Узлы

На УЗИ Чимин пошел один, ему надо только, чтобы подтвердили, что с плодом всё в порядке. Анализы пришли отличные, аппетит не подводил. — Вы же тоже доктор? — задал вопрос старый альфа-врач, с добротой смотря на Пака, — Там отметка на вашей карточке, как у всех медработников. — Я детский стоматолог, ещё окончил медицинское администрирование, — улыбнулся в ответ омега. — О, прекрасная специальность. Вы же и педиатрию проходили, вам пригодится скоро. Раз вы врач, знаете что двойни передаются поколение через поколение. Молодой доктор скомкав в ручках, край широкого, мягкого, голубого джемпера, с вопросительным выражением лица, уставился на более старшего коллегу. — Что вы имеете в виду? — У вас есть альфа? Или может так даже задам вопрос. Отец ваших двоих детей в курсе о вашей беременности? — А у меня двое? — Да, молодой человек! И я вас поздравляю! Чим в полной прострации оглядывал сейчас стены кабинета, пытаясь осмыслить, что сейчас на него свалилось. Ну да, где один там второй. — Ух, доктор, вот это новость. И да, у моего отца тётя и её сестра двойняшки и братья-альфы троюродные у дедушки тоже двойняшки. Я сам с братом двойня,вернее мы близнецы.А альфы у меня нет, — омега отпустил, застеснявшись, голову, — У меня резус фактор отрицательный… Это опасно, если у него положительная. Знаю, что нужна группа и резус-фактор отца, я добуду как-нибудь. — Вы мне импонируете. Очень умный и рассудительный молодой человек. Я рад, что речь не идёт об аборте, тем более, на кону две жизни, они будут поддержкой и радостью друг другу. Я вам выпишу дополнительные витамины при беременности, раз в месяц сюда на проверку, — блеснул очками врач. — Я выезжаю через неделю в Токио на учёбу на три месяца. Как быть? — Пак уже полностью успокоился и готов был к инструкциям. — Я вам подберу на время учёбы и посоветую кого-нибудь из моих коллег там. Я много раз бывал в Токио на конгрессах и выставках. Увидимся на следующей неделе до вашего отъезда. — Конечно, я приду. Спасибо огромное, — Чимин вышел на крыльцо клиники. Осень начинала потихоньку заползать в краски деревьев и травы, окрашивая их в свои золотые и красно-жёлтый цвета. Омеге ещё нравился осенний запах грибов, он в детстве подростком ездил собирать их в лесок за городом, когда родители на выходные брали его и брата на «грибную охоту». Он решил, что своих детей тоже будет туда водить. Здорово! У него уже столько планов! Он им должен столько показать! Почему-то даже грусть от того, что он не может их отцу ничего рассказать, не была такой тяжёлой. Внутри омеги была какая-то спокойная радость. Он дошёл до автобусной остановки, постоянно думая о том, на кого, интересно, дети будут похожи? Он их любил какой-то весёлой, счастливой любовью, уже любовью, которую не заменить ничем. Вот грибы не зря вспомнились! — Тэ, есть хочешь? — Да. А что? — Куплю нам что-то с грибами. Ты как, не против? — Давай и дуй в клинику, жду тебя с УЗИ. Как оно, кстати? Надеюсь всё в порядке? — Более чем, сейчас расскажу. Но омега слез за одну остановку до их клиники, вспомнив, что ещё давно, когда несколько раз шёл пешком, видел очень красивый магазинчик с детской одеждой. На витрине стояли детские коляски, а впереди них, более маленькие, для кукол, одинаковые с большими, до мельчайших деталей. У Чиминни захватило дух и он с любопытством прилип к стеклу. Теперь захотелось зайти, что-то купить. — Я — папа! — Вот теперь не просто, а вполне осознанно и ответственно! Да, именно ответственность! В магазине пахло свежестью и детским мылом. Приятно. Глаза разбегались, не зная, на чём остановиться. Но одну вещь, он уже знал, что приобретёт! Очень красивая, высокая дама, со смешной, высокой причёской, внимательно смотрела на омегу из-за прилавка. — Могу ли я вам чем-то помочь? Ищите что-то конкретное? Пак, чуть-чуть стесняясь (первый раз же, но не последний, совсем не последний) спросил: — Я хочу что-то приобрести моим детям, один подарок полезный и я уже решил, что это будет. А второй должен быть полезный и остаться на память. — Прекрасно! А сколько вашим детям? — Женщина-альфа улыбнулась, её лицо стало ещё более красивым. — Четыре. — Четыре года? — Четыре недели, четыре недели беременности, — в конец смутившись, пролепетал омега. — Ой, как мило! — Чуть хлопнула в ладоши женщина, -Как это прекрасно. Что вы выбрали? У вас двойня? — Да, я с УЗИ еду. Только пол, естественно, ещё рано понять. Это их первые подарки от меня. Ведь не рано? Через 40 минут он с большим пакетом вышел за дверь бэбишопа. В пакете с пони (пони — сон в руку, Чиминни в них верил) лежали два набора для первых ванночек. В наборы входило мыльце, мягонькая мочалочка из специальной ткани для грудных деток, полотенце большое с пони и второе, во втором наборе, с единорогами (это судьба), полотенчико маленькое и крем после водных процедур для самой чувствительной и нежной кожи малышей. Всё было нейтральных цветов, светло-жёлтого, нежно-зеленого и белого. А ещё два нагрудничка, цвета фисташкового мороженого, с аппликациями из бежевых мишек, только один мишка держал в лапке шишку, а второй грибочек, вот так различать будем. — Боже, мне их ещё и различать надо будет! — ошарашенно думал Пак, идя вприпрыжку в сторону клиники с уже купленными меню-наборов с грибами на двоих с Тэхёном. — Двое, — бормотал жуя Тэ, — Я никак в себя не приду. Я в шоке! Я, кстати, тоже хочу им купить подарки. Что я им куплю? — Омега заморгал большими глазищами, залипнув в растерянности на друга, — Может подашь мне идею? А? — Хитрый какой! — Фисташковое мороженое в холодильнике ждало и манило, — Думай сам. Я хоть и папочка, но пока не соображу, что покупать и что делать. — А я знаю, тебе подарю энциклопедию для молодых родителей, а им набор игрушек для купания .Ты же первый подарок именно для водных процедур приобрёл, — радостно сверкнул Ким зубами. — Да, это отличная идея. Нам всё это надо будет! Знаешь, Тэ, я прямо потею от всех эмоций и немного теряюсь. Родителям скажу в аэропорту, перед отлётом в Японию, пусть тут одни без меня переваривают. Минни, естественно, сегодня оповещу или завтра. Я решил снять квартиру на 2-3 месяца, сразу после приезда. У меня теперь свои дети, своя семья. А папа и отец пусть принимают самое живое участие в жизни внуков, они уже вернулись со своих раскопок в Египте и наводят порядок дома. Пусть помогают потом, но живут отдельно после рождения детей. Я даже квартиру рядом с ними возьму. Но я должен взрослеть, у меня будет свой дом, потом возьму кредит… Когда они пойдут в садик, а я на полный рабочий день, смогу посвятить себя клинике, пациентам и значит, зарабатывать деньги. Мне надо много денег, у меня двое детей и я им всё хочу купить. У меня даже в бутике Gucci не было никогда такого адреналина, как в этом детском магазинчике. Теперь я, отчасти, понимаю моих родителей. — Я очень-очень рад за тебя, за то что ты не впал в депрессию и принял новость о беременности, так рассудительно и спокойно, — выдохнул Тэхён, который действительно переживал за друга. — Я хочу переспать с Юнги последний раз и улечу в Японию. Сам он не пишет и не звонит после того раза, когда забрал нас из магазина. Даже если ему не понравилось со мной… Мне понравилось! Я уже и что надену прикупил, буду ловить акулу на живца, — заканчивая свою порцию мороженого, заключил Чимин. — Так, расскажешь мне о своих планах вечером подробнее. Я Чонгуку написал, что мы с тобой сегодня ужинаем после работы, пусть меня от тебя забирает, пойдём к тебе, там и покажешь, что и как. Не пожалеешь, не будешь потом ещё больше страдать? — Не знаю, но сейчас хочу именно этого. Просто хочу к нему на ручки, — вдруг неожиданно заплакал розоволосый омега, прикрыв личико маленькими нежными ладошками. Тэтэ, схватив его в охапку, начал беспорядочно целовать и раскачивать в сторону, успокаивать: — Чим, это гормоны, не плачь! У меня сейчас сердце разорвётся. Может скажешь ему правду? А вдруг он учует запах, вдруг твой запах уже изменился? Ведь альфы лучше его чувствуют, а он к тому же и отец. — Я не хочу внимания и отношений из-за детей, но когда они появятся на свет, я ему о них скажу. Он имеет право знать и они имеют право иметь отца и знать, кто он. Даже если всё так не по-человечески получилось. Это уже будет его выбор — отказаться от них или принять участие в их судьбе, дать им или не дать своё имя и признать или не признать. В суд точно не пойду. Глупо. Пусть всё будет по доброй воле, — омега вытер лицо и высморкался, — Пошли работать.

*****

Тэхён был очень убедителен, стоя попкой к Чонгуку, и задрав одну ногу на кухонный стол. Стонал как десять течных кошек. Его вид был дороже и прекрасней, чем в Версале. Гук там был. Брат брал с собой один раз, когда по делам летал во Францию. Именно Версаль поразил в самое сердце, не особо-то интересовавшегося младшего альфу такими красотами. Тэхён — статуэтка, идеальный, сладкий, хватается пальцами за столешницу и дрожит. Альфа пытается не поехать крышей от наслаждения и счастья. А вчера вечером он первый и самый счастливый раз, оттрахал своего Тэтэшечку в постели в кровати. Никаких, блять, шелковых простыней, это моветон, они разъезжаются, это позерство. Старший Чон приучил его к дорогому и стильному постельному белью от марки Bulgari из мягкого поплина. Брат вообще пообтесал малого прилично в своё время, показал, что такое элегантность и шик, и что такое — дорого и со вкусом, и что такое — дёшево и безвкусно. Это зависело не от цены, а от стиля и подачи. И вот, благодаря стараниям братца, Чонгук смог разглядеть и отличить настоящий бриллиант в докторском халате, от пустышек из высшего общества, от девушек до парней, пускавших пыль в глаза, своим псевдо-классом. Но Тэхён был идеален, от волос на голове до рабочих шлёпанцев в его кабинете. Гук не нашел ни одного изъяна, вернее не искал, потому что их просто не было. — Кукки, — выл Тэ, кончая на столешницу. — Хочу тебя, хочу тебя, хочу тебя, — в ответ рвал его альфа, кончая на спину и попку омеги. Этим вечером у них было самое настоящее свидание с рестораном (лёгкий ужин), с бордовым розами (цветы страсти, Чонгук знал). Чон с гордо поднятой головой, после ужина, завёл любимого в самый крутой бар, где посетителям предоставляли возможность и помощь в создании для самих себя коктейлей. Тэ от удовольствия хлопал в ладоши. Пожилой, солидный омега-бармен, объяснял ему быстро некоторые тонкости. И вот, его, Чона, прекрасный мальчик, гордо намешал им по одному коктейлю, украшенному и поставленному на небольшой поднос. Они, наконец-то, уселись и начали дегустировать, пробуя друг у друга. Было интересно и необычно. Тэ был весь в лиловом, нежно намекая, что ТАМ он тоже в лиловом, в цвет камней на подаренных альфой браслетах. Посмотреть хотелось очень, но лезть в штаны к любимому при всём честном народе, было как-то не с руки. Кукки решил оставить это на потом, руки чесались до крови, член тоже… Тем более, что на его писаного красавца, оглядывались практически все. На Тэтэ не было таких дорогих украшений, как на многих объектах в этом заведении и из фирменной одежды, только белые кожаные мокасины от Prada, но это всё было так в тему и так сногсшибательно сексуально, что зверь внутри альфы почти «писал кипятком»! На шее Тэхёна была тончайшая, из белого золота, цепочка, белая футболка с глубоким вырезом V, белые и очень рваные джинсы, у которых вместо ремня был вдет сиреневый шёлковый шарфик, завязанный бантом, а по левой стороне его концы спускались по ноге, соблазнительно раскачиваясь и привлекая внимание к бедрам омеги. На плечи, поверх футболки, была накинута недлинная белая кофточка. — Садист, — подумал Чонгук, когда подъехал забирать Тэхёна на ужин и тот вышел к нему во всей своей сногсшибательной красе. После третьего коктейля Тэтэ поднял влажный, садистки-прекрасный, по мнению Чона, взгляд и как бы между прочим, произнёс: — Я сегодня у тебя ночую. Альфа поперхнулся от такого счастья. Даже не знал, на какой кобыле к этой новости, долгожданной кстати, подъехать: — Малыш, — Гук сжал коленочку Тэхёна под столом, — Мы будем спать вместе? Надежда в глазах альфы была, как у пятилетнего ребёнка и его реакция на подарок из рук самого Деда мороза на новый год. — Мой горячий Кукки, — шептал, смотря в черную бездну глаз альфы, омега, — ты может заметил, что я сумку взял с собой и косметику, запасную одежду? — Тут он игриво подмигнул, — пеньюар надеюсь тебе белый понравится. Альфа молчал и пыхтел, его круглые глазищи наливались кровью и чем-то абсолютно диким и сумасшедшим: — Ты ко мне на два дня? — Всё ещё не верил Чон. — Я так счастлив, котёнок, буду тебя иметь на кровати, это — мечта. Тэ посмотрел на него, как-то уж очень по-деловому и заявил: — Завтра хочу танцевать и в клуб, я взял, что надеть, позовёшь Юнги, я Чимина. Пойдём все вместе, потанцуем. Это был план Пака и Кима, через Чонгука затащить, именно в завтрашнюю субботу, Юнги в клуб, где его Чим и снимет на последнюю прощальную ночь любви и безбашенного секса. -А одни не можем? — вытаращил на Тэхёна гляделки Гук. — Хочу только с тобой. — А я хочу с другом потанцевать, 100 лет никуда не выбирался, а Чимин пойдёт только, если там будет твой равнодушный хён, — надулся омега, — Я и так на два дня сразу к тебе, со всей душой, — и уже понизив голос, — И телом… А ты мне небольшую услугу не можешь сделать, чтобы я повеселился. — Маленький мой, я Шугу на аркане притащу, если надо будет, чтобы твой друг тоже пришёл из-за него, не переживай, я хёнов умею уговаривать, — жарко шептал ему в лицо альфа. — Отлично. Теперь хочу тебя. Может домой? — откинулся на спинку кресла прекрасное создание. Альфа поднял брови: — Ты прямо сегодня такой прямолинейный, мой пупсик, заводишь меня круче порно, — рука под столом опять на коленочке омеги. Щедрые чаевые, за такие действенные коктейли, отвалил бармену Чонгук. В машине до дома ехали, лапая друг друга и оба стонали. Гук, то рулил одной рукой, то одной коленкой держал руль, акробаты бы даже тут не справились, а он, великолепный Чон Чонгукки, всё смог. И задницу Тэтэ полапать и по ляжкам омеге провести, и за ушко потрепать, и сосочки потрогать под футболкой, мастер блять, на все руки. Сейчас таких уже не делают, увы! В трусах мокро, стояк у обоих. Тэ с невозмутимым фейсом, прикрывался той самой сумочкой со своим багажом от любопытных взглядов, встретившихся парочке соседей по пентхаусу в лифте. В шикарную квартиру альфы они буквально ввалились, напоровшись сразу на звонок от Бута, друга и доверенного лица Юнги. Бут и его парни были в роли команды по особо пикантным личным поручениям в их компании. — Да, — срывающимся голосом ответил альфа. Взгляд его начал тухнуть и остывать он закрыл телефон и поднял глаза на Тэхёна, — мой хороший, прости, очень важное дело. Мне надо на пару часиков отлучиться. Взгляд у альфы был виноватый и голос, как у получившего двойку отличника: — Ты же подождёшь меня? — Если тебя пристрелят, то я вывезу всё ценное из твоих апартаментов, продам и поеду на Мальдивы, — Тэ встал в позу гордой обиженки. Чонгук вытряхнул запасные ключи из стола и вручил ему: — Они твои, делай всё, что захочешь, я скоро вернусь. Умоляю, не уходи и не обижайся. — Это первый и последний раз, в следующий ты меня больше не увидишь, если оставишь с мокрыми трусами одного после романтического свидания. Я, знаете ли, на такие отношения не подписывался, — напирал Тэхён. Чонгук взял его лицо в руки и нежно поцеловал: — Прости, я не знал, что ты ночевать ко мне вот так, внезапно поедешь. И я ждал звонка, это важное дело, я правда быстро. Я искуплю. Что ты хочешь? — Тебя, — выдохнул красными губами омега, — и подарок, решай сам, ты виноват. Чонгук молча поцеловал его, обняв. — Иди уже, быстрее уйдёшь быстрее вернешься, я в ванную. Альфа ушёл, предварительно объяснив быстро всё омеге и повключав везде свет. Огромная джакузи в углу ванной комнаты, что находилась сбоку спальни Гука, была в сливочном цвете с керамикой и рисунками цветов сакуры. — Очень утонченно, красиво, — вспыхнула приятно мысль у Кима. Измотанный переговорами Чон (искали крыс и обсуждали с другими кланами, по-быстрому, этот вопрос), вернулся через 3,5 часа. Он очень тихо открыл дверь и зашел в квартиру, из его спальни доносился звук какой-то весёлой комедии и тихий смех Тэтэ. Стало тепло на сердце и вся тяжесть последних часов ушла куда-то в пол. Пахло нещадно вишней, сладкой, раздавленной, сочной, смешанной со взбитым пломбиром. Поверх собственного запаха омеги шёл едва уловимый шлейф его духов и спермы, пахнущей также, как и сам омега, вишней. — Мой мальчик без меня немного развлекался, — хмельно подумал альфа. Он шёл по коридору к спальне. Тёплый приглушенный свет, широкая кровать с дорогим бельём, а поверх неё прямо задницей к входу, то есть взору Чонгука, лежал ТэТэ. Белый пеньюар еле прикрывал спину и попку, на голове большим бантом был завязанный шарф с джинс (очень сексуально). Омега лежал на животе, болтая в воздухе ножками, смеялся и поглощал клубнику из большой белой тарелки. Картина на убой. Увидеть, обкончаться, себе же в штаны, и умереть со спокойной душой, потому что уже ничего более красивого ты не увидишь в этой жизни и более соблазнительного, Чон Чонгукки. Альфа стоял в проёме двери, тихо подкравшись и любовался. Вдруг омега прекратил смеяться, медленно повернулся держа клубнику около измазанных губ и надкусил её, молча и страстно смотрел на альфу. Тэхён лёг на спину и облокотил голову на согнутую руку, раздвинув ножки. — А сколько я смогу терпеть? — думал Чон, глядя как омега обводит соски, свои губы, свой член, источающей сок ягодой. Альфа шёл к кровати снимая одежду, обувь, часы, носки на ходу, оставшись в одних трусах прямо перед кроватью. Тэхён снизу вверх смотрел на него, весь такой голый, вкусный, любимый. Тарелка с клубникой на пол, подальше от кровати. Чонгук, оперевшись на руки, внимательно разглядывал Тэхёна. — Я доставку делал клубники и кое-чего на завтрак. У тебя почти пустой холодильник. Заплатил сам, угощаю! Цени! — томно ворковал омега. Гук усмехнулся, потом немного напрягся: — Запрещаю тебе платить. Это первый и последний раз. — У тебя такой красивый красный рот, как эти ягоды, — соблазнял Тэ. Альфа молча слез, снял трусы. Голый, сильный, хочет этого омегу до умопомрачения, опустился на одно колено возле кровати, раздвинув шире ноги парня и смотря, как у того с мошонки капли сока ягод скатываются прямо в узкую дырочку. Гук лизнул, Тэхён взвыл, низко, утробно и тоже по животному. Член, попка, соски, губы и всё по второму и третьему разу облизывал, посасывал и нюхал альфа. Тэ бился в истерике в кольце его сильных рук. — Не могу больше, бери меня, — умолял, хрипя Техён. — Порву, порву сегодня, ты уж извини, хочу тебя очень. — Да, я жду и немного себя растянул, бери меня, — пеньюар распахнут, бант слетел с головы, глаза горят, ноги раздвинуты по максимуму, оба дрожат. Вошёл, толчок, гонка, крики, рыки альфы, стон омеги, бурный экстаз. Чонгук слизывал послеоргазменные слёзы с лица Тэтэ. — Ты мой, мой. Омега согласно кивнул головой и смущенно улыбался. Они ещё не один раз за ночь любили друг друга. Счастье. Счастье испытывал Чонгук с утра, нюхая постель. Тэхён на кухне в лёгком халатике резал сыр и делал кофе. Альфа подошёл. Чмок в шею: — Как относишься к утреннему сексу, малыш? — Отлично, мой зверь, — омега в полоборота мазнул по альфе взглядом, утягивая в свои омуты. Задом. Одна ножка на столе. Стонет как десять течных кошек его омега. Чонгук счастлив.

*****

Чимин собирался… Ему было жизненно необходимо вдохнуть запах этого альфы, его объятия, его внимательные глаза. Омега выбрал белоснежную рубашку, ярко-красные брюки и приталенный короткий пиджак к ним, брюки были почти в облипку по стройным ногам танцора и с маленькой подвернутой тонкой манжеткой снизу, чёрный ремень, тонкие, элегантные, нежные туфельки на каблучке, чуть накрашенные тёмно-шоколадными тенями с золотом глаза, густо тушью ресницы, коралловый блеск на пухлый рот, подводка, чуть румян, длинные, цепочками, по две серьги в каждое ушко, браслетики на ручке, красный блядский маникюр и педикюр, золотистый тонкий чокер на шее, чуть позолоченные пару прядей в волосах, он готов. Альфу нельзя спугнуть вульгарностью, но нужно очень тонко заинтересовать и соблазнить с максимальной вероятностью. Чимин решил разбавить свой природный запах ванили с малиной слегка запахом духов с ноткой яблок и винограда. Сочетание было очень успешным и тонко соблазнительным. Тэ с Чонгуком за Чимином заехали в 20.00. Столик для господина Чона заказать в таком популярном месте не составило труда. Клуб «Рыжая анаконда» был один из самых популярных и востребованных мест, в нём заказывали места заранее, а были и уже выкупленные места и VIP ложи вперёд на какое-то время. Лучшие профессиональные диджеи, лучшая выпивка. Место, одним словом, престижное и примечательное. Откуда было знать, Чиму и Тэтэ, что кроме функции ночного клуба и лучшей дискотеки, этот клуб выполнял роль главного подпольного офиса центрального штаба главных лиц всех городских группировок. У Гука и Шуги здесь как раз были кое-какие дела, Хосок отказался (сильно занят покорением какой-то другой задницы). Юнги сказал, что возьмёт Бута с кем-то из парней и позвонят знакомым омегам, компания собиралась приличная, большая, шумная, веселая. Оповещать альфу с белоснежной косой, что Чон и его доктор, будут в сопровождении ещё одного доктора, никто не собирался. Да и зачем? Их ждал большой сиреневый VIP зал с несколькими диванами, небольшим балконом, выходившим на вид сверху на танцпол и он был проплачен на полгода вперёд. Шампанское, фрукты, виски, лёд, ночники, пускающие мистический свет по всему помещению охранник на входе и запасной тайный ход, известный только посвященным. Юнги приехал первым. У него было необычно болтливое, весёлое настроение. Альфа старался не думать о красивом докторе и не позволял себе даже о маленьком воспоминании о нём. Бут предложил наприглашать знакомых парней-омег. С парой из них Мин уже спал раньше, даря какие-то подарки и сводя пару раз в ресторан. Скучно становилось быстро, но трахаться с ними было неплохо, ему обещали новое «мясо» и пьяные, легко доступные тела. Он согласился, надо снять напряжение этих дней. Какие-то темные делишки и копошения начались в кланах, все копали и пытались распознать в чём дело. Шуга понял одно, кто-то пытается всех стравить между собой и это обсудили за бутылочкой пару дней назад с Намджуном, поздним вечером приехав к нему сразу, как только эта мысль после многочасового анализа и рассуждений, пришла ему в светлую голову. Юнги сидел на главном диване, на одном колене у него восседал симпатичный мальчик (можно его сегодня поиметь). В последнюю минуту приехал и Джун, услышав, что фиолетовый VIP зал сегодня будет полон легкодоступных, без особых моральных признаков, омег. Проституток ему, пока больше не хотелось, пусть даже самых дорогих и умелых. Арэм решил попробовать свои вкусы на другом поприще секса, может этот вариант заглушит в нём воспоминания той встречи после ранения, когда он увидел того омегу со странной внешностью, что сейчас работал над открытием магазина от Кинтертеймент. Альфа был абсолютно уверен, что влечение и желание увидеть парня, было лишь гормонами, а не каким-то большим и глубоким интересом. За эти дни Намджун попробовал и дорогой эскорт и дошёл до дочек замминистра и даже до брата другого высокопоставленного человека, в его постель попала и одна модная поп-дива, которая сейчас была сильно модной, развратной и очень доступной. Альфу ещё не вело ни на кого так сильно! Неотрывно! Спортивный серый костюм, кроссовки, Rado на руке по индивидуальному заказу, а на мизинец левой руки, любимый васильковый кашмирский сапфир, редкий, коллекционный и в стоимость небольшого дома. Ну да, наряд сеульского привлекательного гопника. Сам за рулём Порше, охрана поодаль. Чонгук вёл Тэхёна через зал с гордо поднятой головой, от обоих несло не просто сексом, а порно сексом и их взгляды друг на друга, воспламенили бы поленницу дров, пролежавшую под ливнем неделю. Чим шёл на пару-тройку шагов одних отставая и оглядывая это интересное место. Если на Тэ из-за Чонгука боялись многие в упор смотреть, то Пак был уже много раз раздет, трахнут всеми, кто его заметил, просто одним взглядом. Омега был сексуален до одури, более чем обычно. — Жаль, выпить нельзя, — думал Чимчим, — ну ничего, рожу, накачу как следует. В ВИП ложу первым вошёл мистер Чон (так приветствовал его bodyguard), потом Тэхён и вот взору Шуги, предстал самый одетый и от этого не менее самый развратный, омега. Красивый настолько, что альфе он казался ненастоящим. И так как Мин уже был достаточно накачен алкоголем, он в первые минуты подумал, что это его пьяная фантазия. На главную сцену вышла рептильная часть мозга альфы, которая отвечает только за инстинкты. И этот омега у него вызывал очень сильные инстинкты, самые низменные, порочные, горячие, развратные. Именно своими губами, которые стали ещё больше более пухлыми и сочными. Чимин сел возле друга и мило со всеми поздоровался, представившись всем по очереди и подавая ручку и скромно опуская глазки. Шуга заметил, как альфы глотали комки в горле, поняв что этот сладенький кусочек мяса совсем не занят и свободен. Охотников на эту волшебно-прекрасную тушку обозначилось сразу не просто несколько, а много! Альфа напрягся. Какая жопа! Он её помнит, какие губки, какие ноги, какая Фея, какие глаза. Джун по-приятельски поприветствовал своего доктора и сказал, что тут всё в его распоряжении и ещё раз поблагодарил за услугу, еле сдерживаясь, чтобы не спросить про его брата. — Хоть этого мне не хочется пристрелить, — облегченно подумал Мин про Намджуна. Последний шёл именно Юнги среди всей их компании, кого поприветствовал этот вкусный, желанный малыш Чим, он дружелюбно улыбнулся парню на руках альфы, а потом поздоровался и с Шугой (как-никак немного знакомы). Ручка альфе протянута. Мягкая, горячая как кипяток, нежная, отпускать её не хотелось. — Выпьешь с нами чего-нибудь? — Шуга погладил по ляжкам омегу у себя на ноге и смотрел в глаза Пака. — Шампанского, но немного, не хочу напиваться, хочу танцевать, а пьяный быстро устану, ночь длинная, желаю выдержать, — томно выдохнул затейник, двойственно намекая на понятные только ему и смотрящему пристально в его глаза альфе вещи. Мин снял омегу с коленей, тот уже пьяненько хихикнул, а Юнги посадил его сбоку и наклонился за шампанским, приглашая Чимина сесть от себя с другой стороны кивком головы. Чимин сел, обдумывая план дальнейших действий. Тут нужна стратегия. Одной тактикой не обойдёшься так как член альфы, кажется, уже занят на сегодняшний вечер, а Чиму он сегодня нужен самому и второго такого шанса у него не будет. Программа созрела в мозгу достаточно быстро, он решил разыграть желание групповушки. А что? Альфа уже вон лапает того парня и парень не только на Шугу, но и на самого Чимина с сексуальным подтекстом поглядывает, поэтому напоим, сделаем вид, что у нас тройничок, тот омега заснёт. А этот проведёт со своим животным ночь утех, вот и всё сошлось! Вот и ладненько. Юнги старался сильно не вдыхать запах омеги с правой стороны, тот пах самим наслаждением в чистом виде. Альфа налил два фужера из дорогой бутылки и подал сначала одному омеге, потом второму. На Паке на пару секунд дольше задержался взгляд, раздевая и сжирая заживо. Шуга сел назад на диван и бедра соприкоснулись, обожгло обоих. Мин крепче вцепился в свой бокал виски со льдом, как за спасательный круг, потому что, если он не займёт правую руку чем-то, то не удержит её, она начнёт лапать соседа по дивану справа. — Пиздато затмило разум мне, — тоскливо подумал альфа, — Выебу прямо тут его при всех, — и с тоской опять скосился на омегу в красном. Милый Чим, как почуял, что пора вынимать красную тряпку. Он знал свои самые сильные стороны и умело применял их. — Хочу потанцевать. Кто со мной в главный зал? Остальные смотрите на нас с балкона, — нежно пропел подлый массовик-затейник, вставая и повернувшись к Юнги близко-близко попкой, пошёл к лестнице вниз. Омеги повскакали, многие помчались за предводителем стада и даже один из парней-альф Бута, а Шугу затрясло от ревности. Чонгук сидел влюблённый и счастливый, так как его милый Тэтэшечка, так рьяно звавший альфу потанцевать день назад, сегодня сидел смирненько рядом на двухместном диванчике, нежненько смотрел на своего самца, пил коктейльчик и танцевать пока не собирался. Чон бы умер от психов, если бы тот пошёл вилять под музыку и под общие взгляды на своё (не своё, а Гука) тело. — Кукки, — томно нашёптывал ему на ушко Тэхён, гладя по шее сзади и залезая пальцами в волосы. — Любовь моя, я кое-что интересное хочу попробовать сегодня вечером. У Чонгука поджались пальцы на ногах, яйца тоже, а член дёрнулся в предвкушении: — Что? — только и смог выдохнуть полуживой Гук. — Хочу вылизать и поцеловать тебя сегодня везде-везде, — бормотал ангел-искуситель, дыша Чонгуку в ухо. — Это где? — чуть напрягся и немного обрадовался Чон, не понимая до конца ещё, радоваться тут или плакать. — ВЕЗДЕ! — загадки мадридского двора по сравнению с загадочным видом красивейшего лица Тэтэ были детскими ребусами. — А это где? — не унимался альфа, допытывая прямого ответа и оглаживая омегу по спине и ниже. — Прямо ТАМ, — и Тэ влажно провёл по губам языком, — ты говорил, что я твой, ты же тоже мой. Вот я и хочу узнать тебя везде, — вытаращил и без того большие глазищи Ким. — Тэээээ, — немного растерялся Чонгук, — я никогда туда никого не пускал. — А у меня есть ключик, — омега опять, чуть высунув язык, приоткрыл рот, — Ты же позволишь своему мальчику это сделать? Чонгук от шока смог только молча кивнуть в согласии головой. А в это время Юнги, почти перевесившь с балкона, наблюдал за Чимином. У альфы уже стоял и почти дымился… Три танца и все танцующие поднялись в ложу. Вспотели, шумели, смеялись, хвалили Пака за пластику и сексуальность. А кое-кто из омег даже поглаживал его. Это ещё больше возбуждало, уже порядком пьяного Шугу. — Жарко, — томный, тоненький голосок и Пак одним махом снял пиджак, оставшись в одной белой рубашке, чуть прилипшей к вспотевшему торсу омеги. Видно было вставшие соски. Зверь внутри Юнги уже несколько раз умер и воскрес. — Мы должны ехать домой, Тэ устал и хочет спать, — громко заявил Чонгук, — Чимин мы отвезём тебя или ты ещё хочешь остаться? Тэхён с Паком хитренько переглянулись. — Я сам его отвезу, когда он домой соберётся, если хочет пусть останется, он тут в безопасности, — быстро протрезвел Юнги. Теорема сошлась! Виват! Парочка сильно не уставшего Чонгука и «сильно уставшего» Тэхёна быстро попрощались и свалили сношаться домой, как все догадались. — Сожру его сегодня, могу себе позволить, — мечтательно тянул в фантазиях Мин, глядя на Чиму. Дальше было легче. Джун, чуть потусовавшись, отчалил, так и не захотев и не выбрав себе компанию на ночь. Парни Бута и он сам через пару часов и с несколькими омегами тоже уехали. Сосед по дивану Чимина и Шуги уже мирно спал, упившись в хлам и утанцевашись. Мин вызвал охрану, отправил парня с ними домой, тот уже всё равно был в кондиции тряпки и ничего не понимал. Адрес дал заранее друг омеги, уехавший с Бутом. Вот они одни. И они даже умудрились вместе потанцевать и не отыметь тут же друг друга, после горячих движений и трений тела об тело. — Поехали ко мне, — звал Юнги, обнимая и целуя парня в шею, почти кусая. — К тебе не хочу, поехали в гостиницу, — Пак не хотел потом вспоминать дом альфы. — Как хочешь, — дёрнул длинными, красивыми пальцами чокер на шее ангела альфа. — А он тебе идёт. Их в такие места обычно одевают специалисты по миниету. — Ну да, я чемпион мира по отсосам, ты если не помнишь, я тебе память верну сегодня, — лепил напрямую доктор. — Я скучал, малыш, — устал скрывать очевидное Шуга. — Я, наверное, тоже. Поехали. Шикарный люкс номер и бассейн с подсветкой… Они любили друг друга в нём… Именно любили. Альфа это чувствовал, омега тоже это чувствовал. Исцарапанная спина альфы. Омега, сорвавший нежный голос. Чимин прыгал на члене Юнги, сидя сверху и наглаживая себя, томно приоткрыв распухший, до неприличных размеров, рот. У альфы сносило крышу от этого рта. Заснули, когда солнце за тяжёлыми шторами уже встало, а проснулись после обеда. Душ, опять кровать, они лежали ногами к друг другу, 69… Было сладко, было потрясно, было больно (сердцу Чимина), было опасно (сердцу Юнги). Молчали, обнявшись и смотрели друг на друга. Длинные волосы альфы белым ковром разметались по подушке, Чим их нюхал, держа в маленьких ладошках и поднося к лицу с закрытыми глазами. Хотелось плакать, а пустота подступала злой действительностью и за окном и в душе у обоих. — Со мной нельзя, малыш, — думал Юнги, закрывая рот своему сердцу. — Возьми меня себе навсегда, — кричало сердце Чимина. — Мне надо по делам. Хочешь ещё поспать? Можешь остаться здесь сколько пожелаешь, — сказал альфа. Слёзы предательски полились горячей лавой по лицу омеги. Мин сгрёб его в охапку, Чим дрожал, пытаясь не зайтись в истерике, тошнота от голода ударила по голове и она закружилась. — Давай поедим, умираю с голоду. Поедим в номере и отвезёшь меня домой. Хорошо? — попросил омега. — Как в последний раз, — отогнал плохую мысль Шуга, — конечно мы сделаем как хочешь ты, дела позже поеду делать, сегодня всё по твоему желанию. Что хочешь кушать? — альфа встал, взял меню с тумбочки и вручил омеге, которого ласкал глазами, тот натыкал пальчиком в половину. Ели уже одевшись и сидя напротив друг друга, кормя с пальцев один другого. Разговор о клинике, погоде, книгах, ни о чём. Ни о них самих, не об их чувствах. В холл спустились молча, державшись за руки, ехали молча и сидя прижавшись на заднем сидении, целовались как последний раз. У Чимина завтра самолёт, но он уже знал, что альфа всё равно не позвонит. Пак вылез из машины и пошёл к дому не обернувшись. Даже без косметики и с растрёпанными волосами, этот омега был сексуален, желанен, красив и заставлял обернуться на себя. Юнги смотрел до последнего на его спину, пока Чим не скрылся за дверью своего дома. — Поехали, — загробным голосом велел шофёру Шуга. Тяжело! Ох как тяжело. Но не время пока о личной жизни думать, даже если у неё, этой типо личной жизни, такой рот, совершенно размокший и бесстыдный, удивительный и самый сладкий, а теперь дела.