Пере:рождённые

В ладони прах и пепел прошлых дней Сжимать до боли продолжаю Но всё, о чём молил, чего хотел, Сквозь пальцы безвозвратно утекает

      Сколько бы лет ни прошло, а всё же боль утраты так до конца и не проходит. Дазай вновь сидел у могилы покойного друга. Детектив выглядел умиротворённо расслабленным, но в глубине его карих глаз таилась печаль. Осаму довольно интригующая личность, кто знает, что творится у него в голове? Сейчас Дазай находится на стороне «света», и он не жалеет об этом, ведь это именно то, чего хотел бы от него Одасаку. Однако Дазай всё еще цепляется за прошлое, даже если он сам это отрицает. Прошлое никогда до конца не отпустит его, слишком глубоки невидимые шрамы, оставленные пережитым. Друг, которым он искренне дорожил, уже давно покоится в земле и всё, чего он хотел безвозвратно утекло сквозь его пальцы, оставляя за собой лишь горечь на душе и болезненные воспоминания. Дазаю остаётся лишь сжимать в ладонях пепел прошлых дней и двигаться дальше, дабы исполнить последнее пожелание дорогого человека, но, если честно, двигаться никуда не хотелось. Хотелось лишь умереть и больше ничего. [он врёт.] Но Дазаю ли говорить о честности?..

***

Умею только убивать, Мне счастья не дано сыскать Смогу ли я начать сначала?

      Дазаю 18, близкий ему человек погиб у него на руках, а его и так сомнительная жизнь пошла крахом. Одасаку хотел бы, чтобы Осаму встал на сторону «добра». Добро — такое сомнительное понятие, но Дазай не может не исполнить желание умершего друга. В конце концов, какая разница на какой стороне быть? Но вот только… «Я умею только убивать». Ну, это не совсем так, но это именно то, чем он занимался на протяжении многих лет. Он убивал, будучи еще подростком. Сможет ли он начать сначала?

В чём ценность наших жизней, Какой же в этом смысл?

      Изменить свою жизнь… В чем вообще смысл жизни? В чем ценность жизни убийцы? Дазай и жить-то не хочет, кажется, никогда и не хотел. Какой же в этом всём смысл?

Для нас двоих дороги все закрыты

      Тьма прошлого, настоящего, будущего окутала собою всё вокруг.

«Чуя».

      Что бы Дазай не думал об этом, но его жизненный путь тесно переплетается с путём рыжего мафиози. Они такие разные, но, чёрт возьми, как же они похожи. Одна дорога на двоих, что ж, однако… «Для нас двоих все дороги закрыты.»

Судьбы цепями связаны невидимыми, Не сбежать как бы ни ненавидели Рок жестокий, что играет чувствами И нас бросает в лабиринты тьмы

      Дазай и Чуя неразрывно связаны прочными, хоть и невидимыми, цепями самой госпожи Судьбы. Как бы они ни «ненавидели» друг друга, насколько бы они ни ненавидели этот чёртов жестокий рок, он продолжал сводить их вместе вновь и вновь. От этого невозможно сбежать, судьбу не обмануть. Если хоть на долю секунды может показаться, что они сумели найти выход из этих запутанных лабиринтов самой тьмы, то неумолимый рок, вновь бросает их в самый эпицентр этих лабиринтов, как бы насмехаясь над этой глупой мыслью. Им не выбраться, они повязаны. Не зря их прозвали «Двойной Чёрный». Двойная тьма. Как же всё запутано между ними.

Мы жалкие,

Безликие,

Но я смирюсь,

День новый встречу гордо

И громко рассмеюсь.

      Они просто жалки. Их чувства жалки. Безликая пародия на что-то настоящее. Или так Дазай предпочитает обманывать себя думать. Это не имеет значения. Остаётся только смириться с их ничтожностью, забыть и как ни в чем не бывало двигаться дальше с высоко поднятой головой.       С губ Дазая срывается громкий смех. Длительный, самозабвенный. Какой же абсурд.

Давно утрачен моей жизни цвет,

Тогда скажи, зачем борюсь? Ответа нет.

      В груди Дазая уже давно поселилась пустота. Она клубится во тьме его души, высасывая все краски жизни. Но зачем же тогда он борется? Он задал этот вопрос однажды Чуе под странным влиянием момента. Ответа не последовало. Конечно, откуда ему было знать? Хотя возможно Осаму следовало бы задать ему этот вопрос, когда его партнёр был в сознании, а не после применения порчи. Но в глубине души Дазай боялся знал, что это ничего бы не изменило.

***

В усталых легких лишь системы прах, Нам на руинах не построить храм.

      У них ничего бы не получилось. Дазай вдыхает в легкие сигаретный дым, в который раз прокручивая эту мысль у себя в голове. Он снова и снова к ней возвращался, но всегда приходил лишь к одному логичному выводу: на руинах не построить храм.

Станцуем же последний вальс

И все решим сейчас!

      Дазай стряхнул остатки пепла, затушил сигарету и оставил её в пепельнице. Пора идти. Его ждет встреча с одним рыжим коротышкой. Меланхоличное выражение лица сменила привычная маска придурковатого веселья и надменности. Это было бессмысленно, из всех людей именно Чуя видел его маски насквозь. Однако Осаму уже не мог по-другому, это стало частью его самого. Искренность ему не к лицу.       Дазай уже всё для себя решил. Именно он был инициатором этой встречи. Пришло время для последнего танца словами между ними. Пора уже расставить все точки над и. Давно пора.