Глава 1. Приказ
28 февраля 2022 г., 16:42
10 ноября 1893 г.
Утро Сиэля Фантомхайва началось с дурного предчувствия. Засыпая накануне, восемнадцатилетнему графу казалось, что сама Тьма, верно сгущающаяся в просторах его спальни, задумала в отношении его нечто недоброе. Засыпал Сиэль долго, отнеся отягчающие ощущения к усталости. Сонно осматривая небесным оком светлую спальню, укрытую зеленоватой тенью от пролегающего сквозь изумрудные занавески осеннего солнца, граф думал о природе своего угнетения. Дверная ручка едва щелкнула в тиши. Занавески раздернулись, окрасив спальню в золото рассвета. — Доброе утро, господин. — Угу, — усаживаясь на постели, Сиэль испытал обреченность, но подоспевший запах свежей выпечки обнадежил его. — Сегодня я приготовил французские круассаны с ванилью и чай «Юньнань» прямиком из Китая. Данный сорт чая наилучшим образом подходит для завтрака. Сиэль украдкой, но внимательно, посмотрел на своего слугу. Дворецкий был обычным: необыкновенно вкладчивый голос, необыкновенно вежливая улыбка, необыкновенно белоснежные перчатки. Выражаясь кратче, обычный Себастьян. Нет, дело не в нем. Может?.. — Что по сегодняшнему расписанию? — непринужденно спросил граф, принимаясь за ароматный черный чай. — До часа пополудни запланирована работа с документами, а после обеда Ваш график абсолютно пуст. Подозрение Сиэля не оправдалось — никакое запланированное на сегодня дело тревожить его не могло. Секунду… — Неужели? И никаких педагогических занятий на сегодня нет? Мужчина, учтиво взглянув на графа, чуть усмехнулся. — Нет.***
Пусть мягкие круассаны и оказались довольно сытными, но к десяти часам голод уже дал о себе знать. Организм безотлагательно требовал что-нибудь сладкое. Отвлекаясь на это желание, работа графа шла из рук вон плохо. Обычно Себастьян, созванный в кабинет господина принести что-то сладкое, уклонялся от приказа чаем с медом, либо булочкой с джемом. Фантомхайв бубнил, что принесенное ему — совсем не то, ведь он хотел шоколадный пудинг или еще Бог невесть что. Но раз за разом Сиэль надеялся обрести удачу, и этот день не стал исключением. — Себастьян, — решительно позвал граф. Спустя пару секунд за дверью послышался шорох, и дворецкий вошел в кабинет. — Вы меня звали, господин? — Принеси сладкое, — граф не решил, произнести это требовательно или с просьбой, пытаясь разжалобить демона, и вышло что-то среднее. Поклонившись, Себастьян ответил: — Да, милорд, — и с привычной улыбкой исчез. В ожидании десерта Фантомхайв честно старался работать, но все катилось по наклонной. Сидя за внушительным столом, в своем пристанище, граф чувствовал, как что-то необратимое сгущалось над ним, словно грозовая туча посреди бескрайнего поля, в котором никак не спрячешься. И это неизведанное тянуло к нему свои лапы. Хотелось накрыться документами с головой. Вновь раздался стук в дверь, и дворецкий плавно втолкнул сервировочную тележку в кабинет. — Я приготовил шоколадный пудинг и стакан теплого молока. Сиэль бы не поверил услышанному, не окажись обещанное прямо на его столе. Пудинг? И никаких: «Нельзя, Вы испортите аппетит перед обедом, посему вот, давитесь медом — полезно и вкусно»? Дворецкий, замерев возле стола, внимательно смотрел на графа. — Это то, что Вы хотели, господин? — учтиво. Вынюхивает, сволочь. — Да, это то, что я хотел. И это странно. До поры до времени игнорируя молоко, Сиэль, съев уже половину пудинга, заметил, что Себастьян до сих пор здесь. И десерт больше не лез в горло. Отставив блюдце, граф сделал вид, что изучает очередной счет своей компании. Но под пристальным взглядом бордово-карих глаз ему стало совсем худо. — Себастьян, — резковато. — Да, господин? — Тебе что-то нужно? — Милорд, — демон будто снисходительно усмехнулся, — Вы забыли, какое сегодня число? — Отчего же? Не забыл. С утра десятое ноября было, — с издевкой отозвался Фантомхайв, но стоило сознанию обдумать озвученную дату, граф тут же сник — такой маленький в таком большом кресле. Себастьян же, заметив преображение господина, повеселел окончательно, но сдержанно произнес: — Буду ждать Вас в библиотеке через два часа. И исчез. Чертов демон! Туча неизбежно пролила на графа беспощадный ливень.***
И чувствовал же Сиэль, с самой ночи чувствовал — быть беде! И рад бы отказаться от этого, оставив демона с носом, но, во-первых, подобное поведение недостойно Фантомхайва, а во-вторых, отказ равняется нарушению контракта. Посему, стоило старинным часам в холле пролить бой ровно в час пополудни, Сиэль в решительности (и злости) покинул свой кабинет. Стоило графу ступить в уютный полумрак библиотеки, его ушей коснулись мелодичным французским: — Selon notre contrat, chaque jour, à n'importe quelle seconde, je suis prêt à démontrer la force de mon corps, la curiosité de mon esprit et la sensibilité de mon esprit. Et seulement une fois par an, je vous demande la même chose, mon seigneur. (Согласно нашему контракту, я каждый день, в любую секунду готов продемонстрировать Вам силу своего тела, пытливость своего ума и чуткость своего духа. И лишь раз в году я скромно прошу от Вас того же, мой лорд). Каждый год этот дьявольский дворецкий возводил свой приказ в целую театральную постановку с идеальной французской речью и приглушенным светом в библиотеке. Сиэля эта показательная таинственность неимоверно злила. В частности, из-за того, что совершенным французским выговором похвастаться он не мог, сколько бы ни тренировался. Неужели нельзя просто взять и обсудить? Вот чертенок, даже перчатки снял. Стройные, красивые руки с длинными пальцами были обнажены бледностью своей кожи, покоясь на глади шахматного стола. Черные матовые ногти и печать контракта в полумраке казались темнее обычного. Сев по другую сторону стола, граф раздраженно выдохнул. — Все это я слышал не раз. Ближе к делу. А упомянутое дело обстояло в том, что в контракте, помимо души человека и беспрекословной верности демона, есть еще одно условие: каждый год десятого числа одиннадцатого месяца Фантомхайв, подчинившись приказу Михаэлиса, обязуется сделать возможным невозможное, применив при этом один из трех методов — силу тела, пытливость ума или чуткость души. Чаще всего Фантомхайв прибегал к методу ума, изворотливо и весьма находчиво отыскивая верный путь к выполнению дьявольского приказа. Например, двумя годами ранее Себастьян приказал графу поднять скульптуру прелестной девы над землей в саду, при этом не оговорив запрет на вмешательство третьего лица. Приказ был выполнен — скульптурное изваяние поднято на его собственных глазах, вот только его держали над землей не руки графа, а силача Финни. Таким образом, благодаря пытливости своего ума, Фантомхайв из года в год уплачивал мелкой кровью. Широкая улыбка расцвела на тонких, но безупречных губах Михаэлиса. — Vous qui vivez avec un démon sous le même toit, vous savez mieux que quiconque que les habitants du Monde d'en Bas sont habiles à séduire. C'est leur, et surtout ma vocation. Maintenant, laisse-moi enlever ton pansement. (Вы, проживая с демоном под одной крышей, как никто другой знаете, что жители Низшего мира искусны в обольщении. Это их, а в частности, и мое призвание. А теперь, позвольте снять Вашу повязку). Рука с печатью потянулась к лицу Сиэля и, невесомо подцепив шнурок, явила миру пурпурную радужку глаза, расчерченную пентаграммой. — Après une autre année servie par moi, c'est à ton tour de me montrer un petit miracle. (После очередного отслуженного мною года, настала Ваша очередь продемонстрировать мне маленькое чудо). Интрига плотно наполнила собою пространство. — Не тяни, Себастьян! — Monseigneur, je vous ordonne… (Милорд, я приказываю Вам…) — глаза засияли красным демоническим огнем, вытянув острые зрачки, — séduis moi. (соблазните меня). Пентаграмма на глазу Сиэля всполыхнула ярким свечением. Фантомхайв растерялся. — С-себастьян, что означает «соблазнить»? Как?! — Как посчитаете нужным, — наконец, перешел на привычный английский язык демон. — В Вашем распоряжении неизменно три метода, но на этот раз я выставлю и три условия, — улыбка все еще украшала губы Себастьяна, но глаза вернули себе бордово-карий оттенок. — Условия? — возмутился граф. — Первое, — неуклонно продолжил дворецкий, — не использовать кошек и кошачеподобных, — тут план Сиэля подсунуть демону кошку рухнул. — Второе — не прибегать к содействию третьих лиц. Историю с Финни я все еще помню. Признаться, вышло весьма находчиво. Вполне в Вашем духе добиваться цели чужим трудом, — демон хитро прищурился, а Фантомхайв фыркнул. — И третье — не соблазнять меня раньше срока взять Вашу душу. Ведь, я же могу и не отказаться… Оторопев, граф готов был поклясться своей печатью, что глаза Михаэлиса вновь сверкнули адским пламенем. Демон чуть наклонился к господину, ожидая реакции. — Что за фокусы, Себастьян? Я, отдавая приказы, никогда не связывал тебе руки. — А Вы попробуйте… — Не сомневайся. Я не проиграю тебе, дьявольское отродье. Иначе я — не Фантомхайв. — Что ж, приступлю к исполнению приказа, дворецкий.
