал подключенный к аппаратам и в кислородной маске. В палату вошёл врач: — Вы, видимо, и есть Антон Шастун? — слишком спокойный голос очень напрягал. — Да. Скажите, что с ним? Почему проводили операцию? Он пойдёт на поправку? Когда он проснётся? Может нужны какие-то препараты или лекарства? Деньги не проблема, просто пусть он живёт! — протароторил высокий шатен. — Успокойтесь. Мы провели экстренную операцию по переливанию крови, наложили швы, сделали анализы и рентген. У него множество ушибов и царапин, сломано несколько рёбер с каждой стороны, повреждены некоторые внутренние органы. Возможно потребуется ещё операция, — неужели врач настолько привык к своей работе, что не может вложить в голос хоть каплю сочувствия, — Состояние тяжёлое, шансы минимальны. Арсений сейчас в коме. — В коме?! — Антон думал что ему послышалось, — Как это в коме?! Как шансы минимальны?! Арс не может умереть, он должен жить! Должен! — Успокойтесь, — Шастуну хотелось взорваться от этого слова, — Да, шансов практически нет, так как у него серьёзные травмы и задеты важные органы. Нам остаётся лишь наблюдать и поддерживать его состояние. — Нет… Этого не может быть… — шёпотом произнёс парень, он взялся руками за голову, — Это шутка? Это точно какая-то злая шутка… — К сожалению нет. Сейчас жизнь Арсения поддерживают многочисленные аппараты. Но если мозг умрёт, то смысла поддерживать в нём «жизнь» — нет. Мы будем наблюдать за показаниям, кома может продлиться как совсем недолго, так и затянуться. С Вашего позволения я отойду, — закончил врач и оставил двух влюблённых наедине. Антон на ватных ногах медленно подошёл к койке мужчины. Сел на краешек и взял его руку в свою. — Как же так?.. Почему именно ты? За что?.. — шепчет парень, — Прошу, не оставляй меня… Я не смогу без тебя, ты единственное, что у меня есть… Глаза намокли, солёная капля прокатилась вниз по щеке и упала на руку Арсения. Антон чувствовал сразу всё одновременно: с одной стороны звенящую пустоту, а с другой стороны и отчаяние, и тревогу, и злость, и грусть, и ярость, и непонимание, и беспомощность. — Почему именно ты?.. Около часа Шастун просидел на краю кровати. Просто разговаривая с Арсом, рассказывая о том, как прошёл его день, как Антон ждал Арсения дома. Он бы так и остался тут, но зашёл врач и сказал, что им обоим следует отдохнуть. Шаст с большим трудом встал, вышел из палаты и, всё также не понимая, что происходит, вернулся домой. Несмотря на то, что Антон целый день ничего не ел и вечером ждал Арсения, чтобы вместе приготовить ужин, он даже не посмотрел в сторону кухни. Шатен словно в трансе разделся и пошёл в спальню, в их спальню. Он лёг на холодную кровать, хотя в квартире было тепло, и смотрел в потолок отсутствующим взглядом. Когда-то яркие, зелёные, цвета травы глаза сейчас утратили часть былого блеска. Но в его душе зародилась надежда на лучшее, и он сделает всё, чтобы она осуществилась.

***

Прошёл месяц, и не было ни дня, чтобы Шастун не пришёл проведать Попова. Шатен часами напролёт сидел рядом с человеком, подключённым к десяткам приборов. Парень то молчал, поглаживая чужую руку, то рассказывал свои весёлые истории и анекдоты. Он мог рассказать о своём дне, но лучше не говорить человеку в тяжёлом состоянии негативные вещи. Антон каждый день спрашивал у врачей состояние Арсения, скоро ли он пойдёт на поправку, но они лишь разводили руками, пытаясь успокоить юношу. Антон каждый день напевал Арсению песню, которую старший очень любил и часто пел по утрам для младшего.

Проснись, я здесь, я рядом, только проснись. Тебе понравится, ты проснись.

***

Позже Попову провели ещё одну операцию. Как сообщил врач Алексей по телефону: «Всё прошло довольно не плохо». Такое заключение не очень устроило Шастуна, но что он мог сделать? Только пробормотать «спасибо» и спросить, когда можно навестить Арсения. Врач ответил, что как минимум через часа два. Через два часа Антон приехал в больницу. Девушка за стойкой давным-давно уже не спрашивает к кому он и кем приходится, она лишь молча кивает знакомому высокому парню, а тот быстрым шагом поднимается по ступенькам. Шаст открывает дверь, закрывает её за собой, и как обычно садится на край скрипучей койки, берёт холодную руку родного человека в свои тёплые. За месяц Арсений стал выглядеть лучше только в лице, но только частично: не было синяков и ссадин, но в остальном стало хуже: мужчина сильно похудел, кожа стала более серой, сам он стал выглядеть более потрепанным, будто бы жизнь его постепенно покидала. Но Антон старался не терять надежды и веры в лучшее. Сам же юноша тоже сильно похудел, потому что просто не мог есть. Он ходил постоянно нервный из-за стресса и сильного недосыпа, потому что, опять же, просто не мог. Каждую ночь лежит с бессонницей, а если удаётся заснуть, то спит от силы час-два, если повезёт — три. Парень с зелёными глазами с каждым днём выглядел бледнее, он затухал, плечи опускались все ниже от груза проблем и жизни. Вернее не жизни, а существования. Ранее озорной паренёк теперь не видит света впереди. Он утопал в собственном бессилии, его мир меркнул, цвета неспешно угасали.

***

В палате своего ненаглядного шатен принялся вновь рассказывать истории и пытался шутить, хотя это получалось не очень в свете последних событий. Антон начал петь их песню.

Под звездами молчать о любви. Проснись, я здесь, я рядом, только проснись.

Юноша вдруг замолк и с ужасом заметил, что кожа и губы Арсения посинели. У мужчины начались судороги. Антон с секунду наблюдал, но тут же вскочил и побежал за врачом или медсестрой, хоть кем-то, кто сможет помочь. Он уже не видел, что судороги усилились. Антон прибежал в палату с врачом Алексеем Макаровым и медсёстрами. Парня тут же выгнали из помещения и закрыли перед ним дверь. С тяжестью во всём теле он сел на один из стульев, стоящих у противоположной стены. Шаст будто бы совсем отключился от реальности. Он смотрел в одну точку расфокусированным взглядом. «Скажите, что это сон, я сейчас просто проснусь и всё будет хорошо. Рядом со мной будет спать Арс, живой, здоровый и всё просто прекрасно. Пожалуйста, пожалуйста». Эти слова звучали как заевшая пластинка в голове. Через пятнадцать минут, хотя для Шастуна они показались вечностью, из палаты вышел врач. Его лицо не отражало ровным счётом ничего. Антон вскочил на ноги и в мгновение ока оказался перед Алексеем. Немой вопрос, который застрял у парня в горле, мужчина без труда прочёл в его глазах, полные тревогой и страхом.