Мой солнечный яд

Просто получилось так — Я теперь твой враг. За какое преступление? Просто получилось так — Я теперь твой враг. Я не попрошу прощения.

       Эта неделя была невыносимой для Мун. Ведь к ней вернулось то, что она ненавидела всю свою одинокую жизнь. Она снова начала оставаться одной на перерывах, потому что Санни уходила отдыхать вместе с Клайдом. Путь до дома она снова проделывала в полном одиночестве. А периодические приступы боли и озноба не только возобновились, но и усилились. Но было то, что стало для Мун в новинку: приход пораньше и уход попозже. Всё было для того, чтобы реже видеться с Санни, ставшей противно счастливой для Мун, над которой судьба явно начала издеваться. А сама девушка при этом даже не понимала, что что-то случилось, и продолжала вести себя так, будто всё прекрасно не только у неё, но и у её старшей напарницы. Вместе с болями эта ситуация вызывала у Мун злобу. И пока ей удавалось контролировать свои эмоции, чтобы не сорваться прямо на Санни и не начать на неё кричать. Но любому терпению есть предел…        В тот день Санни была особенно разговорчивой, а Мун — особенно нервной. Ведь утром ей было настолько плохо, что она не смогла выспаться толком. Но, опять же, всё это было будто совершенно незаметным для младшей воспитательницы, жизнерадостно щебетавшей о их с Клайдом только начавшихся отношениях. — Ты не представляешь, какой он на самом деле заботливый! Он чуть ли не каждые пять минут мне пишет и спрашивает, где я. Обо мне так даже мои родители не беспокоились, как беспокоится он, — рассказывала Санни, пока Мун рядом прибирала столы и вытирала с них следы мелков. — Эй, ты вообще меня слушаешь?        Раздражённая работой и ревностью, Мун резко повернула к напарнице голову и так недовольно на неё посмотрела, что та даже испугалась. — Я вся во внимании, — наконец ответила Мун с сарказмом. — Да что с тобой такое? — спросила Санни. — Ты в последнее время какая-то… хмурая. У тебя что-то случилось? — А я должна быть постоянно весёлой, как ты? — девушка начала терять терпение. — Слушай, если у тебя одной здесь хорошее настроение, то это не значит, что и у остальных должно быть то же самое!        Санни опешила от реплики подруги, а весёлые огоньки в её глазах как-то потухли. — Да что случилось-то? — всё не могла понять она. — Всё у меня прекрасно, моя дорогая, лучше не бывает! — вдруг крикнула Мун. — Утром — боли, днём — работа, вечером — одиночество! Всё так, как и должно быть!        В выражении лица Санни появились черты беспокойства. Но теперь это беспокойство не было нужно обозлившейся Мун. Теперь она хотела только одного: высказать всё, что накипело.        Только Санни надумала подойти к Мун поближе и коснуться её, как девушка одёрнула своё плечо и отшагнула прочь. — Не трогай меня! — крикнула Мун и тут же начала плакать. — Ненавижу тебя! Всех вас ненавижу!.. Уйди от меня! — Мун… не расстраивайся! Не всегда всё будет плохо! — У меня всегда всё было плохо! А с недавних пор стало гораздо хуже! Из-за твоего появления! — истерика и буря чувств перекрыли разум, и Мун не ведала, что говорит.        Санни отшагнула от Мун в каком-то испуге, а на её лице отображалось недоумение и… грусть? Ну нет, она вряд ли в тот момент чувствовала себя виноватой! Она ведь даже не подозревает, в чём причина её поведения! — Почему? — спросила Санни в каком-то отчаянии. — Почему ты так говоришь? Что я сделала? — Появилась в моей жизни! — ответила Мун, шагнув в сторону младшей воспитательницы. — Ты… ты невыносимая!        Санни поджала губы и каким-то жалобным взглядом упёрлась в Мун, на которую, однако, эта жалость не подействовала. — Оставь меня одной! Хотя бы на эти чёртовы полтора часа! — злилась Мун, пока из её глаз продолжали течь слёзы. И, кажется, Санни поняла всё сразу и бросилась к воротам из детского сада.        Только через несколько минут Мун осознала всё то, что она наговорила напарнице. А наговорила она ей множество всяких гадостей и обидных вещей… То, что девушка никогда бы в адекватном состоянии не сказала. Но обида на Санни сделала своё грязное дело, за которое плачущей Мун стало стыдно. Но когда она подумала об извинении, то тут же включила гордость и заявила самой себе:        «Ну уж нет! Не буду я прощения просить! И вообще… мне все эти дни было гораздо хуже, чем ей сегодня. Так что обойдётся!»        На следующий день Санни не пришла на работу. И именно тогда в Мун проснулась совесть: что, если она настолько обидела её, что та действительно не захотела прийти? Но на первых порах девушка не спешила звонить начальству, чтобы всё разъяснить, ведь, опять же, в ней до сих пор играла эта гордость и независимость. Однако играла она только до конца первой половины рабочего дня, так как до этого Мун думала, что Санни просто опаздывает. Однако теперь это не было похоже на опоздание. И именно по этой причине Мун, как только у неё появилась свободная минута, позвонила начальнику, чтобы спросить насчёт напарницы. — Алло? А вы не знаете случайно, где Санни? Она утром не пришла на работу и не предупредила меня о своём отсутствии. — А она разве не сказала вам? — удивлённо спросил начальник. — Она вчера подала заявление на увольнение. Однако она отказалась от денег, чтобы не отрабатывать свои увольнительные… Сказала, что у неё нет на это времени.        Некоторое время Мун стояла с телефоном возле щеки и не находила слов, чтобы ответить начальнику. Она была поражена тому, как сложились обстоятельства… — Ладно, спасибо, — наконец ответила девушка и сбросила звонок.        Вздохнув и присев на пуфик возле детского столика, Мун закрыла лицо руками и провела ими по нему, словно желая протереть его от грязи. Она никак не ожидала того, что Санни примет такое радикальное решение и уйдёт с работы.        «А ведь я должна была извиниться перед ней… Но не захотела из-за своего собственного высокомерия! Я облажалась перед Санни в очередной раз…»        Мун поднялась на ноги и принялась ходить в раздумьях из стороны в сторону. С одной стороны, ей хотелось позвонить Санни и поговорить с ней. Хотелось попросить прощения за своё поведение… Но с другой, Мун больше не хотела связываться с уже бывшей напарницей. И не потому что девушка была на неё обижена, а потому что она сама боялась обидеть её снова. Да и… раз Санни теперь с Клайдом, то значит, стоит забыть её и не возвращаться к прошлому. Закрыть на него глаза и навсегда порвать с ним связи…        «Даже не прикасайся к телефону. Ты и так сказала достаточно грубых слов…»        Прошло два дня. Два похожих друг на друга дня, состоявших из ничем не отличавшихся событий: пробуждение от боли и озноба, работа, вечер в компании кофе и сумрака квартиры… Мун уже начало тошнить от всего того, что происходило всё это время. Она даже в один момент малодушно произнесла посреди тихой ночной квартиры: — Боже, убей меня уже, не мучай…        Эти два дня Санни, даже несмотря на разлад между ними с Мун, звонила девушке, но та не брала трубку. Потому что именно голос бывшей напарницы да и вообще любые упоминания о ней заставляли Мун страдать вновь и вновь.        Девушка твёрдо решила забыть. Даже не вспоминать о существовании Санни. Не вспоминать о собственных чувствах к ней. Ничего не вспоминать. Ни-че-го.        Но на третий день Мун всё же собралась с силами и смогла прослушать последнее голосовое сообщение, оставленное Санни для неё. И содержание этого сообщения было настолько коротким и простым, что, можно сказать, почти сразу же настигло сердце Мун. — Прости меня, если я чем-то действительно обидела тебя… Но сегодня меня здесь уже не будет. Я уезжаю вместе с Клайдом в другой город… Надеюсь, так тебе будет легче. Прощай, Мун…        После этого сообщения пустая и тёмная квартира стала ещё более пустой и тёмной. Будто бы её, как и Мун, покинули последние лучи солнца. А вместе с ними ушло и тепло. Уже навсегда.        «Теперь это точно конец…»