Случайности не случайны…

      Вечером того же дня, Анри остался ночевать у Натаниэля, омега, конечно, заручился поддержкой комиссара, но все же боялся, что его альфа все равно сбежит. Альфа дулся весь вечер, даже в постели, завернулся в одеяло и обиженно отвернулся от омеги. Натан, посмеиваясь про себя, лег рядом укрылся вторым одеялом и погладил своенравного альфу по плечу, тот молча принял ласку, но к омеге не обернулся.       Проснулись они в обнимку, сильные руки альфы прижимали к себе расслабленное тело омеги. Спал Анри плохо, очень пугал предстоящий визит к доктору, утром он сделал еще одну попытку избежать осмотра. Он ластился к омеге, гладил его по спине ладонью, потом устроил свою голову на груди у Натана и тихонько попросил:       — Нати, можно я все-таки не пойду к врачу… а?       — Можно.       Скорость, с которой упрямый омега согласился, насторожила альфу, он замер, а Натан продолжил.       — Конечно можно, зачем куда-то идти. Я сам тебя осмотрю. Анри вздохнул, а счастье было так близко, он почти поверил, но нет, только не это.       — Нет, только не ты.       — Почему? Родной мой, я же все равно, рано или поздно, буду держать его в руках, буду целовать, ласкать его, гладить яички и попку, так чего стесняться-то?       — Вот именно, ты будешь его ласкать, а я думать — что на очередном осмотре! Я так не хочу.       — Понятно. Тогда тебя осмотрит доктор Рсан, я его знаю, он бета, так что ему я могу доверить самое дорогое — тебя!       — Нет, давай не в твоей клинике, пусть это будет кто-то незнакомый — альфа обреченной вздохнул и быстро продолжил - А ты во время осмотра будешь рядом, будешь меня за руку держать. Омега смеялся про себя над страхами альфы, а вот теперь стал серьезным.       — Ты так сильно боишься, Анри? Мужчина закивал и прошептал:       — Очень. Очень боюсь.       — В этом я виноват? — видя сильного альфу таким расстроенным, раскаяние накатило с новой силой.       — Немножко… но я и до этого боялся. Меня только один раз так осматривали, перед поступлением в Академию, было противно и больно, так что запомнилось надолго. Альфа замолчал, но Натаниэль чувствовал, что есть что-то еще, что-то, что его Анри недоговаривает, но настаивать не стал.       — Хорошо, сегодня никуда не пойдем. Если не ко мне, тогда надо найти другого врача. Хорошего врача, а на это нужно время. — омега немножко кривил душой, он знал всех коллег в этом городе и конечно уже знал к кому поведет свое испуганное сокровище. Но решил дать альфе еще денек — настроится!       Анри радостно закивал и тихонечко облегченно выдохнул, у него есть еще день. Спокойный день, что будет потом думать не хотелось.             Настал день Х.       Анри собирался как на казнь, он принял душ, оделся во все чистое, на лице замерло выражение вселенской скорби. Настроение альфы передалось омеге, Натаниэль вдруг тоже начал нервничать, хотя он точно знал, что ничего страшного в посещении врача нет, он сам осматривал пациентов, был, так сказать, с другой стороны баррикад. Уже перед самым выходом омега еще раз предложил:       — Анри, родной, если ты так боишься, то давай я все же сам тебя осмотрю и лечение назначу.       Альфа отрицательно покачал головой и решительно направился к двери, альфа он в конце концов или нет. При приближении к больнице решительность Анри сошла на нет, он, конечно, альфа, но все равно… страшно!       В кабинет они вошли вместе, доктор Колбинет был не против, а вот когда Натаниэль последовал за альфой в смотровую, запротестовал.       — Доктор Урбан, Вы мне не доверяете?       — Доверяю, иначе нас бы здесь не было, но прошу разрешите мне быть рядом с ним. Пожалуйста. Так всем будет лучше… поверьте.       Колбинет недовольно посопел, потом пробормотал — ох уж мне эти истинные, и разрешил.       Анри снова лежал на этом ненавистном кресле, хотя теперь было немного легче, рядом с ним, спиной к доктору, стоял его омега и держал за руку. Альфа так стиснул руку Натаниэля, что тот подумал — как бы не сломал! Но молча улыбался, потом начал тихо говорить:       — Дыши глубже, Анри, дыши, не бойся, я с тобой, и доктор у нас хороший. Не бойся, родной.       Пока альфа одевался, два врача разговаривали в кабинете. Они не сразу заметили, что пациент никак не выходит из смотровой и удивились. Натан пошел за ним.       — Анри, что ты тут сидишь? Идем.       Альфа поднял глаза на своего омегу, теперь ему было стыдно… стыдно за свой страх, все прошло нормально, можно даже сказать — хорошо. Доктор осматривал его аккуратно, прибор в анус ввел почти безболезненно и теперь Анри заливала краска стыда.       — Пойдем, нас доктор ждет.       Когда Колбинет рассказал про массаж простаты, альфа еще держался, а когда вдруг объявил, что два раза в день ему будут делать инстилляции лекарственных препаратов в уретру, кроме слова — уретра — ничего не понял, но напрягся. А вот после объяснений, что именно с ним будут делать — медленно сполз со стула, теряя сознание.       — Что за выходки, молодой человек — говорил Колбинет, он махал перед носом альфы ваткой, воняющей чем-то очень мерзким, и возмущался. — Вы сами виноваты! Надо было раньше лечением заниматься. — теперь доктор ругал уже омегу, — Вы, замечательный доктор, Натаниэль, как Вы могли допустить такое!       Альфа так и сидел на полу, его обнимал омега, голова Анри покоилась на плече любимого, а тот гладил его по черным волосам, успокаивая. Доктор ходил перед ними и отчитывал, как маленьких.       — Это даже не попустительство, это халатность! Теперь здоровьем Вашего истинного займусь я, и только попробуйте мне возразить!       Натан кивнул, возражать он и не думал, он думал о другом — его коллега уже второй раз произнес слово — истинный! Первый раз омега не особо обратил на это внимание, а вот теперь — задумался. Они истинные? Он и Анри истинная пара? Одна на сотню… созданные только друг для друга… Однако! Надо будет попозже расспросить доктора как он это определил. Потом, позже, вот только приведёт в чувство своего альфу.       — Доктор… а без этих Ваших… инстоляций… никак? — пробормотал, пришедший в себя альфа.       — Инстилляций… молодой человек, и нет, никак! Ничего страшного, потерпите. — как-то мстительно закончил доктор. «И этот злиться! Ну, вот что я им всем сделал? — думал Анри, — что ж мне так не везет то на этих андрологов!»       — Вставай, Анри, вставай. И не волнуйся так, это только звучит страшно, на самом деле это не больно, если только неприятно немного в самом начале. - говорил его омега и протягивал руку.       Анри обреченно кивнул, ему даже представить было страшно, что в его член засунут какую-то трубку и начнут вливать чего-то, да еще и массаж простаты. «Прелестное» лечение, в него будут пихать неизвестные предметы и спереди, и сзади! Альфа едва не разревелся! Остановил его сердитый взгляд доктора, при нем он не позволит себе так расслабиться, лучше дома, одному, в душе, где никто не видит, даже Нати.       Реветь, однако перехотелось. По дороге домой Натаниэль объяснил все еще несколько раз, намекнув, что массаж простаты, может даже понравиться альфе. Анри ничего не понял, что может понравиться, когда тебе в задницу вставят палец и будут двигать им, он же не омега, но возражать не стал. Альфа вздохнул — надо, значит надо.       После первого сеанса массажа, Анри вышел из процедурного кабинета весь пунцовый, он даже глаза не смог поднять на своего омегу, который ждал его в коридоре. Альфа молчал всю дорогу. Дома весь вечер Анри выглядел каким-то потерянным, чем немного насторожил Натаниэля. Как проходила процедура омега знал, но может быть что-то пошло не так? Уже в кровати омега не выдержал:       — Анри, что случилось? Ты за весь вечер слова не сказал. Альфа долго молчал, потом тихо спросил:       — Нати, а это должно быть так… приятно? Ты что-то говорил, но я толком не понял, а теперь кажется, до меня дошло. — альфа смущенно спрятался под одеялом, под тихий смех омеги. Из-под одеяла снова донесся голос Анри:       — Прекрати смеяться, Нати… я кончил там…       — Вылезай оттуда, Анри, вылезай и поговорим.       Одеяло чуть-чуть съехало вниз, открывая лишь глаза альфы, смущенные и испуганные одновременно, Натаниэль снова хотел рассмеяться, но заметил тонкую пленку слез в этих любимых зеленых глазах, и передумал.       — Я кончил, Нати, кончил… с пальцем в заднице!       — Чшшш, тише, чего ты так разволновался. При стимулировании простаты это нормально. Мне еще не доводилось испытать это на себе — начал говорить омега — ты знаешь — мой сексуальный опыт ограничился одним… разом. Тогда мне никто не собирался доставлять удовольствие, но я видел, как реагировали на такой массаж пациенты. И нет — я лично, его никому не делал. Постепенно ты привыкнешь и реакция тела не будет такой яркой.       Омега погладил альфу по голове, устроился на его груди, и успокоенный Анри закрыл глаза. Натаниэль с удовольствием отметил, что слезы так и не пролились.       Когда альфа был на сеансе очередного массажа, Натаниэль посетил доктора Колбинета и все же задал вопрос об истинности.       — Все просто, у вас двоих смешанный запах, один на двоих.       — Но я же чувствую свой запах и запах Анри тоже.       — Вы да, а вот окружающие чувствуют двойной запах. Если вы по отдельности, то на каждом из вас чувствуется запах партнера, а вместе он смешивается. И вы пахнете одинаково, так бывает только у истинных пар.       Натаниэль поблагодарил коллегу и вышел. Он и Анри истинные, только что теперь делать с этой информацией? Сказать или нет? Вдруг альфа воспримет это как навязанное супружество? Ладно, поживем увидим.