Хотелось бы верить, но верится с трудом

***

      Утренний душный автобус — это стойкий запах мужских носков, пота и конечно же запах курева и терпкого одеколона, пытающиеся хоть как-то разбавить это амбре. Иногда ко всему этому добавляются женские духи, различного вкуса и запаха: от терпких и чуть ли не забивающих нос сладчайший парфюмов, используемых исключительно солидными женщинами за сорок, до лёгких, почти неуловимых «девичьих» оттенков туалетной воды. Которые пытаются хотя бы немного заполнить то зловоние, которое царит в маршрутках в начале дня.       Но невыспавшийся Саша, чью голову заполняли не самые лучшие мысли, этого вовсе не замечал, в отличие от любого другого дня. Парень взглядом уткнулся в окно и наблюдал за проплывающими пейзажами по ту сторону, в то время как в наушниках играло что-то ненавязчивое и ритмичное. Что-то по типу песни Кино «Спокойная ночь». Хоть и подошла бы композиция больше к вечерней прогулке домой, нежели поездке при утренней заре в школу.       Этим утром и в школе царила не самая дружелюбная атмосфера. В коридорах как всегда «выживал только сильнейший». Толпа школьников, через которую было просто невозможно протиснуться, заполняла их, по большей части в области гардероба и туалетов. Поэтому некоторые ученики махнули на это рукой и оставались в куртках, ну или просто таскали с собой в руках или на рюкзаках. Саша не относился ни к тем, ни к этим. Он предпочитал стоять в стороне и ждать, пока большая часть учащихся отправится в классы, а в коридоре можно будет хотя бы спокойно вздохнуть, не испытывая никакой вины, кроме как да опоздания на урок. В то же время не было никакого желания случайно кого-то задевать или чтобы задевали его.       Всё то время, которое Леонтьев стоял чуть поодаль ото всех, парень заметил недалёко мелькнувшие в толпе фигуры Паши, который по идее, в это время должен быть на парах и никак не здесь, а также Маши, которая стоически тащила пару коробок за себя и того парня. Девушка, встретившись взором с десятиклассником, переместив всю тяжесть на левую руку, махнула правой и направилась в его сторону. — Привет. Ты чего здесь? — она улыбнулась, оглянувшись, будто бы кого-то искала. — Жду пока все эти люди, — Саша, поправив очки, указал на школьников яростно и с азартом толкающих друг друга, параллельно возмущающихся на всех и вся, затем посмотрел на собеседницу, которая будто не замечала тяжести, поджав губы и приподняв их уголки, добавил: — разойдутся. — Ну понятно всё с тобой. — Нефёдова поставила на пол коробки, уперла руки в бока и усмехнулась, после чего продолжила: — Балу также делает, но иногда просто забирает куртку с собой.       Она указала себе за спину. Но в силу того, что сейчас Саша снял очки, протирая те, он не увидел Балунова, но догадывался, что указывали именно на белобрысого. — Часто так делаешь? — внезапно спросила Маша, заставив слегка опешить. — Всегда. — Ренагат потёр переносицу и все-таки решил отыскать очки в рюкзаке среди многочисленных тетрадей и бесполезных (по мнению всех остальных, но не его самого) вещей по типу расчёски, салфеток, запасных ручек и медиаторов, забыв, что минуту назад держал из в руках. — Понятно. — протянула Нефедова, ухватившись за лямки рюкзака и перекатываясь с пятки на носок и наоборот. На пару минут повисло молчание, а потому девушка решила вновь разговорить собеседника. Ведь глядя на Ренегата возникало ощущение, что если этого не сделать, парень прям тут и уснет или потеряется, пока будет ждать рассеивания толпы в виде школьников и учителей: — Какой сейчас урок? — Вроде алгебра. А у тебя? — отыскав очки, Саша натянул их и огляделся, понимая, что потом из все равно придется протирать. — Литра. — просто ответила Мышь и пожала плечами. — Мм. — понимающе протянул Леонтьев, заметив, что в коридорах остались только те, кто опоздал, и те, кто совсем «немного» задержался в буфете. — О, привет. — к ним подошёл Яша, махнув рукой и приподняв уголок рта. Он сонно посмотрел на свои наручные часы, понимая, что до звонка осталось не так уж и много. — Привет. — в унисон проговорили Маша с Сашей, не переглядываясь. Мышь пожала руку Цвиркунова в качестве приветствия, а Ренегат лишь кивнул, получая ответный более весёлый кивок. — Чего вы здесь стоите? — спросил кудрявый переводя взор с пространства на собеседников. Вместо того, чтобы снова озвучивать ответ, Саша показал куртку в руках и поправил по глупому съехавшие на нос очки. — Понятно. — лишь протянул Цвиркунов, вертя головой, затем резко опустив голову и взгляд, будто бы кого-то заметив. Такая реакция насторожила его собеседников, а потому они почти одинаково обернулись, но никого не обнаружили. — А ты где Сашку потерял? — спросила Нефёдова и с ног до головы оглядела десятиклассника, отчего тому стало немного не по себе. Он даже аккуратно оглядел самого себя, желая убедиться в том, что с ним все в порядке. Только через пару мгновений дошел чужой вопрос, заставивший придумывать ответ на ходу и снять очки, принявшись их протирать, чтобы хоть чем-то занять руки. — Я его и не находил. Утром до него так и не дозвонился. — парень потер переносицу, будто бы поминутно вспоминая все события. — так что он первый меня кинул. — Я не удивлен. — хохотнул Саша. Яша с Машей переглянулись и улыбнулись, согласно кивнув. — Вы почему ещё не в классе? — к троице внезапно подошёл учитель литературы, который выглядел слегка запыхавшимся и вовсе небезразличным с чужим делам. — А сколько времени? — Яша, вроде бы следивший за тем самым временем, посмотрел на экран телефона. Оказывается за этими переговорами прошло больше минут, чем предполагалось, а звонка и вовсе не было слышно. Ребята хотели было пошутить над молодым педагогом, который только в этом учебном году сюда устроился, но лишь ойкнули и, пожелав Саше хорошего денька, поспешили в класс, не забыв злосчастные коробки, назначение которых остаётся неизвестным.       В гардеробе уже никакого не было, поэтому абсолютно один в такой же абсолютной тишине Саша повесил куртку. Скоро сюда должны были прийти дежурные, которые будут следить за сохранностью забытых в карманах вещей, а пока тут был только Ренегат. Он повесил куртку, делая вид, что ничего не хочет украсть, хотя на самом деле так оно и было. Но назойливое чувство показать свою «культуру» перед камерами видеонаблюдения, которые как всем известно, не работали, одержало верх. Гордо вскинув голову и удобнее перехватив лямку рюкзака, парень торопливо зашагал по коридору.       Когда Леонтьев наконец-то оказался в классе, Леша уже сидел в противоположной от их парты стороне. С девочкой, имени которой Саша ещё не запомнил. Но знал, что Ягода недолюбливал её за скептично отношение к конспирологии и за то, что смотрела «Утопию шоу» , постоянно перебрасываясь с одноклассником бумажкой с надписью «Что?», которая один раз попала не в те руки, из-за чего в классе произошла массовая чтошка. Все «чтокали» как чайки, поэтому вошедший учитель был сбит с толку, а виновники «торжества» найдены так и не были. Но именно у этой девочки по словам Горшенёва младшего были шикарные носки с инопланетянами и НЛО. За это Лёша её и уважал.       Тихо выдохнув, Саша отвернулся и последовал к окну. Он закинул рюкзак на пустующий стул рядом и подпёр щеку ладонью, уткнувшись в телефон. Но не прошло и минуты, как прозвенел звонок, оповестив всех в школе о начале «голодных игр». Отсидеть семь уроков в одиночку, так ещё и потом идти на репетицию. Не каждый сумеет так долго продержаться. Но Саша верил в себя, свои силы и в то, что после третьего урока сходит в буфет за булочкой, чтобы отвлечься от мрачных мыслей, одиночества и чувства голода. Сумеет ее купить и не опоздать на урок.       Вместо того, чтобы сосредоточиться на уроках, и грызть гранит науки, Саша кидал быстрые взоры на Ягоду, подбирая нужные для примирения слова. Он даже проецировал у себя в голове, как это должно было выглядеть и звучать, а также всевозможные «концовки» будущей попытки примирения. Но всякий раз, когда звонок на перемену звенел не только для учителя, Лёши в классе не оказывалось. А потому осуществить свой «план» никак не удавалось, будто бы Ягода всё понял, а потому намеренно скрывался с глаз. Это очень раздосадовало Сашу, но сделать он, к своему сожалению, ничего с этим не мог. А буквально за десять минут до конца последнего урока Паша написал о том, что репетиции не будет. После чего Леонтьев окончательно потерял надежду сегодня помириться с другом. Шумно выдохнув, он всё-таки решил пустить ситуацию на самотёк.

^^^

      Покинул школу Саша в ужасном настроении. Отчасти в этом была виновата история, на которой его вызвали отвечать слишком внезапно, хоть парень и читал дома нужный параграф, пытался даже запомнить, но в злополучный момент все попытки это сделать оказались неудачными. В списке он был восемнадцатым, к слову сказать, как и число на календаре. Поэтому также в Сашином настрое была виновата дурацкая привычка учителя, использующаяся им раз через раз. Поэтому при проверке домашнего задания везло далеко не всем, в этом числе оказался и Леонтьев, который напрочь позабыл о числе на календаре, а потому ничего не успел повторить. По итогу парень забыл весь материал и не сумел толком ничего рассказать, даже придумать что-нибудь на каверзные и запутанные вопросы. А одноклассники весь оставшийся день подстебывали, находя абсолютно разные и при этом абсурдные поводы. Подобное случалось и раньше, но с поддержкой Горшенёва младшего всё это не так сильно задевало Сашу.       Несмотря на то, что с Лешей они так и не помирились, Ренегат заметил, что Ягода пропал почти на весь день, и даже в столовой новичок друга почти не видел. Скорее всего, Горшенёв младший как обычно тусовался с братом и остальной компанией. Леонтьеву не хватало столько наглости и смелости. Даже не того, чтобы свалить с уроков, а чтобы просто подойти к школьным музыкантам, завидев тех в коридоре или кабинете. Хотя, казалось бы, прошло уже несколько месяцев и пора уже было переступить собственное стеснение. Но что-то до сих пор продолжало сковывать парня и не давало осуществить желаемое. А потому для себя он оставался все таким же новичком.       Надев наушники и включив любимую музыку, обычный серый мир постепенно растворился для Саши, оставив только свой «внешний вид». Окружающие звуки стали не слышны, а мысли уже заполнил Щиголев, который последние пару дней буквально маячил перед глазами с вечным вопросом «чё такой грустный?». Вопрос, имеющий интересное продолжение. Но его, Поручик ни разу не озвучил, вместо этого выжидающе глядел на тезку. Так, что иногда Леонтьев думал, лучше бы тот действительно проговаривал «шуточное» продолжение, а не вот это вот всё. Потому что до сих пор Саша так и не сумел придумать подходящий ответ.       Когда Ренегат наконец-то возвращается в реальность и поднимает взгляд, замечает мчащуюся на него машину. Но вместо того, чтобы дать деру, в испуге застывает на месте, распахнув глаза. Он бы и рад оказаться на тротуаре, в безопасности, только тело отказалось его слушать. Парень уже был готов к самым худшим последствиям, когда его резко оттащили за капюшон. Но, не рассчитав собственные силы, его «спаситель» падает на пол, утянув за собой Сашу. — Ты совсем дурной?! — аккуратно приоткрыв глаза и чувствуя «мягкую посадку», парень обернулся. Человеком, буквально спасшим ему жизнь, оказался Щиголев. Ренегат поправил съехавшие с лица очки, убедившись в том, что не ошибся. Ведь, насколько ему было известно, у одиннадцатых классов сегодня отменили урок и освободили раньше. Но Саша промолчал, посчитав, что спрашивать об этом сейчас будет не очень уместно. Хотя за это парень снова себя ругает и мысленно задаётся вопросом «а когда будет? Потом уже будет поздно». Но молчит.       Щиголев встает, протягивая руку десятикласснику, тот, приняв её, поднимается на ноги и стыдливо отводит взгляд, но не может не заметить беспокойство в зелёных глазах напротив. — Я…не знаю… — лишь выдавливает из себя Ренегат и поджимает губы. Внутри его всё ещё трясет от того, что он чуть не попрощался с целыми костями или с жизнью, но Саша держится молодцом. А чувство стыда и вовсе добивает парня. Хочется оправдаться, чтобы не быть виноватым. Только он понимает, что это будет ещё хуже, поэтому молчит и пытается привести мысли в порядок. — Не знает он. Ладно. Просто… — выдыхает старший и смотрит прямо в темно-серые глаза. Леонтьев выше его почти на голову, так, что Поручику приходится задирать голову. Но это парня никак не смущает, а потому он продолжает: — …будь аккуратней и смотри по сторонам. Блин. — Х…хорошо. — Щиголев кивает и, попрощавшись, направляется в нужную ему сторону, удобнее перехватив лямку рюкзака, из которого было видно слегка торчащие барабанные палочки. — Саш? — не проходит и нескольких секунд, как его окликает Леонтьев. Тот оборачивается и вопросительно глядит на тезку: — А? — Ты домой? — быстрым шагом приблизившись к Поручику, спрашивает Ренегат, руками обхватив лямки рюкзака. — Да. — старший согласно кивает. Он хотел было спросить «А что?», но не успел: — Не против, если я с тобой пойду? Мне просто по пути. — Леонтьев указал себе за спину, а после мотнул головой, думая, что выглядит глупо. Парень чувствовал странную неловкость, которой обычно не возникало при общении в компании. — Да, конечно. — Щиголев пожал плечами и внимательно посмотрел на поровнявшегося с ним младшего. — Ты по сторонам вообще смотришь? Обж у вас ещё должно быть. Роман Олегович так распинается перед всеми на эту тему, так странно, что ты этого ещё не запомнил. — спустя некоторое время произносит Поручик, желая в шутку легонько постучать того по голове. Но вовремя останавливает себя, уверенный в том, что эту самую «шутку» не оценят. — Я просто задумался… И не заметил машину. — Ренагат приобнял себя одной рукой, но тут же скрестил руки на груди, дабы выглядеть увереннее, что выходило весьма неудачно. — Интересно, и о чем же ты задумался на дороге? — Саша и сам не знал, зачем расспрашивает младшего. Ведь понимает, что тот все ещё находится в шоке от произошедшего и от мыслей, чем все это могло закончиться. Поручик и сам чувствует дрожь внутри и то и дело кидает быстрые взоры на своего «попутчика». — Да так, ни о чем, просто одной репетиций. Потом о другой. — постарался просто ответить Леонтьев и пожал плечами. — И что о ней задумываться? — Щиголев нахмурился, глядя куда-то перед собой. — Репетиция, как репетиция. — Это для тебя. Для меня это все равно что-то такое, новое. — воодушевленно проговорил Ренегат. Для десятиклассника эти самые репетиции были отдушиной от учебы и какая-никакая возможность потусить в компании, не чувствуя себя в ней лишним. Поручик прыснул, улыбнувшись, но тут же отвернулся. Леонтьев недовольно на него покосился, но после снова отвёл взор, понимая, что объектом его мыслей также был Щиголев. — Ну раз уж так, то ладно. — парни завернули за угол дома, Ренегат аккуратно посмотрел на своего собеседника. Последний глядел вперёд, явно о чем-то задумавшись. — Я думал, ты уже дома. — протянул Леонтьев и немного замедлил шаг, заметив, что старший немного отстал от него. — Я… — Щиголев замялся, не ожидая такого внезапного вопроса. Он взъерошил волосы на затылке, после чего развел рукой: — переписывал алгебру. Стыдно признавать, но да. — Поняятно. Хочешь? — Леонтьев протянул старшекласснику булочку, которую купил сегодня в буфете, ошибочно предполагая, что одной не наестся. — Нет, спасибо, ешь сам. — тот покачал головой и приподнял уголок рта. Такой ответ немного удивил младшего, который ни разу не видел, чтобы Щиголев отказывался от предложенной ему еды. — Точно? — уточнил Ренегат, чуть нахмурившись. Он, кажется, стал первым, кто наблюдал подобное «явление». — Ага. — старший пожал плечами и прыснул с застывшего на лице тёзки выражения лица. Тот мотнул головой, вернувшись в реальность, после чего вопросительно посмотрел в ответ. Парень неловко улыбнулся. Щиголев оказался далеко не таким, каким у себя в голове его «дорисовывал» Саша. Между ними царила лёгкая и непринуждённая атмосфера, а разница в год не чувствовалась, как это обычно бывает в школах. Вместо этого внутри появлялось какое-то странное и новое, но приятное чувство, которое хотелось изучить как следует. Но не сейчас. Сейчас Леонтьев сосредоточен на собственных мыслях и размышлениях, отошед от которых Ренегат понял, что никто из них больше не сказал ни слова. Они продолжали идти вперёд и иногда встречались взглядами.       До нужного подъезда Леонтьеву осталось совсем немного, а потому парню хотелось как-то нарушить повисшее молчание. С одной стороны оно не напрягало, с другой — все равно было неловко. — А почему ты спас меня? Ну то есть…ты же сам мог того? — неожиданно спросил младший и внимательно посмотрел на собеседника, глядя на лицо которого понял, что спросил совсем не то, что хотел. И вообще сказал какую-то глупость. — Слишком сложные вопросы задаешь. — увернулся от ответа Щиголев, но под выжидаюшим взглядом все же ответил. — Ну как я мог оставаться в стороне, когда ты в опасности? — он тихо засмеялся, а Леонтьев, поджав губы, улыбнулся. Десятиклассник снова кинул быстрый взор на собеседника. До сих пор сложно осознать то, что они так просто общаются. Да, у них не было серьезных разногласий, не было ссор, но опять же, не было и общения как такового. Только несколько неприятных ситуаций, о которых оба старались не вспоминать. Саша долго не хотел признавать того, что ему действительно комфортно в компании тёзки. Хоть и ощущалось это совсем иначе, нежели, когда Ренегат проводил время с остальной компанией. Сказать, будто бы бабочки порхали в животе — совершенно глупо. Скорее это лёгкая дрожь, которая пробегает по телу и останавливается либо в стопе, либо в районе груди приятным покалыванием. — Эй, Саш. Все хорошо? — Щиголев провел ладонью перед темно-серыми глазами, заставив вернуться в реальность. По тону и чуть напряжённому виду Леонтьев понял, что старший уже давно пытается до него «достучаться». — А? Да…да. — он тряхнул головой, прогоняя остатки мыслей, и перевел взор на собеседника. После, испытывая неловкость и отчасти вину, Саша пальцами вцепился в лямки рюкзака и кивнул. — Точно? — зелёные глаза внимательно и обеспокоенно посмотрели на Ренегата. — Просто ты прям какой-то поникший. — Щиголев развел рукой, обратив на себя внимание. — Нет, все нормально. Правда. — попытавшись убедить собеседника в обратном, Леонтьев улыбнулся. — Прости, если может быть напрягаю. Я-то все понимаю… — договорить Поручику не дали. От неожиданности чужого вопроса он даже вздрогнул и чуть распахнул глаза. — Что?! — тёмно-серые глаза округлились от удивления и непонимания, рот слегка приоткрылся. А сам Саша выжидающе уставился на собеседника, в голове не было ни одной нужной мысли и объяснения чужих слов. — У тебя глаза по пять копеек. — наблюдая за такой реакцией Леонтьева, Поручик поднёс кулак ко рту, дабы подавить смешок. Но тут же вновь стал серьёзнее и отвел взгляд, глядя перед собой. — Нет, я серьёзно. Я понимаю это чувство. — Нет, нет, что ты. Это скорее всего это я делаю, это же я к тебе навязался. — попытался оправдать или оправдаться Ренегат, в отрицательном жесте покачав руками. — В любом случае компанией не так скучно идти. — Щиголев пожал плечами, и парни обменялись улыбками. — А вы с Лешей часто домой вместе ходите? — через некоторое время спросил Леонтьев и посмотрел на тезку. — Что? — брови Поручика сползлись на переносице, а сам он попытался осознать чужой вопрос, поскольку уже давно утонул в собственных мыслях. — Ан, нет. Если и ходим вместе, то только с остальными. — — А что? — зелёные глаза внимательно посмотрели на тезку, который сначала пригладил волосы, а после спрятал руки в карманы. — Ну…мы просто с ним повздорили, и я не знаю, где он постоянно пропадает, чтобы извиниться. Ты его давно видел? — закончив тараторить, Саша выдохнул и глянул в ответ, разочарованно выдохнув. Ему хоть и было стыдно за то, что он буквально ни за что сорвался на друга, не хотелось извиняться «публично». А перед и после уроков отыскать Горшенёва младшего было просто невозможно. Поэтому он надеялся на положительный ответ от тёзки, которого не последовало. — А-а, теперь понятно. — лишь протянул старший. Такой ответ удивил и явно не устроил Ренегата: — Что понятно? — он нахмурился и покосился на тезку, который, пожав плечами, проговорил: — То что он с нами постоянно тусуется последние пару дней и то что он поникший какой-то был. Обычно-то как? Буквально, прилетает и улыбается во весь рот, начинает что-то рассказывать и тебя упоминает время от времени. — прослушав небольшой рассказ Щиголева, Леонтьев поджал губы, чувствуя ещё большую вину. — Что ты с ним сделал? — с наигранным недовольством спросил Щиголев, но Ренегат воспринял это всерьез. — Я…я просто…не знаю, что на меня нашло… — принялся оправдываться Саша, разведя руками, хоть где-то в глубине души парень понимал почему. Леша просто попал под «горячую руку». — Эх, ладно подумаем, как мирить вас будем. — Поручик снова хотел было похлопать по плечу, но осекся и сжал ладонь в кулак, сделав вид, что просто махнул рукой. Ушедший в себя десятиклассник этого не заметил, а потому вздрогнул, когда Саша добавил: — Мне тут заворачивать. Затем махнул рукой и поспешил в нужную ему сторону под вопросительный взор тёмно-серых глаз, обладатель которых также махнул рукой только уже, когда тот был далеко.

***

      Андрей сидел на кухне и пил горячий кофе, отдыхая после нудного, а потому сложного рабочего дня. Домашка была сделана только наполовину. Остальную он планировал доделать прямо на уроке, потому что не видел смысла делать ее заранее. Эскизы к полученному заказу были почти готовы и сейчас валялись на столе неподалеку от зарисовок его темноволосого соседа по парте. Нужно сказать, что именно Горшок занимал его мысли в данный момент. В голове то и дело появлялись их неудачные разговоры, вечно перерастающие в небольшие перепалки. От этого становится неприятно и стыдно. При этом понять чужое поведение кажется невозможным, а хочется просто нормально поговорить. Без недоговорок и обид. Сложно признаться самому себе, но с тех пор, как Андрей перевелся в эту школу, ему действительно хотелось хотя бы один раз провести время только с Горшком, без остальной компании. Компания, конечно, классные ребята, но Миша зацепил его внимание в самый первый день. Причем тогда все прошло очень странно.       Парни столкнулись ещё в коридоре. Горшенёв от кого-то убегал и, не оглядываясь по сторонам, не заметил Андрея. Когда парень сделал это, было уже поздно, но он все-таки попытался затормозить, проскользив несколько сантиметров и столкнувшись с новеньким. В итоге оба оказались на полу, а тот, от кого убегал Миша (в последствии им оказался Балу) догнал парня, и Горшку пришлось сдаться. Саша, оценивающе глянув на Андрея, покачал головой и пнул Мишу со словами «Ты водишь». Горшенёв с тихим матом вскочил на ноги и, кинув такое же тихое «сори», умчался прочь. Только потом оказалось, что парни, встретившиеся тогда а коридоре, станут его одноклассниками и друзьями.       Андрей делает глоток остывшего чая и понимает, что слишком задумался и что на улице уже давно потемнело. А некоторое время назад он пообещал вынести мусор. Парень безрезультатно пытался уговорить маму сделать это завтра, потому что было в падлу, а солнце почти скрылось за горизонтом. Хотя время на часах было около шести. Но родительница настояла на своем, поэтому пришлось смириться. Она хоть и вернётся сегодня поздно, но утром скандала тогда будет не избежать.       Решив, что спуститься во двор и вернуться обратно, не так уж и долго, Князев переодеваться не стал. Да, у него был весьма неряшливый вид, но Андрей посчитал, что время позднее и что никого по дороге не встретит, ведь все нормальные люди сидят дома или на работе.       В голове сразу проскочила мысль о том, что именно сейчас Андрей увидит Мишу. Но быстро отмахнулся от нее, обругав себя за такую глупость. Он усмехнулся и покачал головой. Ну ведь реально, зачем Горшенёву здесь быть и тем более видеться с одноклассником. Верно?       Дальше, прогнав большую часть навязчивых мыслей, парень спустился по лифту и наконец-то оказался на улице. Холодно, но свежо. Андрей вдыхает чуть прохладный воздух и пересекает двор по диагонали, направляясь к бакам. Он не торопится, хоть на улице чувствуется мороз, «кусающий» кисти, спрятанные в рукава куртки и особенно «выглядывающие» из-под ткани пальцы.       Андрей снова погрузился в какие-то свои размышления, но сейчас они касались конкретно эскизов, которые нужно было доработать по приходу в квартиру. Он даже не заметил шума где-то не подалеку, а если и заметил, то не обратил на него должного внимания, подразумевая, что своим появлением просто распугал соседских кошек. Но не прошло и пары минут, как объявился источник шума. И это, как предполагал парень, оказались далеко не соседские кошки: — Миша, блять! Блин, ты чего тут делаешь? — на Андрея было невозможно смотреть. Распахнутые, почти круглые глаза, вскинутые брови и испуганный вид. Глядя на это Горшенёв чуть было не расхохотался, но чужой вопрос сбил его с этой мысли. — Я? — он вопросительно указал на себя и, получив кивок, добавил: — Эм…к тебе собирался. — Ладно, а почему именно здесь? — пытаясь отойти от шокированного состояния, Андрей мотнул головой и сфокусировал свое внимание на собеседнике. — Андрей, не тупи. Я хотел к тебе прийти, увидел, как ты выходишь из подъезда, и пошел за тобой. — Миша развел руками, но тут же спрятал их в кармане кожанки. О том, что надел именно её Горшенёв пожалел уже очень давно, но признавать не торопился. Единственное, что ему сейчас хотелось — скорее забежать в подъезд, искренне надеясь, что там теплее. — Океей. — неуверенно протянул Андрей, на что Миша недовольно фыркнул и нетерпеливо принялся перекатываться с пятки на носок в надежде согреться хоть немного. — Так чё идем к тебе? — он кивнул в сторону подъезда. — Хорошо. Пошли. Андрей пожал плечами и направился в сторону подъезда, в то время, как Миша остался на месте и лишь вопросительно поглядел тому вслед, только через пару мгновений задав вопрос, заставивший светловолосого стыдливо опустить глаза: — А ты мусор выкидывать не собираешься? — Блин, точно. — Князев хлопнул себя по лбу свободной рукой и вернулся.       Проходя мимо Горшка, скрестившего руки на груди, парень почувствовал себя некомфортно под внимательным взором карих глаз, поэтому ускорил шаг и закинул тот самый мешок, уже не заботясь о том, куда он попадет. После чего отряхнул ладони и подошёл к своему вечернему спутнику: — Прошу. — он указал на дверь подъезда, за что снова получил на себе недоуменный взор карих глаз, обладатель которых почти сразу же отвлекся на пришедшее ему уведомление от брата. Ягода снова не нашел мармелад, спрятанный от него Мишей, дабы младший его не съел сам. Горшок усмехнулся, довольный собственной проделкой, после чего кивнул Андрею и парни наконец-то направились в тепло. На улице как раз только начинался снег, больше подходящий на небольшой дождь.       В подъезде, к сожалению Миши, было почти также холодно, как и на улице. Единственное отличие — это отсутствие неприятного и влажного ветра, цепляющего все открытые участки кожи. — Слушай, Мих, у тебя дело есть какое-то? — следуя за другом по лестнице, Князев остановился, дабы не налететь на него. Горшенёв шел, задумавшись, но после резко обернулся на Андрея, но ничего не ответил, как следует обдумывая ответ. — Та не, Леха достал вот решил прогуляться. Шел мимо и решил заглянуть. — отмахнулся Миша и ускорил шаг, остановившись только на следующем лестничном пролете, чтобы пропустить перед собой жильца этого дома. — А, окей. — кинув быстрый взор на Горшка, светловолосый хотел было сказать что-то ещё, но решил отложить это до следующего раза.       Сверху послышались шаги, и парни одновременно подняли головы, замечая спускающегося по лестнице Леонтьева. Заметив тех, парень остановился на полудействии и недоуменно уставился на старшеклассников. Те в свою очередь вопросительно посмотрели в ответ. — Какие люди в Голливуде! — радостно воскликнул Горшенёв и развел руками, слегка задев Андрея. Последний неприятно поморщился, но лишь махнул рукой Саше в знак приветствия. — А ты чего здесь делаешь? — Живу здесь. Вроде как. — Ренегат протер очки и снова надел их, пытаясь убедиться в том, что не ошибся и что перед ним Андрей с Мишей, а не кто-либо другой. — А чё ты ниче нам не сказал? — Миша пихнул в бок непонимающе покосившегося на него Андрея. — Я не знал. — последний почесал затылок, а сам погрузился в недолгие, но и непростые размышления. Как вышло так, что парни очень часто добирались домой в компании, но до сих пор не знали о том, что живут в одном подъезде. На деле, тут все было ясно и понятно:       Просто перед тем, как вернуться домой, погрузившись в дела по хозяйству и в домашку, при этом залипнув в какой-нибудь интересный (или не очень) сериал, кто-то из них решал ещё немного прогуляться или шел в магазин за продуктами.       В любом случае эта встреча и этот факт были весьма неожиданные для всей троицы. Тем более к себе Ренегат никого из компании так и не пригласил за все время их общения. — А ты чё ниче не сказал? — Миша обратился уже к Саше, который застыл на месте, вцепившись в перила ладонью. Он был до того потрясен внезапной встречей, что успел забыть о том, что спускался вниз с той же целью, что и Андрей. Да, интересно вышло бы, если бы парни столкнулись именно во дворе, а после, даже не подозревая о том, что оба следуют в один подъезд, столкнулись бы именно там. Вместо ответа, Саша вскинул брови и вопросительно указал на себя. — Аналогично. — он кивком указал на Князева. Повисшую тишину прервал тихий смех Миши, за что последний получил на себе два неодобрительно глядящих на него взгляда. — Все-все. Не надо на меня так смотреть. — отмахнулся Горшок и шумно втянул воздух. После чего взор карих глаз упал на пакет в руках десятиклассника, Миша усмехнулся и покачал головой. Проследивший за его взглядом Ренегат вопросительно посмотрел в ответ и вскинул брови, пытаясь понять причину чужой усмешки. — Ты б потеплее оделся. На улице холодно. — наконец-то проговорил Миша, глядя на Сашу. Тот, рассчитывая на «приключение на 10 минут», а вернее на то, что парень быстро выкинет мусор и вернётся обратно, оделся довольно легко для погоды, которая сейчас царила на улице. — В следующий раз приму к сведению. — Саша, который уже давно пожалел о том, как оделся, пожал плечами и поторопился вниз. — Было приятно поболтать, но я тороплюсь. Пока. — он махнул рукой и вышел на улицу, оставив одиннадцатиклассников в недоумении. — Чё подождем его? — загадочно улыбаясь, обнажив «клыки», спросил Горшок и обернулся на своего спутника. — Зачем? — Андрей нахмурился и вопросительно посмотрел на Мишу. — Хочу позлорадствовать. — он обернулся на хлопнувшую позади дверь, но вошедшим оказался какой-то парень лет двадцати пяти со светлыми волосами. Махнув рукой Андрею в знак приветствия, вошедший торопливо поднялся по лестнице. — Мне кажется он уже и без тебя осознал свою ошибку. — Андрей похлопал Мишу по плечу и добавил: — Пошли уже.       До нужного им этажа одноклассники добрались довольно быстро, несмотря на то, что Миша постоянно оглядывался и размышлял над тем, куда всё-таки пропал Ренегат, и расспрашивал Андрея, почему тот до сих пор не знал о том, что Саша живёт с ним в одном доме. Тот отмахивался и бурчал тихое «ну не знал и не знал», а потому, когда перед ними показалась нужная дверь, облегчённо выдохнул. К сведению, квартира, где жил Князев располагалась в конце коридора, в который нужно было ещё свернуть, после преодоления определенного количества ступенек.       Подъезд хоть и сохранял в себе приличный вид, был обшарпанным. Голубые стены отлично сочетались с перилами, которые жильцы решили выкрасить в такой же холодный цвет. Свер вечерних фонарей проникал через большие окна с грязными мутными стеклами. Перед ними стояли горшки с комнатными растениями. Кажется, это был довольно-таки высокий фикус с крупными листьями и выглядящая на его фоне совсем лёгкая и элегантная фрезия. Если с первым все было понятно, то нахождение второй среди этажей было неизвестно. Ведь недобросовестные лица могли бы запросто украсть ее, ну или сорвать яркие цветы, больше напоминающие колокольчик.       Порывшись в рюкзаке, Андрей выудил ключи и отпер квартиру, пропуская вперёд своего вечернего гостя. Последний кивнул и юркнул в коридор, стянув кеды и закинув кожанку на вешалку, после чего прошел на кухню. Князев поглядел тому вслед и покачал головой, не переставая удивляться легкомысленности друга и вере в «лучшую погоду». Ключи быстро оказались на тумбочке перед зеркалом, в котором хозяин квартиры по привычке стал себя рассматривать. Андрей убрал упавшие на лицо волосы и аккуратно причесал их назад, чуть наклонил голову, рассматривая круги под глазами и пытаясь понять: они стали больше или меньше. Но спустя пару мгновений он решил, что ничего не изменилось, а потому быстро потерял интерес к своему отражению и поторопился на кухню.       Там Князев и обнаружил своего внезапного вечернего гостя. Именно так у себя в голове Андрей будет ещё долго называть Мишу, который свалился на него как снег на голову. Горшенёв, уже очень удобно расположившийся на кухонном диване, принес тот самый мармелад, который дома до сих пор безуспешно искал Леша.       Андрей поставил чайник и принялся рыться в шкафчиках в поисках чего-то сладкого. Он отлично помнил, что совсем недавно видел нетронутую пачку шоколадных печений. Поэтому не оставлял надежды найти их хотя бы сейчас.       Всё то время, пока Андрей возился с едой для чая, он думал о том, что мысли все-таки имеют свойство воплощаться в жизнь, но не всегда во что-то приятное или желаемое. Или нет? Потому что, буквально, полчаса назад он сам думал о том, что было бы славно потусить вдвоем с Мишей без компании. И вуаля! Как говорится: исполнено! Только теперь парень совсем не представляет, что делать с этим желанием.       Миша, ожидая, когда друг закончит всю эту, казалось бы, не нужную суету с едой, внимательно следил за Андреем. Но отводил взор всякий раз, когда тот оборачивался или что-то клал на стол.       Оба молчали, потому что не знали, с чего начать диалог и что можно было бы сейчас обсудить. Единственное, что пришло в голову — это предстоящий зимний концерт в баре, к которому так тщательно (нет) готовит их Паша: — Ну как ты готов к концерту? — Андрей замер на полудействии и вопросительно обернулся на Мишу. Тот уже перекочевал за стол, обеими ладонями обхватив кружку с горячим чаем. — Конечно, мы же вместе занимаемся. — ответил светловолосый, но тут же осекся и исправился. — Так да, морально — не до конца. — А ты? — вопрос не из приятных, особенно, когда стараешься об этом лишний раз не думать, чтобы в последствии не сидеть с тревожными мыслями, когда до того самого концерта осталась ещё пара недель. Андрей наконец-то опустился напротив Миши и сделал глоток чая. — Ну да. — просто ответил Горшок, потянувшись за печеньем. Андрей на это лишь покачал головой. — Ты, такое ощущение, зажат, когда поешь. А надо быть более расслабленным, понимаешь да? Андрей покосился на Мишу, не очень вовремя решившего начать раздавать советы. Он не показал виду, но было обидно. — Да я понимаю. — Князев пальцами вцепился в кружку и отвёл глаза. — И вообще, Мих, ну чё ты прикопался? — Я не прикопался. Я просто сказал, как есть. — не чуя подвоха, Горшок пожал плечами, после чего попытался открыть принесённый с собой мармелад. Пачка упорно сопротивлялась ловким пальцам и неприятно шуршала, что немного раздражало Андрея. Тот задумчиво наблюдал за чужими действиями, оперев голову на кулак. — Все должно быть идеально, понимаешь да? Потому что это блин первое наше серьезное выступление, понимаешь да? Ну, ты понимаешь да? Князев лишь кивнул и посмотрел на своего собеседника. Он знал как много для Миши значит этот концерт, но именно сегодня, именно сейчас ему было не до этого. Потому что глядя на темноволосого, парень пытался понять их отношения друг с другом, собственные чувства и мысли. — Ну вот. Ладно, я, кажется, не совсем вовремя пришел. — уверенный в том, что Андрей уже давно витает в собственных мыслях, парень засуетился. Миша понимал, что не каждый готов вот так спонтанно принять гостей, особенно когда на улице уже темно. Но почему-то считал, что Князев в их число не входит. Походу ошибся.       Андрей медленно перевел на него взор, после чего мотнул головой возвращаясь в реальность: — Нет, Мих, всё нормально. — чересчур спокойно выдал он. Было видно, что Мишу это напрягло, и он убедился в том, что его приходу не сильно рады. Когда парень сюда шел, представлял этот вечер несколько иначе. Только по приходу почувствовал себя некомфортно и как бы это сказал бы кто-то из компашки «сдулся». Да и в принципе не нашлось темы, которая бы начала нормальный диалог. Или тут дело в чем-то другом?       В любому случае, не прошло и нескольких минут, как Миша уже шел по улице и размышлял. В основном его мысли крутились около недавних событий и Князева. С его переводом в их класс что-то точно изменилось. Миша стал замечать часто прикованные к себе взгляды голубых глаз, хотя иногда и замечал за собой, что слишком долго глядит на соседа по парте. Но тем не менее, то, чем занимался Андрей, ему было до мурашек интересно. Слушать, как тот напевает мотив очередной выдуманной песни, накидывает текста и рисует к ним иллюстрации, не могло не приковывать к себе внимание. Так Миша объяснял себе причину, почему часто скучает, когда Андрей либо не появляется в школе, либо сваливает с уроков посреди учебного дня.       В нос ударил запах сигарет, а холодный ветер мурашками пробежался по всему телу. Горшок поднял голову, понимая, что оказался у нужного подъезда. Единственный источник освещения — фонарь у соседней клумбы, где летом обычно все зарастает травой и многолетними цветами, высаженными в н-ном году, а зимой лежат их засохшие остатки и портят весь вид. Небольшая оранжевая лампа у подъезда не светит достаточно ярко, чтобы считаться источником освещения окружающей Миши местности.       Горшенева внезапно хватают за плечо и останавливают. Парень замирает, затаив дыхание, но оборачиваться не торопится — ищет пути отступления. — Закурить есть?

***

      Зимой рассвет наступает довольно поздно, ведь господствующая на улице ночь не спешит уступать место световому дню. А потому студент или школьник, которому приходится довольно долго добираться до учебного заведения, хочет он того или нет встречает рассвет в автобусе. Кому-то везёт и он делает это дома, как наши герои в лице Яши и Саши, оставшегося у него на ночёвку. Пока Цвиркунов заваривал припасенный для таких случаев зелёный чай, Поручик задумчиво сидел на балконе и курил, наблюдая за прохожими.       Первые лучи солнца, проникающие через стекла и открытое окно, тёплыми пятнами оставались на стенах и потолке, завораживая и приковывая к себе внимание. Сложившуюся идиллию нарушает зашедший на балкон Яша. Поручик мгновенно тушит сигарету и выбрасывает в окно, пока друг не заметил. — Бросать не собираешься? — Цвиркунов скептично выгнул бровь, все же заметив чужие действия. Он понимал, что не нянька и уж тем более не родитель для Саши, но ему все равно хотелось переубедить его и заставить бросить. — Неа. — выдохнув оставшийся в лёгких дым, Поручик отрицательно покачал головой. — Ну как знаешь. Там чай заварился пошли. — Яша поджал губы и последовал в сторону кухни. — Твоя очередь наливать, кстати. После этих слов Цвиркунов опустился на стул и принялся наблюдать за гостем. — Хорошо. — последний пожал плечами и принялся за дело.       Пока Саша разливал кипяток и заварку, Яша порылся в шкафчике и выложил на тарелку недавно купленный зефир двух видов: обычный и ягодный. — Оппааа, а когда ты успел? — заинтересованный чужими действиями и сладостями поинтересовался Поручик. Затем поставил кружку около друга и наклонился ближе. — Успел. — улыбнулся Яша и притянул кружку ближе, наблюдая за тем, как друг уже опустился рядом и теперь добавляет сахар в чай. Цвиркунов хмурится, искренне не понимая как можно так делать: пить сладкий чай и кушать сладкий зефир одновременно. Слишком много сахара. Но его друг каким-то чудным образом умудряется это совмещать. Поэтому сейчас Яша наблюдает за Сашей, который с довольным лицом делает глоток чая. Зелёный чай с кусочками клубники и ароматом персика — особенный вкус, который парни пьют только в особенных случаях. Таких как сейчас. — Знаешь, я покупаю зефир когда мне хочется блядства. Потому что зефир — это блядство. — разглядывая тот самый зефир протягивает Цвиркунов, а после поворачивается к другу. — Я тебя понимаю. — соглашается с ним Саша, расслабленно откинувшись на спинку стула. — Ягодный так вообще. — Я взял их только ради тебя. — лукаво протянул Яша и усмехнулся. Сейчас Щиголев выглядел словно кот, который объелся сметаны и сейчас лежит довольный своим ланчем. — Ну приятно-приятно. — тот улыбается и тянется за ещё одной розовой зефиркой.       Глядя куда-то за друга, Яша утонул в мыслях. Парень вспомнил недавний случай на репетиции, связанный с Балу, и полностью ушел в размышления об этом. Почему каждый раз, когда появляется шанс все изменить и начать общаться, каждый раз он сам все портит? Какой черт дергает за язык? Хотя с другой стороны Яша не виноват. Он хочет этого, но уже не верит, что Балунов все-таки хочет подружиться. Потому что слишком долго Цвиркунов «за ним бегал», а тот слишком долго его не замечал. — Ой, чёт я все. Выдохся. — уже полностью расслабившись и перекочевав на диван, проговорил Саша и показательно положил ладонь на живот. — Да ты просто опять объелся, как свинья. — хихикнул Цвиркунов, но было заметно, что парень так и не отошёл от прежних мыслей. Он бы и снова застрял в них, если бы к нему не пристал Саша: — Чего такой задумчивый? — и как ни странно спрашивал он именно о том, о чем Яша думал только что. — Да так, вспомнил кое-что. — отмахнулся Цвиркунов и принялся убирать со стола. Поручик в ответ на это откусил добрую половину ягодного зефира, который на этот раз точно оказался последним, и выжидающе посмотрел на друга, тем самым дав понять, что готов внимательно слушать. Яша мотнул головой, кинув тихое «да пустяки». Но взор зелёных глаз продолжал пристально глядеть на Цвиркунова. — Ты же знаешь, что ты меня переглядишь. — хохотнул кудрявый, но было видно, что он немного рассеян. Потому что пустые кружки вместо раковины оказались в холодильнике. Яша тихо ойкнул и быстро оглянулся на друга, который это заметил: — Знаю. Как и то, что ты всегда так отмахиваешься только от одной темы. — Поручик приподнял уголок рта, а взор стал ещё более хитрым. Яша отвернулся, понимая, что его разоблачили и чувствуя, как щеки покрыл румянец. — Я же говорил. — Цыц на тебя! Ну вот что ты докопался, а? Он снова взглянул на Щиголева, который уже опер голову на ладони, но глядел по сторонам, позволяя собраться с мыслями обоим друзьям. — Я конечно не спец, но кажется, что Саша… — начал Поручик, но тут же оказался перебит: — Я просто не могу в это поверить. И вообще понять, что это вообще могло произойти. — слишком искренне ответил Яша, чем удивил Сашу, который сначала чуть округлил глаза, а после понимающе улыбнулся. — Тем более осталось две четверти. — Думаешь перестанешь его видеть все сразу пройдет? — Поручик вопросительно выгнул бровь и внимательно посмотрел на Яшу. Последний шумно выдохнул и опустился рядом, пробурчав: — Ты как будто в этом что-то понимаешь. — Ну, я могу только предполагать. Но мне, кажется, стоит попробовать ещё раз. — склонив голову на бок, Саша отвёл взор. — Просто, ну, каждый раз когда я пробую, я все порчу. — злобно проговорил Цвиркунов и спрятал лицо в ладони. — Почему ты думаешь, что только ты все портишь? — искренне не понимая чужих слов, спрашивает Саша. Он кладет руку на плечо друга, дабы поддержать. — Потому что так оно и есть. Я просто…просто одно дело наблюдать…другое говорить. Всё слишком сложно. Я вообще не представляю о чём с ним говорить. — Яша обернулся на Щиголева, но задержал взор только на пару мгновений. — Ну вы оба гитаристы начнем с этого, играете в одной группе… — Саша принялся загибать пальцы на свободной от зефирки руке, за что получил на себе укоризненный взгляд голубых глаз. Поэтому замолчал и недоуменно уставился в ответ, размышляя, какой из перечисленных пунктов Яше не понравился. — Ты понял о чем я. — тот скрестил руки на груди и нахухлился. — Да я понял. Ну слушай, Ях, не попробуешь не узнаешь. Я тебе сколько это говорю. — с умным видом проговорил Поручик и поднял указательный палец. — Первый раз. — Яша пожал плечами, за что получил на себе скептичный взор зелёных глаз. — Ладно.       Цвиркунов шумно выдохнул через нос, а после допил содержимое кружки и глянул на часы. Пора было уже собраться в школу. Ведь до нее ещё нужно было добраться, повесить куртки, пробраться через толпу школьников, в том числе и одноклассников, и подняться на третий этаж, при этом не опоздать. Потому что учитель русского опоздания не простит и отметит как опоздавших, если зайти за ним. Жестоко, но приходится мириться. Безвыходная ситуация. Он работает здесь первый год, но жалобы учеников, проучившихся лет так десять с половиной, абсолютно не учитываются. — Пора собираться. — Яша кивнул в сторону комнаты, затем принялся убирать со стола, наблюдая, как Саша пытается быстро допить так и не остывший чай, после каждого глотка выдыхая и проговаривая «горячо». Цвиркунов глядя на это хохотнул, приковав к себе чужое внимание. — Но ты же понимаешь, что ты не отвертишься от меня. — наконец допив тот самый чай с довольной моськой проговаривает Саша, широко улыбаясь. Яша на это недовольно выдыхает и уходит собираться, улыбка пропадает с лица. Парень становится задумчивым, но что именно творится в кудрявой голове остаётся загадкой. То ли он задумался над чужими словами, то ли планировал, как именно прибьет друга.

***

      Кто вообще придумал первым уроком ставить физкультуру? Ведь все без исключения понимают, что это извечная проблема для тех, кто на нее ходит. Потому что сразу после урока за максимально короткое время нужно успеть переодеться, запихать все в рюкзак, где и без этого уже ничего не влезает из-за учебников или тетрадей. Не у всех, конечно же. Но такие «товарищи» предпочитают вообще не ходить на первый урок, особенно если это физра.       Ренегат был в меру ответственным и к ним не относился. Но именно сегодня, как назло он проспал. А потому опаздывал и нервно поглядывал на меняющиеся за стеклом пейзажи и время на телефоне, крепко вцепившись в поручень.       Сегодняшним утром автобус был переполнен больше, чем когда ездил Саша. Большинство людей здесь Саша ни разу не видел. Ведь так или иначе парень уже почти запомнил своих попутчиков на рейсе, который приезжает ровно за пятнадцать минут. Но сегодня он едет позже, и если автобус застрянет в пробке, на эти пятнадцать минут парень и опоздает.       Леонтьев ближе прижал к себе рюкзак и вжался в боковину кресла, пропуская кого-то из «глубин» салона. Благо ему сегодня повезло и случайный плейлист оказался настолько удачным, что не приходилось делать лишних телодвижений и переключать музыку, не подошедшую к его настроению. Ну или Саша слишком утонул в мыслях и переживаниях о своем опоздании. Он думал о том, что скажет учителю и одноклассникам, которые скорее всего не упустят возможность и разок точно подстебут со словами: «Ого, неужели сам Леонтьев опоздал». Неприятно. Саша поджал губы и посмотрел в окно, понимая, что чуть не прозевал нужную ему остановку: — Выходят! Подождите!       Собравшись с мыслями и стараясь лишний раз не касаться людей, что в принципе было не возможно, (но он очень старался) Саша выскочил из автобуса. Как только школьник отошёл на шаг, тот в следующее мгновение поехал дальше.       А Леонтьев, почти также добравшись до школы, буквально влетел в спортзал и понял, что зря переживал и торопился, потому что из класса практически никто не явился, в том числе Леша. Учитель стоял в противоположной стороне спортзала и ругался с кем-то из десятиклассников. Рыжеволосая девушка лежала на мате и сразу было понятно, что ночка у неё выдалась веселая. Но сейчас из-за этого ей было максимально хреново и хотелось пить. А физрук, которого она ужасно раздражала, на компромиссы идти не собирался. — Тебе ещё чего-нибудь принести? Чай, кофе, компот? Может ещё кисель принести? — разведя руками спрашивает тот, недовольно глядя на ученицу, пока остальные присутствующие за этим наблюдали и о чем-то перешептывались.       Саша, дабы не привлекать к себе лишнего внимания, встал около одноклассников, пытаясь выяснить, что происходит. Потому что наблюдение за нынешними разборками не отвечает на возникшие в голове немногочисленные вопросы. Хотя рассказы и предположения его товарищей по учебе в конечном счёте ничем не помогли.       В любом случае через некоторое время, в течение которого школьники следили за временем и радовались тому, что несколько минут физры прошли зря, учитель смог добиться своего. Он забрал мат и положил его к остальным, после взглядом провожая рыжеволосую. Покачав головой, мужчина подошёл к ученикам, отчего те сразу же притихли и уставились на него. — Вы двое за мной, а ты проводишь зарядку. — учитель указал на Леонтьева. Последний хотел было откреститься, но ему попросту не дали этого сделать, поэтому пришлось смириться. — А ЧЕ У НАС ПЕРВАЯ НЕ ФИЗРА? — весь класс обернулся на внезапно заглянувшего в класс старшеклассника, который, заметив это, ойкнул и мигом скрылся в дверях. Ребята захохотали, но почти сразу же успокоились, прислушиваясь к тому, как с недовольным бурчанием учитель следует в сторону одиннадцатиклассника. Перед тем, как скрыться в дверях, он наказал десятому классу продолжать разминаться перед занятием, кинув быстрый взор на Леонтьева. Саша, смирившись, но все равно чувствуя себя неловко, сделал несколько базовых упражнений, которые первые пришли ему в голову. Где-то на половине парень оказался перебит вернувшимся в зал учителем: — Горшенёв, вставай рядом с ним, и проводите вместе. — Саша посмотрел на Лёшу, но тот каким-то чудом сумел договориться с мужчиной и заверить того, что в следующий раз обязательно проведет зарядку. Хотя его все равно поставили рядом. Ренегат снова обернулся на одноклассника, который нехотя выполнял наказание — десять отжиманий. Ну как выполнял, он просто лежал на полу и следил за тем, чтобы его не спалили, принимаясь создавать видимость работы только, когда в этом была необходимость. — Десять. — хрипло выдохнул Горшенёв, надеясь, что ему удастся перехитрить физрука, который кажется уже и забыл про него. — Одиннад…стоп. Я все. — он резво поднялся на ноги и отряхнул ладони. — Уже? — мужчина наигранно удивленно округлил глаза и вскинул брови. Он ухмыльнулся и посмотрел на Ягоду, который скрестил руки на груди и кивнул: — Да. — Прям все десять? — не меняя выражения лица и не переставая улыбаться, спросил учитель. — Прям все десять. — подтвердил собственные слова Горшенёв. — Не обманываешь? — вновь попытался «расколоть» парня, спросил тот. — Неа. — Леша отрицательно помотал головой. А после замер, пытаясь понять в правильную ли сторону он кивал. Учитель усмехнулся и махнул на школьника рукой: — Ну ладно-ладно. В следующий раз будешь двадцать делать. — кто-то из десятиклассников переглянулся и хохотнул, после чего посмотрел на учителя и замолчал, делая вид, что ничего не делал.       В этот момент в зал вернулись припаханные мальчишки, которые тащили козла. — Сегодня будете прыгать через козла. — без какой-либо инициативы объявил учитель. Среди учеников проскочил вопрос по типу «через него что ли?» озвучивший его указал на мужчину, и ребята залились тихим хохотом. Им повезло, что их не услышали. Физрук оказался слишком занят объяснением того, как нужно правильно перепрыгивать через коня и когда именно важно сделать отскок.       Пока очередь не дошла до Саши, он очень внимательно наблюдал за происходящим, пытаясь понять, как именно ему придется прыгать. Но так или иначе, когда учитель обратился к нему, думать было поздно. И вроде бы Саша прекрасно понял, что нужно делать, но из-за собственного роста очень «удачно» перелетел через коня и упал бы, если бы его не поймали. — Ну ты даёшь, конечно. — с удивлением в голосе, но без явного интереса проговорил мужчина и взял в руки журнал. Какой была оценка за такой «фееричный» прыжок, Саше было не интересно. Среди ребят пробежал смешок, на что Ренегат лишь скептично приподнял уголок рта. Затем направился в сторону лавочек, где такие же «отстрелявшиеся» играли в «цу-е-фа» и «чики-брики». Леша сидел в центре образовавшегося круга и дал кому-то щелбан. — Ауч! Ну хватит! — недовольно пробурчал пострадавший, потирая такой же пострадавший лоб. — О, Саш, хочешь с нами? Леонтьев кинул быстрый взор на друга, который увлекся уже чем-то другим, и отрицательно покачал головой. Парень опустился где-то неподалеку, приняв на себя роль наблюдателя и прокручивая недавний разговор с Щиголевым у себя в мыслях. Саша хотел помириться с Лёшей, но либо не мог застать его одного, либо в принципе не мог отыскать. Он посмотрел на часы. Осталось совсем немного дождаться до конца физкультуры и большой перемены, которая всегда бывает после четвертого урока и после которой Саша и остальная компания пойдут на репетицию.

***

— До встречи в буфете, тогда. — Балу махнул рукой в сторону Горшеневых, которые следовали в противоположную от буфета сторону.       Оставшаяся часть компании, наоборот, поторопилась в тот самый буфет, надеясь успеть до того, как там образуется толпа голодных школьников, в которой можно застрять надолго.       Идеально рассчитав время и сумев даже ухватить что-то вкусное и теплое, ребята огляделись. Заметив одиноко сидящего в буфете Леонтьева, компания направилась к нему. Саша вернулся в реальность и вздрогнул, когда рядом с ним опустилось несколько подносов и те, кто их держал в руках. — Привет! — проговорили те в унисон. — Привет. — Саша кивнул и оглядел компанию в поисках Лёши, которого не было, как и его брата. Он хотел было спросить, куда пропали братья, но его и его мысли перебил Балу: — Почему ты не взял ничего? Сегодня вкуснее, чем обычно. — успевший попробовать макароны с сосиской, Саша вопросительно уставился на тезку. — Не хочу. — устало произносит Щиголев, делая глоток компота и подпирая голову рукой. — А чего хмурый такой? Не выспался, что ль? — спросила Маша, стараясь бесшумно открыть булочку. У нее это получилось, а потому довольная собой она аккуратно вытянула хлебобулочное изделие и отложила пакет. — Ага. Всю ночь то тарахтели, то ещё какая-то ересь происходила. — недовольно пробурчал Поручик, разведя рукой. Он тихо выдохнул и прикрыл глаза, вспоминая причину своего недосыпа и обещая себе, что в следующий раз точно выскажет соседям то, что о них думает. — Побарабанил бы им в ответ. — девушка улыбнулась, довольно быстро справившись с булочкой и запив горячим кофе из автомата. — Ага, ещё бы из школы установку притащил бы. — усмехается Щиголев и прикрывает ладонь рукой в попытках скрыть желание зевнуть. — Ну палочки у тебя точно были. — Поручик поднял взгляд, вопросительно глянув на младшего тезку исподлобья. Последний сразу же уткнулся в тарелку, доедая оставшиеся макароны. К удивлению десятиклассника, Щиголев согласно качает головой. — Что-то я об этом не подумал. Спасибо за идею. — он воодушевленно махнул рукой, зацепив стакан с компотом, который мгновенно поймал Балу, не дав красноватой жидкости попасть на белоснежную рубаху. — А ты чё один тут? Ааа. — спрашивает Леонтьева Поручик, но тут же отвечает на свой же вопрос и оглядывается по сторонам, получая на себе вопросительные взоры. Но вместо объяснений только пожимает плечами. — А Миша с Лёшей где? И Андрей? — решив прервать повисшую неловкую тишину, спрашивает Ренегат. — Миша с Лёшей скоро подойдут. Андрея как не было так и нет, и вряд ли появится. — поговаривает Балу, замечая прикованный к себе заинтересованный взор голубых глаз. А потому оборачивается на его обладателя, но последний уже глядит по сторонам, делая вид, что ничего не замечает. — Мм… — …А ещё он всех постоянно сватает! — с ноткой недовольства воскликнула девушка по прошествии нескольких минут. Поручик, которого Балу все-таки убедил взять себе хоть что-нибудь. Сделал он это очень просто, хотя, чтобы додуматься до такого, нужно как следует напрячь свои извилины. Саша просто процитировал извечную фразу тёзки, когда тот зовёт его в буфет на короткой перемене: «Мы должны кушать. Если мы не будем кушать, то…» Балунов не договорил, но этого хватило, чтобы поднять другу настроение и аппетит. Поэтому Щиголев уже присоединился к компании, с довольным видом уплетая еду за обе щеки. Фраза Маши заставила его сделать серьезный вид, мол она не права. Но продержавшись совсем недолго, Саша перевел хитрый взор с Маши на прошедшего мимо нее парня и просто загадочно улыбнулся. — А всё почему? — вздохнув, задал вроде бы риторический вопрос Щиголев, но сам же на него и ответил: — Потому что желаю всем встретить такого человека, который будет смотреть на вас с таким же трепетом, с каким я смотрю на еду. — воодушевленно проговорил парень. Все хохотнули, а где-то неподалеку послышался вздох, но на это никто не обратил внимания. — Привет! — он махнул рукой и обернулся. Около их стола стояли Миша с Лёшей. Они махнули рукой и опустились рядом. Но не прошло и пары минут, как Поручик закашлялся, подавившись буфетной едой. — Вот ты и попался. Обожатель буфетной еды. — проговорил Яков, ухмыльнувшись. Но тут же стал хлопать того по спине. — Буфетная еда — это совершенно другое. А это есть невозможно. — Саша благодарно кивает другу и показательно отставляет от себя тарелку, продолжаясь откашливаться. — Воды не найдется? — Для тебя нет. — чему-то ухмыльнувшись, отвечает Цвиркунов и взором обводит компанию. — Ну, спасибо. — тыльной стороной ладони аккуратно протерев уголки рта, Поручик недовольно глядит в ответ. — Кстати к слову, — Маша рушит повисшую на мгновение тишину и обращает на себя взоры. — мне случайно попалась одна классная песня от Муджуса. Её уже послушали все, кроме вас троих. — она указала на Яшу, и двух Саш — Балу и Ренегата. После чего включила песню, которую по ее мнению должны были послушать все. «Забери меня с собой Где серебряной иглой Ты пронзаешь горизонт Раздели мою печаль Отпускает Запускай Серебряная игла в небе»       Она качает головой в такт и замечает, как почти незаметно Цвиркунов с Балуновым подпевают, пока Леонтьев просто внимательно вслушивается. — О, вы тоже шарите? — оба мгновенно отводят глаза, но не замечают этого, как и того что почти в унисон произносят, что знают песню, только от другого исполнителя. Никто не заметил, как Балу с Яшей вопросительно и быстро переглянулись, в чем-то подозревая друг друга, но тут же отвернулись по каким-то своим причинам. Яша мгновенно делает вид, что пытается убрать кудри, которые так некстати лезут в глаза, хотя на деле желает скрыть румянец на щеках и просто чем-то занять руки.       Он натыкается на хитрый взор карих глаз Горшенёв старшего, что кажется ему немного странным. Поэтому в поисках поддержки смотрит на Поручика, но тот так некстати отвлекся на младшего тезку. Щиголев кивком указал тому на Лёшу, дабы намекнуть, чтобы тот действовал и помирился с ним. Но Саша отрицательно помотал головой и скрестил руки на груди под непонимающим взором зелёных глаз. Решив поинтересоваться о том, что они замышляют, чуть позже, Яша отвлекся на телефон, делая вид, что ему кто-то написал. — Так что за исполнитель то? — никак не унималась Маша, оперев голову на кулак и переводя заинтересованный взор с кудрявого на блондина. — Да вы его не знаете. — снова протянули в унисон Балунов с Цвиркуновым. Только Саша пожал плечами, а Яша махнул рукой. Они снова недоуменно уставились друг на друга, после чего отвернулся уже Балу, в то время как Цвиркунов продолжал смотреть на блондина. Хотя как только парень поймал на себе хитрый поручиковский взор, опустил глаза снова делая вид, что ему на телефон пришло уведомление. — Ладно-ладно. Оставляйте свои секретики при себе, потому что нам нужно спешить на репетицию. — после этих слов ребята быстро собрались и поспешили в сторону актового зала.

***

      Репетиция, на удивление, прошла быстро и успешно, но расходиться торопились не все. Яша, сделав вид, что слишком долго собирается и что-то ищет, попрощался с друзьями и решил немного поиграть для себя. Сегодняшний инцидент в буфете никак не отпускал юношу, которому прямо-таки приспичило сыграть эту песню, разученную где-то в конце десятого класса, если не раньше. Поэтому парень решил осуществить это, когда все разойдутся. Да, можно было поиграть и дома, но его никак не отпускало желание поиграть, поэтому он больше терпеть не мог.       «Silver needle in the sky» только не от «Муджуса», как сказала об этом Маша, а от исполнителя, чей новый альбом Яша ещё осенью давал слушать Поручику. Парень, не включая той самой песни, принялся ее играть, глубоко погрузившись в размышления. Пальцы плавно перебирали струны, пока те меняли свое звучание под сменой аккордов. Не хватало только весны или лета за окном и теплого ветра, который ворвался бы в приоткрытое окно, дополнив эту картинку.       Яша настолько увлекся этим занятием, что не заметил вошедшего в зал Балунова, который именно сегодня что-то оставил.       Цвиркунов вздрогнул и испуганно посмотрел на Сашу, когда тот пропел: — Забери меня с собой, Где серебряной иглой Ты пронзаешь горизонт…»       Яша вздрогнул и затаил дыхание, чувствуя как краска заливает лицо. Даже появилось не шибко приятное ощущение того, что в комнате резко стало жарко и душно. Вдобавок ко всему вместо частого сердцебиения начали пульсировать щеки, которые покрылись румянцем. Было настолько неловко, что Яша был готов прямо сейчас провалиться под землю. Но лишь отвернулся, дабы проследовать к противоположному концу зала и сделать вид, что ему срочно понадобился рюкзак. Но не успел парень пройти и пары шагов, как споткнулся о тот самый рюкзак, оказавшийся под ногами. «Вот черт!» — пронеслось в голове. Яша испуганно обернулся на блондина и подумал о том, что лучше бы этого не делал.       Балу всё это время очень внимательно наблюдал за действиями кудрявого и был похож на кота, которого заинтересовала движущаяся перед ним вещь. Он стоял, не смея ни пошевелиться, ни более шумно выдохнуть, хотя дышал как обычно. Его мягко говоря удивила чужая реакция, но задавать какие-то вопросы не собирался. Он не был любителем перебивать чужие мысли, ведь сам зависал в них большую часть времени. В том числе, когда шел домой под музыку.       Закончив рыться в рюкзаке, Яша поднял взгляд, замечая прикованный к себе изучающий взор зелёных глаз. Обладатель последних перевел свое внимание на вещь в руках кудрявого. Ей оказался телефон, который Цвиркунов тут же спрятал в карман, и кейс от наушников, куда Яша сложил тот самый наушник, где до сих пор продолжали играть песни Сироткина. — А Саша уже ушел? — аккуратно поинтересовался Цвиркунов, оглядывая помещение, будто бы из неоткуда сейчас явится Поручик и разрядит обстановку, а в лучшем случае заберёт Яшу с собой. — Ага. — проговорил Балу. Взор зелёных глаз уткнулся в пол. — Вот он. — обиженно выдохнул Цвиркунов и скрестил руки на груди. Саша тихо усмехнулся и покачал головой. Он хотел было сказать что-то ещё, но не торопился этого делать, видимо формулируя предложение и прокручивая в голове, как оно прозвучит и какая реакция за ним последует. — Я конечно рад, что ты тоже слушаешь, но мне немножечко стыдно за свой музыкальный вкус. — чувствуя необходимость оправдаться, протараторил Цвиркунов, поправив ремень для гитары. — Аналогично. — Саша взлохматил волосы на затылке и неловко улыбнулся. — Ты кстати, когда домой? — Да я думал сейчас? А ты? — спросил Яша и поджал губы. В голове тут же возникли мысли, как нужно было ответить. Но, к сожалению парня, это было уже не актуально. — Тоже. — Саша кивнул, спрятав руки в карманы. — Ну тогда я тебя подожду. — Зачем? — вместо ответа Балу кивком указал на гитару, намекая на то, что Яше ещё нужно собраться. После чего понял, что сглупил он, а не кудрявый и мысленно себя обругал. Но всячески постарался сделать уверенный вид и пальцем указал себе за спину. — Ладно, я тебя жду. — повторил Саша и поспешно последовал к выходу из зала, оставляя Яшу в полном недоумении и панике. Цвиркунов уже думал над тем, что выскажет Поручику по поводу того, что тот ушел даже не оповестив его об этом. Он даже собирался позвонить другу прямо сейчас, но сообразив, что Балу, ожидающий его за дверью все услышит, поэтому отложил это дело на потом.

***

      На деле Щиголев пошел мирить Лёшу с Сашей. И сейчас шел чуть позади Ренегата. То ли не успевая за ним, то ли мнимо подталкивал того вперёд. — Сань, да он уже ушел, наверное. — проговорил Леонтьев, приподняв руки в примирительном жесте. Одиннадцатиклассник шумно выдохнул, он держался изо всех сил, чтобы не толкнуть Леонтьева, который, кажется, намеренно шел слишком медленно, вперёд. Не мог Саша это сделать просто потому что прекрасно помнил, чем оборачивались те моменты, когда парень задевал младшего случайно или намеренно. Но сейчас конкретно это было неважно. — Ты хочешь с ним помириться? — скрестив руки на груди, спрашивает старший глядя снизу вверх. — Да…только… — неуверенно протягивает Ренегат, но после оказывается перебит, не успев придумать очередное оправдание. — Значит не ссы. — Щиголев развел руками и поднял брови. По его лицу можно было с лёгкостью прочесть фразу «всё просто». Но десятикласснику так не казалось. Действовать спонтанно в таких ситуациях парень не любил. Предпочитал всё обдумать, в том числе и чужую реакцию. — Вон он. Иди. — не успел Ренегат ничего возразить, как его всё же толкнули вперёд. Он невольно выпрямил спину, чувствуя мурашки и недовольно обернулся на тезку, который пожал плечами и посмотрел куда-то наверх.       Леонтьев фыркнул, но, заметив стоящего около окна Лёшу, решил, что уже слишком долго не может собраться и просто-напросто извиниться. А старший искренне хочет помочь помирить этих дуриков. Горшенёв младший пытался что-то отыскать в рюкзаке. Увидев Сашу, он хотел было уйти, но не успел даже застегнуть рюкзак, как тот оказался уже около друга: — Лех, погоди. — попросил последний и посмотрел на Ягоду. — Чего тебе? — тот вопросительно выгнул бровь и обернулся. Сложно было понять, что именно читалось в карих глазах, но Саша и не старался. — Положи, пожалуйста. — заметив в чужих руках канцелярский нож, Леонтьев сделал жест будто бы сдается. Лёша посмотрел на него как на дурачка, но нож все-таки убрал, чему-то тихо усмехнувшись. В том время как Саша обернувшись на Поручика, которого не заметил, понял, что отступать было некуда: — Я очень сильно переборщил тогда. Ты был прав в том, что я сорвался на тебе из-за своих проблем. И я хотел бы извиниться. Иии… — он отвёл взгляд и шумно выдохнул. — Не хочется просто уехать так и не помирившись. Несмотря на то, что Леша уже давно простил Сашу, но сейчас делал обиженный вид, внимательно слушал одноклассника. — В смысле уехать? — он недоуменно вскинул брови и округлил глаза, явно не ожидая услышать чего-то подобного. — Отцу нужно уехать по работе в другой город, и нам, соответственно тоже. — тихо пояснил Ренегат, опустив взор. Он не знал, что ещё добавить, ведь, кажется, именно эта новость больше всего выбила из колеи тогда. — Им придется смириться, потому что мы тебя не пустим. — Леша улыбнулся, обнажив отсутствующий зуб, и скрестил руки на груди. — Мир? — несмело спросил Саша и улыбнулся в ответ. — Мир. — Леша кивнул и закинул на плечо рюкзак, после снова обернувшись на друга. Саша улыбнулся, довольный тем, что помирился с Ягодой, без которого, как без кота: и жизнь не та. Ренегат обернулся на то место, где должен был стоять Щиголев, которого там по-прежнему не было и приподнял уголок рта. И всё-таки Саша был ему благодарен. — А где остальные? — поинтересовался Леша, переводя взор туда, куда глядел Леонтьев, но никого не обнаружил. — Вроде разошлись. — Саша пожал плечами. — Только Саша…ну Пор…где-то здесь был. Но наверное тоже ушел. — подытожил Ренегат, вновь оглянувшись и убедившись в том, что Поручик действительно ушел. — Ну ладно. — Ягода почесал затылок и посмотрел на Сашу, который улыбался и был просто счастлив, что они помирились, и улыбнулся в ответ. — …И вообще там все инопланетяне сидят. Прилетают туда как на курорт. — увлеченно рассказывает Ягода о той самой зоне пятьдесят один по дороге домой. Атмосфера между друзьями была настолько лёгкой и приятной, будто бы ничего и не было. Саша слушал его очень внимательно, радуясь примирению и до сих пор не веря, что снова всё вернётся на круги своя. При этом из головы по-прежнему не пропадал Щиголев. Ренегат размышлял о том, почему, когда нужно было и хотелось слушать друга, парень зависал в мыслях, которые против его желания крутились около Поручика. Хоть общение у них так и не наладилось, Саша уже жалел о том, что скоро оно и вовсе прекратится. Но никто, кроме Лёши, пока не знает о его переезде, ведь все с головой погружены в концерт, который уже на носу. И не хотелось остальных загружать этой проблемой. — Сааань. Сань. Саняя. — Леонтьев вздрагивает и вопросительно глядит на друга, который, кажется, уже давно пытается его дозваться. — Ты меня вообще слушал? Вместо ответа Ренегат лишь отрицательно покачал головой и отвёл взор. Он не делал это намеренно, но все равно чувствовал вину за то, что буквально утонул в мыслях. — Ты не расстраивайся из-за переезда. Мы обязательно чё нить придумаем. — Леша сказал это так, будто бы прочёл его мысли. Хотя Саша искренне надеется на то, что если и прочёл, то только эти. — Сколько время? — спрашивает Саша, чтобы Ягода снова не подумал о том, что его не слушают. Леша вертит рукой, осматривая ее. — А, у меня же нет часов. Не знаю. — он пожал плечами. Леонтьев потянулся за телефоном и сам ответил на собственный вопрос. Время было уже около половины четвертого, но домой не особо хотелось торопиться. Даже, когда на улице сейчас был минус и влажный неприятный ветер, бьющий прямо в лицо. Скорей бы весна. Не успела зима прийти, а холод уже надоел, как и ранние закаты и поздние рассветы.

***

      Время было уже около десяти вечера. Горшки сидели в своей комнате, которую освещала только настольная лампа, прикреплённая к полке над столом. Ее когда-то давно специально приглушённый тетрадными листами свет «очумелыми ручками» младшего из братьев достигал лишь половины комнаты — …Но это не объясняет того, что ты сжёг мой кораблик. — отстаивал свою позицию Ягода, пытаясь убедить брата в том, что он не прав. — Ох, Леха, это сколько лет назад было то! — Миша устало выдохнул и приложил ладонь ко лбу, качая головой. Не успел он возразить что-то ещё, как Леша продолжил: — Но ситуация такая же. — пытался убедить его младший, сложив ладонь в итальянском жесте «шишка». — Я понимаю, что ты делаешь уроки, но имей совесть досмотри до конца. — схватив ту самую «шишку», Миша указал на экран ноутбука, где, помимо вкладки с «готовым домашним заданием по алгебре за десятый класс», был открыт Ютуб. Леша шумно выдохнул и обиженно скрестил руки на груди, отвернувшись.       Лунные лучи проникали через не зашторенный кусок окна в комнату, освещая горшеневскую пробковую доску, которая больше напоминала доску следователя из детективного сериала, нежели простого школьника. Здесь висела куча различных фотографий, распечаток и объявлений. Всё это воедино было соединено красной ниткой и кнопками, в правом верхнем углу виднелась небольшая фотография братьев. Пожалуй единственная, к которой не добралась кнопка с ниткой. Ну или пока не добралась. — Ладно, но с тебя чай. — Ягода откинулся на спину, удобнее разлегшись на кровати старшего брата. — Ладно. — нехотя согласился Миша, закатив глаза и направляясь на кухню. Он хотел было стукнуть младшего, но лишь неожиданно схватил за стопу холодной рукой. Ягода ойкнул и подскочил, но когда поднялся, Горшка в комнате не было. Обведя комнату хитрым взором карих глаз, Леша подскочил к ноутбуку, желая быстренько сфотографировать то самое «готовое домашнее задание по алгебре за десятый класс» на телефон. И, пока парни будут смотреть, а вернее досматривать «Секретные материалы», Леша планирует дописать домашку. Полумрак его не смущает, а вернее, он уже привык к такому положению вещей, так что остаётся только скептично улыбнуться, поднять палец вверх и покорно ждать Мишу с чаем и припрятанными вкусностями. Спустя некоторое время Горшок, как и ожидал младший, возвращается. Только в его руках только чипсы и шоколад. Чая Лёша не замечает. — Чай скипел. Я заварил. — Горшок плюхнулся на кровать, рядом с братом. Тот тыкает на значок паузы и парни продолжают просмотр, вспомнив о том самом чае только после того, как съели чипсы. — Нальешь чай? — Миша нажал на паузу и толкнул младшего, который с шумным выдохом и недовольным видом направился на кухню. Горшенёв старший, уперевшись локтем обо что-то шуршащее, решил заглянуть в тетрадь, оставленную его младшим братом. Миша усмехнулся и покачал головой. Он хотел было взять ручку, находившуюся между листов в клетку, и написать что-то по типу «Лёшка лох», но не успел. Буквально в следующее мгновение чуть не пролив весь чай на себя, вернулся тот самый Лёшка. К своему счастью, обошёлся он лишь парой капель чая, пролитых на ламинат, которые тут же вытер носком. В голове тотчас появились предупреждения мамы о том, что если вода хоть немного задержится на ламинате он разбухнет, и будет плохо его мягкому месту. Можно было бы конечно закрыть ковром в случае непредвиденных и неприятных обстоятельств. Идея хороша, но работала, только если бы мальчишки сами мыли бы полы у себя. Чего они вечно обещают, но никогда не исполняют.       Сместим ракурс на Лёше, вернувшемуся в комнату. Во рту он держал ложку для сахара и творожного сыра (который до этого помимо шоколадки принес Миша и который Ягода не заметил до сих пор) и аккуратно маневрировал между раскиданными вещами, в том числе и рюкзаками, около которых лежали ручки, тетради и прочие школьные принадлежности, взятые сегодня в школу. Около вещей младшего также валялись мармеладки, купленные Сашей в качестве примирения. Как Миша их ещё не заметил, остаётся загадкой. Но в любом случае Лёша не планирует ими делиться и съесть, пока того не будет дома.       Младший положил кружки на подоконник, а сам снова плюхнулся на кровать под недовольный взор Горшка, который был готов прибить его прямо сейчас. — Ты сейчас кровать сломаешь. — прошипел старший, пихнув брата. Тот потер ушибленное плечо и опустил уголки рта, после чего отвернулся, пробубнил: — Ничего я не сломаю. — Миша на это шумно выдохнул и покачал головой. Он внимательно посмотрел на младшего, который, подсвечивая тетрадь экраном телефона, писал домашку. После Горшок усмехнулся и включил сериал, вскрывая уже упаковку шоколада и сразу же отламывая себе кусочек. Как парень и полагал, буквально через мгновение он заметил на себе заинтересованный взор карих глаз. Старший быстро посмотрел в ответ и отвернулся, сделав вид, что не заметил протянутую руку. Но все же положил тому в ладонь пустую пачку из-под чипсов, которая сразу оказалась на полу. — Миш, ну хватит. — Ладно. — Миша протянул тому упаковку. Ягода отломил себе небольшой кусочек и вернулся к своему делу. Когда Горшок посмотрел на него в следующий раз, он хотел было расхохотаться, но сдержал себя и просто прыгнул.       Надкушенный кусок шоколада, понемногу таял в руках Лёши, пока тот буквально залил на происходящее в сериале, забыв даже закрыть рот.

***

      Зимой закат наступает порой даже слишком рано. А потому школьники, ушедшие около полудня из дому, возвращаются домой, когда на улице царит темень, и из источников света только фонари, которые есть не всегда и не везде. Везёт тем, кто заканчивает учебу значительно раньше. Но не всегда, ведь возвращаться домой в наушниках, когда солнце уже давно скрылось за горизонтом.       Но подобные размышления вряд ли занимали Сашу, пока он курил на балконе. Наблюдая за редкими прохожими на улице, парень глубоко утонул в собственных мыслях. Крутились они в основном около Яши. Балу искренне недоумевал с того, что раньше не замечал его. В это было сложно поверить, даже не глядя на то, что Саша в принципе никогда не смотрит на людей, не входящих в его окружение. Большую часть времени он предпочитает сидеть дома, залипать в телефоне и витать в мыслях, пока в наушниках играет любимый постпанк. Хотя стоит упомянуть, что гулять одному по сырым и серым улицам его района тоже было одним из немногих занятий Саши. Но и там на прохожих не особо хочется глядеть, а тем более сталкиваться с ними взглядами. Такими же оценивающими, как и у него самого.       Но именно эта небольшая прогулка в компании кудрявого точно вырвала Сашу из его воображаемого мирка и…это ему понравилось. Не то, чтобы Балунов не любил гулять с компанией, сегодня это было чем-то необычным и непривычным, в то же время являлось чем-то приятным.       Общих тем для разговора обнаружилось немного, а потому большая часть похода домой прошла в тишине. Они, конечно, успели не раз извиниться за своё молчание, но оно показалось обоим настолько комфортным, что не хотелось ему мешать. Было именно так, как и должно было быть. Складывалось ощущение, будто бы они знают друг друга уже сто лет. При этом иногда в воздухе проскальзывала какая-то странная неловкость. Тогда Яша отворачивался и разглядывал пейзаж вокруг, пока Саша, в свою очередь, внимательно глядел на него. Ему хотелось изучить и понять чужую реакцию, в то же время не хотелось напрягать своим любопытством. А потому лишь поджимал губы и отвлекался на телефон в надежде на то, что ему кто-нибудь напишет. Хотя если бы так и случилось, он бы тоже не обрадовался.

Саша Щиголев

Я уже у твоего порога

Впускать будешь?

Я могу в принципе и тут постоять

      Саша усмехнулся и мотнул головой, понимая, что совсем позабыл о том, что позвал Поручика сегодня вечером. Шура Балунов Ну постой)

Саня Щиголев

Ах, вот ты как!

      Балу хотел было написать что-то ещё, но передумал, ведь тот и так долго стоит у его квартиры. Да и на улице не май месяц. Саша быстро пересёк квартиру и отпер замок. Поручик сразу же оторвался от телефона, видимо размышлял, что ещё добавить к своему последнему сообщению о том, что про него совсем забыли, или не хотят пускать. — Привет. — он выпрямил спину и махнул рукой, тут же оказываясь возле белобрысого и давая пятюню. — Привет-привет. Заходи, наверное. Хотя ты вроде, как тут собирался постоять. — Балунов хохотнул и взглядом поймал наигранно-недовольный, но усмехающийся взор тёзки. К удивлению, Поручик ничего не ответил, только покачал головой и проверил пришедшие уведомления. Балу отступил назад, пропуская вечернего гостя, который стянув с себя куртку и кроссовки (идти до дома Балунова было не так уж и много, поэтому он решил не заморачиваться и не надевать ботинки), отправился на кухню. Снова чему-то усмехнувшись, блондин последовал за ним и поставил чайник. Щиголев вытянул из рюкзака вафли, которые притащил с собой в качестве благодарности за прием, и выложил на тарелку. После этих действий парни посмотрели друг на друга. Каждый ждал, когда другой начнет разговор, но выходило только так, что в течение пары минут они просто играли в гляделки и кивали, перекладывая «ответственность» друг на друга. За это время вскипел чайник, а потому Балу отвлекся на него. Но такое длительное молчание в их компании было чем-то странным. Как минимум, Поручику всегда есть рассказать какую-нибудь невероятную историю, произошедшую с ним по дороге в гости, школу или магазин. И каждая из них не похожа на предыдущую, а потому слушать Сашу никогда не надоест. Сейчас Щиголев просто отвлекался на пришедшее сообщение от Леонтьева, мысленно формулируя ответ:

Саня Леонтьев:

Мы с Лёшей помирились

Если тебе интересно

А то ты ушел тогда

Кстати, почему ты все-таки решил мне помочь?

Я благодарен реально и все такое

Но почему?

      Эти вопросы немного сбили с толку Щиголева. Потому что ответ был слишком очевиден, но эта самая очевидность его и портила. Выходило как-то глупо и страшно от возникшей в голове мысли «а если он подумает что-то не то? Вдруг подумает, что Саша сделал это, исходя из собственных интересов».       Отчасти так оно и было, но эти интересы заключались лишь в том, чтобы в компании не было разлада и сильных разногласий. «На страже порядка» иногда шутил Поручик и прикладывал ладонь к виску, отдавая честь. Понятно, что все также следили за этим, но почему-то внимание заострялось именно на Саше. Саня Щиголев Не знаю Я просто подтолкнул тебя остальное ты сделал сам       Поручик взъерошил волосы на затылке и шумно втянул воздух, мысленно проговаривая про себя написанное и размышляя с какой интонацией это прочтет его собеседник. — Чего ты там? — спрашивает Балу, оказавшись позади друга и опершись ладонями на спинку стула. — Да оказывается Саша с Лёхой поругались. Ну, а я решил им немного помочь. — Поручик пожал плечами и выключил телефон, спрятав в карман. — В твоём стиле. — протянул блондин и отошёл к окну, введя своего гостя в недоумение: — В смысле? Да, я не предупредил сегодня Яху о том, куда уматываю. Думал, он меня дождется, а он ушел. Но ты не о нем говорил. — подытожил свой монолог Щиголев. К чему парень вел его собеседник так и не понял, но имя Якова зацепило внимание Балу. Он хотел было сказать, что знает почему Цвиркунов не дождался его и ушел, но решил сохранить эту маленькую тайну. — Да я пошутил. — вместо этого проговорил Балунов и махнул рукой, хотя где-то внутри возникло желание расспросить друга о Яше и его интересах. Внезапно ему стало это интересно, а перед ним как раз сидел тот, кто знает об этом все, что можно, и, кажется, ещё больше. — А, ну ладно. — Поручик чему-то улыбнулся, вызвав у тёзки некоторые вопросы, но начать диалог он решил с другого. — Возвращаясь к теме ради которой мы здесь собрались. — Балу подошёл ближе и соединил пальцы, делая задумчивый вид. — предлагаю собраться до репетиции и поиграть, чтобы потом ребята кидали поменьше анекдотов про наши с тобой профессии. — Я думал ты позвал меня поговорить о более важных вещах. О чем то таком — с наигранным разочарованием в голосе протянул Поручик, уже следуя за другом на балкон и принимая сигарету. — О чем? — сделав затяжку и внимательно глядя на тезку, спросил Балу. –О Яш… яблоках. — тот невесть откуда достает яблоко и подбрасывает его под задумчивый взор зелёных глаз. — Яблоках? Думаю с ними и так все понятно. — решил подыграть другу блондин. Но вместо ответной реакции в виде смеха или усмешки тот поперхнулся дымом и принялся откашливаться. Балу вопросительно выгнул бровь. — Ты в порядке? Продолжая откашливаться, тот кивнул и шумно втянул воздух, облокотившись на подоконник. — В полном. — отчеканил Поручик и улыбнулся. Весь красный, но уже смеющийся с того, что только что произошло, он поднял большой палец вверх. Балу сначала недоуменно покосился на тезку, а после перевел взор на открытое окно. Солнце почти скрылось за горизонтом, оставив за собой алый горизонт, окрасивший также края облаков своим цветом. Ещё немного и город погрузится во тьму, рассеивать которую будут только редкие фонари этого района и свет от фар проезжающих машин. — В общем и целом я согласен. — наконец-то откашлявшись проговорил Поручик и развел рукой с сигаретой. — С чем? — блондин, который к своему сожалению так и не научился читать чужие мысли, нахмурился и задумался. — С тобой. — Балу непонимающе посмотрел на одноклассника, который уже потушил сигарету и оставил ее в пепельнице, а потому глядел в ответ. — Завтра должен быть свободен зал, можем поиграть. Можно будет даже немного поджемить.       Балунов согласно кивнул и потушил сигарету, после чего парни вернулись на кухню.