Толерантность

      9 вечера, на улице уже стемнело, я залетаю в бар. Музыка играет на полную, сажусь у барной стойки и сразу заказываю шот текилы. Приглушённое освещение расслабляет. Мдда… День был нелегкий. Такое ощущение, будто за все то время затишья кто-то решил отыграться именно сегодня, в пятницу. Четыре пары, и на всех какие-то тесты. Дурацкая ссора с подругой. И этот спор с преподавателем. Он добил меня окончательно. Ну не могла же я промолчать… А теперь не знаю, как смотреть ей в глаза. Она ведет у нас уже третий курс подряд, женщина строгая, но доброжелательная. Дико обидно оттого, что я испортила с ней отношения из-за такой херни…       Заказываю ещё один шот. Пью залпом и выдыхаю. Тело начинает немного расслабляться, сознание затуманивается.       Чувствую жжение в спине, оборачиваюсь. Черт, за столиком, метрах в пяти от меня, с какой-то женщиной сидит Евгения Александровна и прожигает меня своим взглядом.

***

— Эт, возьмите себя в руки! — преподаватель уже кричит на меня. — Да я не понимаю, почему это нужно терпеть!       Да, меня зовут Эт, это сокращенно от Этери. Да, имя необычное, которое совершенно не вписывается в компанию с Анями, Настями и прочими «нормальными» именами. А еще у меня серые глаза и пепельные длинные волосы. Вся суть перепалки — высказывание одного моего одногруппника по поводу толерантности. Который считает, что нужно максимально хуево относиться ко всем, кто не похож на него — «нормального» человека. — Никто не сказал, что это нужно терпеть. Успокойтесь. — уже более мягко начала Евгения Александровна. — Тогда почему Вы ему ничего не говорите? — я не могу остановить поток своей злости. — Да успокойся ты. — вмешался тот самый парень, из-за которого вся взбучка. — Заткнись. — прошипела я сквозь зубы, не желая даже смотреть на него.       Вся аудитория в этот момент притихла и наблюдала за нами. — Этери! — женщина ударила ладонью по своему столу, — Я попрошу Вас сметить тон. — Да Вы издеваетесь? — ну все, на этом моменте я уже вообще не контролировала себя, — скажите это ему! Почему Вы ему ничего не говорите? — Смени тон, — она уже перешла на «ты» и это не предвещало ничего хорошего, — иначе я попрошу тебя покинуть аудиторию, — эту фразу она проговорила уже спокойно. — Да пошли Вы! — я быстро закидываю тетрадь в рюкзак и направляюсь к выходу, не забывая заглянуть в глаза этому придурку.       Дверь я захлопнула с такой силой, что, казалось, весь корпус услышал.

***

      Вспоминаю, как хуево я себя повела сегодня. Нет, промолчать я точно не могла, но могла не посылать преподавателя, которая, по сути, ни в чем не виновата. Меня вырывает из воспоминаний строгий вопросительный взгляд голубых глаз. Резко отворачиваюсь. В висках застучало, меня всю бросает в жар. Я вскакиваю и бегу в туалет.       Дёргаю ручку двери, блять… Там кто-то есть. Здесь всего одна дамская комната. Сука. Давай быстрей. Мои нервы на пределе, я дёргаю ручку ещё раз. Спустя секунд 5 оттуда выходит какая-то светловолосая девушка и одаряет меня своим недовольным взглядом. Да похуй. Я залетаю и защелкиваю замок. Комната в темных тонах с приглушенным освещением, здесь немного прохладно и, как ни странно, очень приятно пахнет, наверное, из-за диффузора. Справа от двери стоит высокая тумба с мраморной столешницей, в которую встроена раковина, а чуть выше висит зеркало с подсветкой. Почему здесь только раковина и зеркало? Оглядываюсь и замечаю еще одну дверь в помещении, ясно, что за ней.       Опираюсь на мраморную поверхность и включаю воду. Нужно остыть, все тело пульсирует, кажется, я сейчас грохнусь в обморок. Умываюсь прохладной водой, вроде легче. Стою так еще минуту или больше, не знаю, но нужно собраться. Смотрю на себя в зеркало, завязываю хвост и открываю дверь. Но не успеваю выйти, как меня обратно заталкивают в комнату и защелкивают замок. Поднимаю голову и вижу Евгению Александровну. Высокая голубоглазая брюнетка, которая на голову выше меня, стоит напротив. Ей очень идет платье, в которое она одета, длинное черное платье с тонким поясом, ничего лишнего. На губах у нее красная помада, а макияж совершенно отличается от того, с которым я вижу ее обычно в университете. Смотрю ей в глаза, ее взгляд какой-то не очень добрый… — Евгения Александровна? — делаю вид, будто не видела ее в зале. — Этери? — она передразнивает меня.       Совершенно нет сейчас желания выяснять с ней отношения. Хочу напиться, хочу еще один шот… Могу я просто расслабиться? — Можно я пройду? — тянусь к ручке двери.       Женщина перехватывает мою руку. Чувствую, как что-то холодное и металлическое прожигает мою кисть, замечаю на ее запястье золотой браслет, который очень подходит к платью и подчеркивает женственный и стервозный образ. Она аккуратно отпускает мою руку, а я стою в ступоре, совершенно не зная, чего сейчас ожидать. Настороженно смотрю на нее. — Успокоилась? — она скрестила руки на груди и строго посмотрела на меня. — Что? — с непониманием спрашиваю. — Какого черта ты сегодня устроила на занятии?       Блять, я сейчас снова начну закипать. Но меня заебали конфликты, поэтому я выдыхаю всю свою злость. — Я не хотела Вас посылать, — виновато опускаю голову, — прошу прощения за это.       Слышу какой-то скрип, кто-то очень настойчиво дергает ручку. — Занято! — она крикнула в сторону двери. — Евгения Александровна, я правда не хотела Вам грубить, — вздыхаю, — можно я пойду? — Ты должна понимать, — она делает шаг ко мне, — что такие выскочки есть везде. Не стоит тратить на них свое время, доказывая собственную правоту.       Брюнетка делает еще шаг. Ее взгляд переключился на собственную кисть, она снимает изящное кольцо с безымянного пальца и кладет его на столешницу около раковины. Затем женщина смотрит на меня и подходит еще ближе. — Тебе следует уяснить, — ее правая рука ложится на мою талию, отчего я вздрагиваю, — на моих занятиях я не терплю такое поведение, — она слегка сжимает пальцы, впиваясь ногтями в кожу.       У нее аккуратный маникюр, но бок неприятно зажгло даже через ткань кофты. — Ты меня поняла, Этери? — преподаватель прижимает меня к стене.       В ответ я лишь киваю. — Хорошо, — мягко улыбается.       Она скользит рукой ниже и медленно забирается под кофту. Я шумно выдыхаю, ее пальцы очень холодные, из-за чего мое тело покрывается мурашками. Хватаю ее за запястье, чтобы остановить, но женщина перехватывает мою кисть левой рукой. Смотрю на нее, а она лишь отрицательно качает головой и одаряет меня строгим взглядом. — Руки к стене. — голос брюнетки стал ниже.       Слушаюсь и выполняю приказ. Преподаватель наклоняется и проводит языком по моей шее, я слегка откидываю голову назад и закрываю глаза, но не могу полностью расслабиться. Через секунду чувствую боль с левой стороны. — Ауч, — шиплю, черт, она укусила меня. — Тщщщ, — пальцы снова впиваются в кожу.       Брюнетка тянется к моим брюкам, расстегивая их, а я все еще стою с прижатыми к стене руками. Ей лет 40, у нее наверняка есть семья, ну или молодой человек, какого черта она творит? — Евгения Александровна, что вы делаете? — ловлю дикую панику. — Показываю свое отношение к толерантности, — вижу ухмылку на ее лице, — тебе ведь важно было, чтобы я тебя поддержала в этом вопросе, — ее руки замерли, держась за пояс штанов. — Я совсем не это имела в виду. — Да? — она отстранилась, и сделала вид, будто удивилась, — тогда, наверное, мне следует остановиться, — она провела рукой между моих ног, дотрагиваясь до чувствительной зоны, я задержала дыхание и поднялась на носочки, чтобы избежать прикосновения, — Эт? — брюнетка уверенно посмотрела на меня, — мне остановиться? — ее пальцы сильнее надавили на пульсирующий комок нервов.       Нужно взять себя в руки. Она, конечно, шикарная женщина, от которой я уже потекла, но нужно включить мозг. Как я потом буду ходить на занятия и смотреть ей в глаза. Стараюсь обуздать разгоревшееся желание и с толикой сожаления выдыхаю: — Да.       Преподаватель лишь усмехнулась. Правой рукой она залезла под брюки и продвинула пальцы дальше, к промокшему насквозь белью. Вижу довольную улыбку, смешанную со звериным оскалом. — Уверена? — брюнетка пальцами отодвинула ткань трусиков и дотронулась до клитора.       Громко выдыхаю, почувствовав ее ледяные пальцы, которые слегка массировали меня внизу. — Эт?       Черт, женщина, остановись! Пожалуйста… Я не могу. Не могу больше сдерживаться. Ее низкий властный голос, уверенность, тонкие длинные пальцы и весь образ в целом сводит меня с ума. — Нет.       Смотрю на нее, а она довольно улыбается и в одно мгновение оказывается около меня, вжимая мое тело в стену. — Скажи это, — продолжает манипуляции своей рукой. — Я хочу… — Что ты хочешь?       Смущенно поворачиваю голову в сторону. — Не стесняйся, — чувствую обжигающее дыхание рядом с моим ухом, — Этери, ты хочешь, чтобы я тебя поимела? — она снова кусает меня.       Я молчу, а женщина свободной рукой поворачивает мою голову, держа за подбородок. — Я не буду ничего делать без твоего согласия. Ты хочешь, чтобы я тебя поимела? — она повторяет вопрос, но делает это очень медленно, выделяя каждое слово. — Да, — боже, я сейчас сгорю со стыда.       Преподаватель немного отстраняется. Она расстегивает на мне штаны до конца и спускает их до колен. Одной рукой брюнетка хватает меня за талию, снова вздрагиваю от прикосновения ее холодных рук, второй скользит вниз по животу. Она смотрит мне в глаза и медленно входит одним пальцем, начиная сразу двигаться. Я потихоньку расслабляюсь, внизу все сводит. Чувствую, как женщина добавляет еще один палец, из меня вырывается стон, который я стараюсь приглушить. Она очень нежная, черт… — Чч…черт… — выдыхаю.       Ноги начинают подкашиваться, поза пиздец какая неудобная. — Тебе ведь этого мало? — улыбается и вводит третий палец, так вот зачем она сняла кольцо…       Сейчас я начинаю сомневаться, что наша встреча в баре случайна. Закрываю глаза, с моих уст срывается громкий стон, я прижимаю кисть к губам, чтобы нас не услышали за дверью. — Не нужно, — преподаватель убирает мою руку.       Темп размеренный, слишком размеренный для меня. Евгения Александровна будто читает мои мысли. — Любишь жестче, — и это был не вопрос.       Она ускоряется и я начинаю стонать громче. Меня хватают за шею и сильнее вжимают в стену, воздуха поступает все меньше, от этого ощущения внизу живота усиливаются. — Блять… — втягиваю воздух, я не в силах сейчас контролировать эмоции. — Да, вот как ты любишь, — я не открываю глаза, но чувствую ее победную ухмылку.       Движения жесткие, четкие и очень быстрые. Я пытаюсь ухватиться за стену, чтобы не упасть на пол. Евгения Александровна это чувствует и резко вынимает пальцы. — На столешницу, — указывает в сторону тумбы с раковиной.       Она довольно широкая, поэтому места хватает, чтобы залезть на нее. Женщина помогает мне, приподнимая меня за бедра. Евгения Александровна стягивает с меня белье и штаны, бросая их на другой край поверхности. Вот сейчас я могу расслабиться, сидя на тумбе и опираясь спиной о стену. Брюнетка подходит ближе, разводит мои ноги так, что я упираюсь пятками о мраморную поверхность. Ее рука скользит по промежности, слегка надавливая на вход. Смотрю на нее умоляющими глазами и рвано дышу. Она вводит в меня сразу три пальца, а второй рукой сжимает мое бедро, не давая мне свести ноги. — Аах, — в этот момент я очень громко вскрикиваю, сама не ожидая такой реакции.       Упираюсь руками о столешницу, чтобы не съезжать. — Да, — она гримасничает, — такая толерантность тебе нравится, — ее низкий, нежный голос сводит меня с ума, отдавая разрядами тока внизу живота, — вот так, Эт, — проговаривает на выдохе. — Ффаак… — пожалуйста, не останавливайтесь.       От каждого ее слова мышцы сокращаются и я приближаюсь к пику. — Тебе нравится мой голос? — шепчет на ушко, позволяя еще одному стону вырваться наружу, — Ты готова кончить оттого, что я с тобой говорю? — Аааах…       Она поняла, как действует на меня ее тембр, ее тон, и продолжила меня добивать. — Уверена, что ты течешь на моих парах, когда я объясняю материал, — слышу, как брюнетка улыбается, проговаривая каждое слово.       Черт… Я сейчас кончу, если она скажет еще хоть что-то. Движения до невозможности быстрые. Пожалуйста, скажите еще, еще…       Блять, почему она молчит? Чувствую, как женщина слегка сгибает пальцы внутри меня, продолжая двигаться. — Тебе нравится, что тебя имеет твой преподаватель, — она сильнее сжала мое бедро, впиваясь в него ногтями, — да, Этери? — Ааааах… — ее голос вперемешку с болью от стальной хватки доводят меня до предела.       Еще несколько резких толчков и мое тело содрогается. Брюнетка прекратила двигаться, но не вынула пальцы, позволяя мышцам сокращаться вокруг них. Она отстранилась, через несколько секунд убрав руку, которая была полностью мокрой.       Я пытаюсь отдышаться, и в этот момент приходит осознание произошедшего, мои щеки начинают краснеть от стыда. А Евгения Александровна улыбается. Она помогает мне слезть, поддерживая за талию. Быстро хватаю вещи и натягиваю нижнее белье, которое неприятно прохладное и липкое, а затем штаны. Женщина все это время стоит и наблюдает за мной. Мы стоим друг напротив друга, я не осмеливаюсь поднять свой взгляд на нее и что-либо сказать, нервно дергаю пуговицу от брюк, которая никак не хочет застегиваться.       Смотрю в пол и вижу, как она делает шаг ко мне. Я отскакиваю назад. — Спокойно, — преподаватель немного поднимает руки вверх, якобы показывая, что ничего не собирается делать, — ты в порядке? — ее голос снова стал мягким и не таким низким.       Киваю. Она тянется рукой ко мне, я задерживаю дыхание, брюнетка одергивает край кофты, который оголял мой живот, и снисходительно улыбается. — Хорошего вечера, Этери, — открывает дверь и выходит.       Поворачиваюсь и гляжу на себя в зеркало, я вся жутко потрепанная. На шее остались следы от ее помады… Умываюсь и замечаю около раковины кольцо. Кладу его в карман. Нужно будет занести его к ней в понедельник.