Зазеркалье

      Всё закончилось. Теперь можно спокойно выдохнуть. Хотя о каком спокойствии идёт речь, когда Разведкорпус снова потерял солдат? Всё одно и то же. От этого некуда сбежать, некуда деться. Продолжая бродить во внешнем городе от ворот, Леви, как и остальные выжившие разведчики, пытался отыскать уцелевших, но после каждого найденного трупа, после каждой сорванной нашивки, шансы найти кого-либо приравнивались к нулю.       Краем глаза замечает Селену, что всё время находилась в поле его зрения и тоже старалась отыскать выживших. Сейчас ему более-менее спокойно. Он действительно благодарен ей за помощь.       Её слова сильно ударили по Леви. Предначертано. Предначертано. Предначертано. Так и крутится это слово в голове, словно заезженная пластинка. Смотря на Эрвина без сознания, в голове сама по себе возникла мысль: что если бы… Аккерман тут же одёргивает себя, он не хочет думать о том, что было бы, если бы командующий умер. Не нужно ему размышлять об этом. Всё, что не произошло — иллюзия, ему не нужно забивать голову мыслями о развитии событий, которые могли бы случиться со смертью Смита.       Хотелось простого человеческого: закончить со всем поскорее и вернуться. И тогда жизнь хоть на немного вернётся в привычное русло. Но весь мир, похоже, против этого. Леви начинает раздражаться. Мало того, что они убили много времени, чтобы добраться до заветного дома Эрена, так ещё расчистить путь к двери, ведущей в подвал нужно. Выдержка Леви окончательно испарилась, когда ключ не подошёл к двери.       «Блядство».       Подвал выглядит совершенно обычным, ничего подозрительного нет, ничто не привлекает внимания. Леви знает, что они должны найти здесь что-то. Что-то важное. Путь весь подвал разнесут и сравняют его с землёй, но с пустыми руками они точно не уйдут. Иначе все старания были напрасны.       Когда наконец-то три записные книжки, которые они, по всей видимости и искали, были найдены, Леви краем глаза взглянул на Селену, что не скрывала своего удивления, смотря на семейную рисунок фотографию. Слово удивление тут не подойдёт, скорее обескураженность. Мужчина задавался вопросом: что её так выбило из колеи? Вариант с фотографией он сразу отсёк. Она не из их мира, скорее всего, в её вселенной давно уже изобретено это чудо, как способность запечатлеть время на бумаге. Селена покинула подвал, толком ничего не объяснив, Леви с Ханджи молча переглянулись. У них возникли вопросы к Селене, а когда Эрен показал одну из книжек, где фигурировало имя Лилит, то вопросов стало ещё больше.       — Кажется этим именем Райнер называл Селену, — задумался Эрен.       — Пошли, — тут сказал Леви, двигаясь к выходу.       Идя впереди Эрена и Микасы, Ханджи задала Леви вопрос:       — Ты думаешь это и есть она? — спросила шёпотом.       — Нет.       Он знал, нет, был уверен, что эта Лилит никак не связана с самой Селеной. Слишком много несостыковок, но узнать всё у самой Селены будет правильным решением, ведь зачем накручивать и запутывать самих себя, когда можно разобраться здесь и сейчас.       Леви наблюдал за ней, за её эмоциями, движениями, в момент объяснений девушки никаких подозрений не возникло, Леви с Хан окончательно убедились, что к Лилит она не имеет никакого отношения. Но теперь волновал мужчину другой вопрос: как поступят с Селеной, когда узнают о ней правду?

***

      Леви не подаёт виду, что волнуется, он внимательно слушает речь главнокомандующего, а затем отчёт Ханджи о прошедшей миссии, то и дело бросая взгляд на взволнованную Селену, что дрожит, как осиновый лист. После случившегося у них не было даже шанса нормально поговорить: по приезде в штаб все занялись своими делами, в том числе и Леви, ему снова пришлось весь вечер корпеть над отчётом и строчить письма с соболезнованиями родителям погибших разведчиков. Всё одно и тоже. Достало. Настоебенило. Он устал. Просто устал.       Слышит, как Селена не уверена в себе, преподносит всю правду на блюдечке Закклаю и всем, кто находится на собрании. Леви знает, что Дариус вряд ли поверит её россказням, посчитает её сумасшедшей, точно так же, как и Аккерман в их первую встречу, но в слух об этом не скажет. Пока Аллен продолжала отвечать на вопросы, Ханджи посмотрела на Леви многозначительным взглядом. Они друг друга поняли. Они заранее обговорили план действий, если в отношении Селены примут иррациональное решение. Они не могут этого допустить. Она важна, нельзя допустить, чтобы её заключили под стражу или, того хуже: отправили на казнь. Всё случилось так, как Леви с Ханджи предполагали: за Аллен пришлось замолвить словечко, чтобы окончательно убедить Закклая. Теперь можно было спокойно выдохнуть. Всем пришлось непросто.       Леви так и не удалось поговорить с Селеной. Хотелось сделать это в более неформальной обстановке, но случай так и не подворачивался: капитана ждала стопка документов и куча другой работы. Ни минуты покоя. Ни минуты отдыха.       От работы его отвлёк стук в кабинет.       — Войдите, — сказал Леви, не отводя взгляда от бумаг.       Видимо, он слишком долго просидел в этой громкой тишине, что звук её шагов, приближающиеся к нему, эхом отзывается в голове. Краем глаза видит её, стоящую у окна, будто ждёт чего-то. Какого-то подходящего момента что ли… Либо решила просто не отвлекать мужчину от важного дела. Молчит. Молчат. Леви кажется, что он слышит её дыхание. Почему Селена ведёт себя так неуверенно, будто они знакомы пару часов или вообще минут… Ей же ничего не мешает взять и заговорить первой. Это она умеет. Девушка всегда много разглагольствует на те или иные темы. Леви то помнит. С минуту ещё молчат, а атмосфера напряжения между ними сгущается с каждой секундой. И приходится первому нарушить тишину и узнать, зачем же она явилась. Селена благодарит его за помощь на собрании, Леви мысленно ухмыляется. Никак иначе и не могло быть. Ни он, ни Ханджи, ни Эрвин не могли бы допустить, чтобы с ней что-то сделала военная верхушка. Его слова она игнорирует, устремляя взгляд в окно. Вроде бы всё нормально. Что она ещё хочет от него услышать? Или, может, он сказал не те слова, которые Селена намеревалась внять? Тут уж извините, капитан не умеет читать чужие мысли. Раздражает эта ситуация. И недосказанность тоже. И неразрешённая ситуация, которая подбила их взаимоотношения. В общем, всё вокруг нервирует. Он мысленно вздыхает, понимая, что ответы из неё придётся тянуть самому.       Пазл собрался воедино, когда она назвала Леви капитаном. Продолжает соблюдать формальности. Всё ещё проживает эту ситуацию. Всё ещё Селена не может отпустить её. Зациклилась. Капитан уверяет девушку, что всё в порядке. Кажется его слова успокоили Аллен… но не полностью. Видно, как ей что-то хочется сказать, но останавливает себя. Мужчина подошёл к Селене, наконец-то она соизволила взглянуть на него. Открылась ему, рассказала о своих страхах и опасениях. Леви не может словами как-то подбодрить её, не знает как, не умеет. Вместо этого он прижимает девушку к себе, даря ту невербальную поддержку, которой ей не хватало. Хотелось бы сказать, что всё хорошо, но где они и где хорошо? Такой лжи во спасение он не позволит себе сказать, ведь никто не знает, что будет завтра и будет ли оно вообще.       Так и простояли, в обнимке полной нежности, приправленной толикой отчаяния, не обращая внимания ни на какие внешние факторы. И всё снова вернулось на круги своя: Селена снова говорила первое, что придёт в голову, а Леви, как обычно, внимал её словам, позволяя себе хоть на какое-то время отвлечься от изнуряющей работы. Узнал о ней ещё один факт: не любит она цветы. Леви не осмелился прервать её поток слов, а в мыслях согласился с ней, ведь и правда, цветы украшения для могил…

***

      — Она скоро придёт в себя, — сказал Эрвин, заметив, как Леви изредка кидал взгляды на Селену, что продолжала лежать на больничной кровати.       Да Леви и сам прекрасно понимал, что Аллен скоро очнётся, она ж не при смерти, обычный упадок сил, как и сказала врач, но всё равно непроизвольно продолжал кидать взгляды на девушку. Будто под его пристальным вниманием длиною в несколько секунд она тут же проснётся…       — Тише будь, — сделал замечание Леви, слушая, как Ханджи с ярым энтузиазмом рассказывает командующему о прошедшей миссии по зачистке земли от титанов, кидая взгляд на другие больничные койки, где лежали без сознания разведчики.       — Прости, — Ханджи перешла на шёпот, тут же поднимая ладони вверх, продолжила свой рассказ более спокойным тоном.       Хан заново пришлось пересказывать события этого дня, как только Селена проснулась. Леви смотрел в окно, слушая Зое краем уха, часто сводя брови к переносице, когда она снова теряла контроль над собой и повышала голос. И вот сидя в такой непринуждённой, даже в какой-то степени уютной обстановке, на душе становилось на какое-то время спокойно. На время можно отвлечься от тяжёлого дня и провести его в компании близких людей. А тем временем на город опустились сумерки. Холодало. Совсем скоро выпадет снег.       Хоть и наступила зима, вылазки за пределы Стен на ближайшее время не планировалось, это не значило, что работы у разведчиков поубавилось. Может даже прибавилось. Уборку снега на территории штаба никто не отменял.       Тишину комнаты нарушил смех, Леви отвлёкся от работы, подходя к окну и наблюдая за подопечными, что решили резвиться на улице вместо того, чтобы заняться работой. Никакой дисциплины. Если сейчас их не приструнить, то убираться они будут до самого вечера, если не утра.       Морозный воздух тут же ударил в лицо, капитан шёл прямиком к своему отряду, слыша, как громко скрипит снег под ногами и как сильно заливаются смехом дети. Они настолько увлеклись своими играми, даже не замечая, что к ним кто-то подошёл. Только Леви собирался начать гневную тираду по поводу порядка, как ему в лицо прилетел снег. Ну, такого он точно не ожидал. Мало того, что отлынивают от работы, так ещё и снежком в лицо попали. Точка экстремума достигнута. Хоть некоторая ярость и пребывает в нём, не будет же капитан срываться на них, просто проведёт лекцию на спокойных тонах, хоть по его лицу и видно, что мужчина раздражён.       Вернувшись в комнату, капитан снова принялся за бумаги, мельком взглянув на рядом стоявший чайничек, из которого выходил пар, параллельно слушая звуки тишины и молчания.       Прошло уже достаточно времени, а он и заметить не успел, а оно и ясно, когда занят работой, время будто идёт быстрее. Время перерыва, Леви понял это сразу, когда в его кабинет пришла Селена. Капитан поднялся из-за стола, подходя к полке, где находятся чашки, мельком бросая взгляд на Аллен. Всё ещё улыбается. Видимо, недавняя ситуация её слишком позабавила.       Леви на секунду напрягся, когда девушка слишком резко подошла к нему и стала внимательно всматриваться в его лицо. И что она пытается в нём отыскать? Он усмехнулся, когда Селена вынесла вердикт, уверяя, что с его лицом ничего страшного не случилось и травмы никакой нет. Всё ещё продолжает шутить.       Всего мгновение, и она в его объятиях. Капитан на несколько секунд прикрывает глаза, кладя руку ей на талию. Так спокойно. Тепло. И уютно. Вторая рука обхватила её подбородок, Леви вглядывался в её черты, будто бы заново изучая, а затем увлёк её в медленный поцелуй. Густой туман постепенно заслонял его сознание, руки то и дело блуждали от талии до спины и обратно, прижимая Селену ближе. Сквозь поцелуй слышит её сдавленный стон, от чего пальцы на талии сдавливаются сильнее. Так не должно быть. Нужно остановиться, иначе это может уйти совершенно в другое русло. Если и дальше так продолжиться, то от выдержки капитана останется одно сплошное ничего… Селена взяла инициативу в свои руки, мягко отталкивая Леви, говоря, дескать, работа не ждёт. И правильно сделала, сейчас не то время и не тот момент.

***

      За последние несколько дней Леви стал замечать, что поведение Селены несколько изменилось. Она слишком часто стала посещать его кабинет, не то, чтобы капитана это как-то выбивало из колеи, нет, он уже к этому привык, но то, что она стала являться к нему как к себе домой, оставляло на нём некий осадок. Вот чувствует, что что-то не так, а сказать что именно не может. В последнее время, когда они остаются наедине, Селена смотрит на него как заворожённая, постоянно метая взгляд то на сосредоточенное лицо Леви, то на его руку, что заполняет документы. Замечая на себе её пристальный взгляд, он всё же спрашивал в чём дело, но в ответ получал лишь: «всё нормально». Не собирался он на неё давить и расспрашивать, да и думать над этим тоже, будто у него других дел нет, захочет — скажет.       Выйдя из душевой, Леви быстрым шагом направился к комнате, поправляя рукой влажные волосы. Отворив дверь, он впал в ступор. Леви не успел ничего сказать, как к нему поднеслась Селена. И что она тут забыла? Хватило же ей наглости войти в его кабинет, когда самого капитана нет на месте. Могла бы и подождать. Наглости ей не занимать.       Сквозь тусклый свет свечи трудно что-либо разглядеть, а уж эмоции, выраженные на лице Селены и подавно. Но Леви всё ещё хочет получить от неё объяснений.       По коже тут же пробегает заряд тока, когда ладони Селены касаются лица Леви, она зачарованно на него смотрит, обводя большим пальцем губы. Капитан чувствует тепло чужих губ на своих, мгновенно отвечая на поцелуй, прижимая девушку ближе к себе. Рассудок помутнел, когда до его слуха доносится первый слабый стон. Руки, да и само тело, кажется, начинают жить своей жизнью. Он касается её где только можно, уделяя внимание каждому участку её тела. Руки лезут под футболку, осторожно поглаживают распалённую спину, постепенно двигаясь к верху.       Пару мгновений и Леви останавливается. В голову закрадывается мысль: точно ли Селена этого хочет? Спрашивает, опаляя горячим дыханием её кожу. Она быстро отвечает, тянется к его губам.       Леви углубил поцелуй, приподняв девушку под бёдра, неся к кровати. Он с несколько секунд рассматривает её: взгляд полный желания, несколько покрасневшее лицо, слегка подрагивающие руки, тянущиеся к краю кофты капитана. Ткань отброшена в сторону, а Леви замечает, как Селена исследует его тело, покрытое белыми шрамами. М-да, то ещё загляденье.       — Всё в порядке? — спрашивает Леви, видя, как Селена, точно загипнотизированная, рассматривает едва различимые в полутьме рубцы.       Его слова, будто вернули её в реальный мир. Она кивает, тут же осыпая тело капитана новой порцией поцелуев. От каждого её прикосновения, желание нарастало с каждой секундой, от чего у Леви напрочь сбилось дыхание, пульс отдаётся диким биением в висках.       В одно мгновение Леви стягивает с Селены футболку, откидывая её в сторону. Он припадает губами к мягкой коже, теперь уже перехватывая всю инициативу на себя. Рука охватывает грудь девушки, пальцы проходятся по затвердевшим соскам. Слышит, как сильно бьётся её сердце. Казалось, что от этих ударов у него останутся синяки на теле. Из всех возможных мыслей, в голове капитана превалировала только одна: касаться Селену. Касаться везде. Руки плавно перемещаются ниже, быстро освобождают девушку от штанов. Теперь его взгляд прикован к её обнажённому телу, такому горячему и жаждущего большего. Леви тянется к её шее, запах цветочно-фруктовых духов полностью окутал мужчину. Казалось, что этот аромат заполнил собою всё пространство вокруг. Будет неудивительно, если и сам Леви пропитается им.       Последняя деталь одежда канула в небытие. Теперь она перед ним полностью нагая. Ждёт его дальнейших действий.       Впившись в губы девушки, рука Леви опустилась к промежности. Капитан уловил, как Селена вздохнула поддаваясь вперёд. Движения капитана были медленными и мучительными, он изучал её тело, старался вычленить, где и как ей нравится больше всего, а сам параллельно упивался её стонами и всхлипами.       Избавившись от своих штанов, Леви устраивается поудобнее, ловя горящие глаза Селены, что так и молят войти в неё.       Заветная просьба соскользнула с губ Селены, Леви входит в неё, давая времени привыкнуть. Леви откидывает голову назад, приоткрывая рот в немом вздохе, когда входит до конца. На несколько секунд закрывает глаза, чтобы хоть как-то прийти в себя и собраться с мыслями, хотя как в такой ситуации можно полагаться на здравый смысл, когда желание берёт верх.       Леви наклоняется ближе к Селене, отчётливее ловит её вздохи, дыхание, что так и опаляют и без того разгорячённую кожу. Начинает двигаться быстрее, внимательнее наблюдая за выражением её лица, за реакцией её тела, реагирующее на каждое его движение.       Кажется, что от её просьбы Леви потерял всякий контроль над своим разумом и уже на инстинктах начинает двигаться в ней, не сбавляя темпа. Блуждает рукой по её телу, сдавливает грудь, от чего девушка хнычет и выгибается в спине ещё сильнее. Леви чувствует, что она на пределе. Он наклоняется к ней и приказывает на ухо смотреть на него, не отводя взгляда.       И он чувствует с какой силой она сжимает его член, как выгибается в спине, как её тело пробирает дрожь. Леви заводит свои руки ей за спину, прижимает к себе, продолжает вбиваться в неё, доводя теперь себя до разрядки.       Когда всё закончилось, Леви утыкается ей в шею, прикрывает глаза, продолжая тяжело дышать. Чувствует лёгкий поцелуй на губах.       Приоткрыв глаза, он наблюдает за собирающейся в душ Селеной, но в один момент она застыла на месте, медленно стала поворачиваться в сторону Леви, от чего он приподнялся на локтях. Видя, как она тревожится, ему самому становится не по себе.       Он подохит к Селене и просит успокоиться и сходить к Ханджи. В самый подходящий момент он вспомнил об учёной. Ему вспомнился момент, когда она рассказывала ему о своих чудодейственных отварах, которые помогут избежать нежелательной беременности. В эффективность этих отварах Леви сомневался, но решил умолчать об этом.       Стоя под душем, Леви надеялся, что лечебная дрянь Хан всё же поможет Селене. Но и в тот же момент в голову лезли совсем другие мысли. Вот то самое: а что, если?.. И всё, поток этих мыслей уже не остановить. В такой момент можно напридумывать и накрутить себя ещё больше.       Но одно Леви и Селена знали точно: такого развития событий им не надо. Не тогда, когда мир на пороге войны, когда неизвестно, что будет завтра, будет ли оно вообще. Аккерман вообще никогда в жизни не мог себе вообразить о том, что у него когда-то мог появиться ребёнок. Да если бы и появился, то что бы он мог ему дать? Абсолютно ничего. Он даже не знает базовых правил, как быть достаточно хорошим отцом. Ведь в его жизни отца не было совершенно, а матери совсем мало. Модель воспитания Кенни можно в счёт не брать, там были другие обстоятельства.              Если бы и случилось такое, что Леви стал отцом, он точно не смог бы создать ту самою среду для ребёнка, в которой он будет чувствовать себя защищённым… Да, такое он вряд ли смог бы дать своему чаду, ведь у самого такого не было.       Выйдя из душа, Леви приготовил чай и поставил две чашки на стол. Он уверен, что Селена обязательно вернётся после похода к Ханджи. Она всегда возвращается.       Заправив постель, внимание Леви привлекла цепочка, что лежала на полу. Осмотрев вещь в форме полумесяца, он положил цепочку в карман брюк, чтобы отдать её Аллен.       Селена не заставила себя долго ждать, через несколько минут она была уже в комнате капитана.       Леви снова пришлось её успокаивать и говорить, что всё будет хорошо, а самому-то тоже хотелось в это верить, хоть сомнения и присутствовали, но он всё так же продолжал говорить невозмутимым тоном.       Противоречивые чувства поселились в голове Аккермана, когда Селена решила отдать ему вещь, которая была ей так дорога. Да, ещё и сказала, что таким образом выразила свои чувства к нему. Леви интерпретировал это по-своему, ведь конкретики в её словах было мало, но оба понимали, что Аллен имела ввиду.

***

      Леви не видел никакого смысла в дни рождения. Для него это простой и очередной день, не отличающийся от других. Если бы не Ханджи, напомнившая, какое завтра число, он бы и вовсе не вспомнил. Потому что для него это лишено смысла. Похоже, только для Хан это что-то да значило. Да, она такая: для неё стакан, кажется, всегда наполовину полон. И как бы Ханджи не старалась переубедить Леви, он всё же остаётся при своём мнении.       Интересно, а если бы жизнь капитана сложилась по-другому? Как бы тогда было? Семья, праздничный пирог, подарки и поздравления? Нет, такое он себе даже представить не может. Такой исход мог бы быть только в другой реальности.       Весе день капитан решил провести в своей комнате, чтобы не попасться на глаза Ханджи, да и других товарищей, которые начали бы осыпать его поздравлениями. Но Леви был точно уверен, что Хан что-нибудь да придумает.       Леви заподозрил неладное, когда к нему явилась Селена с просьбой дать чистый лист бумаги и карандаш. Капитан был уверен, что Зое давно всем, кому можно и нельзя растрепала о дне рождении Леви. На вопросы Леви, Селена отводила взгляд. Он понял, что нарисовать ей хочется вовсе не пейзаж, но он не стал заваливать её вопросами.       Хоть капитан и сказал, что не нужны ему никаких подарки, но не поинтересоваться, что же ему приготовила Селена он не мог.       Каково же было его удивление, когда девушка протянула ему рисунок матери. Её образ давно расплылся в воспоминаниях капитана, но смотря на портрет, блёклые воспоминания снова обретают краски. Теперь её образ навсегда останется в его памяти и уже никогда не поблекнет, сколько бы времени не прошло…       

***

      Леви стало спокойно на душе, когда он услышал мысли Селены по поводу беременности. Здесь их мнения схожи. Им обоим не сдался такой груз ответственности.       Но в процессе их диалога, Леви понял, что совсем мало знает о Селене. Сколько они знакомы? Три года? И он только сегодня узнал её настоящий возраст и фамилию. Вот, казалось бы, так долго её знает, знает о достоинствах и недостатках. В какой-то степени знает о ней всё и ничего. И каждый раз узнаёт о ней что-то новое…       Можно сказать, что Новый год они встретили вместе, ведь двенадцать часов стукнуло, когда Селена задала вопрос о времени. Тогда в голове капитана всплыла фраза, сказанная Селеной, когда они вели разговоры ни о чём.       — Когда мы с семьёй отмечали Новый год, мама любила повторять фразу: «Как Новый год встретишь, так и проведёшь, ну, или с кем». Не знаю от кого она узнала эту фразу, но она ей сильно нравилась.       — Ты в это веришь? — спросил Леви.       — Не знаю, — Селена пожала плечами, — хочется верить, но кто знает, как жизнь повернётся.

***

      Стоя на холме Леви устремил свой взгляд на горизонт. Перед ним простиралась водная гладь. Тёплый ветер развивал его волосы, а в нос ударил солёный запах моря. Краем глаза он заметил Селену, смотревшую в ту же сторону. В воспоминаниях промелькнул их давнишний диалог. Она обещала, что когда-нибудь капитан обязательно увидит море собственными глазами.       «Сдержала обещание».       Они долгое время просидели на берегу моря, провожая солнце за горизонт и любуясь закатом. Кто бы мог подумать, что вечернее небо настолько красиво. Капитан мог бы лицезреть такой вид хоть каждый день, но всю свою жизнь он видел перед собой только стены, не было поводов поднимать глаза к небу. Он всегда смотрел только вперёд…

***

      Леви надевал костюм только в одном случае: когда были торжественные приёмы, которых на его долю было не так уж и много. И вот снова этот маскарад, чтобы слиться с толпой на вражеской территории.       Капитан чувствовал себя некомфортно: незнакомая обстановка, слишком много людей, шум и гам везде, что-то постоянно отвлекает внимание. Краем глаза Леви заметил, как Селена застыла на месте. Проследив за её взглядом, он увидел автомобиль, о которых слышал не раз. Аккерман взял девушку за руку, тут же обращая её внимание на себя. Он прекрасно помнил рассказ о её фобии.       Селена снова втянула Леви в какую-то авантюру. Она попросила сделать совместную фотографию. Эта затея не сильно понравилась капитану.       «Вот же делать нечего».       Леви не мог до конца понять смысла сего мероприятия.       — Будет, что вспомнить. Никогда не знаешь какой раз будет последним. — Прошептала она так, чтобы Леви не услышал.       Вспомнить что? Этот день? Леви и без фотографии прекрасно будет помнить такой момент в своей жизни. Но для Селены этот имело большое значение, поэтому Леви не стал возражать.       Леви смотрел на получившийся снимок: у него все так же серьёзное выражение лица, а Селена прям таки светится от счастья. Леви легко улыбнулся и положил снимок во внутренний карман пиджака.

***

      Если бы они знали, что в последний раз увидятся лишь тогда, когда Селена уйдёт навсегда.       Необъяснимая тревога поселилась в душе Леви, когда он с товарищами оказались в путях. Что с ним? Почему он так тревожится? Какой страх таится за его тревогой?       — Кажется, там Эрен и Селена, — говорит Микаса, смотря в даль.       Все оборачиваются, видя знакомые силуэты, разведчики ринулись к друзьям, выкрикивая их имена. Леви бежал за ними, но чем ближе он приближался, тем отчётливее видел картину перед ним: на руках Селены кандалы, а сама падает на колени, закрывая лицо ладонями.       Теперь у тревоги есть причина — страх, что это конец для него и неё. Оба это понимают, но признавать не желают. Не хотят. Не сейчас.       Все окружили Селену, Леви присел на корточки, протянул к ней дрожащую руку.       — Посмотри на меня.       Её лицо в слезах, губы дрожат. Леви сглатывает, задавая вопрос, на который не хочет слышать ответ. Он позволяет себе проявить слабость, повести себя, как ребёнок. Просит её не уходить, понимая, что это невозможно и от неё это даже не зависит.       Капитан старается запечатлеть её образ навсегда в своей памяти: её голос, её тёплые прикосновения, её смех, улыбку, цвет глаз, походку, последний поцелуй, пропитанный горечью и отчаянием.       Леви не говорил ей прощай, в тот момент он не готов был проститься с Селеной. Он дал ей обещание, что обязательно найдёт её, они оба понимали, что этому обещанию не суждено сбыться. Это невозможно. Она останется в Путях, а ему придётся дальше жить, но уже без неё.       

***

      Утекло много воды с тех пор, как Парадиз и Марли заключили мир, вопрос лишь в том, как долго это продлится.       Жизнь у ребят постепенно налаживалась. Наконец наступил тот самый период, когда все могли вздохнуть спокойно. Но всё же, войны без потерь не бывает. Эта война оставила шрамы на сердце и душе у всех, кто был к ней причастен.       Леви старался всё своё время уделить работе. Таким образом он пытался справиться с болью утраты. Но тут и гением быть не нужно, чтобы понять, что это не шибко поможет.       Подумать только, их могло ждать, наверное, счастливое будущее, а сейчас Леви не может отпустить прошлое, живёт им, не понимает для чего ему настоящее.       Всё вокруг напоминает о ней.       Оторвавшись на секунду от бумаг, Леви устремил взгляд на окно. Мысли и воспоминания ураганами пронеслись в его памяти.       Он часто вспоминал Селену. Не отпустил ещё.       Он часто ходит навещать её могилу, потому что ему есть, что ей сказать. Леви много, что хотел ей сказать лично, но такое невозможно. Было столько моментов, когда он мог, но не стал. Моменты упущены.       Первая встреча была неожиданной. Внезапной. Она была как ураган, который растормошил его обычную жизнь. Если бы несколько лет назад, кто-нибудь сказал, что эта девушка оставит на его сердце глубокие шрамы, капитан бы не воспринял эти слова всерьёз. Ведь ему всегда приходится переживать потерю близких.       Леви вспоминается светлые моменты, проведённые вместе, всё плохое напрочь стёрто.       Капитан смотрит на стол, на нём стоит две чашки с кофе. По привычке налил две. Селена рассказывала, что больше любит кофе, чем чай. Если бы она была здесь, смогла бы снова насладиться его вкусом. Леви всё так же предпочитает чай.       «Отпустить».       Когда-то он дал такой совет. Но если и даешь советы, то и сам же прислушивайся к ним. Леви до сих пор не может найти в себе силы отпустить…       Взгляд скользит дальше по столу и цепляется за флакон, стоящий на самом краю. Её духи. Бутылёк давно пуст. Ягоды и цветы. Он до сих пор помнит их запах. Запах, который возвращает в тот день, когда он впервые её поцеловал. Момент, когда он смотрел ей в глаза, что так и манили.       «Ты смотришь так, будто весь мир замер».       Он никогда не произносил в слух, но оно так и было.       В следующее мгновение вспоминает с какой искренностью Селена его обнимала. Тогда сердце сжималось, Леви пытался вспомнить, когда в последний раз его так искренне обнимали и это было так давно.       Сейчас же сердце сжимается в несколько раз сильнее, потому что приходит осознание: больше таких объятий никто не подарит, больше он не получит тепла и поддержки Селены. Капитан всё ещё наивно ждёт тот день, когда его снова обнимут и всё раны на душе заживут сами по себе. В тот день, когда он поцеловал её, Леви подписал себе смертный приговор. Решил рискнуть в последний раз.       Воспоминания переносят его на бал. Тогда они привязались друг к другу окончательно и бесповоротно. Только никто этого не мог признать.       «Вместе?»       «Да». — Этого было достаточно.       А тем временем за окном пошёл первый снег.       Снег сразу возвращает в тот момент, когда они сидели и пили чай: Леви, Селена, Ханджи и Эрвин. Самые близкие люди собрались вместе и ведут непринуждённые беседы. Леви снова хотелось бы прожить этот день. Но как бы печально это не звучало, больше они никогда не соберутся вчетвером.       Ещё вещь, которую Селена после себя оставила — цепочка. Леви помнит, когда она подарила её, сказала, что так выражает свои чувства. Наверное, Леви стоило в тот момент ответить что-нибудь, но он лишь промолчал. Но сейчас понимает, что ей хотелось бы услышать его признание вслух.       Селена говорила о том, что во вселенной есть множество копий. Наверное, в какой-нибудь параллельной вселенной они вместе, но точно не в этой. В этой её нет.       В ящике лежит фотография. Со временем она выцвела. Леви внимательно рассматривает их совместное фото.       «Будет, что вспомнить».       Её лучезарная улыбка, которая так и говорит, что всё будет хорошо. Хоть какое-то свидетельство того, что она была рядом с ним. Что это не больной плод его воображения. Единственный снимок, который хранит светлую память о светлом дне их жизни.       Он смотрит на её могилу. На надгробии эпитафия.

Селена Аллен-Хантер.

Любимые не умирают, они перестают быть рядом.

      В его руках цветы. Она не любит цветы, но ведь они украшают могилы.       — Люблю, — почти не слышно голоса Леви: зимняя вьюга только усилилась.       Он долго простоял рядом с её могилой, а ветер всё так же продолжал шуметь сквозь душевные раны.