Няня Суйгецу

      С Мицуки уже было сложнее, чем с его старшим братом. В детстве он был шумным, задавал сто миллионов вопросов в секунду. Мицуки проявил большой интерес к искусству шиноби. Только научившись ходить и говорить (а этому он научился ещё в полгода), просил показывать какие-нибудь техники и приёмы. Суйгецу приходилось постоянно что-то показывать и рассказывать, и Мицуки не отставал, пока дядя не сделает того, чего он хочет. Это знатно выматывало.       — Данная техника называется водяной пистолет, — говорил Суйгецу, выстрелив водой в цель.       На детском лице появился невероятный восторг. Мицуки захлопал в ладоши и подбежал осмотреть мишень, висевшую на дереве. Ребёнок увидел дыру в стволе, внимательно её осмотрел, раскрыв рот, потом повернулся к Суйгецу. Его глаза будто сияли.       — Научишь? — спросил Мицуки.       — Конечно научу. Ты ж не отстанешь, — проворчал Суйгецу, хотя на самом деле был только рад подавать ему пример. — Только так хорошо, как у меня, не выйдет. У тебя ещё нос не дорос.       Весь день он показывал сыну начальника, как делать водяной пистолет, потом показывал свои навыки в тайдзюцу и кендзюцу, затем превращался в воду, подробно рассказывая, как это делается. Восторгу Мицуки не было предела. Правда, Суйгецу хотел бы и какими-нибудь другими вещами позаниматься, отдохнуть, расслабиться, но годовалому ребёнку не объяснишь.       Да, Суйгецу был к нему очень привязан (как такого милого мальчика и не любить?), но иногда Мицуки любил ему вредничать.       — Сколько раз я говорил! Нельзя трогать мой меч! — разозлился Суйгецу, включив свет в своей комнате. Посреди комнаты стоял Мицуки, держа в маленьких руках оружие.       Ребёнок четырёх лет удивлённо посмотрел на няня, кое-как таща за собой тяжеленный меч (и откуда у такого маленького мальчика столько сил?). Он смотрел так, как будто никогда и не слышал, что меч трогать нельзя.       — Ты ж с ним что-нибудь сделаешь, — подошёл Суйгецу и забрал меч, несмотря на то, что Мицуки смотрел на него жалостливыми глазами. — Ещё и сам пострадаешь. Мне тогда Орочимару-сама шею свернёт, или вообще на эксперименты пустит.       — Но твои мечи такие интересные, — пролепетал Мицуки.       — Интерес интересом, но вещь опасная и очень ценная, — ответил Хозуки.       Вот тянет же Мицуки куда не надо.       — Папа говорит, что надо всё вокруг исследовать, — возразил ребёнок.       — Но до тех пор, пока это не касается моего меча. Не надо было при тебе ключ доставать, теперь ты знаешь, где он.       Мицуки посмотрел на сейф, в который Суйгецу положил оружие, надулся, но потом быстро переключился на свою змею. Она ему что-то шипела, а ребёнок кивал. Каждый раз было удивительно смотреть на то, как Мицуки (и не только он) общался со змеями. Для Суйгецу язык змей просто набор звуков.       Помимо покушения на меч, Мицуки не давал Суйгецу покоя бесконечными расспросами. Как-то вышел водяной с ним на прогулку.       — Дядь, а это что за жук? О! Смотри! А это что за птичка? — Мицуки показал пальцем на короткохвостку — маленькую птичку с кругленьким тельцем. — Я таких стрекоз ещё не видел, — мальчик присел на корточки и начал рассматривать стрекозу, сидевшую на траве. Она взлетела, и Мицуки побежал за ней. — Дядя, бегом, бегом за стрекозой!       — Вот тебе на месте-то не сидится, — неохотно пошёл за ним Суйгецу.       — Как эта стрекоза называется? — говорил Мицуки, пока бежал за насекомым.       — Без понятия. Такое надо у Джуго спрашивать, — ответил нянь.       — Надо прийти домой и спросить у него, как называются голубые стрекозы, — сказал сын Орочимару. — Ой, она куда-то улетела.       Суйгецу осмотрелся, хмурясь от солнца, но нигде не нашёл стрекозы. Вокруг был только лес. Кругом летали бабочки разных видов и расцветок, но Мицуки они были неинтересны. Рядом ещё были ягоды, которые Мицуки уже рассмотрел вдоль и поперёк.       Со стрекозы он переключился на лягушку и начал уже расспрашивать о ней. С лягушки — на озеро, просил поймать рыбу. Ловить пришлось Суйгецу голыми руками. Мицуки внимательно осмотрел окуня, держа его в руках. Рыба безуспешно пыталась дышать и била хвостом, ребёнок её пожалел и отпустил.       — Ну и зачем я её ловил? — спросил Суйгецу.       — Как зачем? Чтобы я её осмотрел, мне интересно, — ответил Мицуки. — К тому же ни я, ни брат, ни папа рыбу не любим. Она же с чешуей. И ты, вроде, тоже такое не ешь. Ты как будто только желе питаешься.       И всю прогулку Мицуки чего-то требовал от няня и постоянно что-то спрашивал. Лучше бы Джуго или Орочимару с ним гуляли. Они-то хоть смогли бы ответить на бесконечные вопросы Мицуки.       Но, несмотря на все сложности, Суйгецу все равно дорожил этим маленьким чудом. Да, с Логом было легче, но они просто разные, это нормально. Да и было бы странно не любить ребёнка только за то, что он активный и любознательный, за эти качества, наоборот, стоит похвалить. Умным человеком вырастет (или кто он там?)       И Мицуки им явно дорожил. Один раз даже спас.       — Суйгецу, я тебя точно когда-нибудь убью!       Орочимару смотрел на него так, словно действительно сейчас же прикончит его на месте. Саннин подошёл к сломанному спирометру и разбитым мерным колбам. На пол была пролита марганцовая и серная кислота, и упал шкаф, в котором лежали документы. В лабораторию проник какой-то шиноби. Пока Суйгецу пытался его остановить, сломал некоторые приборы и уронил шкаф. Хотя ему и удалось обезвредить шиноби, Орочимару всё равно злился.       — «Подумаешь, какие-то там колбы, спирометр и кислота. Главное, что я его остановил. Чего Орочимару-сама раскричался?» — думал Суйгецу.       — Ты мне на прошлой неделе щелочь рассыпал и спиртовку сломал, — продолжил ругать сотрудника Орочимару. — Теперь ещё и это. На опыты пущу!       — Извините, я старался как можно аккуратнее. — Суйгецу пытался не смотреть начальнику в глаза.       Орочимару приказал собрать осколки, Джуго же поручил запереть в темнице шиноби, посмевшего проникнуть в лабораторию.       — За такой погром вычту в этом месяце из зарплаты, и будешь работать на два часа больше всю неделю, — сощурился Орочимару.       — Да за что? Я же ничего важного не сломал и остановил того шиноби, — начал спорить Суйгецу. — «И зачем я только это сказал?»       — Ещё минус три тысячи рё, — сказал Орочимару.       Суйгецу, собирая осколки, увидел у входа Мицуки. Он внимательно наблюдал за отцом и дядей. Потом ребёнок подошёл к родителю.       — Что произошло? — спросил Мицуки.       — Суйгецу мне всё тут разгромил. Посмотри, что он наделал, — объяснил Орочимару.       — И ты накажешь его? — проговорил мальчик, осмотревшись.       — Да. Уже вычел из зарплаты и добавил два часа к работе. Это компенсация за принесённый вред лаборатории.       — Я видел, как Джуго уводил какого-то шиноби. Суйгецу, наверное, хотел его остановить.       Орочимару кивнул. Мицуки посмотрел в сторону няня.       — Пап, дядя Суйгецу хороший, он так много для меня делает, — сказал мальчик, подергав отца за кимано. — Не наказывай его. Пожалуйста.       — Да ты моя радость, — обрадовался Суйгецу и чуть не растёкся лужицей в прямом смысле.       Орочимару, наверное, тоже. Он мягко улыбнулся и погладил сына по голове. Мицуки смотрел то на родителя, то на няня. Суйгецу хотелось тут же обнять его, но он решил, что сделает это позже. Как только уберётся, заобнимает эту милую змейку, вредную, но такую родную.       — Вижу, Суйгецу хорошо выполняет свои обязанности няня, — хихикнул Орочимару. — Моё драгоценное дитя, ты меня убедил. Хорошо, не буду его наказывать.       — Спасибо, Орочимару-сама, — улыбнулся Суйгецу.       — Но в следующий раз будь аккуратнее, — сощурился Саннин.       — Да, конечно!       После уборки Суйгецу взял Мицуки на руки, подбросил его и крепко обнял.       — Спасибо за всё, малыш, — Хозуки погладил Мицуки по голове.       — Я ничего такого не сделал, — удивился такой благодарности ребёнок.       — Поверь, для меня это многое значит, — он поставил Мицуки на пол.       Суйгецу смотрел на него и не мог поверить, что это прелестное создание произвёл на свет Орочимару. Бывают же чудеса: как дети могут быть непохожи на родителей.       — Пойдём в догонялки поиграем, скоро брат придёт, и его попросим с нами поиграть, — предложил Мицуки.       — Для тебя теперь всё что угодно, — проговорил Суйгецу, и они вместе с Мицуки побежали играть на улицу.