Ворон и голубка

      Осень супруги Фролло де Молендино встретили хорошо, в городе они бывали только к воскресной мессе в соборе Нотр-Дам. Затем, дожидаясь Квазимодо, они посещали лавки на Мосту Менял. Мариэтта всегда была рада видеть господина судью и его милую супругу, она придерживала для них свой лучший товар. Жеан ревниво осматривал выкладываемые ею на прилавок кружево и ленты, он задумался о том, чтобы заказать рубашечку для крещения и приданое для младенца. Эсмеральда присаживалась на стул для гостей и вела неспешный разговор с хозяйкой, пока судья пытал приказчика вопросами, сколько кружев требуется для достойного крестильного одеяния и сколько для отделки приданого новорожденного. Покончив с кружевами, судья не менее тщательно выбирал ленты и предложенные ему пуговицы. Мариэтта, сама округлившаяся и неповоротливая, предоставляла отбивать все атаки верному Жаку. Помимо лавки жены эконома супруги посещали ювелирную мастерскую, здесь Жеан становился ещё более осторожным и придирчивым. Эсмеральда была равнодушна к украшениям, к чему они ей сейчас. Вот когда она плясала под звуки бубна на улицах, ей хотелось украсить себя золотом и драгоценными каменьями, чтобы солнце переливалось на гранях и бросало красивые отблески на кожу. Сейчас она предпочитала носить только кольцо и цепочку с нательным крестом. Но в одно из воскресений что-то на прилавке ювелира привлекло её внимание. Девушка взяла в руки изящную гребёнку и спросила:       — Откуда у вас эта вещь? — её голос слегка дрожал, Жеан с тревогой посмотрел на неё.       — Это, мадам, гребень из слоновой кости, — важно ответил ювелир. — Сработан мастером из Реймса, вот видите едва заметный знак, — он показал на крохотное сплетение букв.       — Мы можем его купить? — она повернулась к мужу и посмотрела на него молящими глазами.       Ювелир, быстро смекнувший, что без прибыли сегодня не останется, заломил неслыханную цену, в три раза превышающую истинную стоимость. Пришлось Жеану напомнить, что Правосудие не дремлет в отличие от совести некоторых негоциантов. Хозяин лавки тут же с угодливой улыбкой снизил цену вдвое. Эсмеральда крутила гребёнку в руках, она нежно проводила пальцем по причудливому волнообразному узору на спинке гребня, осторожно касалась длинных зубьев. Расплатившись, Жеан взял девушку под руку и вывел её из ювелирной лавки. Она шла, опустив голову, лишь слабая улыбка блуждала на губах. Оказавшись в спасительном уединении кареты, он спросил, в чём дело.       — Это она, та гребёнка, которая принадлежала матушке, — её глаза сияли, она показала мужу свою драгоценность. — Может быть, это поможет в поисках матушкиной родни.       — Я надеюсь, — коротко ответил Жеан, возвращая ей гребёнку и ласково потрепав по щеке.       Поиски семьи Эсмеральды продвигались без особого успеха, Клод, к которому обратился Жеан, списался с Реймсским епископом и обозначил свою проблему. По поручению епископа были подняты метрические записи всех девочек, наречённых Агнессой в промежуток между 1440 и 1450 гг. Работа продвигалась медленно, но уже обнаружили десяток семей, где рождались в означенный период девочки, наречённые Агнессой. Про случай, чтобы девушка сбегала с цыганами, никто ничего не ведал, из чего Жеан сделал вывод, что семья не стала доносить об этом, видимо, опасаясь позора. А значит, мать Эсмеральды могла значиться умершей в период с 1460 по 1465 гг. Это сузило поиск до приемлемых границ. Накануне Клод получил письмо от монсеньера архиепископа, что есть подходящие две семьи, в которых были дочери Агнессы. Одна звалась Агнессой Гиберто, дочь трубадура, другая Агнесса Шанж, дочь нотариуса. Как бы судье ни хотелось, чтобы его дорогая супруга принадлежала к респектабельной фамилии, он вынужден был признать, что артистизма и музыкальности в ней больше, чем холодной рассудительности. Появившаяся гребёнка могла стать решающим фактором в признании родства.       На следующий день Жеан заказал рисунок гребня у хорошего художника, юноша подвизался при расследованиях, когда нужно было быстро зарисовать место преступления. С огромным трудом ему удалось уговорить Эсмеральду выпустить из рук своё сокровище. Художник сделал два одинаковых рисунка, не забыв даже срисовать клеймо мастера. Судья остался доволен и щедро ему заплатил. В течение нескольких дней он составлял письма к родственникам обеих Агнесс. Письма были отправлены посредством почтовых станций, ответ Жеан рассчитывал получить в ближайшее время. Пока длилось ожидание, судья успел сделать заказ на детское приданое искусной белошвейке. Дитя ожидалось в начале весны, поэтому судья посчитал не лишним подготовиться заранее. У меховщика он подобрал шкурки, которыми можно было утеплить колыбель, и одежду малыша. Странным образом эта чисто женская возня приводила его в состояние умиротворения, заставляя отвлечься от отъезда Карины Сантини. Жеан продолжал надеяться на письмо, хотя понимал, что девушка не из тех, кто оборачивается на прошлое, впрочем, как и он сам.       Деятельность по пресечению книгопечатания Верховный судья свернул, хворающему королю было не до этого, его приближённые были заняты подковёрной борьбой. Жеан сфокусировался на своих прямых обязанностях и, когда узнавал, что в Париже начинает действовать новая печатная мастерская, ограничивался только проверкой выпускаемых материалов. Судейская деятельность была как никогда интенсивная, в день они успевали разобрать до трёх дел. С печалью Жеан констатировал, что преступность в Париже возросла, возможно, на людей так влияла близость конца столетия, эсхатологические настроения усиливались. Уже появились бродячие проповедники, предрекающие скорый конец света. Что уж говорить о заурядных преступлениях, таких, как грабёж или поножовщина. Та клоака, которая зовётся Двором чудес, без устали поставляла на судейскую кухню всё новых и новых преступников.       Жеан уставал, единственной его радостью была Эсмеральда, которая ожидала дома. Лишь её присутствие дарило ему успокоение. Жеан с тоской думал, что пусть она его не любит, но, кажется, сумела смириться со своей участью. Иногда мыслями он возвращался в тот злополучный день, когда застал её в объятьях капитана. Очень вероятно, что Эсмеральда любила этого вертопраха, Жеан знал об истории со спасением, в тот вечер Квазимодо отправили в тюрьму. Хотя, когда она лежала рядом, доверчиво прильнув к нему, он ощущал ничем не омрачённое счастье. Принцесса бродяг, красавица-цыганка, которую он сумел заполучить по чистой случайности. Судья гладил каштановые локоны и будущее переставало казаться ему тревожным.

***

      Ответ пришёл, к его удивлению, от семьи Агнессы Шанж, писал брат покойной, который узнал гребень и интересовался, откуда он у судьи Фролло. Круатьен Шанж, ныне нотариус в славном городе Реймсе, поведал в письме, что этот гребень был подарком родителей на шестнадцатилетие Агнессы. Другого такого не было, его изготовили по рисунку самой именинницы. Господин Шанж не сообщал ничего о своей сестре, но крайне был заинтересован в том, кто являлся владельцем этого гребня. Жеан написал всё как есть, что женился на молодой цыганке по имени Эсмеральда, в крещении Мари, она поведала ему, что эта гребёнка принадлежала её покойной матери. Ответа пришлось ждать две недели, наконец Поль принёс судье запечатанное письмо. Круатьен Шанж просил разрешения видеть супругу судьи Фролло, дабы он мог убедиться в одной важной догадке. Жеан написал, что был бы рад принять его у себя и дать возможность встретиться с Мари. Потянулись дни ожидания, Эсмеральда, знавшая о завязавшейся переписке, была крайне взволнована. Жеан уговаривал её вести себя благоразумнее и подумать о чаде, но та лишь кусала губы и нервно сцепляла пальцы.       В первых числах декабря Круатьен Шанж приехал в Париж, он остановился на хорошем постоялом дворе и явился в дом судьи, предварительно послав мальчика с запиской. Жеан встретил его и удивился сходству рослого румяного господина со своей супругой. Нотариусу было на вид почти столько же, сколько Жеану, его яркие карие глаза взирали на мир с несвойственной юристам открытостью. Судья проводил мужчину до комнаты, где находилась взволнованная Эсмеральда. Увидев девушку, Шанж издал неопределённый возглас, затем в сильном волнении подошёл к ней и поцеловал руку. Немного порывшись в кошельке, мужчина извлёк овальную миниатюру с изображением красивой кареглазой девушки в высоком энене и синем платье. Жеан, посмотревший на изображение, которое осторожно держала в руках Эсмеральда, подумал, что сходство определённо было. Круатьен, как истинный юрист, не спешил делиться своими воспоминаниями, вместо этого он попросил Эсмеральду рассказать о прошлом. Девушка не стала ничего утаивать, она поведала, как росла с отцом цыганом, а потом ей покровительствовал цыганский герцог, как почти год назад попала в Париж, где встретила и полюбила своего супруга. На этой части судья удивлённо посмотрел на неё, а девушка продолжила вдохновенно рассказывать, как они впервые заговорили в соборе и выяснили, что оба любят животных, затем судья предложил ей стать его женой. Ни слова о Гренгуаре или Шатопере. Умница. Признаться, Жеан опасался, что простодушная Эсмеральда расскажет истинную историю их брака, но этого не произошло.       Круатьен внимательно слушал и улыбался. Позже он рассказал об Агнессе Шанж, как, прогуливаясь с подругами, она случайно увидела представление цыганских акробатов. Затем семья стала замечать странности в её поведении, а однажды ночью девушка и вовсе исчезла, одновременно из Реймса отбыли цыгане. Отец послал вслед погоню, но они вернулись ни с чем. Дабы не позорить семью, Агнессу объявили мёртвой и по-тихому провели похороны, в гробу лежало чучело. Сейчас не было возможности сообщить о родстве мадам Фролло и покойной Агнессы Шанж, но дорогая племянница может всегда рассчитывать на его помощь. Эсмеральда была счастлива, она весь вечер расспрашивала новоиспечённого дядю о том, какой была её мать, и он с готовностью отвечал. Когда пришло время прощаться, Круатьен предупредил, что завтра на рассвете уезжает в Реймс, он вновь почтительно поцеловал руку Эсмеральде и, ещё раз открыв кошель, извлёк из него массивное золотое кольцо с сапфиром.       — Это также принадлежало моей сестре, я его хранил на тот случай, если Агнесса жива, — он положил кольцо на ладонь Эсмеральды. — Оно твоё, милая Мари.       Девушка заплакала, Жеан сделал знак Жюли и проворная горничная увела госпожу наверх. Жеан вызвался немного проводить Круатьена, тот с благодарностью согласился. Некоторое время они шли в молчании, которое нарушил реймсский нотариус.       — Я не хотел расстраивать девушку, но вам могу сказать правду, — голос его стал совсем глухим. — Мари не моя племянница, а моя дочь.       — Что? — тут даже железная выдержка изменила Жеану. — Вы говорите о кровосмесительной связи?       — Нет! — поспешил добавить нотариус. — Моя сестра Агнесса действительно умерла в 1460-м году. Матерью Эсмеральды была Агнесса Гиберто, с которой у меня была связь. Для меня это было всего лишь развлечением, а бедняжка, кажется, и правда влюбилась, — он вздохнул. — Она забеременела и мой покойный отец подкупил цыган похитить её и увезти, выделялся среди них один белозубый. Я его часто замечал наблюдающим за Агнессой. Меня закрыли в подвале на несколько дней, всё остальное провернули быстро и незаметно. Мать Агнессы, Пакетта, сошла с ума, остальная родня отреклась от неё и объявила девушку мёртвой. Гребень был моим подарком ей.       Мужчины стояли в темноте и только упавший голос Круатьена нарушал тишину.       — Мари не цыганка, она моя дочь, вы же видели, как мы похожи, на миниатюре изображена моя покойная сестра. Мне придется заказать мессу, чтобы она с небес могла простить меня за обман. Я не желаю, чтобы девочка знала правду, но вы мне внушаете доверие. Прошу вас, позаботьтесь о ней и о моём внуке, я буду приезжать в Париж, но в Реймс её не возите.       — Я вас понял, — коротко ответил Жеан, оглушённый этими запоздалыми признаниями.       Мужчины пожали руки и разошлись, судья вернулся домой, Круатьен Шанж, неплохо знавший Париж, благополучно добрался до постоялого двора. Этой ночью Эсмеральда заснула абсолютно счастливая, сбылось то, о чём рассказывал отец, матушка и правда происходила из благородной фамилии. Жеан, обнимавший её ладонями, ощущал слабые шевеления ребенка. Так странно повторилась история, когда-то влюблённый цыган похитил беременную от другого девушку и для остальных объявил её своей женой. Что чувствовала Агнесса Гиберто, когда оказалась среди цыган? Наверное, она приняла свою участь, все силы бросив на то, чтобы сохранить дитя. Так же и он, напившись, похитил красавицу-цыганку и насильно взял её в жены, и, возможно, сейчас она носит ребёнка от другого мужчины. Жизнь напоминает карточную игру, многие расклады повторяются. Жеан поцеловал затылок Эсмеральды и погрузился в сон, ему снилась Карина, которая пела ему.

Эпилог

      В ночь на 27 марта Эсмеральда разрешилась от бремени здоровым ребёнком — девочкой. К удивлению всех Жеан заявил, что назовет её Кариной. Новорожденная была темноволосой, с голубыми глазами, которые тоже со временем обещали потемнеть. Растроганный епископ лично провёл крещение, крёстной матерью стала Жюли, а отцом Поль. Выбор крёстных родителей был продиктован соображениями скорее сентиментальными, чем практическими. Новорожденная поразила присутствующих великолепием своих одежд, но счастливый отец, всматриваясь в сморщенное личико малышки, испытывал только безмерную гордость. Эсмеральда долго восстанавливалась, ребёнку пришлось нанять кормилицу. В остальном семейная жизнь текла мирно и счастливо.       В конце июня состоялось венчание поэта Гренгуара и Жюли, Жеан нехотя присутствовал на этом событии, только чтобы сделать приятное Эсмеральде, он покорился. После венчания красный от волнения Гренгуар отвёл в сторону судью и что-то ему поведал сбивчивым шёпотом. Жеан сохранил спокойствие, хотя внутри у него вскипела лава, он был в волоске от того, чтобы не придушить незадачливого поэта. Хотя вместе с гневом судья ощутил радость освобождения от гнетущих подозрений. Он и без того обожал маленькую Карину, но подтверждение его отцовства всё равно было приятным. Сдержанно поблагодарив Гренгуара, Жеан на нетвёрдых ногах подошёл к столу, где взял первый попавшийся кубок и залпом осушил его. Проснулся он в своей постели рядом с обнажённой Эсмеральдой, девушка пробудилась и, ласково улыбнувшись, спустилась ниже и подарила ему ласку настолько же запретную, насколько сладкую. Выяснилось, что вчера он ничего не совершил совсем уж безрассудного, если не считать того, что в самый разгар веселья подхватил смеющуюся Эсмеральду на руки и понёс её к карете. Жеан поражался своей силе в моменты опьянения, в трезвом состоянии он вряд ли бы рискнул поднять свою красавицу.        Судье Фролло и его семейству удалось пережить бури, последовавшие за смертью Людовика XI. Правда, с воцарением Людовика XII Жеану Фролло пришлось расстаться с должностью Верховного судьи. Но это было даже к лучшему, они с Эсмеральдой растили троих детей. Старшая Карина отличалась особой музыкальностью, Жеан просил её часто читать ему. Даже выйдя замуж, она не забывала родителей и навещала их. Эсмеральда после смерти дяди Круатьена Шанжа получила приличное наследство, к тому моменту все дети нотариуса отошли в мир иной, не дав потомства. Девушка оплакивала дорогого родственника, а у Жеана так и не хватило духа рассказать ей правду. Квазимодо на старости лет переехал под кров семьи Фролло, где коротал свои дни, развлекая детей, или в компании с преемником незабвенного Жуанвиля, умершего в почтенном возрасте семнадцати лет.