Секретарь Предвестника

Феликс почти сразу понял, что госпожа Лилит не слушает его доклад о поставке нового оружия для новобранцев. Последние два дня после возвращения из Снежной Управляющий прибывала в каком-то отрешенном состоянии, словно мыслями находилась за пределами не только Банка, но и всего Тейвата. Феликс кладет бумаги на стол и, пользуясь оцепенением госпожи, пытается проанализировать ее внешний вид. С момента возвращения к работе Лилит заменила привычно яркое кимоно на темные брюки и китель, под которым скрывалась кофта с высоким воротом. Общение с сотрудниками Банка она свела к минимуму, находиться рядом позволяла только Феликсу, а охрана доложила, что Управляющий не покидала своего кабинета ни в дневную, ни в ночную смену последние пару дней. Когда же Феликс вчера решил поделиться своими скромными переживаниями о состоянии девушки с господином Чайльдом, тот со слабо скрываемым раздражением заверил его, что с Лилит все прекрасно, а Феликс сам придумывает проблемы, которых нет. Однако юношу откровенно пугала излишние задумчивость, молчаливость и бледность лица девушки. К тому же, за эти два дня Лилит ни разу не попросила забронировать его столик в дорогих ресторанах и не выходила на обед. — Прости, Феликс, — позвала верного помощника девушка, от чего тот дернулся. — Я немного отвлеклась. Что с самими новобранцами? — В течение пары недель к нам будет направлено с десяток подразделений с новыми воинами, — ответил Феликс. — Однако… Вместе с этим госпожа Арлекин передала господину Тарталье письмо, в котором выразила свое крайнее недовольство относительно новой поставки. — Приятно, что ты продолжаешь оставаться моими глазами и ушами, Феликс, — неожиданно повеселела Лилит, беря оставленные Фатуи бумаги и ставя на них свою подпись. Информацию о напряженных взаимодействиях между Предвестниками она словно решила пропустить мимо ушей. — Не забудь подписать их у него. И, пожалуйста, запрети всем беспокоить меня ближайший час. Феликс плотно прикрывает за собой дверь кабинета Управляющего, после чего спускается на первый этаж Банка. Екатерина, при виде помощника Лилит, подзывает того к стойке, в надежде выпытать объяснения относительно поведения их госпожи. Феликс на немой вопрос секретаря Банка лишь пожимает плечами. — Все же видят, что ее состояние нестабильно, — сбивчиво шепчет Екатерина. — И эти бинты на шее. Ты видел их? — Если госпожа Лилит предпочитает что-то скрывать от нас, значит на то у нее есть веские основания, — недовольно ероша светлые волосы, отрезает Феликс. — Возвращайся к работе и прекращай заниматься разведением сплетен. Несмотря на переживания относительно состояния Управляющего, на Феликсе все равно оставалось клеймо верного помощника Лилит, отрекаться от которого он не собирался. Видя, как девушка мастерски справляется с абсолютно любым возложенным на нее делом и не скупится личным временем на решение даже тех проблем, которые могли не касаться ее, Банка или дел Фатуи, Феликс сам невольно заряжался этой инициативой к работе. Остальной персонал Банка также всецело боготворил нового Управляющего, поэтому Феликс принимал все усилия, чтобы подавить ненужные волнения или хоть малейшего уменьшения авторитета Лилит. Екатерина обидчиво надувает губы, собираясь едко ответить Феликсу относительно его излишнего помешательства на их уважаемом Управляющем, но тут же стелется в дежурной улыбке, когда двери Банка впускают в себя нового посетителя. И, кажется, даже надоедливая мошка, нарезавшая круги над стойкой, замирает, когда признает в вошедшем Одиннадцатого из Предвестников Фатуи. Феликс даже не скрывает своего удивления, когда видит командира в прекрасном расположении духа и на ногах. Чайльд выглядит уверенно и бодро, совсем непохожим на того прикованного к кровати юноши, которым он его застал буквально вчера вечером. Тарталья приветливо улыбается персоналу Банка, и Екатерина буквально кидается к посетителю, принимаясь засыпать его многочисленными вопросами относительно его самочувствия. Чайльд что-то дежурно отвечает ей, а Феликс мысленно молится Царице за отсутствие посетителей, от глаз которых не укрылось бы столь любезное общение Секретаря Банка с Фатуи. — Вы пришли нас проведать, господин Чайльд? — продолжает светиться Екатерина. Предвестник в ответ сдержанно смеется. — По личным вопросам. Госпожа Управляющий сейчас у себя? — Госпожа Лилит… — Она у себя в кабинете, — перебила Феликса Екатерина, после чего Чайльд уверенно направился на второй этаж. — Господин Чайльд, — поспешил следом за ним Феликс, не забыв наградить Секретаря Банка недовольным взглядом. — Она попросила не беспокоить ее ближайший час. — Я думаю, что на меня данное правило не распространяется, — осадил неожиданно помощника Тарталья. — Я по безотлагательному вопросу, который касается только меня и Управляющего. Чайльд без стука заходит в кабинет Лилит, оставляя за дверью растерянного Феликса. И при виде полураздетой девушки Тарталья теряется, не ожидая увидеть Секретаря в столь непристойном виде. Лилит вскрикивает, прикрывая грудь кофтой, которую стянула через голову в тот момент, когда в кабинет ворвался Чайльд. Она же приказала Феликсу никого не впускать, чтобы у нее была возможность спокойно обработать шею, поэтому даже не подумала о том, чтобы закрыть дверь. Появления Тартальи в своем кабинете она тоже никак предвидеть не могла, ведь была убеждена, что в себя он не сможет прийти столь скоро. Однако вот он, стоит возле двери и не сводит с нее удивленного взгляда. И Лилит не сразу понимает, что Чайльда больше шокировал не ее внешний вид. Тарталья не открывал глаз от шеи девушки, на которой в контрасте с бледной кожей ярко выделялись темно-синие синяки. Когда же Управляющий понимает, к чему прикован взгляд командира, она поворачивается к нему спиной, движением руки вытаскивая из волос шпильку и распуская волосы, чтобы хоть как-то прикрыться. Чайльд знал, что не рассчитал силы и не смог совладать с собой в их последнюю с Лилит встречу. Но он и предположить не мог, что всплеск гнева будет иметь такие последствия. Пусть Феликс и намекал ему, что Секретарь вела себя странно, он был искренне убежден, что девушка просто затаила на него злобу, поэтому решила перестать вникать в дела Фатуи, чтобы ему потом пришлось унижаться и извиняться перед ней. И пришел он к ней ради того, чтобы отчитать за ее детское поведение. — Прошу, уйдите, — слышит он хриплый голос Лилит. Девушка успела одеться и сейчас смотрела на него пустым безразличным взглядом. — Лилит… — начинает говорить Чайльд и делает шаг к Секретарю, собираясь пошутить, чтобы уйти от возникшей неловкой ситуации. Только на его шаг Лилит дергается к столу как загнанный в угол зверь. Лицо девушки искажается от страха, и Тарталья вновь застывает на месте с вытянутой вперед рукой. Она боится. Она боится его. — Не трогайте. Пожалуйста, не надо. Он видит, как по щеке Лилит скатилась первая слеза, а за ней вторая и третья. И ему ничего не остается, кроме как отступить. Феликс дергается, когда дверь в кабинет Управляющего резко захлопывается после вышедшего господина Чайльда, явно спешащего покинуть Банк. Нехорошее предчувствие не оставляло помощника Фатуи, поэтому Феликс, повинуясь внезапному порыву, также без стука заходит в кабинет Лилит. Сердце у Феликса болезненно сжимается, и он кидается на пол к плачущей Управляющему1, которая доверчиво прижимается к нему и позволяет поднять себя. Помощник усаживается вместе с Лилит на диван, пытаясь получить хоть какие-то внятные пояснения относительно происходящего между ней и Тартальей. Только Лилит продолжает рыдать у него на груди, а вместо объяснений как мантру повторяет: — Мне страшно. Я боюсь его.

***

— Ты создаешь лишние проблемы. Чайльд виновато опускает голову, понимая, что Чжун Ли абсолютно прав. Он вломился в Ваншэн с боевым настроем и приказным тоном пытался заставить консультанта оказать ему помощь. Только непробиваемый вид Чжун Ли быстро остудил его пыл, и чувство обиды за прошедшие несколько дней никуда не делось. Кажется, только сейчас он в полной мере мог понять, какую смесь эмоций ощущала Лилит с момента своего возвращения. — Ты мне должен, — напомнил Чайльд, выпрямляясь. — Я заплачу, если есть такая необходимость. — Почему ты сам не хочешь ей все объяснить? — задает вполне логичный вопрос консультант, скрещивая на груди руки. Тарталья на это виновато отводит взгляд. — Я не могу. Она не доверяет мне.

***

Лилит чувствовала себя отвратительно. Пускай Феликс заверил ее, что выставит возле двери охрану и предупредит Чайльда о ее ужасном самочувствии, она не сразу согласилась вернуться в свою комнату. Ей было стыдно за себя: и перед Тартальей, и перед Феликсом. Особенно перед вторым, учитывая, какое количество дел взвалилось на плечи Фатуи в регионе, оставшимся не только без твердой руки командира, но и без его Секретаря. — Я со всем разберусь. Передам отчет лично, как только Вам станет лучше, — заверил ее напоследок Феликс перед тем, как покинуть комнату и оставить девушку наедине со своими мыслями. Она и сама не ожидала, что расшатанная психика даст именно такую реакцию на внезапное возвращение Чайльда, но не была удивлена этому. Несколько дней Лилит пыталась искренне убедить себя, что произошедшая в комнате Предвестника ситуация имела место быть и при другом раскладе, а последствия могли оказаться гораздо хуже и непоправимее. Но вот он в ее кабинете – бодрый и веселый, и она – испуганная и уставшая. Переодевшись в ночнушку и обработав шею мазью, которую девушка приобрела у местного лекаря по совету Нади, Лилит с головой завернулась в одеяло. Она не спала нормально несколько дней, пытаясь дремать на неудобном диванчике своего кабинета в Банке, поэтому несмотря на то, что солнце только плавно близилась к закату, Секретарь уснула в считанные секунды. Сначала ей снился дом в Снежной, где они с семьей отмечали день рождения дорогой сестры. Тепло, уют, умиротворение и спокойствие – то, чего так не хватало Лилит столь долгое время, воплотились через ее подсознание. Она с улыбкой наблюдала за тем, как сестра распаковывает свой первый подарок, как родители сидят в обнимку, словно и не было в их семье никаких проблем. Стук в дверь отвлек девушку от домашней идиллии, и по просьбе матери Лилит поспешила открыть незваному гостю. При виде материализовавшегося в дверях мужчины девушка опешила, совершенно не ожидая его появления у себя дома — Господин Чжун Ли? — изумленно спросила Лилит, открывая дверь шире и намереваясь пригласить гостя в дом. — Простите, что отрываю от важных дел, — улыбнулся вдруг мужчина, кидая взгляд на столь доброе девичье сновидение. — Не согласитесь уделить мне немного времени и пройтись? — Иди отдохни, дорогая, — слышит Лилит голос матери за спиной и, не мешкая, выходит на улицу. Зимний пейзаж родного региона резко меняется ставший по-своему привычный городской шум Ли Юэ. Девушка спешно следует за направившимся за город консультантом, отмечая, что столица земель Гео Архонта сегодня оживленнее чем обычно. Она поднимает голову в небо, провожая недоуменным взглядом Нефритовый дворец, направившимся в непривычно шумное море, и практически бежит следом за Чжун Ли, когда тот окликает ее, заметив, что девушка сильно отстала. — Что происходит? — спрашивает Лилит, поднимаясь вверх по равнине следом за консультантом. И замирает от открывшейся перед ней картиной. — Ты хотела узнать правду, которую от тебя пытались скрыть, — пояснил Чжун Ли, наблюдая вместе с девушкой за битвой, разразившейся между Архонтом Вихрей и жителями Ли Юэ. — Осиал напал на город по вине Чайльда. — Я знала это, — согласилась с мужчиной Лилит, не отрывая взгляда от бесконечных атак со стороны Нефритового дворца. — Мне непонятны были причины. Мне сообщили, что Царица возложила на него особую миссию. Но какую? — Забрать сердце бога, — отвечает на ее вопрос Чжун Ли, и девушка кидает на него недоуменный взгляд. — Вы хотите сказать, что он и Рекса Ляписа…? — с ужасом хочет спросить Лилит, на что консультант весело смеется и обращает на нее свое внимание. — Ты переоцениваешь своего командира, — улыбается он. — Тарталья силен, но Гео Архонт не уступил бы ему. — Я наслышана о силе Моракса, — соглашается девушка. — О его бесконечных именах, о его благосклонности к жителям региона. Поэтому я не понимаю, кто мог бы победить столь могущественного и старейшего… Лилит осеклась. Рекс Ляпис смог просуществовать свыше шести тысяч лет и погиб именно в тот день, когда должен был предстать во всем величии перед своим народом. Возвращение Чайльда из Снежной с поручением, внезапное появление Синьоры, вмешательство Фатуи в борьбу с Осиалом. — Господин Чжун Ли, — зовет мужчину девушка, наблюдая за тем, как Нефритовый дворец камнем летит на Архонта Вихрей. — С чего Вы решили, что Чайльд не убивал Моракса? — Я знаю это, Лилит, — поворачиваясь к девушке, отвечает консультант. Лилит ловит взгляд отливающих мягким золотистым цветом глаз, и ее озаряет столь очевидная, но безумная мысль. — Ты ведь уже все поняла?

***

Лилит подрывается с кровати от внезапного пробуждения, из которого ее резко выкинуло после того, как Осиал был побежден. Сознание накрывает водоворот мыслей, и девушка, не до конца придя в себя, скатывается с постели, падая на пол в запутавшемся одеяле. Но Лилит тут же встает и, пораженная собственными догадками, накидывает поверх ночнушки китель, берет со стола бутылку, которую изначально собиралась подарить Феликсу, и покидает комнату. Охранявшие ее Фатуи находились в конце коридора и бурно обсуждали какие-то важные для них служебные вопросы. Лилит же они даже не заметили, поэтому уйти незамеченной и в минуты добраться до постоялого двора ей не составило никакого труда. Девушка даже не знала время, в котором она решила нагрянуть с незваным визитом к командиру, но почему-то была искренне убеждена, что Тарталья примет ее. И не ошиблась. Охраны возле комнаты Чайльда не оказалось. Сам же Тарталья в который раз за день поразился поведению Секретаря, которая вновь оказалась перед ним не в самом разумном виде. Он резко затащил девушку в комнату, попутно закрыв за ней дверь на ключ, и собирался отчитать ее за непотребный внешний вид, в котором она разгуливает ночью по улице, однако говорить она начала раньше него. — Чжун Ли и есть Моракс? — спросила Лилит, уверенно глядя Тарталье в глаза. Чайльд отступает от девушки, изумляясь одновременно и ее уму, и скорости выполнения его просьбы. Но взгляд вновь натыкается на откровенную ночнушку Секретаря, поэтому Тарталья раздраженно хватает с кровати одеяло и заворачивает в него полураздетую помощницу. — Лилит, ты совсем рехнулась, — констатирует Предвестник, хватая девушку за плечи. — Бегаешь голая по чужому городу. А если бы тебя изнасиловали по дороге сюда? — Не увиливайте, — повысила голос девушка. — И вместо того, чтобы посылать в мою голову Чжун Ли, могли бы сами объяснить, что Вы успели натворить, пока я находилась дома. — Я собирался, но… — начал говорить Тарталья и осекся. Видимо, именно внезапное потрясение вызвало у Лилит помутнение рассудка. Несколькими часами ранее она бы точно не рискнула так смело ворваться к нему в комнату после того, как Чайльд чуть не придушил ее собственноручно. И, кажется, что девушка тоже это поняла, потому что тут же опустила голову, пряча глаза. Чайльд тяжело вздохнул и переместил руку на макушку Секретаря, растрепав распущенные волосы. Он готов был дать ей еще время, чтобы прийти в себя. — Я попрошу проводить тебя к себе, — улыбнулся он, но Лилит на его слова резко вздернула голову, и Чайльд заметил, сколько мужества и решительности было в этом горящем взгляде голубых девичьих глаз. Она пришла сюда услышать правду. И не собирается идти на поводу у своих страхов. — Не дождетесь! — заявила Секретарь, всучивая в руки командира бутылку, демонстративно проходя через комнату к кровати и деловито усаживаясь на нее. — Я никуда не уйду, пока Вы, господин «Я твоя главная головная боль», не удосужитесь передо мной объясниться! — Головная чего? Ты мозги отморозила, пока дома отдыхала? — интересуется Чайльд, однако не может скрыть радости от принятия факта, что его язвительная помощница успела прийти в норму за столь небольшое количество времени. — И зачем мне это? — добавляет он, встряхивая бутылку. — Не Вам, а мне, — отмечает Лилит, а на вопросительный взгляд командира раздраженно хмыкает. — Огневода. Вы же не думаете, что леди будет наливать себе сама? — Даже предположить не мог, — усмехается Тарталья, но тут же рвано выдыхает и свободной рукой хватается за грудь. Лилит и сама не ожидала от себя такой прыти, когда, скинув одеяло, оказалась возле Чайльда. Тот буквально повис на плече девушки, пытаясь восстановить дыхание от внезапно нахлынувшей боли. И Лилит уводит его к кровати, отобрав злосчастную бутылку и поставив ее на тумбу, после чего, усадив командира на постель, принимается расстегивать пуговицы на его рубашке, предварительно опустившись перед ним на корточки. Тарталья, наблюдая за манипуляциями Секретаря и вновь оценивая ночнушку девушки, несмотря на тяжелое состояние не смог сдержаться: — Лилит, я сейчас немного не в той форме. Дай мне немного прийти в себя, и я покажу тебе, на что способен Одиннадцатый из Предвестников. — Я сейчас придушу тебя этой же рубашкой, — заверила Чайльда Лилит и тут же осеклась, понимая, что вновь позволила себе столь формально относиться к нему. — Простите, я опять… — Когда мы наедине, можешь своевольничать, — неожиданно произнес Тарталья, и девушка недоверчиво взглянула на него. — Я давно хотел тебе это предложить, просто все возможности не было. Они на какое-то мгновение застыли, глядя друг другу в глаза. Девушка попыталась прочитать на лице Чайльда хотя бы тень шутки. Но Предвестник не шутил, и она сдалась, возвращая взгляд к пуговицам. — Похоже тебе действительно очень плохо, — язвит в ответ Лилит и наконец распахивает рубашку, с ужасом наблюдая за алым пятном, которое разрасталось на перетянутой бинтами груди. — Во имя Царицы, Чайльд! Зачем ты вообще сегодня двигался, если не успел окрепнуть? — Феликс жаловался, что ты странно себя ведешь. Хотел убедиться… Что ты собралась делать? Чайльд проследил за тем, как девушка сняла с него рубашку, после чего поднялась с пола и вновь взялась за бутылку. Одним рывком Лилит вытащила пробку, после чего вновь приблизилась к Тарталье. И боевой настрой Секретаря Предвестнику крайне не понравился. — Бинты присохли, — констатировала девушка после чего, предварительно резко выдохнув, поднесла бутылку ко рту и сделала резкий глоток. Чайльд в отличие от Лилит скривился, воображая, как огневода обожгла Секретарю горло, однако девушка осталась невозмутимой. — Тебе бы к лекарю, но боюсь до утра ты с такой открытой раной не дотянешь. Водой мочить я не рискну, буду обрабатывать как умею. — Полотенце возьми с крючка. Свежие бинты и нож на столе, — достаточно быстро смирился со словами Лилит Чайльд, понимая, что в такой состоянии вряд ли от нее отделается. Девушка быстро взяла все необходимое, после чего приступила к лечению командира. — Ты можешь пока рассказать мне более подробно о том, что произошло за время моего отсутствия, — напомнила о цели своего позднего визита Лилит, заставляя Тарталью зашипеть сквозь зубы, когда она без предупреждения начала лить на бинты огневоду. — Рассказывать долго не придется, — с усмешкой ответил Чайльд. — Царица поручила добыть Сердце Бога Моракса. Тот скончался во время Церемонии сошествия – ежегодное событие здесь, ты наверно наслышана… И Предвестник без утайки рассказал Лилит о том, чем занимался во время отсутствия Секретаря. К тому моменту, когда Чайльд раскрывал обман Чжун Ли и Синьоры, Лилит закончила повторно затягивать грудь Предвестника бинтами. Услышав, что Гео Архонт самостоятельно передал в руки Фатуи Сердце Бога, девушка не сдержала тяжелого вздоха. — Если бы ты не оставлял меня в неведении, то столь масштабных потерь можно было бы избежать, — заметила девушка и вновь сделала глоток из бутылки. — Завтра я сама приглашу лекаря, и даже не думай со мной спорить. Рана не страшная, но достаточно глубокая. — Я его недооценил. Того путешественника, — расставляя руки за спиной, признался Чайльд. — И прости за шею, Лилит. Я дам денег, приобрети завтра новое платье, чтобы скрыть ее. — Извинения приняты. Но я могу походить пару дней в кителе, — отмахнулась девушка, присаживаясь рядом с командиром. Чайльд усмехнулся. — Ты в нем похожа на Фатуи больше, чем я. Не рушь образ Управляющего, который столь долго составляла.

***

Феликс застыл, изумленно глядя на лица улыбающихся Предвестника и его Секретаря. Последнюю неделю бедный помощник провел как в тумане, занимаясь одновременно делами господина Чайльда как руководителя Фатуи и госпожи Лилит как Управляющего Банком. К заключению седьмого рабочего дня Феликс был готов воздвигнуть в честь Лилит несколько статуй и разместить их по всему Тейвату в знак поклонения великомученице, которая, в отличие от него, подобными делами занималась ежедневно гораздо дольше. — Прости, Феликс, — складывая руки в молитве перед грудью, продолжала улыбаться Лилит. — Мы немного увлеклись лечением господина Чайльда и забыли тебя предупредить, что на несколько дней оставим Ли Юэ. — И в честь признания нашей вины, мы организуем тебе неделю отпуска. Вот билеты на корабль, отправление сегодня вечером, — забирая из рук помощника документы и вкладывая в них билеты, вторил Лилит Чайльд. — Н… — запнулся Феликс. — Н? — синхронно переспросили Фатуи. — Вас не было целую неделю! Не. Де. Лю! Да я из-за вас… Лилит весело расхохоталась, вместе с Тартальей подхватывая под руки потерявшего сознание от переизбытка эмоций помощника. Чайльд что-то недовольно пробурчал про излишнюю эмоциональность дипломатов, за что получил агрессивный тычок под ребра.