Lacrime sulle mie guance

Ее тошнило от повседневности. Надоело абсолютно все, что можно. Надоела музыка, сцена, привычная прическа. Разговоры об смене обстановке заходили, но дальше никогда не уходила. Разум все время плохо соображал, поэтому ей было абсолютно всё равно, что будет сегодня, завтра. Старалась не смотреть назад, не хотела вернуть старые моменты, но каждый раз нарушала обещания, даваемые самой себе. Она думала о переезде в Данию, о смене деятельности, о новой жизни. Внутри поселилось чувство, что она сейчас не там, где должна быть. Проживает чужую жизнь, а не свою. Не живёт. Вокруг тишина, она смотрит на детское фото: когда-то она тоже была маленькая, мечтала поскорее вырасти и поехать на Евровидение. Да, она съездила, но все случилось не так, как она хотела. Ей пророчили космический успех, но она сломалась. В прямом и переносном смысла этого слова. Виктория не обращала внимания на время. Было плевать, ночь или утро, дождь или солнце; неинтересно. Шторы были наглухо закрыты, не пропуская свет. Все не имело значения, кроме одного факта – Евровидение завершилось для нее. Детские мечты держать в руках награду в виде прозрачного микрофона была где-то за горами, хотя его она держала в руках перед тысячами камер. Все позади. Хотя бы на несколько дней — она больше не главная «звезда» мира музыки. Теперь лучшее, что Виктория может себе позволить — несколько дней тишины. . Это было больно и неприятно, а именно то, что все СМИ переключились на Дамиано, не вспомнив про остальных. Да, и про остальных. Они сделали все, что могли. Конечно, Итану и Томасу тоже сейчас больно, но они справятся. -Вик, точно все хорошо? – в дверь стук, по голосу это был Томас -Нормально, - сухо отвечает бассистка. -Не ври мне, - парень сильнее стучится, - Я тебя знаю с те пор, как под столом ходили. -Зайди, - Де Анджелис еще сильнее обняла ноги. -Ну, что случилось? – Раджи сел на стул – Вик, ну нельзя неделю так рыдать. Всем больно, но это не выход, понимаешь? -Либо ты отожженный пофигист, либо тебе так просто это принять, - бассистка пробурчала, - мы все стремились, а все лавры достались Дамиано. -Виктория, Это эмоции. Ты очень эмоционально принимаешь все. -Это сложно. - Ты как-то сказала очень интересную фразу… Мы должны идти вперед… Так, верно? -Да. Я больше никогда, никогда не выйду на сцену! Я посвятила этому всю жизнь! А тут так! – Виктория была на грани срыва, кажись, она и сбросит эту гитару с окна. -Успокойся… Это того не стоит. Томас выходит, и девушка ползет к гитаре. Да, именно ползет. За столько лет Вик так ее возненавидела, от чего тоже хотелось закатить истерику. Прошло уже более недели после триумфа, и, казалось, страсти чуть поутихли. Виктория села играть напротив зеркала, набирая аккорды на гитаре. Посмотрев в свои глаза в зеркало, девушка пыталась вспомнить все, что было ею сказано в состоянии аффекта после Евровидения. « Какой же талант у тебя притворяться милой девочкой, а по факту… Все кончено… Мечта разбита… Много вопрос — мало ответов. Точнее, ответы напрочь отсутствуют. Девушка не желает возвращаться к себе. Где-то там, на сцене Евровидения, она оставила всю себя. Прежнюю себя. Осознание этого факта, вводило Вик в ужас. Что ей делать дальше? Бассистка в очередной раз открыл постом, посвященный их победе. Она всю жизнь шла именно к этому моменту. А что в итоге? Всему приходит однажды конец. Любой триумф остается в истории. Тишину нарушает тихий вздох Виктории, который будто хотел вернуть бассистку в себя. Осознание того, что все позади - друзья, карьера, мечты, музыка... Года пролетели как мгновение фотопленки, но увы, эти мгновения в прошлом, которое так нагло отнимает мечты, реальность... Тяжёлые воспоминания давили на Де Анджелис, заставляя сказать "Я так больше не могу!". Никто и не мог представить, как ей было больно и обидно. Виктория не хотела больше думать про музыку и все, что с ней связано. Никогда. Но внутри боролись словно два человека. Да, в музыке ничего не держало, но невероятно сложно было бросить то, чему посвятила всю жизнь. Спустя некоторое время девушка решает - все кончено. Следующие действия были словно во сне- Вик не помнит, как с силой кинула свой смартфон на мраморную плитку пола, но, к счастью, его корпус выдержал удар, иначе бы бассистка наблюдала, как осколки дорогого смартфона разлетаются и с треском падают на пол, ударяясь о белоснежный кафель. Затем на пол полетела бутылка шампанского, уже разбиваясь на мелкие кусочки. Обычно в подобной истории всегда надеешься на лучшее и стараешься не думать о плохом. Но не сейчас. Вик упрямо смотрит в одну точку, периодически шумно вздыхая и бесшумно стирая слезинки в уголках глаз. Ей не подобрать слов под эту всепоглощающую боль. Все надежды рушатся, в одночасье ты больше не кумир миллионов, твоё имя не кричат в толпе. Твой привычный уклад рушится и ты падаешь. Падаешь оглушительно, слепо, с громким криком, разрывающим тишину вокруг тебя. Сложно смотреть, как ломаются самые сильные люди. Виктория - девушка огня и льда. Перегорела и растаяла. Вик чуть успокаивается и набирает номер сестры, напряжённо слушая долгие гудки. Страшно. Вероника отвечает, голос звонкий и радостный, наверняка сессию сдала. -Да, Вик. Как ты там? -Ника, - всхлипывает и ищет остатки смелости, - я заканчиваю с музыкой. Тишина длится слишком долго, бьет по ушам. Она - самый страшный звук. Лучше кричать или слышать крики, чем абсолютную пустоту, пожирающую изнутри. -Но... Но у тебя все впереди... -Нет, Ник, нет. Что могла, уже сделала... -Без тебя на сцене парням будет сложно. - Я всегда рядом с ними. А у них ещё все впереди, - грустно улыбается, - Они найдут бассиста. Утром следующего дня Виктория надевает короткое платье чёрного цвета и туфли на каблуке, что так она не любит. Она поднимается на небольшую сцену перед сотнями журналистов и говорит длинную-длинную речь с одним лишь посылом: никто не увидит Викторию Де Анджелис на сцене, с бас-гитарой, в смелом наряде. Все. Виктория Де Анджелис уходит. -Виктория, а что послужило причиной? Неудача после Евровидения? - Это было последней точкой, но к завершению моей карьеры шло уже давно, - она не знает сама, правду ли говорит. -Что вы планируете делать дальше? - Жить, - пожимает плечами, улыбается и сходит вниз, смотря в глаза Дамиано Давида. Она целует его в щеку и берет его за руку, сцепляет пальцы и смотрит прямо в глаза. -Прости меня, - он шепчет прямо в губы, - прости, что сорвал тебе жизнь. -Ничего страшного, ты не виноват. Жизнь меняется... И это к лучшему, - а слезы катятся по ее щекам, смывая макияж. Все-таки она жизнь этой музыке посвятила...