Black Widow

Она появилась без пяти семь. Едва слышный хлопок аппарации в соседнем глухом проулке, секундная тишина, лёгкий цокот тонких каблучков и… Сириус выбросил так и не зажжённую сигарету, спрятал бесполезную зажигалку и оттолкнулся от шершавого ствола. Он видел её колдографии в «Пророке». Он знал: она, конечно же, изменилась… Исчезла девичья мягкость, черты стали будто бы чётче, отточенней. Хорошенькая молоденькая волшебница превратилась в красивую взрослую ведьму. Но сейчас, в сумраке дождливого вечера и издали, Сириус Блэк видел ту самую Кассандру Трэверс, которую когда-то, в прошлой жизни, любил всем своим глупым, не способным на полумеры юношеским сердцем. Высокая и стройная, будто касавшаяся земли лишь ради того, чтобы освежить музыку дождя тонким, почти невесомым «соло» каблучков, Кэсс пропорхнула по полупустой улочке и в мгновение ока скрылась за дверьми уютной кофейни… чтобы несколько секунд спустя, скинув плащ, сесть за тот самый столик у того самого окна. Дыхание перехватило, и сердце, кажется, на какое-то время совершенно тривиальнейшим образом замерло в груди. Волной нахлынуло давно забытое ощущение собственной юности, влюблённости, предвкушения великих побед и огромного, необъятного счастья… Блэк выскользнул из-под заботливо оберегающей его кроны в холодную морось, быстро преодолел расстояние до нужного здания, под переливчатый звон дверного колокольчика вошёл в сухое, пахнущее кофе и свежей выпечкой тепло маленькой кофейни, на автомате коротко кивнул обернувшемуся бариста и, больше ни на кого не обращая внимания, направился к столику, за которым его ждали… почти пятнадцать лет. — Привет, Кэсс… Она даже не вздрогнула, будто и впрямь ожидала его появления с минуты на минуту. Подняла взгляд, долго рассматривала, слегка прищурившись, словно пытаясь понять, действительно ли перед ней именно он, а потом улыбнулась: — Здравствуй, Сириус. Он протянул руку, взял её за запястье, замер на миг, увидев на пальце купленное им когда-то кольцо, горько ухмыльнулся и, заставив её подняться, поймал в объятия. — Уже уходим? Ты задолжал мне их фирменное пирожное, — она, по-прежнему улыбаясь, обвила свободной рукой его шею, прильнула всем телом, жар которого даже сквозь шёлк платья обжигал ладони и заставлял вскипать кровь. Блэк, втянув ноздрями воздух, едва не застонал от знакомого тонкого аромата атласной кожи и, без долгих объяснений переместив пальцы Кэсс вниз, дабы позволить ощутить твёрдость своих намерений, хрипло выдавил: — Потом. — Хорошо, — просто согласилась она ему в ухо. — Возьми мой плащ…

* * *

В номере маггловского отеля было чисто, свежо и пусто. Лунатик оказался прав: отличный отель. Кэсс, едва придя в себя после аппарации, слегка отстранилась, окинула помещение быстрым взглядом и вновь посмотрела на него: — Не помешают? Блэк отрицательно качнул головой и швырнул на кресло её плащ вместе со своей палочкой. — Пока мы здесь, снаружи не откроется. Она улыбнулась и снова прижалась к нему, коснулась губами губ. Он не сопротивлялся, не мог и не хотел. Его измученное, уставшее от одиночества, лишений и холода тело жаждало этой ласковой, тёплой женской власти над собой, а в голове звенела приятная пустота. Ни тени мыслей ни об её обмане, ни об её мужьях, ни о том, что по её милости сын его носит чужую фамилию и считает отцом давно умершего старика. Сейчас всё оно стало неважным, и Блэк испытывал только одно желание, одну потребность… — Как это снимается? — он огладил ладонью её спину, ощупывая, пробежался пальцами по боку, жадно стиснул скрытую тонкой тканью грудь. Она прерывисто выдохнула, что-то неразборчиво шепнула, и платье заскользило вниз. Он нехотя оторвал руку от мягкой округлости, позволяя поверженному шёлку пасть окончательно, и нетерпеливо потянул следом кружевную бретель бюстгалтера. Кэсс повела плечом, высвобождаясь из белья, и Сириус не мешкая приник ртом к обнажившемуся тёмному ареолу соска, едва слышно заурчав от удовольствия. Она вторила ему чуть громче, но тоже низко, гортанно… как большая кошка. А потом решительно оттолкнула и, не успел он опомниться, принялась стаскивать всё лишнее уже с него. Минуту спустя Блэк уронил её на заправленную кровать и вошёл. Вошёл нетерпеливо и, возможно, излишне грубо, сразу на всю длину. Она коротко вскрикнула, выгнулась ему навстречу, влажный жар её лона обхватил его, запульсировал… И Сириус застыл, оглушённый давно забытыми ощущениями, зажмурился, закусил губу, борясь с волной эмоций и собственным телом, отчаянно рвущимся получить желаемое… Кэсс обняла его за шею и, когда он наконец открыл глаза, понимающе улыбнулась, притянула к себе, выдохнула в ухо: — Позволь мне… А потом одним плавным, слитным движением перевернув его на спину, оказалась сверху. Двинула бёдрами, на сей раз заставив выгнуться и застонать в голос его самого. Он, судорожно вцепившись пальцами в покрывало, не сводил с неё жадного взгляда, и Кэсс снова улыбнулась ему, подалась вперёд, упёрлась ладонями в закаменевшие плечи, удерживая на месте, приподнялась и опять опустилась. Гибкое тело настоящей хищницы, высокая полная грудь, гладкая тёмная кожа, по которой мягко скользили проникающие через окно золотистые отблески уличных фонарей. Блэк невольно сглотнул. — Нравится? — заметив движение кадыка, полуутвердительно мурлыкнула Кэсс. — Сама знаешь, что да, — не стал спорить он и, слегка подкинул бедра, толкнувшись на пробу. Она тут же стиснула его, сдвинув сильные ноги, зашипела предупреждающе… а миг спустя вновь сделалась ласковой: — Мне тоже. Ты изменился… но… так даже лучше, — горячие стенки сжали член почти до боли, и от новой волны возбуждения у него из лёгких спазмом выбило воздух. — Стал жёстче… — острые ноготки впились в его напряжённые плечи, — весь… И да, стал старше, — она наклонилась и поцеловала в уголок глаза, видимо, отмечая появившиеся там морщины. — И вот этого прежде не было… — мягкая подушечка пальца с нажимом прошлась по белому рубцу на ключице — следу одной из стычек с Пожирателями, полученному до Азкабана, однако уже после её ухода. — Но мне нравится. Всё нравится… Блэк слегка усмехнулся и, выпустив-таки несчастное покрывало, коснулся ладонями её коленей. Огладив, заскользил выше, растворяясь в тактильных ощущениях и немного дурея от остроты получаемого при этом наслаждения. Она довольно заурчала, вновь вжала в кровать его плечи и неспешно задвигалась, глядя ему в глаза. — Долго не смогу, — выдохнул он без утайки. — Знаю… Пусть. Повторим… Его хватило, наверное, минут на пять. Он не стал останавливать её в попытке хоть немного оттянуть неизбежное. Она сказала «пусть», и Блэк с чистой совестью себя отпустил. Оргазм, взорвавший реальность тысячью фейерверков, с непривычки, кажется, ненадолго его вырубил, а когда сознание вернулось, Сириус обнаружил, что лежит, неподвижно распластавшись, на сильно смятом покрывале, на плечо уютной тяжестью давит голова прижавшейся сбоку Кэсс, а нежные пальцы что-то вырисовывают у него на груди. Минуты тянулись и тянулись, а они всё молчали. Просто наслаждались долгожданной близостью друг друга, мимолётным покоем и мнимой безопасностью. Но в конце концов он поймал её запястье, прервав процесс рисования. — Объяснишь? Она устало вздохнула, закинула ногу на его бёдра, потёрлась щекой о плечо. — У тебя было почти пятнадцать лет, чтобы понять, Сириус… — Что я должен был понять, ничего толком не зная? — Блейз родился в конце августа. Какое ещё знание тебе требовалось? Он тихо скрипнул зубами и осторожно вернул её пальцы себе на грудь. — Я не был в курсе, когда он родился… Что он вообще родился, Кэсс… — Не следил? — то ли удивлённо, то ли немного обиженно спросила она. — Нет… Пытался забыть, — признался он. Она, кажется, улыбнулась. — А я гадала, почему ты никак не реагируешь… — Его рождение, знаешь ли, и сейчас мало что прояснило. Видимо, я совсем идиот. Зачем ты?.. Она привстала на локте: — Зачем? Ну представь на минутку, что я сбежала из дома и вышла за тебя. Давай, любовь моя, включи фантазию. Что стало бы со мной? Что стало бы с ним? — Он был бы Блэком, а не… — Мерлин великий, да какая разница, какую фамилию он носит, если он жив, здоров, у него есть собственный дом и неплохое состояние на личном счёте?! Нас с ним могли убить, останься я с тобой! Мы прозябали бы в нищете, пока ты гнил в Азкабане!.. — Я не позволил бы никому причинить вам вред!.. — О Сириус, оставь! Твои лучшие друзья погибли! Твой крестник — сирота на попечении магглов!.. — Я виню себя в этом тринадцать лет… Её взгляд смягчился, и она прижалась губами к его плечу. — А если бы в нашей паре оказалось два гриффиндорца, ты бы винил себя ещё и в наших с Блейзом смертях. Хорошо, что я закончила другой факультет, правда, любовь моя? Он совсем не собирался соглашаться и сейчас играл желваками, пытаясь подобрать для своих аргументов не слишком резкие слова, но Кэсс, кажется, уже надоел этот разговор, и она, взяв его за руку, потянула вниз, отвела в сторону колено, открываясь ему… — Я уже могу попросить тебя?.. На сей раз он был на высоте. Сперва даже сравнял счёт и лишь потом, когда она стремительно взлетала ко второму подряд пику наслаждения, позволил себе догнать её и рухнул в объятия экстаза следом.

* * *

— Ты должен исчезнуть, — голос Кэсс мягко, но настойчиво вывел его из второго за вечер блаженного забытия. Он приоткрыл глаза. Она, по-прежнему голая, сидела на подоконнике, обняв колени, и рассматривала его. — Исчезнуть? — хрипло переспросил он, приподнялся на локте, попытался найти взглядом в сгустившихся, уже совсем ночных сумерках свою палочку и куртку, в кармане которой лежали сигареты; не преуспел и попросту призвал и то и другое; прикурил, затянулся и, наконец, опять вернул своё внимание ей: — В каком смысле? — В самом прямом, — терпеливо отозвалась она. — Убраться прочь и из магической, и из маггловской Британии. Как можно дальше. Пока не прекратятся поиски. Если тебя схватят… — её голос дрогнул. — Не схватят, — улыбнулся он, поднялся с кровати, подошёл к окну и уткнулся носом ей в макушку. — Хочешь избавиться от меня и опять выйти замуж? Кэсс забрала у него сигарету и тоже вдохнула густой дым. — Они все были ни на что не способными старцами, Сириус. — Он отчётливо расслышал слегка горчащую насмешку. — Не ревнуй. Я не изменяла тебе. И чего бы ты ни наслушался обо мне… Не верь. Я не убийца. Он опустил веки, сам не понимая, почему вдруг стало так легко. Будто вырвался из объятий дементоров… — Я не хочу от тебя избавляться, — негромко, но настойчиво вернула она разговор в нужное ей русло. — А я не хочу опять оставлять вас… с Блейзом. И Гарри, — охотно согласился он. — Блейз и твой крестник сейчас в безопасности, Сириус, — Кэсс явно не понравился его несерьёзный тон. — Хогвартс — самое защищённое место во всём мире. Забудь о них ненадолго. Тебе сейчас нужно выжить. Ради мальчиков в том числе. Выжить, восстановить силы, позволить азарту аврората сойти на нет. Тебе нужно… куда-то к теплу, солнцу и морю. Куда-то, где тебя никто не будет искать. Он презрительно фыркнул, но, почувствовав, как она напряглась, попытался сгладить углы. — Я только-только вновь обрёл тебя. Не требуй от меня отказаться… — Не требую, — перебила она, прижалась щекой к его груди, потёрлась, словно ластящийся котёнок, и, подняв голову, взглянула снизу вверх прямо ему в глаза. — Я отправлюсь с тобой. Вернёмся, когда всё немного уляжется. Сириус долго, как зачарованный, рассматривал красивые черты. А потом усмехнулся: — Я будто угодил в паутину. Мягкую такую, уютную… и прочную — живым не вырваться. Не зря тебя Чёрной вдовой зовут… Она равнодушно дёрнула точёным плечом. — Лишь бы не вдовой Блэк. Он наклонился и, выдохнув: — Как вернёмся, я точно сделаю тебя миссис Блэк. Больше не отвертишься, — приник к приоткрывшимся навстречу губам глубоким собственническим поцелуем.