Мой солнечный яд

What you do in your room I could see it all. You undress, I wish I was a fly on the wall…

      Очередной день после работы воспитательницы решили пойти вместе. Пусть Клайд и предлагал Санни подвезти её, но она отказалась, потому что хотела, по её словам, подольше пообщаться с Мун, ставшей ей уже почти что подругой. Клайд, конечно, насильно не заставлял Санни садиться в машину, но на его лице явно читалась еле скрытая ненависть и злоба к Мун. А девушка, торжествовавшая над секретарём в битве за внимание младшей воспитательницы, тайком показала ему средний палец, пока шла. — Слушай… а это правда, что Элен уже вышла замуж? — спросила Санни по пути, когда они обсуждали «Падших ангелов». — Давно уже, — ответила Мун непринуждённо. — Это странно. Это ведь противоречит задумке группы. — Ну… знаешь, все уже давно и так знают, что они притворяются лесбиянками. И меня это иногда, честно говоря, раздражает… Но поют они просто шикарно, этого не отменить. — Мне последний альбом прям вообще зашёл. Столько эмоций… — И скрытого смысла тоже немало. Причём довольно серьёзного. — Да? — по-детски удивилась Санни. — Не замечала… — Могу как-нибудь прислать тебе разбор всего альбома. Ну, если ты, конечно, хочешь… — Конечно хочу!.. Кстати, а что будем с билетами на концерт делать? Остался-то всего один месяц. — Можем скинуться, и я тогда на днях всё оформлю. — Правда? Вот здорово! — Санни улыбнулась и тряхнула своими волосами. — Блин, какая же ты всё-таки классная! Мне так повезло с тобой познакомиться!       От таких слов в груди у Мун резко потеплело, а у неё на щеках запылал слабый румянец. Девушка повернулась к напарнице, чтобы убедиться по выражению её лица, что она не врёт, и убедилась в своих догадках. Санни как всегда была искренней… Мун захотелось в какой-то момент взять её за руку, но она отказалась от этой задумки, ведь побоялась напугать девушку. — Я… я тоже так думаю о тебе, — сказала Мун, пожав плечами и несмело улыбнувшись.       Как только впереди по дороге показался дом Мун, она хотела начать досадовать. Но потом придумала отговорку для того, чтобы дойти с Санни до конца пути. — Знаешь… А давай я тебя провожу? Мне как раз надо примерно туда же по делам, — соврала Мун. — Давай! — согласилась Санни, явно воодушевлённая таким предложением.       Теперь девушки продолжили путь вместе. А Мун тем временем думала о том, как хорошо она всё выдумала, чтобы подольше побыть рядом с Санни. Подольше поглядеть на неё, послушать её милый голос, почувствовать её… И исцелиться хотя бы ещё чуть-чуть. — Мун, побежали быстрее! Сейчас красный загорится! — крикнула Санни, которая сама схватила напарницу за руку и потянула вперёд по пешеходному переходу. И после того, как «зелёный человечек» на светофоре замигал, девушки припустили на другую сторону улицы. — Эй, эй, ты куда так газуешь? — спросила Мун, по-доброму усмехнувшись, когда они уже перешли дорогу. — Так тебе никаких сил не хватит до дома добраться. — Да ладно тебе! Нам всё равно осталось немного идти, — Санни всё-таки замедлилась после перехода. — Да и, тем более, я живу на первом этаже.       Теперь Мун знала, в каком окне она сможет разглядеть Санни. И ей повезло, что это был первый этаж. А дом-то она, в принципе, найдёт и запомнит… Нет, конечно, следить за человеком плохо. Но Мун плевала на эти все принципы. Она просто хотела видеть Санни больше. И в любых обличиях…       Остановка возле невысокого и недавно отремонтированного (судя по свежей краске) дома дала Мун понять, что всё-таки нужно расходиться на сегодня и отпускать… — Ладно, давай! До завтра! — сказала Санни и приобняла Мун, от чего та сначала удивилась и даже не смела дышать некоторое время. — До… завтра, — наконец произнесла нужные слова Мун, вылезая из объятий напарницы.       Как только Санни скрылась за дверьми подъезда, Мун отправилась в обход дома на поиски окна в комнату младшей воспитательницы. И первые же на её пути окна сразу же отметались, так как явно принадлежали кому-то совсем старому и одинокому. И поэтому Мун прошла дальше, пока не увидела за стеклом стены комнаты, обклеенные фотографиями и… постерами с «Падшими ангелами». А ещё на спинке стула висела кофточка с пчёлами, которую пару раз надевала как раз Санни. И именно тогда Мун поняла, что она прибыла на нужное место… Совсем скоро это подтвердилось: дверь комнаты отворилась, и туда зашла Санни. Но почему-то в тот момент улыбки на её лице не было. Скорее… грусть, что вызвало у Мун множество вопросов.       «Что это с ней?»       Бросив куда-то на пол свою сумку, Санни подошла к шкафу и достала оттуда что-то. А затем принялась раздеваться, обнажая свою мягкую фигуру. От такого зрелища Мун даже оцепенела, глядя с некоторым восхищением и восторгом. Однако ей пришлось опомниться и быстро спрятаться за зарослями, чтобы стать менее заметной.       «Ангел… нет, богиня… Ну невозможно же быть такой офигенно красивой!.. Как жаль, что я не могу посмотреть на неё ближе… Стать какой-нибудь мухой или пчелой, влететь в окно и сесть на стену, чтобы наблюдать…»       Вдруг Санни приземлилась на кровать и опустила голову, закрыв лицо руками. Её плечи задрожали, а из приоткрытого окна послышались всхлипы.       «Она… плачет? Но почему? Что случилось?»       Мун неосознанно подалась вперёд из кустов, чтобы помочь своей напарнице, но этим самым вызвала шум и тут же бросилась прочь от окна, чтобы её не заметили… Она даже так и не узнала: подозревала ли Санни о слежке или же нет.       Уже дома, сидя за кружкой кофе, Мун думала, о чём же грустила Санни. Но догадаться о причине было слишком сложно, ведь вариантов было много: от простой реакции на переизбыток чувств до банальной депрессии. И больше всего Мун пугало второе. Ведь тогда ситуация приобретала более мрачный оттенок, ведь тогда за улыбкой и звонким смехом скрывалось море печали и нехороших мыслей о смерти. Именно тогда наша героиня решила, что должна расспросить младшую воспитательницу, нет ли у неё каких-то серьёзных проблем. Хотя это и было слишком нетактично…       «Боже, я как какая-то извращенка захотела подглядывать за собственной подругой, а в итоге застала её в слезах и ничего с этим не сделала! Я озабоченная идиотка!»       От злости на саму себя девушка ударила рукой по столу, а кружка с кофе подскочила, брякнув ложкой в ней. Мун встала со стула и направилась в свою комнату, чтобы улечься в постели и чуть-чуть побыть в комфортной для её мыслей обстановке: в темноте, тишине и при расслабленности тела.       «Почему она такая… хорошая? Почему она, чёрт возьми, такая идеальная и привлекает меня?! Мы с ней не пара и никогда ей не будем! Мне пора перестать мечтать об этом… Но почему это так сложно?! Мун, будь сильной!»       Но как быть сильной, когда тебя дважды за день настигают приступы болей и озноба? Как быть сильной, если ты уже одной ногой в могиле? И как забыть, когда человек, которого тебе хочется забыть, видится с тобой почти каждый день и разделяет с тобой многие мысли? Как забыть того, к кому у тебя слишком великая привязанность?..