Глава 1. О вреде бурных возлияний
30 марта 2022 г., 22:04
Примечания:
Следующая глава 2 апреля.
Девчонка вырвалась от него и убежала танцевать, Жеан смотрел ей вслед со смесью тоски и гнева. Как же она не понимает, неразумная, что он дошёл до известного предела, за которым маячит тень грядущей катастрофы? Судья вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони и медленно подошёл к арке, здесь, находясь в тени, он мог с отчаянием наблюдать за дивным танцем злой цыганки. Собравшееся общество с удовольствием взирало на грациозную пташку. Ревнивым взглядом судья выцепил совершенно очарованное лицо красавца Феба. Капитана не останавливало даже присутствие невесты — девицы с капризно поджатыми губами, её матушка сидела рядом, укутанная по случаю весенней прохлады в меховую накидку. Девчонка порхала по кругу, высоко подпрыгивая, обнажая тонкие лодыжки и очаровательные колени. Судья, не в силах и дальше терпеть эту пытку, подошёл к собравшимся офицерам. Его чёрное судейское платье, строгое выражение лица и властный жест, с которым он потребовал бутылку вина, не позволили военным возразить. Приятели Феба решили, что Верховного судью пригласили со стороны невесты. Он же, получив вино, схватил бутыль за горлышко и залпом осушил её наполовину. Кто-то из присутствующих одобрительно присвистнул, вскоре им пришлось изумиться ещё сильнее.
***
Проснулся судья от сильной головной боли, с досадой он припомнил, что нарушил свой обет трезвенности. Надо сказать, что алкоголь творил с почтенным Жеаном Фролло всякую чертовщину. Убедившись ещё в ранней юности, что вино приносит ему только беды, судья зарёкся пить горячительные напитки. Хватило с него той безобразной истории, что разыгралась, когда ему было чуть больше пятнадцати лет. Товарищи уговорили его пригубить дешёвого пойла в честь блестяще проведённого диспута. Очень гордый собой, он забыл обо всякой осторожности и выпил кислой жижи, потом красная пелена упала на глаза и он ничего уже не помнил. Выяснилось, что в этот день Жеан вдохновил школяров на подвиги, они изловили особо лютого педеля, раздели его догола и, засунув в зад свечу, зажгли её и пустили его бежать по улице в таком виде. Затем завалились в ближайший кабак, где переколотили всю посуду, при этом Жеан успел потискать жену кабатчика и её перезрелую сестру. Потом он повёл товарищей к собору, чтобы что-то важное сообщить брату-архидьякону. К счастью, их задержал ночной дозор, буянов отправили отсыпаться в Пти-Шатле. Жеану удалось избежать исключения лишь благодаря влиянию Клода, старший брат был чрезвычайно огорчён, но не стал сильно распекать его, просто взял обещание, что юноша больше не притронется к алкоголю. Слово своё судья держал вплоть до вчерашней ночи, когда отказ цыганки лишил его разума. Что же он на этот раз натворил? Словно отвечая на этот вопрос, рядом кто-то пошевелился, Жеан весь подобрался, затем решительно стянул простыню с той, кто прятался за тонкой преградой. К своему изумлению и счастью он увидел обнажённую Эсмеральду, которая смотрела на него глазами затравленной лани и лежала, свернувшись клубочком. Он возрадовался и потянулся к ней, девушка отползла от него на край постели. — Пожалуйста, не надо больше! — тихо запротестовала девушка. Он понял, что тоже находится перед ней в костюме Адама. Значит, прошлой ночью между ними всё случилось. Но что же всё-таки это было? Хотя не всё ли равно, если безумство прошлой ночи привело её в его постель. — Не бойся меня, девушка, — голос прозвучал излишне сухо и он попробовал улыбнуться. Девушка задрожала как испуганный зверёк. Досадуя на себя, судья обнял её и прижал к себе, красавица замерла у него на груди. Почувствовав, что близость к ней вызвала определённую реакцию, он осторожно навис над ней, вынуждая её развести стройные ноги, затем, направляя рукой свою напряжённую плоть, вошёл в неё. Девушка широко распахнула удивлённые глаза и тихо вскрикнула. К его изумлению, она всё ещё была невинна. Осознав это, Жеан принялся двигаться медленно и осторожно, полностью сосредоточившись на её напряжённом лице. Цыганка закрыла глаза и даже приобняла его рукой за шею, вскоре его дыхание стало частым, а движения утратили первоначальную осторожность. Наконец он почувствовал, как всё для него завершилось, с удовольствием пришло опустошение и привычная грусть. Эсмеральда плакала, он утешал её поцелуями, видимо, вчера вино не позволило ему закончить ночь как следует. И всё же, какое это невероятное счастье — держать её в объятиях! — Я-я привыкну, — всхлипывая, произнесла цыганка. — Не переживай, главное, что ты согласилась быть со мной, — Жеан даже улыбнулся, хотя, наверное, уже никто и не помнил, что судья умеет улыбаться. — Ты останешься здесь, я не пущу тебя обратно в ту клоаку, что зовётся Двором чудес. — Да, я ведь теперь ваша жена, — заметив, что мышцы на его груди напряглись, она подняла на него мокрое от слёз лицо. — Что значит — ты моя жена? — спросил Жеан, немного хмурясь. — Нас вчера обвенчал епископ Клод, — девушка с испугом посмотрела на судью. — Вы ничего не помните? Мне так и показалось, что вы вчера были слишком пьяны, и ещё эти поцелуи. — Я помню, — солгал судья, к чему расстраивать прелестницу. — А что с поцелуями? — Это было ужасно, хуже, чем сейчас, — она спрятала на его груди отчаянно вспыхнувшее лицо. — Мне так стыдно было! — За что? — Жеан не мог понять, он с трудом усвоил, что, кажется, вчера женился, тут ещё эти таинственные поцелуи. — Ах, не заставляйте меня вспоминать, — девушка вновь залилась слезами. Но он уже не слушал её, новая волна возбуждения охватила судью. Он положил её на спину и впился поцелуем в дрожащие губы, во второй раз она уже отдавалась благосклоннее, хотя всё ещё и морщась от боли. Когда всё закончилось, Жеан накрыл девушку простынёй, а сам поднялся и торопливо оделся. — К тебе придёт служанка, она принесёт всё необходимое, всё, что бы ты ни попросила, — он присел на кровать и, как кошку, погладил её по волосам, от ласки девушка подняла голову. — Ты ни в чём не будешь знать отказа. — Спасибо, — сказала она тихо, затем подняла на него свои ясные глаза. — Но вы же сдержите своё обещание, то, которое вы дали перед священником? — Хм, безусловно, — Жеан Фролло легонько поцеловал её в висок. — Пока отдыхай, дорогая. Он мог бы заплатить сотню ливров любому, кто в подробностях объяснил бы ему, что же он натворил в прошлую ночь. Как они поженились с Эсмеральдой и что за обещание было им столь неосторожно дано? Судья велел эконому отправить к госпоже толковую горничную, тот с готовностью закивал. — Ты ведь в курсе, что я теперь женат? — с подозрением покосился Жеан на румяную физиономию Поля. — Да, мой господин, — тот радостно улыбнулся. — Вы прибыли глубокой ночью, собрали всех слуг внизу и представили нам мадам Мари. — Кого? — но, сообразив, что речь шла об Эсмеральде, он только махнул рукой. — Прекрасно, значит, вы должны окружить хозяйку любовью и заботой, исполняйте все её желания, за исключением одного. — Да? — с готовностью поинтересовался эконом. — Вы не должны пускать её за пределы моего дома, пусть гуляет в саду, познакомьте её с моим котом, но ни в коем случае не выпускайте на улицу. — Слушаюсь, господин, — Поль низко поклонился. — Да, и найдите портниху, моей супруге нужна достойная одежда. — Будет исполнено. Судья отказался от завтрака, вместо этого он сразу вышел из дома и направился в конюшню. Верный скакун как-то укоризненно посмотрел на него, Жеану стало неловко, видимо, старый товарищ вчера был порядком шокирован его поведением. Сейчас надо было выяснить всё у Клода. Что он вчера творил, раз проснулся с юной девственницей, что-то пообещав за возможность жениться на ней? Его безусловно радовало присутствие в постели Эсмеральды, но то, что привело к такому удачному исходу, вызывало справедливые опасения.***
В епископском дворце его встретили настороженно, что лишний раз доказывало — вчера Верховный судья показал себя не с лучшей стороны. Старший брат принял его незамедлительно, Клод выглядел уставшим, на его добром лице в полной мере отобразилось сильное утомление. Он пригласил Жеана сесть и велел принести им воды, от младшего брата не укрылось то, какой акцент был сделан на слове «вода». — Что вчера произошло? — напрямик спросил судья, полагая, что рубить следует сплеча. — Произошло нечто удивительное, — ответил старший брат и поведал Жеану историю его безрассудства. Примерно в полночь обитатели епископской резиденции были разбужены известием, что младший брат его преосвященства Клода Фролло желает видеть брата. Ситуация усугублялась присутствием хорошенькой девушки, которая, заливаясь слезами, стояла рядом с судьёй. Клод, скрепя сердце, велел привести обоих к себе, он сразу понял, что Жеан пьян. Во-первых, тот лихо улыбался, во-вторых, забыв о приличиях и воспитании, бросился на грудь старшему брату. — Клод, милый, я женюсь! — совершенно трезвым голосом произнёс судья, с удовольствием прижавшись к прохладному шёлку сутаны. — Я рад, но на ком? — совершенно растерялся епископ. — На ней! — Жеан повернулся к робко жмущейся у дверей девушке. — Иди сюда, дитя, — она осторожно приблизилась. — Разве не прелесть?! А какое у неё имя! Чистая поэзия! — и он произнёс по слогам. — Эс-ме-раль-да! Грандиозно! Епископ ясно видел следующее: девушка была цыганкой, а брат почти не владел собой. Он собирался отпустить Эсмеральду и провести с братом долгую беседу, а если надо, то велеть запереть его в кладовой. Но одна случайная мысль всё изменила. Жеан не молод, ему почти сорок лет, он никогда не был женат и, судя по всему, его устраивало жить холостяком. Даже бастардами младший брат не обзавёлся, предпочитая иметь дело с одной постоянной любовницей, которая, по всем признакам, была бесплодной. Отсутствие наследников и продолжателей рода очень расстраивало Клода, он ведь так уповал на то, что у младшего брата получится населить этот мир как можно большим количеством отпрысков. Епископ перевёл взгляд на покрасневшую девушку, это ведь та самая цыганочка, что попросила убежища в соборе Нотр-Дам! Очень хороша, Клод даже не отдавал себе отчёта, что рассматривает её, как иные осматривают лошадь перед тем, как купить. Рослая, почти вровень с Жеаном, с широкими бёдрами и здоровым цветом лица. По всем пунктам из неё получится замечательная мать! Поэтому Клод наскоро окрестил девушку и тут же обвенчал их с Жеаном. Перед тем, как приступить к венчанию, девушка что-то шепнула на ухо судье и тот, лихо шлёпнув её по мягкому месту, — кощунственная дерзость! — обратился к старшему брату. — Клод, я клянусь перед тобой, что выполню просьбу моей дорогой Эсмеральды! Когда старший брат дошёл до этой части повествования, Жеан испустил отчаянный возглас и схватился за голову. — Я не сказал, что именно обещаю сделать?! — спросил он без особой надежды. — Нет, — покачал головой епископ. Венчание прошло быстро, свидетелем стал личный слуга Клода, как только было получено благословение, они не стали задерживаться во дворце. — Прости меня за причинённые неудобства, — пряча взгляд, произнёс судья. — Знаешь, как ты мог бы загладить свою вину? — спросил епископ. — Как? — Жеан с готовностью посмотрел на старшего брата. — Как можно скорее подари мне племянника! Судья покидал брата почти сломленным, не оставалось никакой надежды, что его супружество фиктивное. Венчал их сам епископ, а сегодня утром Жеан ещё и консумировал брак. Нет, он, безусловно, любит Эсмеральду, или Мари, как её теперь следовало называть. Но судья даже в мыслях не держал возможность их брака, она простая цыганка, а он всё же дворянин. Жеану виделось их будущее как крепкая любовная связь наподобие той, что объединяла его с Мартой Жипон, женой пристава духовного суда. Они почти двадцать лет поддерживали нежную дружбу, достаточно крепкую, чтобы скреплять любовь, но не настолько довлеющую, чтобы надоесть. По сути судья планировал сменить любовницу, конечно, он бы не обидел Марту, для такого случая он заготовил сотню ливров и отрез лазурного шёлка. За что ему особенно нравилась эта женщина, так за практический подход к жизни. Теперь же он оказался женатым на молодой, красивой и нежной… дурочке. Тут судья тяжело вздохнул, увы, наивности в этой девице было с избытком, как она вообще выжила среди цыган с такой незамутнённой душой? По дороге во Дворец правосудия Жеану попался отряд королевских стрелков во главе с капитаном Фебом, который воззрился на него, как на привидение, и поспешил направить своих ребят в противоположную сторону. Господь всемогущий, что же произошло на том злополучном пикнике? Окончательно передумав ехать на службу, судья направил своего коня домой. Эсмеральду он нашёл очень грустной в своей комнате, девушка оделась в платье, в котором выступала вчера. Она держала на коленях толстого рыжего кота и была так прелестна, что, если бы не полное отсутствие сил, то Жеан, пожалуй, опять бы на неё накинулся. Девушка посмотрела на него и тут же опустила лицо, видимо, она догадалась, какие мысли им владели. — Ты ела? — поинтересовался Жеан, подойдя к ней и погладив её по голове. — Да, — она слегка покраснела, Жуанвиль лениво зевнул, затем спрыгнул на ковёр и, мягко перебирая лапами, направился к двери. Жеан выпустил любимца, тот сделал вид, что не заметил оказанной ему любезности. Судья вновь посмотрел на свою молодую жену, она сейчас напоминала птичку в клетке. — Что случилось, дорогая? — спросил он как можно мягче, присаживаясь рядом с ней и взяв её за холодную руку. — Я хотела сходить за Аристотелем, а ваш эконом и охранники меня не пустили, — она шмыгнула носом. — За кем? — не понял Жеан, любуясь её красивым лицом с нежной розовой кожей, как такая красавица могла появиться среди тёмных египтян? — За Аристотелем — это мой козлик, — девушка подняла на него свои лучистые карие глаза. — Он сейчас с моим первым мужем, с Пьером. — С каким мужем? — слабая надежда, что она двоемужница, закралась в душу судьи. Девушка кратко рассказала, как она спасла от гибели поэта Гренгуара, взяв его в мужья по законам Двора чудес. «Досадно!» — подумал Жеан, одновременно ощущая укол ревности. Что это ещё за тип и как далеко простирались их отношения? Но видя, что она расстроена не на шутку, он поднёс её руку к губам, поцеловал нежную кожу и ласково произнёс: — Я распоряжусь привести твоего козлика, можешь держать его в доме, — он с удовольствием увидел, как она обрадовано посмотрела на него. — Насчёт мужа не переживай, он получит от меня небольшое содержание и думаю, не пропадёт. — О, вы так добры! — она порывисто сжала его руку. Если бы не дурнота, то он бы воспользовался этой вспышкой признательности, вместо этого Жеан ещё раз поцеловал её руку и поднялся. — Я распоряжусь насчёт обеда, — с этими словами он вышел из комнаты. Пожалуй, не помешает хорошенько подкрепиться, тогда появятся силы, чтобы отдать должное её чарующей красоте. Он вызвал к себе Поля и велел найти во Дворе чудес поэта Гренгура, отдать ему кошелёк и забрать козла Аристотеля. Невозмутимый эконом, уже отдавший распоряжения насчёт обеда, спокойно выслушал просьбу хозяина и с готовностью бросился найти людей, которые её исполнят. Обед прошёл тихо, судья ел с аппетитом, чего не скажешь об Эсмеральде. Девушка явно грустила, чудесные глаза заволокла печаль, она вяло орудовала ложкой и маленькими глотками пила чистую воду, специально привезённую из родников Булонского леса. Судья не знал, о чём можно было бы с ней поговорить, а её, казалось, только угнетала вынужденная тишина и атмосфера его дома. После обеда она покорно последовала за ним в спальню, здесь Жеан обнял девушку и поцеловал в лоб, затем подвёл её к кровати. — Побудь со мной, пока я читаю, — попросил он красавицу. Он сходил в кабинет за Одиссеей, затем сел, облокотившись спиной на грядушку, Эсмеральда устроилась рядом, свернувшись клубочком, как большая кошка. Жеан читал вслух, поглаживая каштановые кудри, вскоре красавица уснула. Тогда он отложил чтение и пристально посмотрел на неё. Что она говорила в соборе? Кажется, что-то о том, что олени едят с её рук. Ну, конечно, едят, такая голубка не могла не внушать доверие, впервые за сегодня он ощутил радость от того, что они женаты. Она молода и чиста, всему может научиться, ему же бесконечно приятно было смотреть на неё, ощущать её лёгкое присутствие, да и всё прочее было весьма неплохо. Жеан вновь с нежностью коснулся шелковистых волос, милая бродяжка. Идиллию прервал Поль, заявивший, что пришла портниха. Эсмеральда выглядела несчастной, пока её обмеряли, фасон будущих платьев, материал и отделку портниха обсуждала с Жеаном. Он заказал довольно скромные и практичные наряды, а так же всё остальное из женского белья. Судья не экономил на тканях и отделке, задаток внёс солидный, поэтому портниха, рассыпаясь в благодарностях, заверила, что в ближайшее время всё будет готово. Когда женщина ушла, Эсмеральда тихо произнесла: — У меня есть одежда. Он в первую минуту не понял, о чём это она, затем до него дошло, что девушка говорит о своих цыганских тряпках. Жеан посадил её себе на колени, она оказалась немного тяжелее, чем выглядела, но всё равно приятная тяжесть. — Моя дорогая, вы теперь мадам Фролло де Молендино, вам не пристало носить ту же одежду, что и во Дворе чудес, а теперь обними меня и поцелуй. Девушка робко подчинилась. Что значит её жизнь, когда она поможет своему народу? Судья был ей неприятен, то, что он творил вчера, и что сделал сегодня отдавалось болью и стыдом, но, кажется, он добр и от слов своих не отказывался. А Жеан погрузился в странное состояние чистого блаженства. Эта девушка настоящее сокровище, как нежна её кожа, как мягки и упруги губы! Он крепче обнял её за талию, девушка со страхом почувствовала, как восстаёт его плоть. Дальше он увлек её на кровать, она легла, зажмурившись, умоляя Матерь божью поскорее прекратить эту пытку. По её напряжённому телу прошла дрожь и Жеан остановился, первоначальный голод он удовлетворил ещё утром, поэтому судья прекратил ласки. — Мари, — позвал он её. — Открой глаза, если у тебя нет желания, то сегодня мы больше не будем повторять. Девушка открыла глаза и посмотрела на него с благодарностью. — Но, раз мы женаты, я как супруг имею право на уважение моих прав, — Жеан погладил её по лицу. — Будь готова, что придётся терпеть моё общество по ночам, обещаю, что не стану излишне докучать тебе. Но совсем без этого не обойтись, — он поцеловал красавицу. — А сейчас я пойду поработаю. Он поднялся и направился к выходу, Эсмеральда с облегчением увидела, как закрылась за ним дверь. Правильно ли она поступила, согласившись на его предложение? Девушка молилась, чтобы всё это было не зря.
