тайные желания

***

В гримёрке до ужаса жарко: стафф бегает от одного участника к другому, поправляя то макияж, то костюмы или просто проверяли их на наличие в этой небольшой комнате, которую предоставили организаторы крупной премии. Джеюн устало закрывает глаза, пока ему снова поправляют макияж, даже маленькие вентиляторы в обоих руках не спасали от невыносимой жары - пот неприятно стекал по телу, заставляя парня чувствовать себя отвратительно. Остальные ребята были заняты своими делами: Ники и Хисын отрабатывали новые элементы брейка; Сону вечно поправлял свои волосы и делал множество селфи; Чонвон вечно разговаривал со стаффом, чтобы решить какие-то проблемы, пока Джей всегда находился рядом с младшим. Джейк устало вздыхает, когда нуна наконец-то заканчивает свою работу. Подняв взгляд на зеркало, он встречается с силуэтом, который находится чуть дальше самого Джеюна. Пак Сонхун стоит боком к парню, внимательно наблюдая за руками стилиста, который поправляет чёрный атласный чокер, слегка сжимающий молочную кожу на шее. Шим закусывает губу и скользит взглядом дальше. Чёрт, Сонхун выглядел слишком очаровательно и сексуально. Его светлые пряди были уложены так, чтобы был открыт вид на красивый лоб с чёткими, густыми бровями, которые выделялись на белоснежном лице. Пухлые губы чуть подведены карандашом оттенка спелой вишни; голубые линзы делали из Сонхуна иностранца, самого привлекательного иностранца в жизни Джеюна; чёрная полупрозрачная рубашка открывала вид на стройное и подтянутое тело, благо такого же цвета габардиновый пиджак скрывает полностью обнажённую спину; тёмные брюки слишком хорошо подчёркивают длинные ноги и сильные, худые бёдра, которые Джеюну очень резко хотелось оседлать и почувствовать всю силу мышц бывшего фигуриста. На правой руке пальцы были украшены серебряными кольцами, которые вызывали у Шима желание почувствовать разницу температур его разгорячённой кожи и холодного серебра Хуна, которое бы касалось его во время поцелуев или кое-чего большего... Чёрт, Джеюн сходит с ума, особенно сильно, когда понимает, что Пак поймал его с поличным. Он поджимает губу, не сводя свой взгляд с усмехающегося Хуна, который специально проводит длинными пальцами по своей шее, аккуратно её сжимая в своей ладони, вызывающе смотря в ответ на Шима. - Блять, - шипит Джейк. Брюнет дышит тяжело, потому что Пак провоцирует, слишком сильно, из-за чего Джеюну невыносимо просиживать штаны в гримёрке. Хотелось прикоснуться к чокеру, оттянуть так, чтобы посмотреть на красные следы, оставшиеся после сильного давления, а потом сжать в своих ладонях лебединую шею, одарить тысячами поцелуев, чтобы услышать заветный стон. Джеюн стал помешанным, точно и бесповоротно. С каждым днём ему становится всё меньше мягких поцелуев, нежных объятий и аккуратных касаний в тихой комнате. Нет, этого было катастрофически мало. Ему хочется прикасаться к Сонхуну в тех местах, скрытых под толстыми слоями одежды; хочется снова почувствовать ту дикую страсть, когда Пак впервые сделал Джеюну минет. Чёрт, он никак не может выбросить из головы тот волшебный вид Хуна - заплаканный, запачканный в сперме и слюне, он выглядел лучше любой картины, потому что его таким видеть мог только Джеюн - это была его собственная картина, личный вид искусства. - Хён, с тебя речь на английском, хорошо? - Чонвон присаживается на соседний стул, слегка касаясь плеча старшего. - Вроде нас ожидает два награждения, поэтому если что будь наготове. Джейк лишь кивает в ответ на слова Яна, не переставая думать о вишнёвых губах и чёрном чокере. Он крупно попал. Церемония проходит гладко, без ошибок и запинок - Чонвон, как лидер группы, искренне рад, что не будет после в общежитие надоедать своим хёнам с разбором ошибок. Замечательно. Настроение было у всех на высшем уровне, кроме Джеюна. Он всё ещё не мог отойти от этого горячего образа Пака, который сейчас тяжело дышит, сидя на стульчике в гримёрке. Его чёрный пиджак спадает с плеч, открывая вид на белоснежную, широкую спину, а вишнёвые губы приоткрыты, вдыхая побольше воздуха. - Я отойду в туалет, - говорит Пак Хисыну, что находился рядом, и бросил короткий взгляд на Джеюна. Чёрт, лучше бы Шим не смотрел на него. Это было лишь мгновение, но Джейк успел заметить в карих глубоких глазах, выражающих полную серьёзность, яркие огоньки пламени, которые, как кажется брюнету, сильнее возбудили и без того напряжённого Джеюна. Он выходит за Паком примерно через две минуты, не вызывая подозрений у ребят, которые остались в душной гримёрке. По дороге в уборную Джейк от нервов или больше от предвкушения поправляет ремень на своих порванных джинсах, которые слишком сильно облегали его бёдра, из-за чего практически каждое движение давалось с трудом. Стоило ему войти в помещение, как он оказывается прижатым к двери - над ним нависает Пак, мило улыбаясь и хлопая глазками так невинно, будто это не его руки сейчас сжимают талию Джейка. - Соскучился? - усмехается Джеюн, когда видит, как Хун слишком долго смотрит на его губы и подозрительно молчит, не предпринимая никаких действий. - Нет? Жаль, а я вот слишком сильно соскучился по тебе, Сонхун-а. Джеюн в секунду перемещает их обоих к подоконнику, усаживая Пака на него. Возвышаясь над блондином, Джейк чувствует, будто у него в руках находится вся власть над этим прекрасным парнем, который смотрит с ожиданием и покусывает нервно губу. Широкая ладонь Шима скользит по мягкой щеке, чуть задевая уголки губ, переходит к шее, из-за чего блондин мгновенно покрывается мурашками, которые приятно разбегаются по всему телу. Только Джеюн может сделать ему приятно одним лишь своим касанием. А когда ладонь натыкается на чёртов атласный чокер, у Джейка как будто срываются тормоза - он грубо впивается в нежные губы, начиная покусывать, сосать и проталкивать свой язык внутрь, при этом сжимая лебединую шею. Нежная кожа под большими ладонями в мгновение краснеет, а вены чётко выпирают под давлением. Но Сонхуну это до безумия нравится, как воздуха становится мало, что лёгкие покалывают из-за боли и недостатка кислорода, а его гортанные стоны, вызванные лишь проворным языком старшего, теперь отдаются по ладони Шима, и он прекрасно чувствует возбуждение своего парня. Этого безусловно мало. Сценическая одежда мешает, макияж неприятно стягивает кожу, стирается от влажных губ, которыми хочется пройтись по каждой родинке Сонхуна на лице. Безумно хотелось прикоснуться к оголённой спине, провести пальцами по позвоночнику, чтобы Пак выгнулся навстречу, горячо дыша прямо в шею, заставляя кожу Джейка покрыться мурашками. С этим чёртовым чокером на шее и сочными губами младший выглядел эротично, настолько, что ему хотелось разорвать всю ненужную ткань, добраться до чувствительной кожи и наконец поставить этого ухмыляющегося парня раком, чтобы выбивать с него громкие стоны. Но нельзя, не сейчас во всяком случае. Однако совсем скоро Шим обязательно займётся этим. Джеюн отрывается от сладких губ, быстрыми и резкими движениями расстёгивая пуговицы и ширинки джинсов обоих парней, высвобождая их напряжённые и возбуждённые члены. Стоило только припустить бельё, как уборную начали наполнять грязные стоны и просьбы Сонхуна, который умолял Джеюна ускориться, чтобы его ладонь сильнее и быстрее двигалась по их органам, ему безумно хотелось достичь разрядки. Джейк впервые видит настолько обнажённого Пака, ведь в тот вечер он ни под какими просьбами не поддавался сделать приятное в ответ, блондин лишь краснел пуще прежнего, заматываясь в белоснежное одеяло, забывая, как развратно отсасывал своему парню. Сейчас же он почти открыт перед Шимом, вздрагивая каждый раз, стоит старшему легонько обвести рукой головку порозовевшего члена, задевая выделившийся предэякулят. - Джейк-и, пожалуйста, - стонет в очередной раз Пак, закатывая глаза и ударяясь о пластиковое стекло. - Дай мне к-кончить! - Раз мой мальчик так хорошо просит, я не могу отказать, - на лице Шима красуется самодовольная улыбка, потому что видеть такого уязвимого, зависимого и податливого Сонхуна просто прекрасно. Он знает, что таким его может видеть только Джейк, никто больше, и эта мысль надолго заседает в его голове. "Только мой". Джеюн обхватывает члены, истекающие предсеменем, сильнее, быстрее толкаясь навстречу бёдрами. Ещё пару встречных толчков и парни кончают, одновременно наполняя прохладную уборную своими высокими стонами наслаждения.

***