Мой солнечный яд

Gomen nasai, for everything Gomen nasai, I know I let you down Gomen nasai till the end, I never needed a friend Like I do now…

       Всё вернулось на круги своя, как и захотела этого Мун в день первой встречи с Санни. Но теперь это совсем не радовало её. Да и не до радости теперь было… Ведь все признаки медленно приближающейся смерти потихоньку усиливались и проявлялись всё больше. Именно по этой причине Мун стала чаще отпрашиваться домой, а садик поменял свой график работы. Конечно, начальство понимало это, но было крайне недовольно. Потому что перед ними вставала дилемма: уволить ли больную, но добросовестную сотрудницу или же оставить её, но терпеть жалобы посетителей.        Дни стали такими же серыми и однообразными, какими и были раньше. Только теперь Мун хуже переживала одинокие вечера. Стены родной квартиры настолько давили на девушку, что та, желая спастись от этого гнетущего ощущения, часами напролёт гуляла по вечерним улицам. Да, конечно, больше хотелось лечь и поспать, однако как только Мун пыталась это сделать у себя дома, она лишь беспокойно ворочалась в постели и не могла даже расслабиться. Но после долгих прогулок по городу, когда девушка уставала до невозможности, она ложилась на первую попавшуюся скамейку и засыпала. Это было единственным для неё способом набраться сил…        Всё это время Мун не могла забыть Санни. И не могла простить себе те слова, которые она сказала ей в тот злосчастный день. Девушке всё хотелось позвонить бывшей напарнице, но она никак не решалась. Потому что, как думала в те моменты Мун, ворошить прошлое и возвращать что-то бессмысленно. Нужно двигаться дальше. Нужно забыть. Но Мун не могла этого сделать… Потому что Санни оказалась для неё той самой, но запретной любовью…        Мун чувствовала себя пустой. Будто она лишилась разом всех своих внутренностей и от неё осталась только оболочка и полость. Но что-то всё равно продолжало болеть, игнорируя отсутствие и присутствие…        Однако несмотря на всю ту боль, которую она переживала, она ни разу со дня отъезда Санни не заплакала и даже могла улыбаться детям. То ли потому что у Мун не было сил на переживания, то ли потому что все эмоции запрятались глубоко внутри и заперлись там, чтобы больше никогда не показываться. Но ясно было одно: апатия стала новой подругой для Мун.        Планы на будущее уже не играли роли для Мун. Теперь она больше гадала над тем, через какое время умрёт и стоит ли писать завещание и предсмертные записки. Хотя… кому она завещает своё имущество, если у неё нет теперь ни друзей, ни родственников? Разве что только какая-нибудь четвероюродная сестра мамы или другая родня не позарятся на жалкие пожитки умершей в глупых любовных страданиях девушки-спутника…        Частенько по вечерам Мун поглядывала на стол, на котором лежали два билета на концерт «Падших ангелов». В такие моменты у девушки возникали разные мысли насчёт этих бумажек, потерявших для неё ценность. Она могла их порвать как напоминание о прошлом, продать, чтобы не пропадало зря… Но у Мун всё не поднималась рука, чтобы совершить хоть какое-то действие над билетами. Словно девушка ждала подходящего для этого момента. Но тот всё никак не наступал, хотя до концерта оставалось совсем немного.        «Санни, милая, почему я так с тобой поступила?.. Где же ты сейчас? Счастлива ли ты сейчас? Надеюсь, что да…»        Да, Мун до сих пор не могла смириться с тем, что Санни теперь с Клайдом. Однако она продолжала любить девушку и поэтому желала ей только лучшего. Пусть это лучшее и не рядом с ней… Но в какой-то мере Мун была рада, что Санни нашла своего человека. Ведь так она будет счастлива… Даже если Мун придётся остаться навсегда несчастной.        Очередной одинокий вечер. И Мун сидела у себя на кухне с чашкой чая, так как за окном разыгралась непогода. В который раз девушка проклинала циклон с севера, принёсший частые дожди и холодные ветра. Именно из-за такой погоды ей плохо удавалось засыпать, и, как следствие, она не высыпалась совсем. Спасал разве что только чай, который вроде даже помогал Мун со сном. Но он настолько ей приелся, что та пила его уже с отвращением.        «А может, позвонить? — эта мысль не давала покоя воспитательнице уже который вечер. И уже который вечер девушка одёргивала руку от телефона, словно прикасалась к чему-то очень горячему. — Нет, я не могу…»        Спустя несколько минут в дверь Мун раздался звонок, заставивший девушку отвлечься от своих мыслей.        «Интересно, кому это я понадобилась в такой час? Судебному приставу какому-нибудь?»        Звонок в дверь повторился. И Мун медленно направилась к выходу из квартиры, чтобы открыть неизвестному визитёру. — Иду, иду! — вяло крикнула девушка на ходу.        Когда она открыла дверь, она застала на пороге промокшую и продрогшую Санни с чемоданом в руках. Она шмыгала носом и заметно дрожала: то ли от усталости, то ли от холода. Видимо, она даже не заботилась о защите от дождя и как будто бежала от чего-то…        Первое время Мун не могла сказать ничего. Вот кого-кого, но только не Санни она ожидала увидеть за дверью в этот вечер. Тем более после ссоры и её уезда. В какой-то момент даже захотелось ущипнуть себя, чтобы проверить, не сон ли это всё и не галлюцинация ли. — Санни… — только и сказала Мун, прежде чем броситься обнимать напарницу. Да, её одежда была пропитана водой, но девушке было на это по барабану.        Так они и стояли на лестничной клетке. Мун и Санни обнимали друг друга, будто бы и не было этой ссоры и неожиданной разлуки. Будто бы это была назначенная заранее встреча, будто бы не было плохой погоды и этого чемодана под ногами, вызывающего так много вопросов… — П-прости меня, — сказала Санни, как только Мун отпустила её из объятий. — Я… я нечаянно обидела тебя, а даже не подумала об этом… — Нет, это ты меня прости! — Мун взяла подругу за холодные руки. — Я не должна была вымещать всю злобу на тебе. Я… повела себя как эгоистка!        Санни подняла на неё свои глаза и слабо улыбнулась. И именно тогда Мун почувствовала, что подступающий вечерний озноб медленно покидает её… В груди стало совсем-совсем тепло, будто там загорелся огонь, погасший очень давно. — Всё хорошо, я не держу обиды, — сказала Санни.        Но… почему она здесь, если она уехала вместе с Клайдом и не собиралась возвращаться? И почему она взяла с собой чемодан? И почему она так промокла? — А… что случилось? Почему ты снова здесь? — спросила Мун.        В ответ на это Санни судорожно вздохнула и всхлипнула. — Мы… мы с Клайдом расстались, — ответила она и, не стесняясь присутствия Мун, начала плакать.        Мун отреагировала немедленно: приобняв подругу и взяв у неё из рук чемодан, она повела её внутрь квартиры, чтобы отогреть и дать отдохнуть. Потому что Санни не выглядела бодро… — Спустя две недели после нашего переезда я заметила, что Клайд стал слишком часто меня контролировать. Я иногда даже не могла без спросу выйти в магазин за чем-нибудь, не говоря уже о работе. О ней мне пришлось забыть, но для меня это стало невыносимо. И именно поэтому буквально вчера я сказала обо всём этом Клайду. Но он… начал кричать на меня. Сказал, что я ему неблагодарна и что его контроль мне же во благо… Но… Мун, я ведь не могу так долго быть взаперти и без любимого дела!.. Я так и сказала Клайду, а он тут же поставил меня перед выбором: либо он, либо я. И, как видишь, я выбрала себя… — рассказывала Санни, пока куталась в одеяло. — Я как смогла собрала свои вещи и на первом же поезде рванула сюда. А у вас тут дожди… И мне жить негде… И теперь я даже не знаю: а стоило ли оно того? Я ведь оказалась… такой беспомощной в этом городе. Без денег, без работы, без жилья… Я даже не знаю, как я буду дальше.        Мун с сочувствием посмотрела на девушку, а после взяла её за руку и сказала: — У тебя есть я. И ты можешь на меня положиться.        Санни улыбнулась ей и блеснула глазами, но этот блеск был уже не грустный. В нём проглядывалась надежда на счастье. — Спасибо, Мун. — Насчёт жилья… ты пока можешь пожить у меня. А работать можешь пойти обратно в наш детский сад. Тем более, начальство о тебе хорошо отзывалось и до сих пор наверняка ждёт твоего возвращения. — Правда? — Абсолютно!        В который раз за день Санни оказалась в объятиях Мун. Но в этот раз инициатором была младшая из них двоих. — Спасибо… — проговорила Санни. — Спасибо, что не отвернулась от меня.        Кажется, именно об этом моменте и мечтала по ночам Мун… И теперь он стал для неё настолько реальным, что девушка поняла: дальше будет только лучше.