Случайности не случайны…

      На следующий день Натаниэль написал заявление на отпуск и остался дома. Он ждал. Ждал вызова к директору и увольнения или прихода полиции. Он раскаивался в своем поступке, хотя и сам толком не понял, как такое могло произойти. Стресс, психоз — это понятно, но сделать такое с пациентом?! Кошмар…       Натан связался со знакомым адвокатом, омега ничего толком не объяснил, но заручился поддержкой, что в случае необходимости, ему помогут.        Дни шли за днями, а ничего не происходило. Омега несколько дней безвылазно просидел дома, потом сходил в клинику, на разведку, ничего — тишина. В регистратуре он попросил карту Анри Фернье, ее не оказалось, этот пациент забрал ее и ушел в другую больницу. Ничего больше про этого альфу ему не рассказали. Остаток отпуска Натаниэль провел дома, он никого не хотел ни видеть, ни слышать, тем более что успокоительное он все-таки приобрел и теперь все время хотел спать.       Через месяц доктор Урбан вышел на работу, успокоительные препараты и беседы с психологом, принесли свои плоды — Натан успокоился, смирился и решил жить дальше.       Омега спокойно сидел дома перед телевизором, сегодня пациентов было мало, он не устал, но делать все равно было нечего и омега смотрел на экран, почти не вникая в смысл кинофильма, когда в дверь позвонили. Натаниэль открыл дверь, держа в руке стакан с колой, который тут же выскользнул из его ослабевших пальцев… на пороге стоял Фернье. На омегу тут же накатила волна паники, в голове колотились мысли: «Зачем он пришёл? Почему сам? Один? Чего хочет? Отомстить? Изнасиловать? А может… выпороть? Папочка, родненький, ну почему ты так далеко!», но вслух ничего не сказал.       Несколько мгновений молодые люди молча смотрели друг на друга, потом альфа произнес:       — Привет.       — Привет.       — Можно войти?       — Да… конечно — Натан отошел, пропуская визитера внутрь. Наверное, надо было сказать что-то еще, но он испуга язык омеги не ворочался.       Альфа вошел и спокойно прошел в гостиную, в дверях Анри обернулся, посмотрел на замершего около открытой двери омегу и… улыбнулся! Эта улыбка вернула Натаниэля в реальность, уголки его губ дрогнули в смущенной несмелой улыбке, он закрыл дверь и пошел в комнату, за ним последовал его странный гость.       — Присаживайтесь — омега указал на кресло — чем обязан?       — Спасибо… доктор.       Внутри у омеги все сжалось, гость явно намекал на их первую и единственную, но такую запоминающуюся встречу в клинике. Натаниэля уже ощутимо трясло, если бы альфа хотел официально наказать его, он не пришел бы к омеге домой, а этот пришёл… значит хочет чего-то другого. Чего?       — Не волнуйтесь так, господин Урбан, я ничего Вам не сделаю. — альфа заметил состояние омеги, его бледное лицо, дрожащие руки и поспешил успокоить. — Я пришел поговорить. Только поговорить, и всё.       Натан кивнул, поговорить — это хорошо, вот только страшно очень, один на один с сильным альфой, в пустом, закрытом доме… очень страшно!       — Меня зовут Анри Фернье, если помните — начал мужчина, хозяин дома снова кивнул, помнит, конечно, помнит, он его никогда не забудет!       — Да, конечно, помните. Вот только Вам неизвестно кем я работаю, собственно, поэтому я здесь. — Анри опустил руку в карман кожаной куртки, достал оттуда фотографию и протянул её, растерянному омеге.       Натаниэль взглянул и зажмурился, потом глубоко вздохнул пару раз и снова взглянул на снимок — на фото был он сам! Голый, избитый, привязанный к кровати с широко разведенными ногами… по щекам омеги потекли слезы. Натаниэль смотрел на фото и плакал, он всхлипывал, вытирал слезы рукавом домашней рубашки и не мог остановиться. Все то, от чего он так старательно бежал весь этот непростой месяц, вернулось в одно мгновение. Воспоминания, унижения, боль, страх, обида и собственный отвратительный поступок с пациентом, все мгновенно вернулось и вылилось в неконтролируемые слезы. Омега закрыл лицо руками и разрыдался. Сильные руки обняли омегу за плечи, Натаниэль уткнулся в широкую грудь альфы и продолжил реветь. Руки гладили его по спине, успокаивая и голос альфы шептал куда-то в волосы:       — Тише, тише, успокойся, не надо так. Все позади.       Натану стало неожиданно хорошо в этих сильных руках, омега внутри почувствовала сильного альфу и постепенно успокаивалась и еще мужчину накрыл запах Анри. Запах талой воды, весеннего леса и дождя! Очень приятный, «красивый» запах, правильный запах.       Натаниэль неохотно вывернулся из кольца обнимающих его рук, запах альфы понравился и ошеломил его, но надо все же узнать — зачем он пришел? Зачем показал эту мерзкую фотку. Омега вытер слезы, рвано вздохнул, шмыгнул носом и спросил:       — Вы… кто?       — Я — полицейский.       Омега отшатнулся, он продолжал всхлипывать и в испуге смотрел на мужчину. Анри поспешил заговорить, а то похоже хозяин сейчас снова ударится в слезы.       — Не пугайтесь, не надо. Я сейчас все объясню. Альфа налил в стакан колы, стоящей на журнальном столике, и подал ее омеге, потом начал говорить.       — Вот уже несколько месяцев мы искали насильника, заявлений было много, хотя мы знали, что пострадавших намного больше. — он понимающе усмехнулся — не все подали заявление в полицию. Многие боятся огласки. На днях мы все же взяли преступника. К сожалению, он сумасшедший, скорее всего в тюрьму его не посадят, но в спецучреждении закроют надолго. В его доме мы нашли фотографии, он делал снимки своих жертв. Среди них была эта. — он указал глазами на лежащее фото.       — Так вот почему Вы… здесь. От меня что-то нужно? Хотите меня допросить…       — Нет… не хочу.       — Тогда… я не понимаю.       — На этих снимках стоят даты. — Анри воздохнул. — Я понимаю теперь почему Вы так поступили со мной, я пришел на следующий день после… — он замолчал, подбирая слова, и закончил: — случившегося с Вами.       По щекам несчастного Натаниэля снова потекли слезы, он тихо прошептал:       — Простите меня… — шмыгнул носом и продолжил: — Пожалуйста, я сам не знаю, как все получилось… Анри кивнул.       — Я простил. Не сразу, но… простил. Вы же ничего уж особо страшного мне не сделали. — он усмехнулся — вот только по заднице знатно надавали… ну так мне не впервой.       — Очень больно было? — тихо испуганно спросил омега.       — Ага, я даже белье не смог надеть, так и ушел в одних джинсах, с трусами в кармане. — теперь альфа уже открыто улыбался, смотря на смущенного омегу.       — Я же мазью помазал — начал оправдываться Натан и тоже несмело улыбнулся. Странный какой-то альфа, он его отлупил почем зря, а тот простил, хотя разговор еще не закончен, все может быть.       — А что с… преступником? Мне показания надо дать? — рассказывать о насилии не хотелось, вот совсем не хотелось, но, наверное, надо помочь этому парню-полицейскому выполнить свою работу, он же ему… должен.       — Нет, не надо ничего. Показаний достаточно, его точно осудят и посадят в спецклинику. Я… — альфа вдруг замялся, отвел глаза и омега насторожился! Вот оно — сейчас ему скажут, чего хотят!       — Я выкрал эту фотографию, чтобы принести ее Вам. Чтобы Вы не боялись, что кто-то узнает и знали, что этот ублю… то есть, преступник, пойман.       — Вы ее что? — омега не верил своим ушам, — Выкрали?       — Да. Можете ее сжечь.       — Почему? — удивлению Натана не было предела. Он чуть не изнасиловал этого альфу, отшлепал его, так, что тот штаны с трудом надел, а он… позаботился о его спокойствии. Натан с удивлением ждал ответа, но такого не ожидал.       — На меня не действуют подавители… никакие. То есть я перестаю пахнуть, а вот сам все чувствую. — Анри стрельнул своими зелеными глазищами на удивлённого омегу и закончил:       — Вы мне понравились. И внешне, и по запаху. Сразу понравились, я поэтому и вел то себя так… Стыдно как-то стало, что понравившийся омега сейчас будет… осматривать меня… там! А потом все как-то… завертелось.       — Простите меня, — еще раз повторил омега, ему тоже нравился этот парень, тогда он толком его и не рассмотрел, тогда он не видел перед собой человека, он видел альфу, большого и абстрактного, просто представителя, на тот момент, ненавистного племени. А вот теперь молодой полицейский нравился омеге и его запах в первую очередь.       Они еще недолго поболтали и разошлись, однако телефонами обменялись, а позже созвонились и встретились.       Натан и Анри встречались уже пару месяцев, они гуляли, сидели в небольших ресторанчиках или дома у омеги, целовались, лаская друг друга, но до полноценного секса дело никак не доходило. Натаниэль никак не мог переступить через страх, а Анри не настаивал. Пока им было хорошо и так.       — Анри, ответь мне на вопрос, только честно, ладно? Омега сидел на коленях у альфы, уткнувшись ему в плечо, его обнимали сильные руки, было хорошо и спокойно, но этот вопрос не давал Натану покоя.       — Ладно — губы альфы зарылись в каштановые волосы омеги, он с удовольствием вдыхал их запах.       — Скажи мне, почему ты… тогда… не подал заявление в полицию? Или хотя бы жалобу не написал на меня. Боялся огласки? Руки альфы крепче прижали к себе омегу, Анри все-таки поцеловал его в волосы и ответил:       — Не совсем, хотя и это тоже. Представь себе, как я всем рассказываю, что меня, взрослого альфу, да к тому же полицейского, едва не изнасиловал врач — омега. Стыда не оберешься…       Натаниэль осторожно прижался губами к шее альфы, как бы извиняясь. Они решили не поднимать эту тему, а он все же спросил, нарушая запрет.       — Сразу хотелось просто сбежать, задница огнем горела, да и обидно стало — ты мне понравился и так со мной поступил. А потом… потом я вдруг понял, что ты прав. — Анри замолчал, давая этой информации уложиться в голове омеги, такого ответа он явно не ожидал. Омега оказался прав. Натан вывернулся из его объятий, сел ровно и с удивлением смотрел на своего альфу.       — Прав? В чем прав, Анри? В том, что издевался нам пациентом?       — Нет, нет, конечно, не в этом. Ты прав в том, что говорил про секс альф и омег. Мы ведь действительно считаем, что омега всегда готов, что вы только и думаете о нашем члене в своей попке. Не в течку, нет, тогда вас и правда накрывает, хотя даже тогда пользоваться этим… аморально что ли, со стороны омеги контроля нет, одна природа, значит контролировать все должен альфа. — Анри вздохнул, снова уложил омегу к себе на грудь, устроив его голову у себя на плече, провел по каштановым волосам ладонью и продолжил:       — Прав, что мы думаем, только о себе, да, приласкал сосочки, погладил попку, смазал слегка, вставил два пальца в дырочку и все… можно трахать. А оказалось все не так просто. — он немного помолчал, — Ты мне все это доступно и наглядно объяснил. Натаниэль потерся щекой о плечо альфы, снова поцеловал его в шею, он готов был еще сотню раз извиниться, но альфа уже не хотел этого слушать.       — Оказалось, что соски очень чувствительные, их нельзя сжимать с такой силой как наша, нужно гладить их осторожно, ласково, лучше вообще не пальцами, а губами или языком. А хлопать по попе так вообще не надо, если уж мне больно было, то какого вам… а, маленький, больно ведь?       Омега зажмурился и кивнул, ему не нравился и одновременно нравился этот разговор… не нравился — потому что хотелось забыть о том случае, а нравился — он начал возбуждаться от слов альфы о ласках сосочков! Натан немного поерзал, при возбуждении из попы начинает выделяться омежья смазка, и если альфа не замолчит, то скоро омега намочит трусы. Но альфа не желал молчать, он давал ответ на заданный вопрос. «И кто меня за язык тянул! — думал омега — Еще немного и я его правда изнасилую…»       — Вот видишь, мы — альфы — эгоисты, зацикленные на себе, не все, конечно, но в основном. Будь наша воля, так омеги сидели бы по домам под семью замками, подставляли попку по первому нашему желанию, рожали детей, стояли у плиты и убирали дом.       — Я бы хотел… — тихо прошептал Натан.       — Что хотел? Сидеть под замком? — удивился Анри, вот уж не думал, что его самостоятельный омега, дипломированный врач, захочет под замок!       — Нет, детей рожать — высказал Натаниэль свою мечту, ему уже двадцать пять и так старородящий, скоро совсем родить не сможет.       Натан не мог видеть, как широко улыбнулся альфа, его омега хочет рожать детей, отлично! Альфа думал, что с этим будут большие проблемы и не из-за возраста, в этом Анри ничего не понимал, а из-за работы омеги, вряд ли Натан захотел бы оставить ее, а вот же — захотел! Теперь осталось только окольцевать омежку, меточку поставить и всё — мой навеки! Вот только поставить метку было пока невозможно. Её ставят во время секса, после оргазма, когда омега разнежен, а у альфы удлиняются клыки, вот только секса то у них нет, а значит нет оргазма, и соответственно, метки. И вот тут альфа подходил к самым неприятным мыслям, к врачу то он после Натаниэля так и не сходил. Диагноз — острый простатит, никто не лечил, отсюда и сбои в эрекции, хорошо, что омега особо не настаивает на сексе, а что делать, когда начнет?       Как говорится — вспомни солнце — вот и лучик, хотя сейчас больше подходила пословица с этим же смыслом, но про гов… ну вы поняли. Пока альфа предавался своим мыслям, сначала радужным потом наоборот, омега на его коленях потихоньку пробрался альфе под рубашку и начал осторожно водить ладошкой по груди, едва задевая соски (об их чувствительности он помнил), потом ладошка уже гуляла в районе живота, иногда нежные пальчики несмело ныряли за ремень. Альфе ласки были приятны, даже очень, а прикосновение к соскам вызывали дрожь возбуждения, вот только Анри боялся оконфузиться, если его «большой приятель» откажется вставать! И ведь не придумаешь ничего, рядом с ним не просто омега, рядом с ним врач-андролог! Пока доктор еще «спит», но может проснуться в самый неожиданный момент, чего не хотелось бы! Натан или сам его будет осматривать (альфа мысленно передернул плечами) или потащит к другим врачам, теперь Анри вздрогнул уже не мысленно.       — Щекотно? — улыбаясь поинтересовался омега, рука перестала блуждать по полуголому телу альфы… она легла на пах! Теперь Натан покрывал тело Анри поцелуями, осторожно перебирая пальчиками на ширинке альфы. Возбуждение было, и довольно сильное, а вот движения в трусах не наблюдалось! Еще немного и омега поймет, что его действительно нет, что тогда?       — Не надо, маленький, — судорожно дыша, попросил альфа — ты еще не готов… - и увидев удивленный взгляд омеги, поспешно добавил — наверное!       — Готов — ответил Натан и решительно сунул руку за ремень, оказавшись в трусах альфы.       Натаниэль вопросительно смотрел на Анри, тот неуверенно и смущенно пожал плечами, как бы говоря, ну что делать, так бывает. Омега хмыкнул, в его ладони лежал расслабленный член, странно — сам альфа явно был возбужден, а вот пенис не стоит…       Натан вынул руку, сел ровно, мгновение подумал и решительно начал расстегивать ремень, а затем и ширинку. В его глазах альфа не видел возбуждение, зато видел интерес другого свойства. Перед смущенным Анри сидел не влюбленный омега, перед ним был доктор!       — Не надо — тихо попросил альфа и накрыл ладонью ручки омеги, которые уже справились с ремнем и теперь подобрались к ширинке.       — Я посмотрю.       — Нет, пожалуйста. Только не ты…       — Ты так и не был у врача — строго спросил Натаниэль, хотя это был не вопрос, скорее утверждение, констатация факта. Анри молчал, он по глазам омеги понял, что честный ответ его не устроит, а врать не хотелось.       — Анри! — в голосе его любимого «маленького» отчетливо слышались металлические нотки.       — Нет, не был.       — Ясно. — омега встал, его взгляд пылал яростью — Прекрасно! Молодец! Как минимум, три месяца нелеченого простатита!       Натаниэль уже ходил перед сидящим альфой, возбуждение ушло, теперь в омеге бушевала врачебная злость.       — Ты с ума сошел? Ты что, хочешь загибаться от болей, хочешь стать бесплодным или вообще рак себе заработать?!       Натан намеренно сгущал краски, но так было проще достучаться до упрямого альфы. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что омега сам виноват, что его альфа отказался лечиться — не испугай он его тогда, сейчас уже шел бы на поправку, но взбешенный омега отогнал ее — он что один единственный андролог в городе? Нет, вот и нечего тут оправдания искать! Из своих мыслей его вывел тихий голос Анри.       — Нати, не сердись так. Омега опустился на корточки перед смущенным альфой, погладил его по ногам, потом провел ладонью по лицу и снова заговорил, теперь голос звучал умоляюще:       — Анри, хороший мой, пойдем к врачу, а? Пойдем… а хочешь я сам тебя осмотрю?       — Нет, только не ты — быстро ответил альфа и закончил: — Конечно пойдем, ты только скажи куда и к кому, а я пойду — и уже гораздо тише добавил: — как время будет…       Спорить с омегой Анри не решился, легче согласиться, но вот торопиться к доктору альфа явно не собирался, он даже не соврал, он сказал — когда будет время… а когда оно будет неизвестно, с его то работой… не скоро! Анри настолько боялся осмотра, что даже почти не осознавал, что и осмотр, и лечение нужны, в первую очередь, ему самому. Альфа не осознавал, зато его омега осознавал в полной мере и решил взять все в свои руки.       Еще пару недель Анри успешно удавалось избегать разговоров о необходимости лечения. С Натаниэлем они встречались регулярно, но из-за работы альфы, встречи были недолгими, а то и вообще срывались в самый последний момент, пока до Натаниэля не дошло, что его просто водят за нос! Когда омега это понял, то пришел в ярость, а потом решительно направился в полицейский участок, где работал его альфа.       — Добрый день, комиссар — в кабинет начальника, Анри Фернье вошел совершенно спокойно, работа идет полным ходом, косяков за ним не наблюдается, так что волноваться не о чем. Именно так он и думал, пока не увидел в кабинете шефа… Натаниэля! Альфа умело скрыл факт своего удивления, он никогда не говорил в каком именно участке работает, интересно и как его нашел Натан? И, главное, зачем?       — Добрый день, лейтенант. Проходите.       Анри сделал пару шагов и замер перед столом комиссара, ожидая… да альфа и сам не знал, чего ему ждать, но по сердитым глазам омеги понял — ничего хорошего.       — Фернье, вот доктор Урбан утверждает, что ты отказываешься лечиться, и сваливаешь все на занятость. Доктор серьезно волнуется о твоем здоровье, как и я, так что — у тебя выходные, чтобы решить этот вопрос.       Альфа замер с раскрытым ртом, в прямом смысле, он просто хотел что-то сказать, найти очередную отговорку, но кроме непонятных звуков типа -ааа и ооо, ничего в голову не приходило и Анри четко ответил начальнику — Есть! В голове уже начали возникать идейки как избежать неприятного посещения клиники, но они разбились о следующую фразу шефа.       — Да, лейтенант, к работе ты сможешь приступить только после того, как принесешь мне разрешение, подписанное лично доктором Урбаном. Ясно?       — Так точно. — альфа понял, что проиграл, очень хотелось закрыть глаза и завыть на луну, но нельзя, субординация не позволяет, волком выть в кабинете шефа.       — Спасибо, комиссар — поблагодарил омега, пожал руку седому комиссару-бете, и пошел следом за медленно бредущим к выходу альфой. В дверях омега обернулся, улыбнулся и… подмигнул шефу полиции, тот разразился беззвучным хохотом.       Комиссар полиции оказался хорошим знакомым отца Натаниэля, именно через него а-папа, и нашел, где служит альфа своего сына, а когда оказалось, что Анри служит под началом именно этого беты, радости омеги не было предела.