Узлы

Ответный звонок от Хосока не обрадовал услышанным. Альфы едва успели сесть в машину и уже мчались в направлении дома Намджуна. — Почему никто не отвечает нам? — почти кричал в трубку Нам. — На нас напали через почти час, как вы уехали. Гости спали. Я велел всем спускаться в подвал, все там сейчас.Нападавшие гранатами закидали восточную гостевую часть, — Джей Хоуп многозначительно замолчал. — Есть раненые? — Чонгук заметно заволновался, у него под полурасстёгнутой, испачканной рубашкой, виднелась исцарапанная кожа груди, поверх которой моталась золотая цепочка с небольшим кулоном в виде половинки фиолетового сердца (подарок Тэхёна), вторая половинка была у омеги… Хосок молчал. — Не молчи, Хён, — глухо позвал Чонгук, в грудине зверь заметался в беспокойстве. — Сильнее всех ранен Джин, сразу вам скажу. Минни контузило от взрыва и немного ранило в бок, Тэхёна откинуло радиоволной об стену, удар сильный, думаю рёбра сломанны и рука и скорая не сможет подъехать пока. Чимина нашли? — Мы через 20 минут будем дома, Чимин жив и у нас. Вы продержитесь? — перехватил у младшего телефон Джун. Джей Хоуп минуту молчал. — Мы ждём, — выстрелы на заднем плане и взрыв выбили связь… — Прибавь скорость, — велел Чонгук, сидя сбоку водителя и тот, вцепившись в руль крепче, втопил педаль, радуясь, что народу всё меньше и машин тоже в уже поздний час. Джун уже звонил в соседнюю машину Марку и Джексону, оповещая о новой информации, потом набрал Шугу, который с Чимином и двумя парнями охраны, решили сначала заехать к одному знакомому. У того было несколько мастерских по металлу и ковке для оград и парков. Беременный омега долго в таком «браслете» не протянет. — Я в туалет хочу, -жалобный писк, — Я сейчас из-за беременности часто бегаю по маленькому, они обе давят на мочевой пузырь, — тихо шептал на ухо Юнги, проснувшийся из-за звонка Джуна Чимин. — А что тебе Намджун сказал? Альфа быстро сориентировался, решив перевести стрелки на другую тему, чтобы только немного успокоившийся омега не впал в истерику и панику из-за друга и брата: — Ну о твоей беременности после поговорим. Почему я узнаю, что стану отцом вот таким вот образом! А сейчас едем в туалет и снимать цепь. Потерпишь минут 15-20? — Я то потерплю ещё чуть-чуть, а вот скрывать от тебя, что ты в любом случае и не хочешь знать, не так уж и сложно было, — прилетела ответочка Мину, который сразу понял, что не с той стороны начал. — Мне позвонила медсестра моего ведущего беременность врача, сказала, что мне выписаны уколы, моя двойная беременность даёт о себе знать. Я сильно похудел, стал больше утомляться, ну я хотел сам дома делать, но она возразила, сказала, что после укола надо побыть под наблюдением врача и что мне положено 10 уколов. Я не заподозрил, такое бывает, когда витаминные уколы на масляной основе, они достаточно тяжёлые их обычно в процедурных кабинетах проводят в клинике. Вот и я пошёл после учёбы, заехал на первый укол, было уже около 17:30 вечера, ввели раствор, а дальше… Всё. Я в том помещении в Корее, — повествовал омега, — Уже не могу, сейчас надую в штанишки, — красивое лицо смешное и жалобно сморщилось. — Мы на месте, — открывая дверь остановившегося автомобиля, успокоил Шуга, нежно гладя ручку своей пары. — Потерпи, малыш.

*****

— Даааа, не ожидал, что мы такие слепые. Столько времени знали фальшивую преданность Бута! — зло шипел Намджун, вглядываясь в темноту за окном машины. — Чего ты, Хён, задышал? Мы с Хосок-хёном тебя предупреждали, что трахать альф опаснее, чем омег. Они злопамятнее и ревнивее. Ты думал, очередная интрижка? — Чонгук решил себе позволить высказаться. — Я ему глотку вырву, — оскалился Джун, — Прямо кулаки чешутся. Кстати, подъезжаем. Звонок на телефон Нама от начальника полиции округа, заставил всех напрячься опять. — Господин Ким? — ледяной тон. — Да, господин Сон, — спокойно в ответ. — Что там у вас? Пожар, война, учебные стрельбы? Или делите что-то с кем-то, вы уже меня просветите! — начал орать полицейский. — Не ори, — неофициально и не расшаркиваясь уже, как своему, — Лучше скорую и пожарных подгони, пусть стоят в стороне и ждут. Мне некоторые неприятные личности решили фасад подпортить и не своё забрать, я сам час назад узнал. Мы уже на месте сейчас, будем разруливать.

*****

Писк медицинских приборов, белый, кружащийся до тошноты потолок, увидел Тэхён, едва разлепил глаза. А ещё Чонгука, что спал рядом в кресле с перебинтованным торсом и в окровавленной рубашке. Хотелось позвать, но голоса своего он не слышал. Закрыл глаза, устал, больно, везде больно. Губы ссохлись. Знакомый запах коньяка приблизился, мягкие губы прошлись по щеке, приласкали осторожно глаза. Тэхён их распахнул, встретив нос к носу огромные, испуганные глаза Чонгука. — Тэээээ, любовь моя, Тэээээ, — альфа судорожно и аккуратно гладил его, осматривая, — Где болит? Ты в больнице. Что-то помнишь? — Т — е — б — я, — только губами, но его поняли, — Чимин? Минни? П- и — т — ь. — Они в порядке! Сейчас, сейчас, — Чонгук заметался, ища воду и найдя, по глотку вливал омеге в рот, смочил палец в воде и смазал губы Тэхёну. Следующие двадцать минут его осматривал врач, вкололи укол в попу, а Чонгук помогал ему переворачиваться и приспускать шорты, пока медсестра подготавливала шприц с лекарством. Их опять оставили одних… Доктор уже сказал, что после ранения и взрыва он был в беспамятстве, потом его ввели на сутки в сон для восстановления. У него пару трещин на рёбрах и трещина на левой руке, мелкие множественные ранения по телу от взрыва, что отдавали очаговой болью, как после ожогов. Альфа смотрел на Тэ взглядом смертельно раненой собаки, только что не скулил. Омега скосил на него глаза. — Мне надо в туалет, — голос по-немногу возвращался. Слезть с кровати стало большей проблемой, чем он думал. А как быть с туалетом? Звать санитаров не хотелось. Чонгук, помог слезть и обуть тапочки, придерживая и помогая. — Домой иди, весь грязный и сам раненый, — лишь бы спровадить. Не хотелось, чтобы альфа видел его таким, да и вообще… Тот опять испуганно вцепился мертвой хваткой, затряс головой, а серьги затрепетали в его ушах заблестели змеями цепочек. — Я от тебя не уйду, пожалуйста. Тэ, позволь мне остаться. Омега молча пошаркал к туалету в палате, альфа за ним, открыл ему дверь. — Иди, мне надо в туалет. Чонгук понуро опустил голову. — Помоги мне сначала снять штаны и трусы, мне тяжело. Радость на лице альфы была подобна яркому фонарю. Он помог и бельё снять и на унитаз сесть. — Дальше я сам. Спасибо. Опять печалька на лице Гука. Паразит, умеет вызывать жалость. — Иди. Позову, если понадобится. Ждал его Чон на коротком старте, готовый к новым приказам от омеги. — Тэээ, — проблеял робко, — можно я тут переночую? Омега только открыл рот, возразить и сказать, что у него нет сменной одежды, а он типа грязный и выспаться ему надо бы, но Чонгук его опередил: — Я уже договорился, мне тут раскладную кровать поставят и сменная одежда с собой. А к вечеру приедут Шуга с Чимином. Минни дома лечится. Он тоже потом приедет. — Иди в душ, подожду тебя, потом поедим. Чонгук, не смотря на ранения, поскакал, как резвый козлик, в ванную комнату, схватив какую-то сумку в углу палаты: — Я быстро. Альфы не было долго, шум воды уже прекратился, а Чонгук всё не выходил. Омега, превозмогая боль и слабость, доплёлся до ванной, не стучась, дёрнул ручку на себя. Чонгук был очень бледен и сидя на полу голый, прижимал к ране на груди большое махровое полотенце, виновато смотрел на Тэхёна, а полотенце тем временем пропитывалось кровью. — Рана разошлась, — Чон начал съезжать на пол. Тэхён кричал, как ненормальный, зовя на помощь, подползал к упавшему в обморок Чонгуку и пытаясь прикрыть рану. Доктора, медсестры, испуганный Юнги, пузатый Чиминни, темнота, нашатырь. Через два дня, сидя рядом с кроватью Чонгука… Альфа был более, чем счастлив, ведь Тэхён старался быть рядом, молча позволяя на себя смотреть. Оказалось, что потеря крови и разошедшиеся швы на глубокой ране у Чона, дело более опасное, чем омега себе представлял. Во всём, что случилось, во всём этом безумии, он понял одно, что любит этого красивого, смелого, иногда глупого альфу, так сильно, что даёт ему ещё один шанс. — Люблю тебя, — Чонгук решился это сказать, ожидая кучу заслуженных упрёков. — Я тебя тоже, но больше такого не потерплю. Первый и последний раз! Ты слышал меня, Чон Чонгук? У того отнялся язык и он стал похож на китайского фарфорового болванчика, что кивал согласно головой на всё что угодно. Из больницы выписывались вместе и жить договорились, пока, поехать именно к Тэхёну, ему надо привыкать к мысли официального жениха постепенно. Кольцо Чонгуку помогал выбирать почти катающийся шариком, но не менее активный от этого, Чиминни и его брат. Выбрали элегантный розовый алмазик в огранке «маркиз» от Tiffany в кольце из платины! Дорого и сердито!