тайные желания

***

Капелька соджу медленно стекает с пухлых губ, пока длинный язык слишком медленно и размашисто пытается остановить жидкость, которая стремительно катится к подбородку по загорелой коже, заставляя Сонхуна тяжело сглотнуть. Поздний вечер. Ребята решили расслабиться после двух недель промоушена, собравшись в пятницу всей компанией в гостиной общежития. Хисын каким-то волшебным образом смог достать и пронести мимо стаффа несколько бутылок соджу, оставаясь незамеченным. Джей же быстро приготовил лёгкие закуски, а младшенькие подбирали плейлист для фона, чтобы украсить иногда наступающую тишину после долгих разговоров или яркого смеха. Они занимались таким не впервые, Сонхун привык. Только вот совсем неожиданным стало то, что Джейк, устроившись напротив Пака, не сводил с него глаз, наоборот, каждым своим плавным движением, лёгким смехом и незначительным взглядом разжигал во младшем такой пожар, который на алкоголь вряд ли спишешь. Сонхун мотает головой. Всё же он не так много выпил для того, чтобы ему это всё мерещилось. Однако эти мелкие, почти незаметные капельки, украшающие пухлые уста, совсем не выходили из мыслей, заставляя возвращаться к ним снова и снова, с огоньками в глазах разглядывая каждую трещинку, что блестела от напитка и влажного языка. - Хён, всё хорошо? - Сону, который старался не напиваться, заметил, что Пак уже минуты три никак не может оторвать свой взгляд от Джеюна, что мило улыбается Хисыну на очередную глупую шутку. - Да, всё нормально, - отвечает Хун, поглаживая парня по голове, что не осталось незамеченным Джейком, который сильнее сжал в своей руке рюмочку, наблюдая, как светловолосый мило улыбался своему младшенькому, с которым слишком много проводит своё свободное время. Шим опрокидывает ещё одну стопку соджу с грейпфрутом, который не слишком сильно дурманил его голову, но достаточно для того, чтобы сказать кое-что неподобающее Сону или, в худшем случае, Сонхуну. Он медленно встаёт, говоря, что пора закругляться, и направляется к спасательной комнате, в которой сможет немного успокоиться. Остальные ребята отреагировали на такую резкую смену настроения нормально, спокойно и, всё ещё разговаривая, начали медленно убираться и желать друг другу спокойной ночи. Только вот Сонхун понимал, что спокойной ночи ему не видать. Он стоит перед дверью своей комнаты, которую одновременно хочется раскрыть и насладиться представленным видом и закрыть под семью замками, чтобы парень, находящийся сейчас в ней, никогда не вышел оттуда. Тяжело вздохнув, Сонхун всё-таки медленно касается ручки двери, открывая её и быстро проходя внутрь. А там пластиковое окно открыто, во всю майский ветер гуляет по комнате, наполняя помещение ароматом раскрывшихся неподалёку на лужайке цветов, а тихое звучание сверчков отражается на стенах комнаты. Джеюн устроился на подоконнике, рассматривая что-то через окно. Лунный свет отражался на его красивых чертах: касался пухлых губ, блестящих и очаровательных глаз, прямого небольшого носа и чётких скул. Каждая мелкая деталь попадалась на глаза Сонхуна, что медленно и тихо подходил к своему задумчивому хёну. Он не выглядел сейчас так, как час назад: больше нет хитрой улыбки, опасных огоньков в глазах и частых касаний через небольшой круглый столик. Шим сидел спокойно и умиротворённо, будто не ощущал пытливый взгляд Пака, который скользил по каждой клеточке его тела. - Хён, что всё это значит? - Ты о чём? Джеюн не отрывается от окна - там тихо и спокойно, никто ничего не спрашивает; там удобно, потому что никто не собирается копаться в твоих чувствах. Но тут рядом с Сонхуном дышать тяжело, а смотреть в глубокие карие глаза вообще невыносимо. Воздух становится резко напряжённым, из-за чего старшему довольно трудно облегчённо вдохнуть или выдохнуть, он чуть подрагивает, когда рука младшего легонько касается плеча. Нежное прикосновение отдаётся по всему телу, разливая необъяснимый жар, охвативший и разум Джеюна. Он пытается сконцентрироваться, пытается придумать хоть какую-то отмазку, чтобы в этот же момент ни в коем случае не признаться в своих давних чувствах; чтобы не лишиться друга и товарища, который готов ради него на всё. Только аромат морских ноток нового парфюма Хуна вовсе не спасает Джейка, потому что именно он выбирал светловолосому этот аромат, а длинные пальцы, сминающие напряженные плечи, совсем не помогают расслабиться, как это было раньше. Раньше было совсем по-другому. Джеюну не нужны были объятия Пака, не нужны были прикосновения или слова похвалы, ему было достаточно быть с ним рядом и поддерживать, когда это было необходимо младшему. Он не помнит, когда стал жадным до внимания Сонхуна; не знает, когда начал ревновать к Сону, с которым Пак всё чаще и чаще проводил время; не может понять, когда дружеские чувства перешли к чему-то большему, от чего хотелось Хуна прижать к стенке, оставить парочку бардовых отметин на чувствительной и белоснежной шее, чтобы каждый знал - Сонхун занят. И несколько месяцев подряд Шим сдерживает себя, чтобы не сделать последнее. - Хён, что между нами происходит? - голос Пака слегка дрожит, Джеюн чувствует это всем своим телом. - Я что-то не так сделал или...? Джейк резко поворачивается к соседу, свесив свои ноги с подоконника - они слегка касаются длинных ног Сонхуна, от чего младший отходит на один шаг назад. Но не успевает и оглянуться назад, как его тянут вперёд, из-за чего парень оказывается между бёдрами Шима, а сильная рука брюнета легонько сжимает тонкую талию Хуна. У второго дыхание исчезает будто, он моргает часто и пытается рассмотреть в глазах напротив хоть какой-то логичный ответ всем действиям старшего, но там огни разгорячённого пламени, в которых отражается сам Пак. - Прекрати касаться Сону, - шепчет Джеюн, не отводя взгляда от блондина, что замер в одном положении, слабо сжимая в ответ руку брюнета. - Хватит уже выводить меня, Сонхун-и, я не могу терпеть, когда ты игнорируешь меня неделями, а сам валяешься на кровати Сону в его объятиях. Если тебе так сильно хочется обниматься, я тоже могу это делать, мы даже соседи по комнате, разве не лучше, если это буду делать я!? И вообще... с каких пор ты так тесно с ним общаешься, почему забиваешь на трансляции 02-лайна, а потом отдельно выходишь в эфир с Джеем? Т-тебе, - голос Джеюна начинает дрожать. - тебе неприятно со мной? Он поднимает свои красивые глаза, в которых сейчас накапливаются слёзы в уголках. Ему страшно - вдруг Сонхун и правда устал от него. Может, ему не стоило его так часто обнимать, делать комплименты, флиртовать открыто, смущая Пака до покраснения шеи, возможно, ему не стоило сейчас так открыто выставлять свою ревность? А Сонхун не знает, что ответить. Он не касался Сону так часто, просто потому, что Ники бы не позволил - он слишком ревнив к своему любимому хёну, да и Паку незачем этого делать. Почему вечно пропадает в комнате младшего? Да потому что тяжело находиться рядом с тем, от кого колени подкашиваются, дыхание учащается вместе с сердцебиением, а голова перестаёт работать; потому что с Джеюном всё самообладание и спокойствие Сонхуна испаряются, будто их и вовсе не существовало. И это сильно бьёт по гордому сердечку блондина, он не привык быть зависимым от кого-то, а тут Джеюн со своей обаятельной улыбкой и смущающим флиртом на каждом шагу, с касаниями нежными и мягкими, от которых Пак плавится каждый раз. - Джеюн-хён, - Сонхун зовёт задумавшегося парня, нежно поглаживая его большую ладонь. - Я... я просто стесняюсь тебя в последнее время. - Что? - недоумённо уставился на Пака старший. - Почему, я сделал что-то не так? - Эм, ну, - Сонхун отходит от него, опуская свою голову и покрываясь ярким румянцем, который при лунном свете отчётливо виден на беспокойном лице. - Ты всегда подходишь и неожиданно обнимаешь со спины при ребятах; часто шепчешь что-то, хотя мог бы просто озвучить вслух; слишком много флиртуешь и смущаешь меня своими словами, мне от этого всего неспокойно, у меня сердце не выдерживает твоих выходок. - А как ты думаешь, почему я всё это делаю? Джейк медленно встаёт с подоконника, прямо шагая на удивлённого Сонхуна, который так же отступает от старшего на шаг. Всё это заканчивается тем, что Пак прижат к плотной двери, а сильные руки Джеюна находятся по бокам от головы блондина. Он смотрит выжидающе и всё ещё рассчитывает, что Хун ответит на его вопрос. А в голове Пака совсем ничего нет, кроме огромного желания почувствовать мягкие губы напротив - наверняка они всё ещё отдают приятно кисло-горьким вкусом и сладким ароматом. И Шим видит, прекрасно видит глубокие глаза, направленные на его пухлые уста. - Хун-а, я жду ответ. - Хён, я, правда, не знаю, - сглатывает Пак, его ресницы дрожат, да и он сам весь под давлением Шима дрожит. - Но, пожалуйста, не тяни, скажи, что ты на самом деле от меня хочешь. - Ох, Сонхун-и, лучше бы ты этого не произносил, - шепчет старший. - Прости, но больше я сдерживаться не буду. Пак лишь на мгновение прикрывает глаза, как чувствует, что горячие пухлые губы расцеловывают выпирающую вену на шее, срывая с уст Сонхуна первые тяжёлые вздохи, переходящие в требовательные стоны. Он зарывается в мягкие пряди Джеюна, откидывая голову, предоставляя больше места для поцелуев, и Шим улыбается, коварно и хитро, поэтому засасывает кожу до неприятных покалываний, после лижет слегка покрасневшие отметины языком, будто извиняясь. Джеюн касается носом шеи, проводит до уха, вдыхая приятный морской аромат, пока Пак старается отдышаться и прийти в себя. Только ему этого сделать не дают. Его настигают пухлые губы, они настолько нежные и мягкие, что Сонхун не сдерживается, стонет прямо в поцелуй, сильные руки старшего сжимают талию, приближая к себе. Поцелуй выходит мокрым, жадным и слишком горячим - язык старшего уже во всю хозяйничает во рту блондина, который стоять от таких манипуляций не может, кладёт руки на плечи Джеюна, пытаясь от себя оттолкнуть. - Тебе не нравится? - Джейк отстраняется, а их губы соединяет мокрая ниточка слюны, которая совсем выключает разум Сонхуна, который мотает головой. - А что тогда? - Пойдём на кровать, - тяжело говорит Пак. - Я не смогу долго стоять на ногах. Джеюн усмехается, а после перемещает их двоих на кровать старшего, всё так же продолжая расцеловывать покрасневшее личико напротив. Он нависает сверху, рассматривая распухшие и приоткрытые губы, покрытые слюной, растянутую футболку, из-под которой выглядывают острые ключицы, и покрасневшие щёки, на которых оставляет лёгкие поцелуи. Всё, чего так желал Шим, сейчас перед ним; перед ним Пак Сонхун, тяжело дышащий из-за их жарких поцелуев, нетерпеливый, оглаживая талию Шима, зарываясь тонкими пальцами под рубашку, очерчивая рельефный пресс. - Чёрт, Хун, ты слишком сексуальный! - почти рычит Джейк, снова одаряя шею блондина особым вниманием, с губ младшего срывая стоны наслаждения. Шим знал прекрасно, что у Хуна самое слабое и чувствительно место - это шея, чем всегда пользовался, если хотел немного поддразнить его. Но сейчас... сейчас Джеюн готов расцеловать всю его шею, оставить тысячи маленьких красных следов от своих губ и зубов, лишь бы до конца жизни слышать эти несдержанные вздохи и стоны прямо над его ухом. Никто не знает, что будет с ребятами на утро, но Джейк определённо знает, что теперь точно не сможет отпустить Сонхуна.

***