Глас народа

      Ангелика шутливо ударила Фабиана, когда тот не слишком аккуратно поставил её богаж на землю. Они только-только приплыли на Парадиз, а он уже начинал её раздражать своим не особо бережным отношением к вещам и слишком возбуждённым настроением. — Да ладно тебе, прости. Клаус, сигарету будешь? Рыжеволосая надулась, словно воздушный шарик, который надували детям во время праздников. Клаус, заметив это, поспешил отказаться, пока и он не получил за то, что поддакивает её мужу, провоцируя того на вредную привычку. — Лучше посмотри как красиво! — нашёл он, обводя рукой построенный порт. Элдийцы действительно постарались на славу. Порт вышел светлым и невероятно красивым. По крайней мере, не хуже, чем в Марли, с которой на данный момент был подписан мирный договор. Была тут даже набережная с колоннами и огромная статуя Эрвина Смита, что сидел на огромном коне и смотрел в даль, указывая на море вытянутой рукой. Хистории казалось, что порт был лучшим местом для статуи Смита. Все приезжие могли увидеть человека их истории Элдий и даже прикоснуться к мраморным ногам его лошади. За Смитом была братская могила. Огромное кладбище, состоящее из мраморных плит, на которых были вычерчены имена погибших разведчиков. Их было много. Даже очень много. Среди этих плит была и небольшая статуя Ханджи с подписью "Пятнадцатый командор Разведывательного корпуса". Рядом реклама местного музея, в котором были сохранены все изучения и эксперименты сумасшедшей учёной.  — Пошли. — Ангелика нервно передёрнула плечами, посматривая на красную нить всё ещё висевшую на запястье. — Нужно найти чайную лавку Аккермана. Только спустя пять лет они смогли приехать на Парадиз. Требовалось время, чтоб уладить все проблемы и подписать мирный договор. Сейчас они приехали сюда, как на командировку, дабы написать мирную статью о жителях острова "Дьяволов". Конечно, посмотреть на процветающий и заново отстроенный Парадиз было интересно. Только вот по настоящему Ангелика ждала этой встречи только потому, что хотела увидеть Сильвию. Они переписывались. Сильвия сразу, как только появилась возможность, отправила ей конверт с длинным, больше похожим на эссе, письмом. Потом ещё и ещё. Из их переписки Ангелика узнала о том, что Сильвия вышла за муж за своего капитана, и теперь они живут в большом двух этажном доме, нижние этажи которого были отведены на чайную лавку её драгоценного мужа. После войны Леви стал инвалидом и теперь катался на своей коляске, обслуживая покупателей самостоятельно, пока его жена восстанавливала вместе с Ричардом печатное дело. Знала Ангелика и о рождении у Сильвии и Леви сына, которого парочка назвала в честь героя Парадиза Эрвина Смита. Знала она и то, что маленький Эрвин был больше похож на своего отца и очень любил ножи. Что Сильвия часто ругает на Леви, когда тот показывает сыну приёмы. Ангелика, в свою очередь, рассказала Сильвии о том, что сама стала женой Фабиана. Что спустя год судебных разбирательств Баум смог вернуть себе предприятие и снова стал главой газеты "Глас народа", выкинув на улицу предателя Эльмара. Что стало с предателем потом, никто так и не понял. Вроде он куда-то уехал, а может и вовсе даже спился. — Верно, пошлите. — согласился Браун, пытаясь уладить свои душевные переживания. Послей войны он не стал задерживаться на Парадизе. Он вместе с Пик вошёл в состав командования армии Марли и жил со своей матерью и сестрой на родине, думая каждый день о своей неудавшейся любви. Его, как и Пик, считали одним из героев, спасших мир от титанов. Он пользовался этим, не испытывая по этому поводу каких либо терзаний, пусть ему и не нравилось то, что весь мир считает Эрена главным врагом всего живого.       Такси доставило их до нужной лавки. Ангелика, с волнением прижимая к груди подарок для подруги - нежный пуховый платок, первая вошла внутрь здания. Тут было невероятно чисто. Всё пространство занимали шкафы с аккуратно расставленным чаем. Пахло травами и сушенными ягодами. У деревянного прилавка стоял мужчина и читал газету. У него были черные волосы и серые глаза. На лице огромный и уродливый шрам, на который без содрогания и не взглянешь. — Чем могу вам помочь? — спросил он, замечая девушку. В это время остальные, расплатившись с водителем, взяли чемоданы и вошли следом за Ангелиной, ловя на себе изучающий взгляд Леви. Мужчина, заметив Брауна, всё понял и нажал на кнопку, спрятанную под прилавком. Сильвия предупредила его о приезде гостей и просила дать сигнал, когда они приедут. Сама она готовила им комнаты и накрывала на стол, дабы накормить путников после долгого пути. — Она сейчас придёт. — сказал Леви, кивая Брауну. Не то, чтобы ему было особо приятно видеть Райнера, о чувствах которого он всё прекрасно знал, просто правила вежливости не давали ему выкинуть его на улицу. Вернее, давали, но Сильвия потом обидится, а злить жену ему не хотелось. Да и показывать своё волнение по поводу соперника Аккерман считал ниже своего достоинства. — Я Ангелика, это Фабиан и Клаус. Фабиан приветливо махнул рукой. Райнер подошёл к капитану и протянул ему свою руку. — Думаю, на сегодня мы забудем все наши споры. — мирно предложил он, пожимая руку Леви. — О, конечно! — ядовито согласился Леви, и сжал руку Брауна так что он скривился. — Я надеюсь, что за годы своего отсутствия ты поумнел и больше не будешь идти на рожон. Клаус возбуждённо осмотрел каждый мешочек с чаем, вчитываясь в его состав, что казался тому невероятным. В Марли не было чая с подобным составом. Ингредиенты и то, как их смешали, казалось невероятным. И он уже думал о том, как напишет о чайной лавке Парадиза во всех красках. Лишь бы чаем угостили.  — Советую взять сбор восьмой. — со знанием дела посоветовал Леви. — От перевозбуждения помогает. Клаус на секунду растерялся, а затем громко рассмеялся, стыдливо почёсывая макушку. Не умел он удерживать вырывающиеся наружу эмоций, что так и плескались в его теле. Его удивляло всё. И странные улицы Парадиза, и его города, и памятники. Даже люди со своим иностранным говором. Его детское восхищение во всех деталях отображалось на лице, в особенности его сдавала придурковатая улыбка. Дверь рядом со стойкой открылась, и к ним влетела Сильвия. Стройная, в длинном тёмном синем платье и длинными волнистыми тёмными волосами. Такая бойкая, статная. Увидев ребят, она на секунду остановилась, приложив руки к груди, а затем, расплакавшись, побежала к Анегелике, прижимая её тело к себе. Леви лишь слабо улыбнулся, наблюдая за этой душещипательной сценой, невольно вспоминая Эрена и Ханджи. — Ну пройдёмте, пройдёмте за стол! — затараторила она, указывая гостям на дверь. — На стол уже всё накрыто! Леви, проводи гостей я пока дверь закрою. Аккерман послушно покатил коляску вперёд, указывая гостям дорогу. Мужчины, вздыхая, снова взяли чемоданы и пошли за ним. Сильвия, быстро закрыв дверь и привесив табличку "Перерыв" поспешила за ними, вся дрожа от нетерпения. — Как дорога? А как вам Парадиз? — расспрашивала она, хлопоча над гостями. Райнер внимательно оглядел гостиную. Просторная, с кучей картин и большим обеденным столом посередине. Вид жаренной курочки так и вызывал желание её попробовать. Раньше Сильвия готовила плохо. Чего стоили одни только её каши, которыми она откармливала и его, и Леви, когда те лежали на больничных койках. А ведь даже тогда ели и не жаловались, ибо любая еда из её рук казалось самым приятным угощением. Видимо, материнство хорошо повлияло на неё, ибо еда, представленная гостям, выглядела весьма аппетитно. Райнер, даже не особо опасаясь за свою жизнь, наложил себе кусочек пирога, как только сел за большой стол. — Дорога трудная. — пожаловалась Ангелика, высматривая глазами красную нить на запястье подруги. Найдя её она улыбнулась и заметно расслабилась. — Разве что кормят на корабле хорошо. — А Парадиз прекрасен! — вмешался в разговор Клаус. — Много материала для статьи будет. Тут и памятники, и музей говорят есть. А люди тут прям как деревенские. Мода не дошла ещё, да? А правда, что у вас всё ещё королева правит, а не президент? Леви цокнул. Ему больше по душе был молчаливый Фабиан, чем его слишком активный друг. Впрочем Клаус напоминал ему Ханджи и от этого ему стало грустно. Никогда бы он не подумал что будет скучать по своей неугомонной подруге. — Да, правит королева, но уже готовят приказ о том, чтоб добавить к королеве президента. — спокойно ответила Сильвия, разливая в стаканы друзей. — Будет президент и Хистория Рейсс. Народ следует за ней. Сейчас, когда мир стал шире, они справедливо опасаются изменений и родная королева на троне вселяет им некое спокойствие. Более того, мы с Хисторией работает над главной задачей Парадиза. Налаживания мира и построение хорошей репутаций Элдийского народа. Мы столько времени были в депривации что нам сложно перестроится сразу. Сейчас мы активно печатаем книги наших авторов для того, чтоб отправить их в Марли. Война может быть повторится вновь, а значит нам ещё предстоит борьба за отстаивания нашего места в мире. — Говорят не все в правительстве Марли согласны с тем, что Парадиз становится частью мира. — заметил Фабиан. — Как-то Эрен сказал, что нам не хватило времени для того чтоб решить всё мирно. — печально ответила Сильвия, усаживаясь рядом с Леви. — Но сейчас времени у нас много, поэтому я и прошу возродить наше движение. Совсем скоро мы планируем посетить Марли. Потом нас будут ожидать другие страны. Хистория возьмёт меня с собой, а я навещу каждую компанию по печати и постараюсь запустить движение мира, дабы сместить со своих постов тех кто слишком заигрался. — И я подрежу тебя в этом. — поднял стакан с соком Райнер. — Мы с Пик поддержим. — И мы! — кивнул Фабиан. — «Глас народа» всегда на твоей стороне. Леви с некой гордостью взглянул на жену. Сильвия спустя столько времени совершенно не изменилась. Всё такая же пылкая, с огромными, блестящими от невероятных идей глазами. Она всё так же идёт вперёд, грезя об идеальном мире, всё так же вкладывает свою душу в общее дело, во всём помогая королеве. Быт и даже ребёнок не превратили её в закостенелую домохозяйку с вечно повязанной головой. Её борьба только началась, и поле битвы всё ещё не даёт опустить оружие. Конечно, часто он скучал по ней, ибо иногда женушка коротала вечера на предприятии. Но Леви прекрасно знал, что она любит его, любит их сына, и это успокаивало его. Свою борьбу он закончил, а она ещё продолжала бороться, и Леви в этом поддерживал её. Тем более, что в следующую поездку они отправятся вместе, а Аккерману очень хотелось показать сыну мир. — А вот и ваш сынок! — умилилась Ангелика, замечая выглядывающего из-за двери мальчика. — Эрвин, чего не спишь? — Сильвия упёрла руки в бока. — Тихий час ещё не закончился! — Просто вы так громко гудели что сон сразу же ушёл. — пробурчал маленький Эрвин Аккерман и, зевая, подошёл к столу. Сильвия пригладила его чёрные растрёпанные волосы и усадила на коленки к Леви, принявшись накладывать сыну рыбного супа. — Какой милый! — Ангелика подошла к мальчику и схватила его за щёчку слегка потягивая. На удивление мальчик не засмеялся, наоборот закатил глаза будто всё происходящее здесь его выводило из себя. Ангелика от такого даже прыснула, проглядывая очевидное сходство отца и сына. — Жаль, что характер папин. — шутливо ответила Сильвия, потрепав сынишку по голове — Держи, птенчик мой. Мальчик взял ложку и со смешным достоинством принялся есть суп, бросая в сторону Ангелики настороженные взгляды. — Капитан Леви, как ваши подчиненные? — спросил Райнер. — Навещают иногда. — спокойно ответил Леви. — Микаса все ещё с Жаном, Конни и Армин отправились по просьбе Хистории в Азумбабито. И не нужно обращаться ко мне по званию, Браун. Я уже не капитан. Райнер невольно вспомнил их проведённые с капитаном дни в одной палате местного госпиталя. Вспомнились их ссоры, Сильвия в белом халате, пытающаяся заботится о них, одновременно, её постепенно растущий живот и то, с какой любовью и интересом Леви поглаживал его, смиренно улыбаясь. Помнил он и большой поток ребят из Элитного отряда, что навещал своего капитана каждую неделю, и тот значок Героя Парадиза, который Аккерман после вручения сразу же выбросил, не желая даже смотреть на него. — Значит, скоро вы приедете к нам? Можете пожить у нас с Фабианом. Или может снимите квартиру? — спросила Ангелика. — У нас будет два года на большое путешествие по всему миру. Так что да, будет ютится на съёмных квартирах.

***

      На город постепенно опустилась ночь. Райнер стоял около дома Аккерманов и курил, смотря на чёрное, покрытое звёздами небо. Мимо него проходили люди, совершенно не обращая на него внимание. Браун был в обычной гражданской одежде, поэтому не особо отличался от других. Если бы вот приехал в форме Марли, то точно бы словил на себе интересующиеся взгляды и это, впрочем, весьма бы его позабавило. — Мы спать, закроешь за собой дверь? — спросила Сильвия, когда вышла на улицу. Браун кивнул, задумчиво осматривая её с ног до головы. Она всё так же привлекала его. Даже спустя почти пять лет, проведённых вдали от неё, он всё ещё любовался ей, желая быть рядом. Всё тоже волнение в груди, все те же тёплые чувства. Другой такой нет и больше не будет. И он прекрасно это осознавал, испытывая тоску. Ему вдруг резко захотелось, чтоб она осталась. Захотелось поговорить с ней о чём ни будь. Не важно о чём. Лишь бы с ней и наедине. — Ты действительно веришь в то, что вы сможете улучшить положение Элдийцев в мире? Сильвия закрыла за собой дверь, и, приложилась к ней спиной, поднимая глаза к вечернему небу. — Я верю в людей. — просто ответила она. — Верю в нас. Эрен оставил этот мир нам, так что мы должны позаботится о нём. Будущее Элдий зависит только от нас. Так ведь, Эрен сказал? — Леви рассказал? Она кивнула. — Только мы можем исправить то, что натворили наши предки. Только наши внуки смогут закончить то, что начнём мы. Между ними воцарилось уютное молчание. Райнер курил, пуская серым дым в небо, а Сильвия рассматривала звёзды, наслаждаясь спокойствием. — Знаешь. А я ведь всё ещё люблю тебя. — признался он, наблюдая за тем как медленно тлеет сигарета, зажатая между пальцами. — Сильно. — Ты ведь знаешь мой ответ. — нахмурив брови ответила Сильвия. — Он всё тот же. — Может, всё-таки дашь шанс мне? — Райнер резко развернулся к ней, внимательно смотря в карие глаза. — Я счастлива с Леви. Пойми это! Она хотела уйти, но Райнер резко схватил её за руку. — Прошу, позволь тогда хоть чаще видеть тебя. — Если каждая наша встреча будет заканчиваться таким разговором, то точно нет. — грубо ответила она, вырывая свою руку. — Прости. Ей было жалко его, действительно жалко. Она не имела привычки радоваться тому что в неё кто-то безответно влюблён и поэтому ничего кроме жалости и сострадания не испытывала. — Мы можем быть друзьями, если для тебя это приемлемо. — наконец ответила она, подбрасывая в ладони ключи. — Но не позволяй себе больше говорить о чувствах со мной. Уверена, ты забудешь меня как только найдёшь ту единственную. — Может быть. — вяло отозвался Райнер, после чего улыбнулся. — Я хочу быть твоим другом, Сильвия. Она вяло улыбнулась, протягивая ему ключи. Ей хотелось скорее закончить этот неловкий разговор. — Закроешь за собой и не торчи долго на холоде. — Хорошо. Спокойной ночи. — ответил он, забирая у неё ключи. Она снова скрылась за дверью, оставляя его одного. Браун смотрел на опустевшие улицы и думал о том, как интересно сложилась его жизнь и что теперь будет дальше. Разумеется, дальше будет нечто-то интересное. Война закончилась, но новые невероятные события определённо появятся в его жизни. Появятся, если он будет с ней. Да, досталась ему роль просто друга, и возможно, это не совсем то, чего он хотел. Только вот занимать даже такое место в её жизни ему было приятно. «Просто пусть будет так как будет.» — подумал он, бросая сигарету и туша её носком ботинка.

***

      Леви Аккерман читал принесённое ещё утром письмо и ухмылялся. Казалось бы, прошло столько времени, а его отряд всё продолжал отправлять ему письма. Получать весточки всегда было приятно. Леви радовался даже самым маленьким победам своих подчинённых. Каждый раз, открывая конверт и узнавая очередную хорошую новость, Леви вспоминал Смита и Ханджи, мысленно разговаривая с ними. «Смотрите, у мрачной девочки и коня появился сын. Надеюсь Жан не наделил своего отпрыска высокомерием!» или " Смотрите, Эрвин, Ханджи, молодёжь ещё тусуется похлеще нас!» Было радостно и одновременно больно наблюдать за изменившимся миром. Аккерман с горечью вспоминал всех тех, кто так и не увидел рассвет новой цивилизаций. Каждый год он приходил к памятникам своих товарищей и клал к их ногам цветы. Каждый год напивался в один и тот же день, держа в руках нашивки и кулон с зелёным камнем. Его Смит передал Зоэ, а она передала его ему перед тем, как погибнуть. Интересная ирония судьбы. Кто-то умирает, а кто-то остаётся жить, став частью нового мира. Леви ощущал себя чужим наблюдателем и был рад тому, что его жена, в отличие от него, принимает этот новый мир и пытается изменить его ещё больше. «Она из тех людей, что готовы перегнуть мир, ради идеального будущего людей.» — с гордостью говорил он, своим бывшим подчинённым когда те навещали его. — Что пишут? — поинтересовалась Сильвия, заходя в спальню. — Армин и Энни хотят приехать на день рождение нашего сына. — ответил ей Леви, откладывая письмо. — Думаю, весь отряд снова будет в сборе. — Энни? — Сильвия нахмурилась. — Ты уверен что… — Уверен. — отрезал капитан. — Мы все натворили много дел. Каждый из нас был заложником своих предубеждений и идеалов. Война вообще редко когда красива и праведна. Сильвия Аккерман подошла к кровати и сняла с шеи лёгкий платок. Энни убила прошлый Элитный отряд, и девушка прекрасно знала, сколько времени и сил ушло у капитана, чтоб простить её. Жизнь - очень странная штука. То, что раньше казалось самым страшным и непростительным, вдруг стало понятным, хоть и не менее тяжёлым. Энни была ребёнком. Девочкой, которую жестоко обманули. Война - это всегда обман. Люди думают, что творят мир, а на самом деле рушат его. Рушат из-за страхов и глупой гордости. Леви очень сильно любил свой отряд, но простил Энни, понимая превратности мира. Сильвия знала, что в его шкафу старый портрет отряда лежит рядом со свадебной фотографией четы Арлетов. Этот факт объяснял всё без слов. — О чём говорила с Райнером? Сильвия вздрогнула, не заметив приблизившегося к ней мужа. Леви тем временем подъехал совсем близко и, просунув руку под платье девушки, погладил её ногу своими шершавыми тонкими пальцами. — Попросила закрыть за собой дверь. — Сильвия села на коленки к Аккерману, проводя рукой по его скулам. — Ревнуешь? Леви цокнул, надменно закатив глаза, после чего резко приблизился к её лицу, шутливо хватая за волосы. — Даже в коляске я в тысячу раз сильнее этого белобрысого курильщика. — Сам же куришь. — усмехнулась девушка, мягко целуя его в шею. — Меня это не портит. Он поцеловал её. Грубо, ненасытно. После укусил её нижнюю губу, зная, как сильно её это возбуждает. Девушка вся затряслась и задышала, словно пойманная в клетку птичка. В его руках сильная, идущая на пролом девушка превращалась в податливый расплавленный воск. Такая желанная, такая родная. Его руки скользили по её ляжкам и касались живота. Губы продолжали сминать её уста в требовательном поцелуе. Он стал ненормальным в этом новом, чуждом для него мире. Тоска по ушедшему навсегда поселилась в его сердце, как все те многочисленные шрамы, что останутся на его коже до самой смерти. Это его судьба. Его жизнь. Жизнь, в которой у него появилась семья и дело, о котором он так долго мечтал, служа в разведке.       Всё рано или поздно заканчивается. Жизнь, люди, всё меняется. Главное, чтоб эти изменения были в лучшую сторону. Главное, чтоб люди продолжали ценить человечность и любовь. Чтоб они стремились быть людьми и делать важные вещи. Ведь как - спрашивал Эрвин Смит, — Неужели, мы зря родились на этой земле?