Глас народа

Перемен! — требуют наши сердца. Перемен! — требуют наши глаза. В нашем смехе и в наших слезах, И в пульсации вен: «Перемен! Мы ждем перемен!» Даниэла Устинова — Перемен (Виктор Цой кавер).       Пушистые ели падали перед натиском горящего чудовища. Тело Рода, что, казалось, состояло из огромного горящего сплава драгоценных металлов, продвигалось вперёд, оставляя после себя дымящийся след. Разведчики скакали за ним, то и дело уворачиваясь от летящих в их сторону камней. Когда ель чуть ли не прибила Микасу, Эрен, не выдержав, вскочил на ноги. — Эрен? — Хистория подняла на товарища меланхоличный взгляд. Эрен и Хистория ехали в повозке. После перевоплощения Йегер утратил свою силу, и ему нужен был отдых. Рейсс же была так сильно поглощена мыслями об отце, что не видела ничего вокруг, и незадачливую принцессу пришлось усадить в повозку. Впрочем, лошадей у них всё равно было слишком мало. — Подчиняйся мне, тварь! — взревел Эрен, силясь призвать на помощь координату. — Убей себя! Остановись! Я приказываю тебе! — Он тебя не слушает. Уймись. Парень вздрогнул и осторожно обернулся. Сзади него всё это время ехал капитан Леви. Глаза у капитана были печальными, а губы сжались в тонкую линию. От Леви несло хорошо прикрываемой скорбью. Эрен уже видел капитана в таком состоянии. Вечером, после неудавшейся миссии по отлову женской особи, когда старый элитный отряд капитана пал. Аккерман хорошо сдерживал свои эмоции, но такая огромная тоска всё равно вырвалась наружу, отражаясь в глазах, невидимыми лучами выходя за пределы тела. Нет. Каким бы железным ни был человек, как бы хорошо ни был развит в нём навык сохранения внутреннего баланса, его неподдельная скорбь всё равно зачастую заметна для внимательного глаза. — Капитан, там Нифа! Леви отвернулся от Эрена и прищурился, пытаясь разглядеть приближающегося к ним всадника. Закатное солнце мешало хорошо рассмотреть человека. Но когда наездница приблизилась, капитан всё-таки увидел знакомые короткие рыжие волосы. — Переворот случился. Разведчики больше не преступники! — выкрикнула она, разворачивая лошадь. — Капитан Леви! Эрвин Смит ждёт вас на стене! Прошу, поторопитесь. Они уже готовят пушки. Вам нужно уйти с линии огня! Саша радостно воскликнула. Жан и Армин облегченно выдохнули и уставились на капитана в ожидании дальнейшего указа. — Направляемся за Нифой! — скомандовал Леви. — Нифа, веди! Девушка кивнула и дёрнула поводья. Лошадь встала на дыбы, после чего галопом кинулась вперёд.

***

      В это время на стене царил настоящий хаос. Разведчики проверяли УПМ на наличие дефектов, солдаты гарнизона готовили расположенные на стене пушки. Командиры поторапливали бойцов, то и дело посматривая в сторону дыма, что огромными клубами взмывал вверх. Было сложно не заметить приближающуюся опасность. Среди этого оживления невозмутимой статуей стоял Эрвин Смит. Его холодный ум старательно анализировал ситуацию, продумывал действия на случай неудачи. — Эрвин! — капитан подбежал к командиру. — Это чудовище — Род Рейсс. Он выпил сыворотку, превращающую человека в гиганта. Смит понимающе кивнул. — Попробуем атаковать его пушками. Если не выйдет, применим план B. — Рад, что у тебя всегда есть запасной план, Эрвин, — Леви взглянул в сторону солдат гарнизона, что уже направляли пушки на монстра. — Чуйка подсказывает, что он нам понадобится. Прозвучали громкие, похожие на гром во время грозы, взрывы. Пылающие ядра разрезали воздух и направились в сторону Рода. Титан на секунду остановился, но вскоре снова двинулся вперёд, словно массивные ядра были для него лёгким снежком. Для этого чудовища такое оружие не было чем-то опасным, но солдаты всё равно наносили удары, пытаясь хоть немного замедлить его, раз уж не получилось остановить. — Леви, прикажи своим облиться водой. Гарнизон пусть отступает. Эрен может перевоплотиться? Аккерман взглянул в сторону Йегера. — Малец, силы восстановил? Эрен поднял голову и, озадаченно посмотрев сначала на капитана, потом на командующего, кивнул. Сидящая рядом с ним Микаса тяжело вздохнула, обеспокоенно прикладывая свою руку к его лбу, пытаясь понять, спал ли жар. После перевоплощений температура у Эрена часто повышалась, и по её наличию можно было определить, готов он к новым трансформациям или нет. — Отряд, добудьте холодную воду и облейтесь ею! Всё ясно? Ребята кивнули и, поднявшись с бетонного пола, побежали исполнять приказ. — Эрвин, с Сильвией всё хорошо? — Леви обернулся к командиру. Лицо его выражало полное спокойствие и сосредоточенность, но голос предательски дрогнул. Это не обошло стороной блистательное внимание Смита и тот, слегка улыбнувшись, кивнул. — Мисс Берг направилась к родителям. Мы с Дариусом лично отвезли её домой. Леви не понравилось, как блеснули глаза друга. Не понравилась и эта хитрая усмешка, появившаяся на лице командора. — Какой план, Смит? — Леви резко перешёл на более важную в данный момент тему. — Всё это время Род полз головой вниз. Видимо, сыворотка не сработала, как надо, и из-за этого тело деформировалось. Его глотка открыта, а значит, мы можем взорвать его изнутри. Он откроется нам, и кто-то должен будет сделать финальный порез. — Можно это сделаю я? — раздался робкий, звонкий голосок. — Нет, это должна буду сделать я! Хистория схватила Эрвина за край его болтающегося рукава. Её голубые глаза горели непоколебимой решимостью, пшеничные волосы развивал ветер. — Ты уверена? — Леви смерил её недоверчивым взглядом. — Всё же это отец… В глазах девушки отразилось презрение. — Вот поэтому его должна убить я! — она ударила себя в грудь кулаком. — К тому же, вы хотите посадить меня на трон, верно? Думаете, народ так просто пойдёт за навязанной им королевой? Если я убью Рода, то смогу наглядно показать всем, что достойна трона и смогу защитить их. Это ведь поможет нам, верно? — А малявка-то дело говорит, — Леви скрестил на груди руки и скосил глаза на Эрвина. — Что думаешь, командир? Эрвин внимательно вгляделся в лицо Рейсс, подмечая, что за всё это время она сильно повзрослела. Решимость шла её личику куда больше, чем напускной характер добрячки. То, что она озаботилась своим новым положением, было похвально. Но сможет ли она убить Титана? Да, он сильно ослабнет, и нанести удар сможет любой солдат. Хистория всё же была участницей вылазок и умело использовала УПМ, а значит, взлететь вверх и убить Титана на глазах у всех сможет. Но можно ли доверять такую важную миссию ей? Она королева и имеет свою ценность. Если они потеряют её, на трон просто некого будет сажать, а военным люди никогда подчиняться не будут. Всё же, несмотря на опасения, Смит отчего-то верил ей. Уж больно серьезной выглядела новая королева. — Хорошо, но Леви тебя подстрахует.

***

      Эльза никогда ничего не просила у Бога. Она могла мечтать о любви тёплыми, пропахшими сиренью, весенними вечерами, могла строить грандиозные планы на жизнь, руководствуясь лишь романами о любви. Для неё было нормальным всё делать самой, не полагаясь на высшие силы, которым, как она думала, и без её просьб есть чем заняться. Сейчас она стоит на коленях и, сложив руки в жесте, молится. Чёрные волосы кудрями лежат на сгорбленной спине. Тело предательски дрожит. Звуки пушечных выстрелов доносились и до их дома. Трое детей, пробегавших мимо, успели сообщить об уроде, что зацепился за стену и явил им свою отвратительную рожу. Сначала горожане, заранее предупреждённые об «учебных работах», сидели смирно в своих домах и слушали ужасающие звуки. Кому-то приходила мысль о том, что учения могут оказаться не учениями, кому-то нет. Только Берги точно знали, что всё это не просто так. И когда после очередного взрыва раздались крики, Эльза сразу же забралась наверх в свою комнату и упала на колени, моля о спасении. По-хорошему, ей бы бежать, да вот куда? В толпе испуганных людей, которых даже солдаты военной полиции еле-еле сдерживали, ей явно не место. Толпа глупа и гонима страхом. Выйдешь, и тебя беременную столкнут на землю, затопчут, даже не заметив. Намного безопаснее было оставаться в доме, где, если что, есть погреб с запасами на год. Остаться и верить в солдат, что сейчас так усиленно сражаются за мир. Если старшая Берг уверенно заявила, что Эрвин Смит придумает план, то вот Эльза продолжала бояться, переживая о себе и своём ребёнке. Дверь скрипнула. Раздались тяжёлые шаги. Большая тёплая рука упала девушке на плечо. — Помнишь, я обещал тебе, что предатель, который так нагло воспользовался тобой, будет наказан? Ричард сел рядом с ней на пол и сжал в своих руках её ручки. Эльза несколько минут удивленно смотрела на него, словно пытаясь понять, видение перед ней или живой человек, а потом, расплакавшись, прильнула к сильной груди Ричарда. — Ну-ну, — успокаивал её парень, нежно гладя по макушке. — Адлер погиб, а Вернера заживо похоронил народ. — Ужас! — выдохнула Эльза. — Никому такого не пожелаю! — Ты добрая даже по отношению к своим врагам. Эльза грустно улыбнулась. По её щекам всё ещё текли солёные слёзы. — Думаешь, у них получится остановить титана? — девушка оторвалась от груди и с надеждой посмотрела на парня. Она была, словно дитя, попавшее в переделку. Дитя, что ждёт от своей матери помощи. Ждёт, что его вытащат из этого ада и согреют в уютной колыбели. — Знаешь, во что я верю? — вопросом на вопрос ответил он. — Я верю в людей. Ричард вытер слезы с щёк Эльзы. — Вы вот не верили, что у Сильвии получится исполнить свою мечту. Верно же? — он усмехнулся. — Только что же получилось. Получилось, хотя казалось невероятным. Эльза шмыгнула носом. — Когда всё это закончится, — парень начал рыться в своей сумке. — Очень надеюсь, что… Да чтоб его! Девушка сидела и улыбалась, смотря на то, как её возлюбленный переворачивает сумку и вываливает всё её содержимое. Помимо бумаг, мелких монет да карандашей, на деревянный пол упала маленькая коробочка, обитая чёрным бархатом. Ричард поднял её и, зажав в руках, смущённо улыбнулся. — Не слишком романтично, да? Но я в этих делах профан, да и мало что на самом деле знаю о девушках. Но, — он стеснительно почесал затылок. — Я бы хотел, чтоб ты стала моей женой. Бархатная коробочка раскрылась. На пышной зеленоватой подушечке красовалось хоть и дешевенькое, но довольно прелестное кольцо с небольшим камнем, вставленным в серебряный обруч. Эльза вскрикнула, после чего приложила ко рту руки. Глаза её снова заполнились слезами, и на этот раз это были слёзы счастья. — Тебе это нужно, Ричард? — взволнованно спросила она. — У меня скоро родится ребёнок, и он будет чужим для тебя! — Может… — отмахнулся Ричард. — Но я люблю тебя и обязательно смогу полюбить и его. — О, Ричард! Эльза, поддавшись радости, набросилась на него с объятиями. Парочка была так счастлива, что даже не обратила внимание на стоящих около двери Бергов. — Мои мечты стали реальностью, — прошептал Маркус, вытирая мужскую слепую слезу. — И до чего же Ричард банален! — невозмутимо добавила Сильвия, старательно удерживая младшую Берг возле себя. Ингрид выворачивалась, надувала губу, дёргала Сильвию за юбку, выражая своё крайнее недовольство. Она была слишком сильно привязана к Эльзе, и то, что Ричард собирается её увести, приводило младшую Берг в невероятную ярость. — Вот придёт Жан к нам в гости, узнаете! — сердито прошептала она. — Он тоже мне кольцо подарит и с собой уведёт. Идиллия трогательного момента испарилась. Словно кто-то своей огромной рукой схватил Сильвию и резко потянул её вниз, дабы она вернулась в реальность. Приземление было тяжелым, достаточно болезненным. Одно упомянутое сестрой имя перевернуло всё сознание старшей дочери Берга. Жан. Жан Кирштайн. Солдат из элитного отряда Леви. Все они сейчас сражаются на передовой, защищая город от Титана. Сердце птицей забилось в тесной грудной клетке. Ей снова стало тяжело дышать. Без промедления она отпустила руку сестры и рванула к выходу из дома. Да, её не пустят туда, Да, она не сможет ничем ему помочь. Но душа, отодвигая разум на последнее место, рвалась к нему. К холодному и замкнутому капитану Аккерману. — Возможно, Эльза — не единственная, кто выйдет замуж, — ухмыльнувшись, заметила Луиза, что даже не пыталась остановить дочь. — Только вот от разведчика мало чего можно добиться, — хмурясь, ответил ей Маркус.

***

      Эрвин Смит гордо поднял руку с дымовым пистолетом вверх. Всё вокруг было заволочено густым белым дымом, из-за которого мало что было видно. Только огромная туша титана, содрогавшаяся от боли, огромным тёмным пятном выделялась среди белого, мягкого, но тошнотворно пахнущего одеяла. Эрен, превратившись в гиганта, всё-таки смог забросить в глотку Рода самодельную взрывчатку, тем самым блистательно исполнив свою роль в плане Эрвина Смита. — Действуйте! — как можно громче выкрикнул Смит, выстреливая вверх. Яркий столб зелёного дыма взмыл в воздух, разбивая плотное покрывало на несколько рваных ватных клочков. Леви обернулся к Хистории и, кивнув, крепче схватился за рукояти лезвий. Юная принцесса выпустила тросы и взлетела вверх, зацепившись за шею своего отца. Дым начал рассеиваться, и Аккерман, взлетевший за ней следом, хорошо видел хрупкую фигуру блондинки, готовящуюся нанести удар. Внизу столпился народ. С невероятным страхом в глазах смотрели они на то, как их король качает головой в разные стороны, издавая громкий рык. Его слишком длинные, всё ещё горящие руки, тряслись. Из-за удара защитные функции были отключены, и жар, исходящий от тела гиганта, начал угасать так же стремительно, как и окружающий разведчиков дым. — Хистория, давай! — подал команду капитан, приземлившись на крышу соседнего дома. Леви мог бы раз и навсегда покончить с этим гигантом. Нет ничего проще, чем нанести удар практически лишённому защиты титану. Особенно просто это было сделать ему, Леви Аккерману, величайшему воину человечества. Но он терпеливо ждал. Ждал, внимательно наблюдая за действиями будущей королевы. Всё, как по чётко написанному плану Эрвина. Хистория должна была сама убить своего отца. Убить и доказать свою силу, свою верность людям. Только так она могла заполучить их любовь и признание. Наглядная демонстрация силы работает лучше всяких хвалебных од. Всего одна минута. Такая крохотная, никчёмная минута, полностью поменявшая всю жизнь юной королевы. Лезвия пронзили затылок прошлого короля, и кусок плоти с омерзительным звуком отвалился от тела, забрызгивая Рейсс дымящейся кровью. Столько издевательств, безмерное одиночество, боль от утраты себя и своей надежды на лучшее детство. Обмякшее тело холодной матери, лежавшее на пропитанной кровью земле. Её навсегда застывший злой взгляд. Холодные, без всякой претензии к человечности глаза отца, что предал её, что был готов с лёгкостью избавиться от внебрачного ребёнка. Фамилия Рейсс, ставшая для неё проклятием. Сколько боли она вытерпела из-за Рода Рейсса. Как долго в тайне мечтала о мести. Минута — и этого человека больше нет. Нет больше титана, терроризирующего народ, нет труса, постоянно скрывавшегося в тени.       Леви облегчённо выдохнул, спрятав лезвия. Клубы дыма уже полностью рассеялись, открывая капитану вид на тело блондинки, валяющейся на повозке с соломой. Кровь на её коже и одежде кипела, поднималась алыми струями и испарялась. Люди, убедившись в смерти титана, что, облокотившись на стену, упал, начав своё разложение, обступили свою спасительницу плотным кольцом. Девушка, отдышавшись, наконец опустила рукоять лезвия, что до этого до посинения сжимала в руках, и, шатаясь, поднялась на ноги. — Я — Хистория Рейсс, — выкрикнула она, оглядывая народ тёплым взглядом. — Истинная королева стен!       Народ начал озабоченно перешёптываться. Хистория. Маленькая, но такая храбрая королева, уверенно предстала перед толпой. Её решимость, горящая в глазах, была весьма похвальна. Наконец, народ, придя в себя от шока, возликовал, поднимая к небу руки. Какой-то мальчонка стащил с головы кепку и бросил её, после чего одобрительно засвистел.       Народ приветствовал свою новую королеву!       — Леви! Капитан Леви! Капитан отвлёкся от созерцания довольно воодушевляющей картины и взглянул в низ. Сильвия стояла на стене и звала его. Карие глаза сверкали радостью и волнением. Потёртое, грязное платье развевал ветер. Уродливый шрам, обильно смазанный зелёнкой, ярко выделялся на бледном лице. Она стояла, приложив к вздымающейся груди руки. Такая родная, такая дорогая, похожая на призрак девушка. Рядом с ней Эрвин. Стоит уверенно, положив уцелевшую руку в карман куртки. На лице его играет победная ухмылка. Аккерман выпустил трос и уже через пару секунд оказался на стене. — И кто её сюда пу… Не успел он договорить, как Сильвия, всхлипнув, бросилась к нему на руки, прижимаясь всем телом к сильной, мужской груди. Она была немного выше капитана, так что голова Леви легла прямо ей на плечо. — Я так рада… Так рада… Что ты жив… — прошептала она, после чего сглотнула нервный комок. Капитан же от удивления не мог произнести и слова. Все едкие замечания, холодные фразы, да даже силы, чтоб оттолкнуть от себя девичье тело, утонули в бездонном море собственных чувств. Она была такой тёплой, такой манящей. Он редко кого-то обнимал. Точнее, вообще очень давно. Не очень-то капитан любил, когда его личные границы нарушают. Объятия были слишком неожиданными, слишком горячими, слишком нужными. Объятия, которые как бы говорили, что всё хорошо. Все беды закончились и теперь можно отдохнуть. Леви знал, что это не так. Знал, что ничего ещё не кончено, но всё равно расслабился. — Сильвия, а ты что тут забыла? Девушка отпрянула от капитана, придя в себя и вспомнив, что они недостаточно близки для таких жарких встреч. Её лицо загорелось, но девушка, сделав вид, что ничего не случилось, обернулась в сторону голоса. Армин, Эрен, Микаса, Жан и Саша подошли к ней, внимательно разглядывая её шрам. В глазах друзей читалось беспокойство. Уж больно побитой выглядела Берг. — Я рада, что все вы живы! — снова всхлипнув, сказала Сильвия, с теплотой оглядев ребят. — Вы такие молодцы, спасибо вам! Ребята, довольные, переглянулись. Жан и Армин, покраснев, пробурчали что-то неразборчивое. Микаса, смотря на них, ехидно ухмыльнулась. — Мы слышали, что ваш план удался! — Аккерман подошла к Берг. — Поздравляю. — Спасибо. Но не думаю, что мы бы решились на это, если бы не вы. Не хотите зайти к нам? Думаю, родители будут рады вас видеть. Особенно Ингрид Жана. Эрен засмеялся, толкнув локтем Жана. Микаса же лишь закатила глаза. Шуточки Эрена и Конни про Жана — растлителя малолетних — уже начали ей надоедать. — Разумеется, мы все навестим вас, если, конечно, Луиза будет не против, — подал голос Эрвин. — После такого всем нужен небольшой отдых, а ещё я хотел лично поблагодарить мистера Берга за то, что он приютил нас. — Отец будет очень рад! — торжествующее воскликнула Сильвия, разворачиваясь к Смиту. — Приходите, обязательно! Смит кивнул. Сильвия, подарив ему тёплую улыбку, вернулась к команде Леви и начала их расспрашивать обо всём, что здесь произошло. Такая вот у неё была плохая профессиональная привычка. Ребята же, хоть и устали после суровой борьбы, всё же охотно отвечали на вопросы. Пуще всех хвастался Жан. Активно жестикулируя руками, он во всех красках описывал течение борьбы, наслаждаясь искорками интереса и восхищения в глазах Сильвии. — И зачем ты позволил ей зайти на стену? — спросил Леви у Смита, когда его отряд вместе с девушкой удалился. — Она так громко звала меня, что я не мог сделать вид, что её не слышу, — подражая манере Аккермана, ответил Смит. — Мы останемся в городе ещё на месяц, чтобы продумать план и проследить, что с нашей королевой всё будет в порядке. Солдатам будет дан отпуск, чтобы они смогли навестить семью. Следующая вылазка будет крайне серьёзной, а если учесть, что Райнер и Бертольд сбежали, ещё и слишком опасной, — главнокомандующий развернулся к Аккерману. — Побудь с ней, пока есть возможность, Леви. Она — настоящее чудо. Говоря это, он даже не заметил, как его собственный голос стал мягче, а глаза покрылись пеленой задумчивости. Определённо, мысли о старшей дочери Берга разжигали в его душе огонёк, но для Смита это не значило особо много. Где-то там до сих пор жила его медовая мечта, которую он лелеял с самого детства. Она звала его, приманивала к себе своим восхитительно ярким нарядом. Ни одна даже самая красивая и умная девушка не сможет стать важнее её. Никого не будет для него желаннее мечты. — Тебе она нравится? — Аккерман сузил глаза. — Впервые слышу, чтоб ты кого-то называл чудом… ещё с такой дебильной улыбкой. — Леви… — Смит отвернулся от друга и уставился на разлагающегося титана. — Знаешь, когда человек показывает свой истинный облик? Когда встречается лицом к лицу с опасностью. Всё то время, которое мы провели в темнице, она ни разу не пожалела о том, что сделала, ни разу не попросила о пощаде. Значит, её мечта действительно много значит. Это не пустая болтовня. Сильвия не из тех, кто бросит всё под угрозой смерти. Это мне в ней и нравится. Могу отметить, что она хороша собой, да только толку в этом немного, — Смит снова взглянул на капитана. — Ты бы видел, как она переживала за тебя. Не знаю, что между вами произошло в доме у Бергов, но ты явно запал ей в душу. А если мои глаза меня не обманули, она заставила тебя сегодня смутиться. Это было прекрасное зрелище, хоть картину пиши. — Только Ханджи об этом не говори, — попросил Аккерман, с ужасом представляя себе, как загорятся глаза учёной. — Вобьёт это себе в голову, и подыхай моя спокойная жизнь. — Наша жизнь ещё долго не будет спокойной.