Глас народа

      Тиканье настенных часов действовало на нервы. Голова гудела, будто внутри неё сидел отвратительный гном и, не прерываясь на отдых, долбил по стенкам мозга топором. Гнетущая тишина, воцарившаяся в кабинете, была красноречивее любых слов. Даже Смит, будучи живым, не смог бы описать состояние души разведчиков в данный момент более высокопарно и детально, чем стоявшее в этом кабинете молчание. — Они устроят воздушную атаку. — холодным, не свойственным себе голосом произнесла Ханджи, потирая виски руками. — Эрен сбежал и объединился с Йегеристами. Хуже и быть не может. Остальные продолжили молчать в ожидании приказов. Зоэ опустилась на стул и, закрыв лицо руками, тяжело выдохнула. Ещё никогда было так хреново, как сейчас. Нужно было срочно что-то предпринять, но сил не было даже на то, чтобы посмотреть в глаза товарищам. Она спиной ощущала их взгляды. Эти возложенные на неё надежды, оправдать которые у неё бы не получилось, даже будь у них хоть немного времени на раздумья. Погибшие товарищи призраками стояли рядом с живыми и с оживлённым интересом наблюдали, что будет дальше. Какой ход сделают оставшиеся в живых ребята, чтоб изменить историю Парадиза. Они все отдали свою жизнь за свободу человечества, но кто знал, что там, за стенами, казавшиеся им тюрьмой, скрываются такие же люди, всей душой желающие их истребления. Судьба мира висит на волоске. Борьба за свободу обернулась войной, казалось бы, за изначальное право человека жить. Собрав последние силы Ханджи, поднялась со стула и оглядела подчиненных уставшим, обречённым взглядом. Все, кто остался с ней даже после обвинения разведки в бездействии, собрались в этой старой комнате и терпеливо ожидали приказа. Только Леви, понимая всю мощь свалившихся на Зоэ проблем, подошёл к ней и положил свою руку той на плечо, желая морально поддержать. Большего сделать для неё он не мог. Хоть и хотел. — У нас есть две недели на то, чтобы подготовиться. — стараясь не показывать внутренних переживаний сказала она. — Нужно согнать гражданских в подземный город. Это обеспечит им безопасность. И хоть полиция больше не слушает нас, нужно убедить королеву в том, что спрятать людей просто необходимо. Мы не имеем права скрывать полученные сведенья от людей как бы они не относились к нам. Леви понимающе кивнул, после чего развернулся к своему отряду. Усталые, измученные, они стояли около стены, надев на себя безразличные маски. Сломанные у самого основания люди, не понимающие, что теперь делать. «Как быстро вы выросли.» — с тоской подумал капитан, вспоминая какими они были раньше, в те дни, когда только вошли в его отряд. — Микаса и Жан поезжайте в замок и потребуйте аудиенции у королевы. Расскажите ей всё. Пусть часть полиции займётся эвакуацией людей, а другая расчистит улицы подземного города и сделает запасы. На сколько помню подземные катакомбы достаточно большие и глубокие. Лучшего места, для того чтоб пережить воздушную атаку просто нет. Выполнять! Солдаты кивнули и, приложив кулаки к сердцу, выбежали из кабинета. Леви, как бывшему жителю подземного города, было луче знать, как их можно было использовать. шанс спасти хоть какой-то маленький процесс гражданских внушала маленькую, но всё же надежду на светлое будущее. — Армин, найди нашего Брауна. Вы сейчас наше единственное преимущество. Конни на тебя ложится подготовка солдат к сражению. Проверьте УПМ и запасы газа. — Остальные могут быть пока свободны. — приказала Ханджи, оставшимся в их рядах разведчикам. — Основную силу сейчас нужно беречь. Когда Леви и Ханди остались наедине, Зоэ выдохнула, обессилено опустившись на стул. Аккерман, не сказав ни слова, подошёл к горячему чайнику и принялся заваривать чай. Зоэ легла на стол и, подперев щёку рукой, смотрел на то, как капитан наливает в кружки кипяток. Как от горячей воды в воздух поднимается облачко пара. Как Леви, шурша коробкой, достаёт от туда пакетированный чай. Новая вещь, подаренная Еленой в первый день их знакомства. Кто знал, какую игру на самом деле ведёт эта женщина? — Как в старые добрые времена. — улыбнулась Ханджи, принимая из рук капитана чай. — Наши вечные обсуждения планов в кабинете. — Эрвина только не хватает. — Леви уселся рядом закидывая ногу на ногу. — Представить не могу какая неразбериха начнётся. — В итоге мы все отдадим свой долг. — Ханджи сделала глоток, стараясь привести разум в норму. Леви заметил глубокие синяки под её глазами. Раньше только он мог этим похвастаться. — Тебе нужно отдохнуть. — посоветовал он. — Нужно беречь силы для финального боя. — Если бы этот бой был финальным. Когда-то в этой комнате их было трое. Царила тёплая, воодушевляющая атмосфера. Ханджи с огромными горящими глазами предлагала план Эрвину, тыкая пальцем на разложенные на столе карты. Смит задумчиво кивал, почёсывая подбородок, затем вносил свои правки на карты остро заточенным карандашом. Ханджи радостно хлопала руками, как маленькая, начиная кружить по комнате, воспевая всесильную удачу. Эрвин смотрел на карты с нескрываемым волнением и возбуждением. Ни капли страха не было в его серьёзных голубых глазах. Леви, как обычно, раздаёт товарищам чай и хмыкает, когда Ханджи в очередной раз начинает упрашивать поймать новую особь для экспериментов. В те дни их вела одна единственная мечта — докопаться до истины. Они вместе переживали большое путешествие и с настоящим неподдельным чувством чего-то грандиозного строили новые планы. Будущее казалось таким блестящим и виртуозным. Только всё это осталось навечно в прошлом. Смит пал, оказавшись на самом краю своей мечты. А правда о мире оказалась не такой восхитительной, как чудилось им вначале. То, что они искали, оказалось невозможным абсурдом, а титаны, терроризирующие народ всего на всего марионетки в руках мечтающих об их смерти людей. Осталась только эта комната, хранившая в себе воспоминания потухших дней, да горячий чай, разлитый по кружкам. Остались они. Сломленные, никчёмные, но продолжающие бороться, ибо посмотреть в глаза мёртвым товарищам на том свете было страшно. В неумолимом течении времени растворились и гениальные идеи, и смех, и даже бывалая воодушевлённость. — Мы справимся. — уверенно заявил Леви. — Смит не зря доверил разведку тебе. Ханджи хмыкнула, скрывая улыбку. Ей нужны были эти слова. В конечном итоге они всё ещё были живы, а значит, могли что-то сделать. Смит никогда не ошибался. Он никогда не принимал плохих решений, сколько бы жертв не было принесено в итоге. Если он доверил своём место Зоэ, значит, она имела на него полное право.

***

      Успев обменяться парой слов с караульными, Сильвия радостная влетела в здание корпуса. Встретившиеся ей на пути солдаты улыбались, весело приветствуя. Девушка кивала в ответ головой и бежала дальше, прижимая к груди недавно написанную и в итоге изданную ей книгу.       «Крылья свободы» История, написанная по реальным кровавым событиям. Исторические данные, описание каждого шага, который только делала раздведка к светлому будущему. Книга, ставшая письменным памятником времени и погибших в битве за стену Мария солдат. В том числе памятник героизму и отваге Эрвина Смита. Леви в какой-то мере потакал собственному желанию выжечь в памяти людей образ погибших товарищей, помогая жене с написанием работы. Он делился своими знаниями, в пределах своих возможностей, описывал прошлый элитный отряд, не забыв упомянуть и Петру. Девушка всё записывала, затем долгое время просиживала ночами за работой, корректируя полученный текст. Леви сидел рядом, заполняя документы. Именно он наливал им чай и перекладывал уснувшую за столом девушку на кровать. Утром она, поцеловав его на прощание, собирала сумку и, забрав одну из лошадей разведки, скакала работать на предприятие. Спустя месяц кропотливого труда книга была готова. Красивая, в яркой зелёной обложке и крупным шрифтом. С нарисованными крыльями свободы, ярко выделяющимися на фоне.       Сильвия бежала по коридору, представляя себя глаза Леви, когда она расскажет об издании книги. Представляла, как они вместе будут накрывать на стол и позовут присоединиться к Ханджи. Поначалу Сильвия ревновала капитана к главнокомандующему, но между Леви и Ханджи была особенная, дружеская связь, никак не связанная с любовью. Поэтому вскоре она успокоилась. Даже стало стыдно за собственные мысли. Только Сильвия оставалась девушкой и ревновать имела полное право. Летая в своих облаках, она и не заметила, как налетела на вышедшего из угла Райнера. — Эй, куда летишь? — с улыбкой спросил он, слегка придерживая её за талию чтоб не упала. — Вот! — радостно воскликнула Сильвия, и, тактично убрав со своей талии руку друга, протянула ему свою книгу. — Интересно. — задумчиво произнёс мужчина, перелистывая страницы. — Дашь почитать? Аккерман одобрительно закивала головой, довольная столь приятным вниманием к её творчеству. Их отношения с Райнером можно было назвать дружескими. Пару раз Леви позволял ему съездить с его женой в город, а иногда и не был против того, чтоб тот сел с ними за один обеденный стол. Разговаривали в основном о творчестве, работе Упм и нелегкой судьбе шпиона. Нет, ни Леви, ни Ханджи не простили его, но доверие Браун уж точно заслужил. Переломным моментом в их отношениях можно было назвать день, когда Браун нашёл плачущую Аккерман в пыльной, заброшенной всеми комнате. Сильвия не хотела отвлекать мужа от работы и делала вид, что всё хорошо, хоть на самом деле постоянно терзала себя мыслями об оставшихся друзьях. Она скучала по ним. Переживала, что с ними может произойти что-то ужасное. Райнер в ту секунду оказался рядом и просто, без всякой задней мысли обнял её, выслушав все терзания. После этого девушка перестала отталкивать от себя Титана, позволив ему стать своим другом. Браун же был просто рад роли старшего, все понимающего брата. — Только потом принесу тебе копию. Сейчас только один экземпляр и мне надо показать его остальным! Райнер нахмурился. Улыбка спала с его серьёзного лица, вызвав недоуменный взгляд девушки. Со всей этой радостью в её карих глазах он и забыл, какие новости сегодня пришли и что ожидает их в будущем. Говорить об этом сейчас ей ему не хотелось, но ещё больше не хотелось врать, понимая, что рано или поздно она всё равно всё узнает. Война коснётся всех, хочет он этого или нет. Оставалось надеяться, что Сильвия послушно последует плану Ханджи и спрячется под землёй. Хотя что-то внутри озабоченно подсказывало ему: Она явно так просто не уйдёт. — Что произошло, Райнер? — дрогнувшим голосом спросила Сильвия. Былая радость спала с её лица показав тревожность. Глаза продолжали испуганно смотреть на него. — Капитан всё расскажет. — мужчина протянул её книгу. — Прости, мне нужно идти. Похлопав девушку по голове, он ушёл, мысленно проклиная себя за слабость характера. Не мог он ей сам ничего рассказать. Просто не мог. Страшно было. Безумно не хотелось увидеть её лицо в тот момент, когда она обо всём узнает. Это было выше его сил.

***

      Она минут пять стояла около его двери, собираясь с мыслями. Казалось бы, что проще — открыть дверь и зайти, ведь это не только его кабинет, но и её. Только мозг лихорадочно просил не делать этого. Умолял потянуть время ещё немного. Хоть на пару жалких, ни к чему не приводящих секунд. Оттягивать неизбежное глупо. Они с самого начала понимали, что счастливая семейная жизнь рано или поздно прервётся войной. Райнер не сказал ни слова, но по его виду всё было понятно и так, без слов. Руки нервно дрожали, когда Сильвия, надавив на ручку, открыла дверь. Сердце болезненно билось       В комнате никого не было. Окно было открыто. Холодный осенний ветер раздувал белоснежные занавески и трепал лежавшие на краю стола документы. Кровать, как всегда, идеально заправлена. Вздохнув, Сильвия вошла внутрь и, закрыв за собой дверь, сняла с плеч коричневое пальто с сумкой. «Значит, у Ханджи» — догадалась она, вешая пальто на крючок, прибитый рядом с дверью. После чего подошла к окну и, оперившись о белёный подоконник, глубоко вздохнула прохладного воздуха. Внезапный сильный порыв ветра растрепал ей волосы и сдул документы вместе с фоторамкой. Тихо выругавшись, Аккерман закрыла окно, после чего принялась поднимать документы с пола. Когда листы были снова аккуратно положены на край стола, девушка подняла деревянную фоторамку и, развернув её, взглянула на чёрно-белый снимок. Эти месяцы пролетели совершенно незаметно. Создавалось впечатление, что их и вовсе не было.       Первые дни в разведке оказались довольно забавными. Ханджи притащила изобретённую по схемам Марли фотокамеру и предложила сделать снимок. Только с пятого раза удалось проявить эту фотографию. На ней Леви сидит на стуле с сердитым лицом, а на его коленях разместилась Сильвия с немного глуповатой, извиняющейся улыбкой. Да, считай, неумение фотографироваться у них семейное. После новоиспечённая семья принимала поздравления от коллектива. Члены элитного отряда строили надежды, что капитан станет более снисходительнее к ним, а Ханджи просто была рада немного отвлечься. Затем вереницей начали шагать будни. Совместные вечера, проведённые за работой, её постоянные поездки и ночёвки на предприятие. Леви опасался, что не сможет быть нормальным мужем, но и сама Сильвия была далека от своей домашней и хозяйственной матери. Они всё ещё выполняли свой долг, занимаясь работой, но короткие, но многочисленные моменты наедине у них, всё-таки, были. И проводили они их так, как ни одной супружеской паре и присниться даже не могло. Леви подарил ей полёт. Брал Упм и вместе с ней летал по окрестностям. Ей нравилось ощущение полёта. Эти мурашки по коже и адреналин, перемешиваемый со страхом. Особенно приятно было летать ночью, когда на ясном небе зажигались звёзды, а огромная луна бросала призрачный свет на крышу штаба разведки. Капитан аккуратно усаживал жену на крышу и садился с ней рядом, согревая своим теплом. Она читала ему книги, пока он дремал у неё на коленях. Может цветы и коробки шоколада и важны девушкам, только Сильвия прекрасно обходилась и без этих знаков внимания. Он дарил ей звёздную ночь и чувство свободы и потери гравитаций. Это было в сотню раз лучше и приятнее, чем обычная романтика. Дверь, скрипнув, отворилась. Девушка резко поднялась, от чего перед глазами пробежали мошки. В последнее время она ощущала себя постоянно уставшей старухой, у которой то живот заболит, то колени ломит. Капитан, заметив её, сначала впал в ступор, а затем, смягчив взгляд, улыбнулся. — Ты вернулась. Девушка кивнула, кладя фоторамку на стол. Аккерман заметил валяющуюся на полу открытую сумку, из которой торчала книга. Взяв её, капитан провёл рукой по обложке, изучая рисунок, а затем открыл, быстро перелистывая страницы. — У тебя получилось. — заметил он. — Дашь почитать? Сильвия подошла к нему, вырывая из рук книгу. В душе её начинала зарождаться злость толи на капитана, толи на обстоятельства. Она рассчитывала, что он сразу с порога расскажет ей обо всём. Но, видимо, Леви тоже мастер откладывать неизбежное. — Эй! Сильвия, не ответив, подошла к столу и положила на него книгу. Даже не развернулась к нему. Капитан, ничего не понимая, быстрыми шагами подошёл к жене и, схватив её за плечи, развернул к себе, заглядывая в глаза. — Что случилось? Силь… Она плакала. Из покрасневших глаз медленно скатывались слёзы, остановить которые она, как бы этого не хотела, не могла. Леви прижал её к себе и, успокаивающе гладя по волосам, выдохнул. — Райнер рассказал. Да? — Нет. Я по лицу его догадалась. — пробурчала Сильвия, шмыгая носом. — Почему, Леви? Расскажи, что произошло? — Сначала успокойся. Эмоции тут не помогут. Послышались звуки ударяющихся об стекло капель. С каждой секундой дождь всё нарастал, превращаясь из легкого грибного дождика в мощный ливень. Откуда-то доносились раскаты грома и озабоченный выкрики караульных. Леви, убедившись, что Сильвия вдоволь наревелась, усадил её на стул и пошёл ставить чайник. Девушка сидела молча, вслушиваясь в музыку дождя за окном, что показалась ей реквиемом этого мира. Леви не стал давать ей ложных обещаний насчёт того, что всё будет хорошо. Она была благодарна ему за это. Для неё не было ничего хуже лжи, пусть и ради успокоения испуганной души. Пока чайник кипятился, Аккерман вкратце рассказал ей обо всём. Почему-то Сильвия до последнего хотела услышать, что это всё шутка. Только Леви шутить не умел, да и, впрочем, с таким и не шутят. Нереальность, но в то же время очевидность происходящего кружила голову. Она знала, что наступит такое время, но до последнего не верила. Всё казалось, что это кошмар, воплощённый в реальности. Глаза девушки уже высохли от слёз. Руки стали холодными. Голова заболела ещё сильнее. — Ты должна помочь своей семье. — Аккерман потушив огонь подошёл к жене. — Солдаты сделают несколько входов в подземный город что поможет избежать давки. Пообещай, что не станешь геройствовать и будешь сидеть смирно. Она резко встала со стула и подошла к окну, вцепившись руками в подоконник. Леви просил её ничего не делать. Но как, спрашивается, можно ничего не делать, когда мир буквально рушится на глазах? Хотя, что она может? Всю жизнь верила в то, что литература может изменить мир. Что люди могут одуматься и перестань творить мерзости, отчистив тем самым их жизнь от мусора. А что сейчас? В обществе много моральных проблем, но когда надвигается война, всем становится плевать на эти проблемы. Желание выжить не делает человека человеком. Борясь за жизнь, о строении этого мира не думаешь. Падает культура, падает человечность. Она ничего не может. Уже пыталась. Пыталась, но провалилась с оглушительным треском. Мир сходит с ума, и она наблюдает за этим, не понимая, что будет дальше и что с этим делать. — Сильвия, прошу. — с нажимом потребовал Леви, подойдя совсем вплотную. — Обещай Она развернулась и умоляюще посмотрела на него. Её карие глаза заволокли его в плен, как тогда, в их первую встречу. Порой капитан и правда думал о том, что его жена могла быть самой настоящей ведьмой. Разве может человек иметь такие глубокие, как море глаза? Разве может его душа так волноваться от одного только девичьего взгляда? Столько злобы от своего бессилия было в этих глазах. Сколько вопросов и смешанных чувств. Она словно огонь. Разрушительный, но безумно красивый и притягивающий. Огонь, на который можно было смотреть вечно. Огонь, который нельзя было оставить без присмотра. Оставишь, и вот уже горит лес, освещая небеса кроваво серым светом. Сильвия поцеловала его. Сначала скромно, затем, получив ответ, более жарко и раскрепощённо. Его руки сами собой принялись гладить её талию, прижимая к себе ближе. Хотелось, чтоб она была рядом. Чтоб она была ближе. Настолько ближе, насколько это вообще было возможно. Сразу унеслись куда-то тревожные мысли. Мозг расслабился. Одержимый звериным желанием, он больше не мог думать о чём-то ещё, кроме неё. В одно мгновение Леви схватил её и посадил на подоконник. Прикосновения к ней обжигали, страстные поцелуи углублялись, становясь практически невыносимыми. Его руки проникли под юбку и стащили колготки вместе с белыми трусиками. Она тихо застонала, рисуя дорожку из поцелуев на его шее. — Я люблю тебя. — прошептал он. — Прошу, хоть раз в жизни, послушай других и не высовывайся. Она не ответила, да и ему сейчас и не нужен был ответ. Расстегнув ширинку и сбросив с себя ремень, капитан приспустил штаны. Сильвия уже не хотела о чём-то думать, как, впрочем, и сам капитан. Казалось, что это был их последний миг, замерший в неумолимо бегущем потоке времени. Маленький островок, в котором нет войны и переживаний. Момент, которые они отчаянно хватают, дабы почувствовать себя счастливыми. Ещё несколько секунд и он, полностью приподняв юбку, входит в свою жену, крепко целуя её губы. Несколько рваных вздохов и девушка снимает с него куртку, безжалостно кидая её на пол. Леви, тяжело дыша, вышел, после чего взял её на руки и потащил в кровать, одурманенный собственным безумием.       К ужину они спустились в столовую. Ханджи, пару капитанов и Райнер Браун уже сидели за столом и с мрачными лицами запихивали в себя жареную картошку. Чуть поодаль сидел элитный отряд, тоже тихий и неразговорчивый. Солдаты словно хранили траур по ушедшему мирному времени. В этом тягостном молчании ощущалась безысходность и некое принятие всего происходящего, как очень злобную насмешку реальности. — Приятно аппетита. — пожелала Сильвия, садясь за стол и пододвигая к себе тарелку. Ханджи улыбнувшись кивнула ей продолжая свою тихую трапезу. Только Райнер вопреки всеобщему хмурому настрою пожелал ей того же. — Сильвия, ты сможешь напечатать в газете предупреждение? — спросила Ханджи, отодвигая от себя пустую тарелку. — Нам конечно не доверяют, но уж в таком деле как укрыть людей вопросов быть не должно. — Разумеется. Завтра же отправляюсь. — ответила Сильвия, ловя на себе предупреждающий взгляд Леви что так и кричал «Не геройствуй!». Она и не собиралась. — Мы ждём ответа от королевы, но думаю они будут согласны с нами. — продолжила Ханджи. — Тебе следует за два три дня покинуть разведку и перебраться с родными в убежище. Если места на всех не хватит или атака начнётся раньше можно спрятаться в подвале. Об этом тоже напиши. Я позже дам полный план эвакуации. Сильвия кивнула. Рука Леви нашла её руку под столом и крепко сжала. Капитан словно говорил; «Я здесь. Я рядом.»

***

      Сегодняшний вечер не был похож на предыдущие. Оставшиеся в штабе солдаты развели большой костёр на тренировочном поле и, обложив его камнями, принялись играть старые, но такие душевные и актуальные песни. С ними была и Ханджи. Она сидела на огромном, принесённом кем-то бревне и от души веселилась, подпевая главному певцу, то и дело делая глотки вина. Леви такая праздность не радовала, но возражать он не стал. Сидел на расстеленном покрывале, молча наблюдая за всеобщим весельем. Рядом с ним тихо посапывала Сильвия, завёрнутая в одеяло. Она была похожа на маленького ребёнка. И жизнь отдай! И жизнь отдай! И сердце самый чистый свет отдай! Райнер Браун, допив пиво, отдал кружку соседу. На всех разведчиков было лишь пять бутылок с вином и три с дешёвым пивом. Больше взять Аккерман не позволил. Да, время у них было, но враги могли напасть в любой подходящий для них день. Болеющие от похмелья солдаты явно не смогут дать достойный отпор. Да и убирать рвоту после малолетних идиотов капитану не хотелось. Все жертвы в миг! Попали в рай! Об этом просто ты не забывай! Сильвия поморщилась. Её маленькие губки слегка приоткрылись. Райнер с нежностью посмотрел на это невинное безмятежное лицо. Сильвию можно было назвать ангелом, когда она спокойно сидит и молчит, а не торопится куда-то бежать, чтобы отстоять права журналистов, да и человечества, в общем-то. Он до сих пор не мог поверить в то, что она сама добровольно сбежала к ним. Слабая девчонка. Совершенно не солдат. Чтобы было бы с ней, если бы не подоспевший вовремя капитан Леви? Браун так долго наблюдал за девушкой, что слишком поздно заметил, что его внимание к жене капитана было обнаружено. Леви молча, с неким укором смотрел на Брауна. Раньше Аккерман заводился и метал едкие и цепкие слова в его сторону, когда понимал, что Райнер снова любуется его женой. Так было раньше, но не сейчас. Этим вечером Леви отреагировал на это спокойно, даже с каким-то раздражающим пониманием. В конечном итоге они все находились в одной тонущей лодке. Кто выживет? Непонятно. — Нусс, дорогие остатки, хочу искренне поблагодарить всех, кто остался верен крыльям свободы до конца! Что бы там не говорили Йегиристы мы — сила, и мы совершим великое дело ради наших погибших товарищей! Солдаты одобрительно захлопали в ладоши, подбадривающее улюлюкая. Сильвия заёрзала, а потом открыла глаза, непонимающе уставившись на солдат. — Я что-то пропустила? — шепнула она капитану на ухо. — Нет, просто самый разгар веселья. — также тихо ответил ей капитан. — Ты какая-то бледная. Всё хорошо? Девушка качнула головой, теснее прижимаясь к капитану. Всё с ней было хорошо. Только живот побаливал, да и голова, словно после хорошей такой пьянки. Говорить об этом Леви, разумеется, она не стала. А зачем? Женские дни — такая мелочь по сравнению с тем, что скоро вся разведка будет стёрта в прах. После побега Эрена корпус разведки практически расформировали. Ханджи, взяв на себя ответственность, повела за собой оставшихся солдат в последний решающий бой. Одно радовало — книга. Она пронесёт сквозь столетия былые времена разведчиков. Откроет людям глаза на то, что раньше по глупости предков было утеряно. Покажет пример самоотверженности и героизма. Эту книгу будут читать. Возможно, какой-нибудь талантливый художник нарисует по ней комикс, а высокие технологии будущего оживят этих нарисованных героев. Память о великом Эрвине Смите. Память о дружбе и сплоченности. Память о тех, кто жил ради чего-то большего. Память о тех, кто сидит сейчас около костра и поёт свою последнюю песню. «Берегите себя, ребята» — грустно подумала Сильвия, дотронувшись своей щекой до шеи капитана. Леви сильнее прижал её к себе, желая защитить от холода. Он искренне надеялся, что они смогут всё изменить. Построить другой мир без титанов, мир в котором сможет спокойно жить его принцесса. Пусть, возможно, и без него.